7. Разочарование
15 июня 2017 г., 15:18
Утром Алекс проснулся с упоительным чувством предвкушения. Азарт охоты пел в нём, взывая к глубинным инстинктам альфы — самца, учуявшего свою, и только свою, добычу. Алекс Болдуин был, конечно, не каким-то романтичным юношей, верящим в сказки про истинных, но совсем химии запахов отрицать не мог. К некоторым омегам его влекло сразу, и секс всегда получался крышесносным (даже если кроме секса им со случайным любовником вообще нечем было заняться вместе); к другим, как бы миловидны и обольстительны они ни были, не тянуло, и всё тут.
А снежный принц… Он, кажется, почти и не пах. Или пах настолько тонко, что Алекс уловил оттенки запаха подсознательно, но до осознанного понимания так и не дошёл. Может, он ещё совсем юн, почти ребёнок, и до первой течки ещё пара лет?.. Но что-то неуловимое было в глазах, в движениях, даже в фигуре омеги, что подсказывало: была у него и течка, и секс тоже был. Тем лучше, решил Алекс. С невинными жасминчиками никакого удовольствия, зато проблем не оберёшься.
Потягивая кофе и глядя в окно на снег, ещё более густой, чем вчера, Алекс Болдуин поставил себе на сегодня две цели: учуять запах снежного принца и узнать его имя. А к концу недели, если всё пойдёт по плану, увидеть снежного принца в собственной постели, голым, счастливым и совсем не ледяным.
Он был там, всё так же сидел на самом краю скамейки, и спицы блестели в тонких пальцах. Алекс остановил машину чуть дальше: хотелось увидеть удивление на лице омеги, когда он поймёт, что его покупатель, несмотря на непритязательную простую одежду, может себе позволить куда больше, чем выложить сотню за шарф.
Алекс мог бы не стараться: погружённый в свои мысли омега даже не заметил, когда он подошёл.
— Здравствуй, — сказал Алекс, разглядывая своего снежного принца. То есть всё, что можно было разглядеть между шарфом и шапкой. И коленки, острые коленки под тонкими светлыми джинсами.
Омега вздрогнул и вскочил. Спицы выпали из рук, клубок покатился по снегу. Алекс подхватил сбежавшие нитки, не собираясь отдавать свой трофей.
— Вы не шутили вчера, — удивлённо выдохнул омега, слегка придя в себя. — А я связал вам… Если вы не передумали. Точно такой же, вот, только лучше.
Алекс, пряча улыбку, с серьёзным видом разглядывал врученный ему шарф. Петли были ровненькие, одна к одной, а цвета творили что хотели: зелёный сменялся оранжевым, оранжевый — синим, синий — фиолетовым. В целом он походил на тот, в который кутался омежка, но Алекс был уверен, что повторить такое точь-в-точь просто невозможно.
— Конечно, это не совсем то, — протянул он с фальшивым разочарованием. Омега рядом с ним вздрогнул. — Но мне, пожалуй, нравится. Беру. Держи деньги.
Он, усмехаясь про себя, протянул омеге купюру. Тот растерянно моргнул и смутился — как Алекс и рассчитывал.
— Я не найду сдачу с пятисотенной, — признался тот.
— Ну извини, других денег у меня нет, — притворно вздохнул Алекс. — Но мы можем вот что сделать. Видишь кафе на другой стороне улицы? Мы выпьем там чего-нибудь горячего и заодно разменяем деньги. Что скажешь?
Омега посмотрел на него со странным, совсем непонятным выражением: и отчаянье, и тоска, и страх промелькнули в его огромных глазах одновременно. Алекс зябко поёжился: что могло так переполошить омегу в невинном и безобидном предложении зайти в людное, более чем приличное кафе в середине дня?
— Идите без меня, — пробормотал омега куда-то в шарф, отводя глаза. — Я вас тут подожду.
Алекс временно отступил, озадаченный ужасом в зелёных глазах, но сдаваться и не думал.
— У них отличный капучино, — заявил он, вернувшись из кафе и почти силой впихнув в ледяные руки омеги картонный стаканчик. — Если ты не пошёл со мной за кофе, мы с кофе пришли за тобой.
Кофе сыграл ему на руку: снежному принцу пришлось спустить шарф, и Алекс наконец увидел его губы. Бледные, конечно, но совсем не тонкие, хоть и обветренные. Узкий подбородок и острые скулы вместе с длинными светлыми волосами и бледной кожей — омега чем-то был похож на эльфа из детских сказок. Только эльфам полагалось радоваться, петь и прославлять жизнь, а не вздрагивать от любого звука…
— Могу я хотя бы узнать имя будущего выдающегося дизайнера вязаной одежды, чтобы потом, когда ты покоришь вершины моды, хвалиться друзьям? — легкомысленно спросил Алекс.
Снежный принц моргнул, словно не понял, что от него хотят, и вцепился крепче в стакан с кофе.
— Крис, — с трудом разобрал Алекс. — Крис Ти… Тиммер.
Фамилия, конечно, была ненастоящая, первая попавшаяся. Но вот имя и сорвавшиеся с губ «Ти»…
Снежный принц, сказочный эльф, как ему и положено, оказался загадочным и таинственным.
— Крис Тиммен, значит, — усмехнулся альфа. Фамилию он нарочно переврал, но омега и не подумал его поправлять. — А я — Алекс Болдуин.
— Мистер, что вы от меня хотите? — тоскливо спросил Крис, не глядя на Алекса и словно его не услышав. — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Вам же моё вязание даром не нужно, я понимаю.
— Зря ты так, твоё вязание мне очень понравилось, — почти не лукавя, ответил Алекс. — А сам ты — ещё больше.
Он как раз учуял тонкий, едва слышный запах: свежий цитрус с горчинкой цедры. И ещё что-то было в запахе Криса, какая-то нота, от которой зверь внутри приличного и воспитанного Алекса оскалил зубы, а волоски на затылке встали дыбом. Алекс, впервые почувствовавший так остро рудиментарные отзвуки эмоций диких предков, вздрогнул. Потрогать, прикоснуться к этому тихому омеге — присвоить и оставить метку, рычал внутренний зверь — захотелось почти нестерпимо. Алекс не сдержался, протянул руку, собираясь всего лишь размотать пёстрый шарф на шее… Крис сжался, будто его собирались ударить, и крупно задрожал. Картонный стаканчик с кофе выпал из его рук в подтаявший снег.
— Ты что? — перепугался Алекс. — Я не хотел тебя обидеть…
— Мистер, — Крис почти всхлипывал. — Пожалуйста, не трогайте меня, мистер. Я же… Вы же не будете с беременным…
Алекс едва разбирал этот лепет. Может, его снежный принц — не от мира сего? Что он там несёт?
Зелёные глаза смотрели на него затравленно и тоскливо, а руки Крис рефлекторно сложил на животе, словно защищая самое ценное…
До Алекса дошло.
— Проклятье, — не сдержался он, ругнувшись сквозь зубы. Пнул в ярости стаканчик с кофе, сорвав злость, и попытался взять себя в руки.
Его омегу увели у него из-под носа, увели самым подлым образом. Он был готов отбить своего снежного принца у другого альфы, если понадобится — но разве отобъешь омегу у его будущего ребёнка? Какой-то мерзавец успел заполучить Криса раньше него самым надёжным — куда там метке на загривке — способом.
А сам беременный омега, замерев, как кролик перед удавом, смотрел на бесящегося Алекса и дрожал.
— Извини, — не сразу, но удалось взять себя в руки, и голос даже звучал почти нормально. — Прости, я не хотел тебя напугать. Но что, мать твою, Крис Как-тебя-там, ты беременный делаешь на улице, в мороз? Твой альфа настолько жалок, что не может заработать вам на жизнь?
Алексу показалось, что он разговаривает с манекеном. Крис никак не реагировал, только сжался, защищая живот. «А вдруг сейчас у него там что-нибудь… ну, сломается, — испугался Алекс. — И я, получается, буду виноват».
— Так, собирай свои вещи, — решительно скомандовал он. — Я не трону тебя, Крис, даже пальцем не прикоснусь, но тебе нужно согреться и успокоиться.
Крис, как механическая кукла, взял сумку и начал запихивать туда своё вязание. Алекс смотрел, не решаясь помочь. Всё происходящее казалось ему неправильным, ненастоящим; один из его любовников-художников обожал странное кино «не для всех». Алекс сейчас чувствовал себя героем такого фильма: живой человек рядом с марионеткой, картонной куклой. Но отступать было поздно, а Крис, похоже, реагировал на уверенный голос куда лучше, чем на доводы рассудка.
— Давай сумку, — снова скомандовал он. Крис безропотно подчинился и пошёл рядом, словно привязанный.
Алекс привёл его в то самое кафе, куда бегал за кофе; горячую еду они тоже подавали. Меню Крису подсовывать было бесполезно: он смотрел на строчки отсутствующим взглядом и молчал. Алекс заказал куриный суп — в его детских воспоминаниях каждая болезнь непременно сопровождалась куриным супом, и он решил, что беременному омеге хуже от него не будет точно. Себе попросил кофе и с тоской покосился на пепельницу.
— Ешь, — скомандовал он, когда официант поставил перед Крисом тарелку. Тот вздрогнул, сжался, но взял ложку и покорно принялся глотать густой бульон.
Было… странно и сложно. Снежный принц, Крис, отогревшись, стал ещё красивее: на бледные щёки вернулся цвет, зелёные глаза влажно блестели из-под пушистых ресниц, а на носу обнаружилась целая россыпь едва заметных веснушек. Но… чужой ребёнок. Это было слишком внезапно, серьёзно, и к такому Алекс готов не был. Но и просто так бросить омегу не мог: инстинкты вопили в полный голос, требуя защищать и оберегать.
— Ты один живёшь? — спросил он.
Он был готов к тому, что Крис не ответит, но тот отложил ложку и едва слышно сказал:
— Нет. С Риком.
Алексу отчаянно захотелось вцепиться в горло незнакомому Рику, пусть он окажется хоть двухметровым амбалом с огромными кулаками. Нормальный альфа не отправит своего беременного омегу на мороз торговать никому не нужным тряпьём — он из кожи вон вылезет, но сможет обеспечить семью — иначе какой он альфа тогда?
— Звони своему Рику, — потребовал Алекс. — Пусть заберёт тебя домой. Ты вот-вот в обморок свалишься.
Крис послушно достал телефон из кармана, посмотрел на экран и вздохнул.
— Разряжен, — пояснил он и добавил без паузы: — Мистер, пожалуйста, оставьте меня, я в порядке…
Алекс, не слушая, подал ему свой смартфон.
— Звони, — сказал он. — При мне позвони — и я уйду, обещаю. Но нельзя же тебя бросать в таком состоянии.
Крис неуверенно потыкал в экран; пальцы у него дрожали.
— Рик, это я, — разобрал Алекс. — Нет, всё в порядке, просто… немного нехорошо. Я в кафе напротив дома. Телефон сел. Нет, Рик, правда в порядке, но… Приезжай когда сможешь.
Алекс забрал у него телефон и сунул в карман. Крис снова ушёл в себя, как будто потратил на разговор с Риком остатки сил. Алекс с тоской смотрел на его тонкие, почти прозрачные запястья, на длинные светлые волосы и веснушки на носу. Судьба подкинула подлянку: молчаливый, загадочный и печальный Крис казался Алексу идеальным. Но растравливать себя дальше смысла не было: он и так сделал для чужого омеги больше, чем должен был.
— Крис, я не собираюсь к тебе приставать, — спокойно сказал он. — Но если понадобится помощь — звони.
Алекс протянул визитку своего сервиса; номер там был указан рабочий, но если Крис захочет связаться, то ему непременно передадут. Правда, отчего-то сомнений не было: он не захочет. Хорошо, если вообще визитку возьмёт. Алекс ещё раз посмотрел на него, оставил деньги за суп и кофе на столе и вышел.
Его машина стояла почти напротив кафе. Алекс сел за руль, закурил наконец и откинулся на сиденье. Задумчиво посмотрел на свой смартфон и решительно набрал последний высветившийся номер.
— Да? — спокойно ответил негромкий голос. — Крис, ты?
— Это не Крис, — рявкнул Алекс в трубку. — Это случайный прохожий, который вместо тебя, урод, позаботился о твоём омеге! Если не можешь обеспечить семью — нечего было ребёнка заделывать!
— Крис в порядке? — оборвал его тираду Рик. — Он рядом? Дайте ему трубку, пожалуйста.
Неподдельное беспокойство в голосе собеседника слегка успокоило взбешённого альфу. Кажется, Рик и впрямь переживал за Криса, и Алекс сказал совсем не то, что собирался изначально:
— Слушай, Рик, если тебе нужна работа — я могу тебя устроить в свой автосервис. Пахать, конечно, придётся, лёгких денег не обещаю, но зато на жизнь вам хватит. Какой ты альфа, если твой беременный омега вынужден мёрзнуть на улице?
Рик молчал. Алекс даже подумал, что тот сбросил звонок, но тут послышался приглушённый смешок.
— Спасибо за то, что позаботились о Крисе, мистер случайный прохожий, — отозвался Рик. — И за ваше предложение. Вот только альфа из меня и правда никакой. Потому, наверное, что я — омега.
Алекс долго смотрел на погасший экран смартфона. Цельная картинка никак не складывалась в голове. Омега и омега? То есть он знал, конечно, что и так бывает… Но вот детишки в таких отношениях точно не рождаются. Может, Крис соврал про беременность? Животик был едва виден под мешковатым свитером и курточкой нараспашку, но жесты не подделаешь… Алекс снова вспомнил, как Крис прикрывал, испугавшись, живот, и на сердце стало тяжело.
Он дождался, когда в кафе почти бегом вбежал рыжий омега, повыше и покрепче хрупкого Криса, но в очень похожем шарфе-самовязке. Пару минут спустя они вышли, и Рик поддерживал Криса за локоть с искренней заботой. Алекс впился взглядом в их фигуры, надеясь решить головоломку: друзья, любовники, братья?
Крис улыбнулся Рику растерянно, печально и совершенно ослепительно. Его тонкая рука доверчиво лежала в ладони рыжего омеги.
Алекс выматерился и завёл мотор. Следить за ними он не стал.
