Восход серебряной луны

Если б кто угрожал моей семье, я бы его застрелил и глазом не моргнул. А потом еще раз застрелил, чтоб запомнили. The Walking Dead: A New Frontier (Season Three)

♫ Digital Daggers — The Devil Within ♫

— Сакумо, такое бывает, — Цунаде успокаивающее выставила руки перед собой, — У неё, видимо, амнезия, и я не знаю, когда она пройдет.       В смысле у неё. То есть я девушка. Ну, слава Рикудо, я девушка, а не парень, хоть тут мне повезло. Но что здесь делает Сакумо? И кто это? — То есть? — на Сакумо было больно смотреть, вмиг постаревший, он выглядел словно побитый пёс, которого после годов службы выкинули на улицу. — Она временно все забыла и не факт, что она вспомнит, поэтому Какаши нужно больше внимания, — словно маленькому объяснила Цунаде и я в доказательство покивала головой.       Стоп… Она сказала Какаши. Так как в комнате больше никого не было, то это она про меня? — Меня зовут Какаши? — недоуменно поинтересовалась я, осматривая всех.       В ответ я получила два кивка. Это писец… Называется, захотела увидеть лицо Какаши. Бойся своих желаний. Так вот почему Рикудо Сеннин так улыбался. Ну ты подожди рогатый, я как увижу тебя, простыми побоями ты не отделаешься. Вот специально попрошу Гая научить меня каким-нибудь очень болезненными техникам. И для тебя приберегу.       Итак что мы имеем. Я в аниме Наруто — раз. Я девушка — два. Я, чёрт возьми, попала в тело Какаши — три. И у меня опять кружится голова — четыре. Да здравствует постель. Какая мягенькая…

***

      Цунаде с Сакумо с удивлением смотрели, как девочка посреди разговора широко зевнула и мгновенно упала на кровать, сладко засопев. Шиноби не сговариваясь покинули палату девочки. — Сакумо, — Цунаде ободряющее улыбнулась и продолжила, — Дай ей время, её сейчас нельзя сильно грузить. Не волнуйся, она всё вспомнит. — Надеюсь, — Сакумо тяжело вздохнул и пошел из больницы. У него были ещё незаконченные дела.

***

      Слава Ками, это пробуждение было легким, а то у меня уже в привычку плохие пробуждения. На этот раз я проснулась глубокой ночью. Но было какое-то странное чувство, словно что-то не так. Словно кто-то здесь есть помимо меня.       Резко поднявшись я начала вглядываться в темноту. Несмотря на то, что ночь была светлой, я всё равно ничего не видела. Но чувство беспокойства меня не покидало, наоборот оно усиливалось. И когда оно добралось до высшей точки, я на каком-то шестом чувстве решила спрыгнуть с кровати.       И правильно сделала, потому что на месте где я сидела, теперь красовались две половинки кровати, много перьев, а неясная тень уверенно приближалась ко мне. Кто может умереть в первый день, своей новой жизни? Правильно — я!       Но видимо я все-таки должна немного больше прожить, потому что нападающий неожиданно остановился и… чихнул! Его чих послужил сигналом и из-за открытой двери послышалось утробное рычание и на моего убийцу, налетело что-то с когтями и зубами. Причем не одно. Они начали кусать его из-за чего нападающий громко закричал, — хотя скорее завизжал, потому что я явно видела, что что-то прицепилось к его заднице, — наверное при этом перебудив весь персонал. Приблизительно через несколько секунд появились АНБУ, — и где, интересно, они раньше были, когда с меня хотели кровянку сделать?! — которые забрали и связали нападавшего.       Когда его вывели на лунный свет я смогла получше рассмотреть моего неудавшегося убийцу. Это был зрелый мужчина, с ежиком коричневых волос и длинным шрамом, который пересекал его правую часть лица. Но то, что сразу же бросилось в глаза, это протектор Деревни Скрытой в Песке. Значит суновец...       Пока его забирали, наверное на допрос, ко мне подошел молодой АНБУ в маске какого-то непонятного мне зверя и спросил: — Ты в порядке? — на что я хотела разразиться громкой тирадой в стиле Узумаки Кушины со сковородкой, но ограничилась только хмурым кивком.       Шиноби удовлетворённо кивнул и пропал вместе с пленником и остальными. На меня же с рычанием медленно приближались нинкены Сакумо. Кажется, мне все-таки хана.       Наперед вышел маленький мопс, в котором я узнала Паккуна. Насколько я помню, он у них за главного. Остальные окружили нас кругом и приготовились наблюдать. — Ты не Какаши, — утвердительно произнес мопс и продолжил. — Но кто ты тогда?       Ну и что мне ему сказать? Привет, я душа с другого мира, можно я здесь немного поживу?! Эхх... была не была. — Ты прав, — праведно изображая спокойствие, что с моими подрагивающими руками выглядело наверное очень правдоподобно, ответила я, — Я не Какаши. Я не знаю где Какаши и что с ней случилось, но я знаю одно, в этом мире её нет.       Собаки незаметно переглянулись между собой, а некоторые даже заскулили, но никто не собирался нападать на меня. Либо поверили, либо ждут удобный момент. — Хорошо, допустим мы тебе поверили, — мопс лег, положив при этом голову на лапы. — Но где гарантии, что ты не причинишь нам вреда?       И правда, почему они обязаны мне верить? Я для них никто, пришелец из другого мира. И если они меня убьют им за это ничего не будет. Но видимо мои нервы сдали, а все чувства и переживания взяли вверх, потому что как ещё объяснить мою тираду: — Как ты думаешь, какой мне толк вам вредить, если мне ещё здесь жить? — ехидно поинтересовалась я и не получив ответа, устало продолжила. — В своём мире где у меня были друзья, были родители, была спокойная жизнь я мертва. И теперь я здесь. И вам придется смириться, что Какаши нет, что я на её месте. Хотите верьте, хотите нет, но я не собираюсь причинять никому вред, так как это невыгодно в первую очередь мне. Поэтому, клянусь своей жизнью, что я никому не причиню вред, без видимой на это причины.       Ой дура. Ну почему я всегда делаю, а потом уже думаю?! Если что, я хочу просторный гроб, с синей отделкой. И оградку красивую. И цветочков побольше! Особенно ромашек или пионов.       Несколько секунд на меня смотрели горящие глаза, но что-то решив, они начали медленно отступать, давая мне возможность вздохнуть. Я даже не заметила, когда я перестала дышать от страха. Когда они почти скрылись в темноте, Паккун бросил мне напоследок: — Считай, что мы тебе поверили, такокумоно*.       И исчезли в темноте. И только я хотела спокойно вздохнуть, как дверь палаты открылась с ноги, так, что при этом с потолка свалился АНБУ — чёрт возьми он же наверняка слышал наш разговор с нинкенами, — и в комнату буквально влетела Цунаде.       Окидывая помещение грозным взглядом, её рука палача остановилась на АНБУ — правильно, он заслужил, чужие секреты подслушивал, — который ещё считал белочек и видимо к белочкам добавляться ещё енотики, так как мощный кулак девушки отправил его в далёкое путешествие до горы Хокаге. И мы имеем разбитое окно, сломанный лик Первого, пострадавшего АНБУ и потрясенную меня. Хотя АНБУ не жалко, теперь он точно ничего не вспомнит. Прям блокбастер какой-то.       Цунаде медленно развернулась ко мне, из-за чего я нервно сглотнула, чувствуя приближение опасности, но она только осмотрела комнату и бросила мне: — Собирайся. Мы уходим.       То есть? Куда уходим? Как уходим, как тот самый АНБУ, через окно?! Нет пока, что не нужно показывать свою язвительную натуру, а то точно к Яманака поведут. Так что я решила ответить просто и лаконично: — Куда?       На мой вопрос Цунаде только фыркнула и с невозмутимой моськой начала собирать мои вещи. — Ко мне, ясное дело. Судя по тому, что эти остолопы даже не могут остановить наемника и вообще не выполняют свою работу, тебя тут могут запросто убить. А поверь мне, у Белого Клыка Конохи много недоброжелателей.       Логично, с этим не поспоришь. Ладно, но как мы туда будем добираться? Этот вопрос я озвучила и закономерно получила на него ответ.       Цунаде тем временем как раз закончила собирать мои вещи, и решила оставить мой вопрос без ответа, просто предложив взяться мне за её руку. Что я собственно и сделала.       Скажу вам честно, ощущение интересные. Прямо всем советую попробовать. Меня сначала резко скрутило, а потом отпустило. Знаете, как бутылку сначала сжимаешь, а потом она с характерным звуком разжимается. Вот и я теперь почувствовала нелегкую долю этой самой бутылки.       Мы остановились перед большим домом в типичном японском стиле. В силу темноты я увидела только то, что он двухэтажный и заметно больше остальных домов. Значит это дом главы клана Сенджу.       Цунаде молча завела меня на второй этаж и, показав мне мою комнату, так же молча ушла. А я осталась одна наедине со своими мыслями и переживаниями.       Как вы поняли в эту ночь я не смогла сомкнуть глаз. Возможно на меня так подействовали медикаменты, или я уже выспалась, но скорее всего тут виноватые мои переживания и все события, которые навалились на меня.       И, слава Ками, здесь была кровать, а не футон. Так что эту ночь я провела вместе со своими тараканами в голове.       Итак, что мы имеем. Я попала в мир Наруто, в одного из довольно заметных персонажей — Какаши. И он здесь девочка. Сакумо и Цунаде ещё живы, значит мне… А сколько собственно мне лет?       Резко поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу, где на меня смотрела маленькая девочка лет 3-4, с длинными серебряными волосами, которые сейчас были в жутком беспорядке, и даже в темноте было видно, что у неё темные глаза. Вернувшись в кровать, я продолжила свои тяжелые думы. К поступлению в академию три-четыре года, к смерти Сакумо четыре-пять лет, к Третьей мировой войне Ниндзя восемь-девять лет. Ну хоть время есть.       Заснула я только под утро, а проснулась где-то под вечер и то, от чувства голода. Наверно если бы не это, я бы поспала подольше. Но сначала я решила осмотреть комнату. Это была обычная комната с фиолетовыми обоями, одним шкафом, кроватью и столом со стулом. Справа от кровати были двери, которые вели на балкон. Решив, что все подождет я вышла на балкон.       Честно, вид был прекрасен. Небо играло всеми оттенками красного, оранжевого и розового, создавая свою, неповторимую картину. Сама Коноха была очень большая, судя по тому, что клан Сенджу был размещен ровно посредине селения, но даже так, я не видела конца и ворот. Но самое неизгладимое впечатление произвела гора с ликами Хокаге, которую уже видно починили при помощи Дотона.       Наверное, при свете дня лица казались несуразными и неправдоподобными, но при свете вечернего солнца, они были словно живые. Солнце своими лучами сглаживало все неровности и недочёты, добавляя им жизни. Взять хоть лик Первого, которого здесь сделали довольно серьезным, но при свете вечернего солнца на его лице проглядывалась улыбка, Второй казался намного красивей, а Третьему добавляло немного ребячества.       Когда мне стало холодно, и последние лучи солнца были поглощены темнотой, я решила пойти дальше исследовать дом. Получается из комнаты вели три двери: одна в коридор, другая на балкон и третья, наверное, в ванную.       Все-таки Какаши-путешественница подождёт, я, пожалуй, лучше помоюсь, потому что две недели в отключке никому не идут на пользу и пахнет от меня сейчас как от луга. В котором есть канализация.       Включив свет я оглянулась. Небольшое помещение обложенное плиткой светло-голубого цвета. Напротив двери была небольшая ванная, а справа от двери маленькая душевая кабинка. Слева была раковина, а над ней овальное зеркало. Рядом с зеркалом была тумбочка, на которой были, наверное, мои вещи и полотенце, предусмотрительно оставлены хозяйкой.       Это просто неописуемое чувство, когда после долгого лежания в постели, твои мышцы медленно расслабляются и отпускает чувство тяжести. Все проблемы ушли вместе с струями воды. Сразу появилось какое-то чувство спокойствия и уверенности. И это все после душа! Мдаа… нужно почаще душ принимать.       Вытеревшись тем самым полотенцем — спасибо Цунаде, — я пошла на запах еды. Мой желудок очень явно мне объяснял не в очень вежливой форме, что он мне сделает если я его не наполню. Но я и сама была не против.       Спускаясь вниз я осматривала дом. Обстановка была богатая, но пустая, что ли. Там где у всех семейные вещи или фотографии, ничего не стояло. Простой минимализм. Этот дом был пустой, но что я заметила, что кое-где есть детские рисунки и некоторые фотографии, но они настолько были запылены, что я не могла разобрать кто на них изображен.       Спустившись на первый этаж, я увидела Цунаде в компании парня с голубыми волосами и с яркими, зелеными глазами. Они только услышав мои шаги сразу отпрянули друг от друга, а Цунаде даже немного покраснела, убирая прядь волос за ухо.       Парень только тихонько хмыкнул и поднялся со стула: — Я только на секунду заскочил. Цунаде, скоро увидимся, — на что девушка только улыбнулась. — До встречи, Дан.       Как Дан? Тот самый Като Дан возлюбленный Цунаде? Который умер во время Второй мирой войны Шиноби?! Из-за которого у Цунаде появилась боязнь крови?! Вот и ещё один смертник. И что же мне с ним делать? Не дай бог ещё и Наваки будет жив…       И, словно насмехаясь надо мной, со второго этажа с громким топотом сбежал мальчишка со светло-каштановыми волосами и серо-зелёными глазами. Одет он был в тёмное, зеленовато-голубое пончо сверху и светло-зелёные брюки. — Онэ-чан я уже помыл руки. Теперь можно мне данго? — спросил мальчик, активно жестикулирую при этом, но увидев меня, резко затормозил, сбивая на ходу вазу. — А это кто?       Вот черт… Верните меня обратно! Можно даже к чертям на котел. Это же сколько работы мне будет. Бедная моя головка. Может мне в обморок упасть, а ?       Я влипла. *такокумоно - с япон. пришелец.