Пора перемен

      Когда хижина скрылась за деревьями, и когда она оборачивалась, чтобы взглянуть на неё, Пироника замедлилась, уже не бегая, а идя равномерным шагом. Она всё утирала и утирала слёзы обиды за первый украденный поцелуй, обиды за то, что он был лишь частью тренировки перед поцелуем с Кордрой, а не искренним желанием Пайнса. Сердце сжималось от боли, хотелось кричать на всю аллею, по которой она сейчас шла в сторону дома. Людей не было, и в какой-то степени было лучше, ведь слёзы и искаженное отчаянием лицо прятать ни от кого пока не нужно. Она была впервые настолько подавлена, однако мысли о суициде больше в голову не лезли. Из-за такой-то глупости… и убивать себя? Бред, конечно. Она помнила тот разговор с Диппером на кухне и была готова остаться с ним просто друзьями, а пока… ей нужно было время, чтобы отойти от всего, что рвало и рвет сейчас её сердце, которое совсем несколько минут назад билось от непередаваемого ею счастья и переизбытка эмоций.       Сам же Диппер замер на месте, сведя губы в тонкую линию. Дыхание всё ещё перехватывало, а сам он чувствовал себя так, будто только что спрыгнул с высотки и чудом остался жив. Нет, нельзя же так… Он прикрыл глаза, стиснул зубы, резко развернулся и направился к выходу из Хижины, отворил дверь и остановился на крыльце, озиряясь по сторонам, в надежде, что Пироника где-то поблизости. Но её не было.       Он тяжело вздохнул и сел на ступеньки, зарываясь пальцами в каштанового цвета локоны. Он не нагонит её, да и к тому же, не знает, что говорить ей после такого. Банальное «прости»? Она и слушать не захочет, он был уверен в этом.       Диппер успел углубиться в свои мысли, но был вынужден отвлечься, потому что телефон начал разрываться от звонка. Это был первый раз, когда он, увидев знакомое имя на дисплее, хотел выбросить или разбить телефон. И не потому, что накрыло, а потому, что не хочет говорить с тем, кто звонит. Но нужно, ведь он добивался этого свидания полмесяца.  — Алло.  — Я уже на месте, — сообщает ему Венди, — Ты скоро?  — Да, извини, немного замотался с сестрой, — врет он, — буду через пять-десять минут.       Ему повезло, что то место, где они собрались встретится, в двух шагах от хижины, поэтому ему не нужно спешить. Он просто встал с места, отряхнулся и, предвкушая скуку данной встречи, направился туда.

***

 — Вставай, сколько можно валяться? — Мэйбл резко сдирает с Келли одеяло, и тот резко распахивает глаза, принимая сидячее положение. Она, увидев выражение его лица, рассмеялась: он выглядел забавно, к тому же заснул прямо в повседневной одежде.  — Который час? — он поправляет волосы, укладывая в привычную ему прическу и смотрит на неё.  — Около пяти-шести, — она круговым движением руки повела в воздухе. — Мне скучно. Давай поговорим?  — Как насчет сна? — он ухмыльнулся и повел рукой по кровати на месте рядом с ним. — Ты же вроде простудилась, откуда столько энергии?  — Я чувствую себя лучше, — Мэйбл улыбнулась. — Дядя Стэн следил за тем, чтобы я принимала антибиотики и некоторые другие антивирусные напитки, а ещё спала столько, сколько следует. К тому же, Билл купил мне лекарства, поэтому не мешало бы отблагодарить его как-нибудь.  — Того злюку? — Лэйрд вопросительно выгнул бровь. Мэйбл хихикнула.  — Он вовсе не злой, — говорит она, — он придурок, а ещё весёлый.       Пайнс немного подумала, говоря об этом. Билл и в самом деле какой-то злой последнее время, будто чем-то то ли недоволен, то ли огорчен по той или иной причине, раз отмалчивается и ходит туда-сюда, стоит только их компании собраться всем вместе.       Кстати говоря, он был раздражен и сейчас, сидя в кресле, подпирая одной рукой голову, а второй держа телефон. Взгляд его полон равнодушия, сам он неподвижен на данный момент, но внутри него всё горит синим пламенем. Звездочка не отвечала ему уже около получаса, и его это напрягало, так как осознание того, что соперник находится с ней под одной крышей не давало спокойно жить. Всё было в разы лучше, пока не появился этот Келли.       Проходит ещё пять, потом десять минут, и Билл вздыхает, решая позвонить ей и узнать, чем она занята. Быть может, к ней пришли подруги или же Пироника, которой всё ещё не было дома, и в общем не всё так плохо?       Гудки идут, и Мэйбл вздрагивает, когда видит имя на дисплее телефона.  — Помяни его, и он тут, как тут, — удивленно бормочет девушка и берет трубку.  — Привет, — невольно улыбаясь, приветствует её Сайфер.  — Привет.  — Как ты? Чем занимаешься? — он сменил положение в кресле, под углом закидывая одну ногу на другую. Одна его рука зарылась пальцами в светлые локоны.  — Сижу с Келли, потому что скучно. Позже, думаю, буду повторять слова к Фестивалю. Больше заняться нечем. Дядя Стэн дремлет у телевизора, а Диппер пошел на свидание с Венди. И, да, когда там у нас следующая репетиция?       Билл вздыхает. Отлично, не напрасно он думал об этом. Всё-таки она сидит с ним, считай, наедине, и им никто не мешает. А он не может просто так ворваться туда и отлепить их друг от друга, потому остается только сидеть на месте и попивать кофе на кухне.  — М, — хмыкнул Билл, не показывая того, что был чем-то взволнован. — Репетиция завтра, не забудь. — Он немного подумал. — А Пироника уже пошла домой? Прошло достаточно времени.  — Дипперу нужно было к пяти на свидание, поэтому, думаю, она должна была быть дома где-то около сорока минут назад, — задумчиво выдала та, поглядывая на Келли, что улегся обратно на подушку и закрыл глаза. — Эй, не вздумай дрыхнуть, мне скучно! — она вцепилась одной рукой в одеяло, которым тот хотел было укрыться, и стала тянуть на себя.  — Что? — интересуется Билл, слыша эти восклицания. Они что, на кровати?  — Не обращай внимание, — любезно просит Мэйбл, — давай я тебе позже позвоню?       Билл соглашается, сухо кивнув, и бросает трубку, после чего закрывает лицо руками и глубоко вздыхает. Как перестать нервничать из-за этого? Они же там не обнимаются, не целуются, так почему его это так волнует? Что с ним вообще стало? Раньше ему хватало того, что он мог просто наблюдать за ней как последний сталкер, а теперь ему и диалога по телефону с ней безумно мало.       Он не знает как отвлечься, уже минут пять таращится на настенные часы, что, казалось, тикали не в зале, а у него в голове. Пироники всё не было и не было, а на улице уже темнеет, однако он не волновался, думая, что та всего-навсего решила заскочить в магазин.       В голову ему приходит глупая идея, и он, набирая новый номер, звонит одному своему хорошему знакомому, что был старше его почти на десять лет.  — Привет, Джонс, — поприветвовал он его.

***

      Пироника хотела домой, но что-то внутри неё говорило, что не стоит туда идти, потому что утешения искать далеко не в чем, да и не в ком. Она сидела почти прямо у выхода из аллеи, на крайней у арки лавочке и просто наслаждалась запахом еловых ветвей, на которые через какое-то время начали падать капли мелкого дождя. На покрашенной лавочке стали появляться капельки, и она заметила перемену в погоде. И всё равно не ушла, натягивая на голову капюшон черной накидки, а потом засунула руки в карманы и сложила ноги, продолжая так сидеть и мерзнуть.       Мысли не хотят пропадать, а поцелуй и вовсе отпечатался в её памяти. Она дрожит, не понимая, от холода ли это или от нервов, что никак не проходили. Именно в этот момент она поняла, что никакие они не железные, как ей казалось раньше. Она сломалась, и точка отрыва нашлась, загораясь красным. Она думала этого не случится, если всегда будет оставаться веселой и жизнерадостной в кругу дорогих людей, но один из таких как раз разрушил всё. Словами. И всего одним поступком.       Она встает с места, когда дождь усилился, и направилась домой, уже где-то у ворот замечая, что на кухне горит свет. Кажется, Билл был всё время дома, и наверняка сейчас пьет кофе. Что ж, ей стоит присоединиться к нему. Вдруг отвлечься получится?       Пироника зашла и сняла накидку, вешая на стоящую вешалку. На ней была только футболка и черные джегинсы, и на вид показались эти ужасные царапины, которые каждый раз напоминают ей о том самом дне, когда она и Диппер разговаривали в спортзале.       Девушка вздохнула и прошла на кухню, в проеме которой остановилась, как и сам Билл, что медленно повернулся и с нескрываемым безразличием взглянул на обомлевшую сестру. На столе стояли бутылки с алкоголем. Но безразличие парня быстро сменилось беспокойством, когда его взгляд скользнул по её рукам, да и по самой девушке, всё ещё дрожащей то ли от холода, то ли, опять-таки, от нервов. Он тут же подходит к ней, беря её руки в свои.  — Что случилось? — Сайфер, вероятно, в шоке от того, что ему довелось увидеть, а Пироника, вновь уходя воспоминаниями в тот день, который только-только вспоминала, ощутила чувство дежавю. Она медленно вырывает руки, укладывая их поверх рук брата, и подымает глаза, заглядывая в такие желтые и родные. Такие, как у неё. Были даже мысли, что сейчас она смотрела самой себе прямо в глаза, прямо в собственное отражение, и видела своё же отчаяние. Она плачет, она вновь плачет, хотя около часа назад, казалось, выплакала всё, что было. — Эй, что случилось? — обычно они в шутку дерутся, не делят что-либо, вредничают, соревнуются, но сейчас… сейчас был не тот случай, сейчас всё было серьёзно. Он обнял её и уже через несколько секунд услышал душераздирающий плач, что так же рвал и его душу. Ведь близнецы имеют тонкую и такую крепкую связь друг с другом. И если страдает один, то будет страдать и второй.       Она решилась всё рассказать ему. Пусть Билл будет первым человеком, который узнает о её тайной любви.

***

      Это можно назвать свиданием? Когда между ними царит только тишина, когда они сидят на той самой остановке, пока идет дождь, и когда всё настолько вяло, что лучше бы, он думал, не стоило и идти с ней. Диппер помирал со скуки, пока Кордрой сидела в телефоне и кому-то что-то писала. Хотя… так было даже лучше. Потому что всё то, что ему советовала Пироника в разговоре с Венди выветрилось из головы, а приглашение на танец было лишь глупой, но нереализованной частью так называемого «свидания». И снова она в голове. Пироника-Пироника-Пироника. Голова просто взрывается. Он смотрит на то, как капли дождя быстро капают с крыши на землю, смотрит на мокрый асфальт, на котором когда-то танцевала она, а он тайком снимал на камеру и забавлялся, и вздыхал, скучая по тому, как всё было раньше.  — Тебе же скучно, разве нет? — Венди скашивает взгляд в сторону Диппера, и он смотрит на неё в ответ. Сердце больше не ёкало в её присутствии, а сам он был спокоен, что уже не было так странно. Он немного поразился откровенности своей собеседницы, но промолчал на этот счет.  — Да, верно, — безучастно сказал Диппер, пнув небольшой камешек, что был у его ног.  — Ты же просто хотел подкатить ко мне, быть может, встречаться, — она просекла его желания, что зародились в нём в начале учебного года, но теперь всё было далеко не так. Так или иначе, он снова удивился тому, насколько откровенно она говорила с ним. Венди поправила рыжие волосы, закидывая их за плечи, и подперла рукой голову, растягивая на лице ехидную улыбку.  — Хотел, — ключевое слово здесь именно «хотел», потому что сейчас он был готов отказаться от всего этого, лишь бы повернуть время вспять.  — Что-то изменилось? — поинтересовалась Венди, доставая из кармана куртки пачку сигарет. Она зажгла одну и втянула в легкие горький дым. Диппер удивился в третий раз, когда увидел это. Кто бы мог подумать, что такая миловидная девушка станет курить? Ещё и в присутствии парня.       Пайнс стал думать над её вопросом. Да, точно что-то изменилось. И не что-то в ком-либо, а в нём самом, чего он сам не мог понять. Просто в сознании и днями, и ночами стоит образ одного единственного человека, чьё внимание значит для него неизмеримо многое.  — Пироника, — говорит каштановолосый, сложив руки на груди и устремляя взгляд вперед, чуть нахмурившись. Венди издает смешок.  — Классная девчонка, — говорит Кордрой.  — Согласен, — улыбнулся уголками губ Диппер, но всего на секунду.  — Она так на тебя смотрит, ты бы видел, — Венди вновь издает смешок, наблюдая за тем, как вздрагивает Пайнс и даже чуть краснеет, а затем отворачивается, чтобы его не подловили на этом. — Жаль ещё, что ты не знаешь, как смотришь на неё. Вы явно стоите друг друга!       Диппер краснеет ещё больше и хмурится, подобно сестре чуть надувая щеки. Он очень не любил, когда кто-то его смущает. Немного подождав, он принимает первоначальное положение.  — Она нравится Келли, — зачем-то говорит он, но выглядит немного поникшим, отчасти недовольным. — А ей, по-видимому, Лэйрд тоже симпатичен. Ты бы только взглянула на них. Они так разговаривали… — он приставил руку к подбородку и отвел взгляд, чуть тише добавляя. — …Что аж бесит.       Венди услышала это и прикрыла глаза, выкинув часть сигареты туда, где шел дождь.  — А если бесит, то предприми уже хоть что-то.       Сколько раз за сегодня ему нужно удивится? Вот снова! Венди, как оказалось, внимательна.  — Почему я должен предпринимать что-то и мешать ей быть счастливой? — недовольно проговоривает Пайнс. — Она в последнее время кажется просто убитой. — Он развел руками, а затем принял предыдущее положение. — Да и потом, мы просто друзья. Лучшие друзья.  — Друзья? — Кордрой вновь начинает натягивать ухмылку. — Ты сам-то в этом уверен?  — Да… — отвечает он, но неуверенно.  — А если бы тебе задали вопрос? — вкрадчиво протянула Венди.  — Какой? — напрягся Пайнс, поворачивая голову в её сторону, и она смотрит ему прямо в глаза.  — Любишь ли ты её?       Он молчит, но глаза его широко распахнуты. Он открывает рот, собираясь что-то сказать, а затем закрывает его, в задумчивости отводя взгляд в сторону. Его прошибло сейчас, будто молнией ударило — и в голову, и в сердце, и он чувствует, как глубокий нервный кульбит разносится по всей грудной клетке. Его передергивает изнутри, но он не показывает это, вдруг осознав то, отчего стало вмиг не по себе.  — Что такое, Дип? — рыжеволосая хихикнула. — Только не говори, что до нашей встречи ты вообще этого не осознавал.       Но он продолжал молчать, нервно водя взглядом по асфальту. Венди посмотрела на него.  — Серьёзно?  — Знаешь, — наконец, заговорил Диппер, — я… не хочу говорить об этом… Думаю, «свидание» пора заканчивать, — он понял, что это конец; что он больше не хочет общаться с Кордрой. — Извини, что потратил твоё время.  — Удачи тебе, — она продолжала сидеть на остановке, провожая парня взглядом, и отсалютировала ему двумя пальцами. Он только кивнул на это, обернувшись через плечо, и направился в Хижину, погружаясь в свои мысли всё больше и больше.

***

      Когда он пришел, то его встретила сестра, накидываясь на Пайнса с расспросами, но выглядел он как-то морально измотанным и нервным.  — Как прошло свидание? Много о ней узнал? Вы целовались?       Он уложил руку на плечо девушки и немного помолчал.  — Сделай чай. Я немного устал…       Морально устал.       Мэйбл проводила его недоуменным взглядом, но чай таки сделала и, покачиваясь на стуле в кухне, продолжала гадать о том, что же такого могло случится на их с Венди свидании, почему брат так расстроен или, скорее, холоден. Она наблюдала за паром, исходящим из их кружек, что через секунду растворялся в помещении в едва заметной дымке, и продолжала ждать. Он спустился и тут же занял своё место за столом напротив неё.  — А дядя Стэн где?  — Смотрит телевизор, — говорит она и придвигается ближе к столу, перестав качаться, а затем уложила руки на стол. Из-за этого действия её отражение в горячей жидкости дрогнуло легкими волнами. — Колись, бро, что произошло?       Диппер казался потерянным, смотрел в одну точку и продолжал сыпать сахар в свою кружку.  — Ты в курсе, что это уже пятая ложка сахара? — замечает Мэйбл, когда он собирается поднести чайную ложку сахара к кружке. Он останавливается, отсыпает его назад, а чай и вовсе не мешает, потому что будет слишком сладко. Пайнс вздыхает, стучит пальцами по столу, потом по кружке. Явно нервничает, продолжает нервничать с момента того заданного вопроса.  — Я немного рассеян сегодня, — парень вздыхает.  — Ты рассеян уже несколько дней, — закатывает глаза Мэйбл. — Это похоже на депрессию, а ты, идиот, даже не хочешь делится со мной своими проблемами. Мы могли бы и вместе их решить.       Или нет.  — Мне было не легко, — признается он, отпивая немного чая, — а сейчас ни чуть не лучше. Я только что осознал кое-что и понял, какую ошибку совершил.  — Осознал что? — нетерпеливо тянет Мэйбл, в упор смотря на близнеца. Он то ли не хотел договаривать, то ли не хотел осуждений. — Я готова тебя выслушать, Дип. Мы же всегда были вместе, практически всю жизнь. Я пойму и не в зависимости от ситуации останусь на твоей стороне. — Она протягивает руку и касается его, на что он отвечает, захватывая кисть Мэйбл в свои ладони. Он смотрит на сцепленные руки, не отрываясь, вспоминая момент из далекого детства, когда он был чем-то сильно огорчен, а она, как и сейчас, касалась его рук, говорила успокаивающие слова и была готова всегда поддерживать его. Пайнс растянул губы в подобие грустной улыбки и хмыкнул. На душе вдруг отчего-то потеплело, и он взглянул на так же улыбающуюся ему сестру.  — Я знаю это, — говорит Пайнс. — Но то, что я тебе скажу, должно остаться только между нами.  — Не расстраивайся, Дип, — желая всё сильнее узнать о том, что его гложет, процеживает девушка. — Ты можешь мне доверить всего себя, — она подмигнула ему.  — Нет уж, расстраивайся! — внезапно появившийся Стэн ударил его свернутой газетой по голове с силой, и племянник на секунду зажмурился, вопросительно смотря на старика.  — Почему, дядя Стэн? — недоумевает Мэйбл.       Старший Пайнс какие-то секунды укоризненно смотрит на Диппера, а потом глубоко вздыхает, понимая, что не его это дело, но так или иначе, закатывает глаза и всё же вставляет своё слово.  — Пока ты была занята своим, а я спал в кресле — приходила Пироника.       Диппер заметно напрягся, удивленно округлив глаза. Кажется, он понял, что увидел дядя.  — Ну, и что дальше? — Мэйбл почувствовала, как руки брата начинают сильнее сжимать её собственную.  — Я видел лишь часть, — оттягивал Пайнс, почесав затылок, и положил газету на стол, — но в том, что он поцеловал девчонку, а та убежала, я полностью уверен. — Рот Мэйбл приоткрылся, а лицо исказилось шоком. Стэн вновь взглянул на Диппера. — Да-да, я гад! — он ехидно улыбнулся и, налив себе в чашку кофе, скрылся в зале.       Мэйбл всё ещё с нескрываемым удивлением таращилась на брата.  — Это правда?! Ты поцеловал Пиронику?!       Его губы свелись в тонкую линию, он помолчал, а затем сухо кивнул.  — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!  — Мэйбл…  — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! -…  — Я закончила, — выдавила она, борясь с новой волной подобных криков. Если бы Кенди и Грэнда сейчас узнали об этом и орали вместе с ней, то у Стэна и у Форда, сидящего в лаборатории, точно бы очки полопались. — Это получается… — она вдруг начала хихикать, подставив руки к щекам. — Что она-а-а-а… тебе-е-е… нравится! Ауф!  — Нет, Мэйбл, она не нравится мне… — несколько раздраженно выдал Диппер, прикрыв глаза и чуть нахмурившись.  — Нравится-нравится, — парировала она, — если бы не нравилась, то ты бы не поцеловал её! Хи-хи-и-и-и, и как так вообще вышло, Дип?! Ты же бегал за Венди всё это время! Это невероятно, а-а-а-а!       Парень, казалось, был мрачнее тучи. Если бы не дядя Стэн…  — И всё же, как? Как-как-как? Мне нужны подробности, понимаешь? — в глазах горел огонь пробудившегося азарта, а ноги уже энергично разбалтывались под столом, немного задевая ноги собеседника. — Как так получилось, что она тебе понравилась?!       Диппер выглядит злым. Все эти дразнилки не дают ему и собственного слова вставить. Он, конечно, ожидал подобного, но что бы без перерыва на секунду тишины…  — Не молчи, бро! Расскажи мне всё! — она придвинулась ближе к нему. — Признай же, нравится!  — Да люблю я её! — что-то внутри него прорвалось, выпустилось наружу. Всплеск эмоций, нет, эмоциональный взрыв, конец терпения, желание сказать это. Осознание прорезалось в памяти который раз, и сердце отчего-то прямо сейчас заколотилось в груди сильнее, а сам он, уловив себя за тем, что приподнялся и ударил руками по столу, кашлянул в кулак и присел обратно на стул.  — Вау! — Мэйбл вся искрилась от счастья. — Как это мило, Ди-и-ип! — наиграно состроив слезливый голос и грустное личико, она улыбнулась и полезла его обнимать, ибо удержаться было очень-очень трудно.       Её объятия успокаивали, и он, вздохнув, расплылся в теплой улыбке. На душе полегчало, Пайнс расслабился и обнял сестру в ответ. Дядя Стэн, наблюдавший за этим, тоже улыбнулся. Это было забавно и интересно.

***

      Пироника, чьи щеки пылали от выпитого алкоголя, сидела с Биллом за столом. Излила ему всю душу, рассказала про всё-всё, что связано с Диппером и её страданиями, чему тот был удивлен. Странно, наверное, но даже стал давать сестре советы, однако про тот случай на улице, когда та шла и говорила с Келли, а Диппер палил на них, умолчал. Он же, посчитав несправедливым то, что только сестра рассказала ему про свою любовь, решил рассказать ей о своих продвижениях в отношениях с Мэйбл. У обоих было не всё так гладко, как хотелось, но, по крайней мере, им было сейчас о чем поговорить.  — Я просто так устала, — процеживает она, утирая рукой слезы, — так хочу всё забыть.  — Я тоже, — хмыкнул Билл, — только вот… надежду никак не могу потерять.  — Понимаю, — она хмыкнула в ответ и улыбнулась уголками губ. Сайфер налил ей ещё обжигающего горло жидкости в высокую рюмку, а потом себе. Это было глупо — пить, так откровенничать, но от этого обоим было легче. Давно они не разговаривали по душам.  — За разбитую любовь? — лицо, искаженное болью, дрожащая ухмылка и её рука, но веселый тост. Вернее, произнесенный с веселой интонацией, с выражением. Билл, ухмыльнувшись, поднял свою рюмку.  — За разбитую любовь. — Они пьют.       Потом начинают вспоминать детство, смеяться с некоторых моментов. Вспоминают, как порвали плюшевого мишку, в ранние годы вцепившись в него одновременно и потягивая каждый на себя; вспоминали, как в шутку дрались за пульт, чтобы посмотреть мультики, ведь она хотела смотреть мульт про животных, а он про монстров и демонов; неожиданно для себя вспомнили даже тот случай, когда они играли в солдатиков и машинки, когда Пироника, схватив миниатюрного зеленого солдатика, запустила его брату прямо в лоб, а тот хватал их целую охапку и сыпал ей на голову, называя это кислотным дождем из криков и воплей. Они смеялись, а она продолжала смахивать слезы то ли от таких теплых воспоминаний, то ли от смеха.       А потом вспоминали плохое. То, как Билл в первом классе ослеп на один глаз. Ослеп он не потому, что в него попало и занесло инфекцию, не потому, что он сидел в компьютере, а потому, что первые полгода, когда делал уроки, он укладывал голову на стол и писал в такой позе. Вскоре пошли осложнения, и зрение упало окончательно. Вспоминали, как одноклассники смеялись над ним, когда он приходил с повязкой на глазу, и когда одноклассники называли его пиратом. Потом же, родители устроили его на свободное обучение, и жить стало куда проще без подобных насмешек. Однако с годами это вызвало некую замкнутость, отстраненность от людей, что равны ему в возрасте, быть чаще всего одному, и желание молчать. Молчать и просто наблюдать единственным, видящим оком.       Они долго говорили об этом, о предстоящей ближе к новому году операции, о любви, о многом. Потом же вновь перешли на веселье, снова выпили, у обоих уже в глазах двоилось, голова шла кругом, а ноги дрожали от слабости. Едва удавалось держать равновесие.  — Давай, кто первый до дивана? — Пироника смеётся и, покачиваясь, пытается бежать. Билл же её обгоняет, так как он выше, а значит и шаги его шире, и падает на диван. Пироника прыгает прямо на него, и они немного борются по силе, после чего просто лежат, смотря в потолок и тяжело дыша.  — Ну ты и дура, — смеётся Билл. Он явно неадекватен и готов нести всякий бред.  — Вся в тебя, — отвечает она, слабо ударив его кулаком в плечо.

***

      Диппер не мог дозвониться до Пироники, а на смс она не отвечала, да и в сети была крайний раз тогда, когда к хижине подошла. Он волновался, мол, что она просто не хочет говорить с ним или ещё что. Он просил Мэйбл позвонить ей, и именно тогда Пироника, едва найдя свой телефон, смогла взять трубку, да и то не с первой попытки.       Когда по ту сторону послышался голос, Мэйбл тут же передала телефон брату.  — Алло-о-о, — протянула Сайфер, — привет, Мэйби-и.  — Это Диппер, — как-то странно говорит он, вслушиваясь в её голос. — Ты дома?  — Тебя это не касается, — она хихикнула в трубку.  — Пироника.  — Что?  — Скажи мне, где ты. Я сейчас приду к тебе.  — М-м, — растягивает она в некой задумчивости, — а зачем?  — Просто скажи, где ты. Билл рядом? Он следит за тобой?  — Слишком много вопросо-о-о-о-ов! — свободную руку она прикладывает к голове, чуть щурясь, чтобы сфокусировать зрение, но сделать этого не получалось: она слишком много выпила.  — Билл рядом? Ты пила, что ли?  — Угу-у-у, — тянет девушка, — Билл тоже пил.  — Черт, — бурчит Диппер, — глупостей только не делай.  — А так хочется, хи, — прыснула Пироника.  — Так ты дома или нет? — голова была готова взорваться. Её поведение было очень раздражающим.  — Да! Что тебе надо? — возмущается она, но вопрос её звучит странно.  — Знать, что с тобой всё в порядке, дура.  — Да-да, спасибо, — она самой себе крутит запястьем перед лицом, вытянув пальцы веером.  — Я скоро буду.       Он бросил трубку и взглянул на Мэйбл.  — Я с тобой, — буркнула сестра. — И да, что там насчет Билла? — она стукнула себя по лбу, вспомнив, что обещала ещё вечером позвонить ему, а сейчас было уже около девяти часов ночи.  — Хорошо, одевайся, я буду ждать тебя в коридоре. — Кинул Пайнс и покинул их комнату.       Мэйбл решает сначала позвонить Биллу, но… какого было её удивление, когда она поняла, что они с Пироникой пили вдвоем, ведь его голос…  — Привет, — он широко улыбался, когда увидел, что ему звонит именно она. Он тоже далеко не сразу попал по сенсору на кнопку принятия вызова. Один раз даже чуть не отклонил его.  — Ты тоже напился, — констатировала Пайнс, сощурив глаза и сведя губы в тонкую линию. — Как тебе не стыдно.  — Хм-хм, — он усмехнулся, — я рад, что ты вспомнила обо мне. — Кажется, Сайфер вообще её не слушал. Хотел донести только своё.  — Мы с Диппером зайдем к вам. Он волнуется за Пиронику, так что никуда не уходите, — бурчит она. — Вы, два идиота, напились. Зачем?  — Захотелось, — протянул он и едва принял сидячее положение. — Зайдете, говоришь? — на лице появилась ехидная ухмылка. — Отлично, прогуляемся с тобой.  — Прогуляемся? — она вопросительно выгнула бровь. — Ты шутишь? Судя по твоему голосу, ты еле на ногах стоять сможешь.  — Не волнуйся об этом, — ухмыляется блондин, — я не настолько пьян, как ты думаешь. Мало пил.       Она не верила в это.  — Мэйбл, ну где ты? — доносится голос брата снизу.  — Иду!       Пайнс завершает разговор и, спустившись вниз, накидывает на себя накидку.

***

 — Открыто… — задумчиво бормочет Мэйбл, когда касается ручки входной двери дома Сайферов, а затем, надавив на неё, отворяет. Пайнсы замирают в коридоре, когда видят, что Пироника метнув подушку в Билла, сбивает того с ног. Он говорил, что поймает, но когда рухнул на диван, подушка так и осталась на его лице, а сестра начала угарать.  — Что здесь происходит?.. — проговаривает Диппер, и последняя замечает его. Затем садится в кресло и отворачивается. Билл, услышав новый голос, вспомнил о том, что к нему должна придти Звездочка, поэтому он, схватившись руками за подушку, скинул её с себя.  — Добро пожаловать, — блондин улыбается, встает на ноги, а те подкашиваются, и Диппер помогает ему стоять, схватив под локоть. Сайфер рукой коснулся стены и уверил парня, что может стоять.       Мэйбл была ошеломлена.  — Это ты так «мало выпил»? — одарив его скептическим взглядом, произнесла девушка и поморщилась. В помещении веяло приторно-сладким запахом, даже немного резким; таким, что стоял в горле.       Билл прищурился и взглянул на Пиронику, к которой подошел Диппер, а затем окинул взглядом вешалку у коридора.  — Минуту, — говорит он, медленно передвигаясь к коридору. — Я за курткой и можно выходить.       Мэйбл противиться не стала: Дипперу и Пиронике нужно было поговорить, пускай даже и так, а Биллу хоть немного подышать свежим воздухом. Были впечатления, что даже от ощущаемого перегара можно было опьянеть. Срочно. Срочно на улицу!       Пайнс какое-то время стояла на месте, наблюдая за тем, как Билл накидывает, а потом застегивает куртку, и решает подождать его на крыльце. Спустя время он вышел. Ну, как вышел? Чуть не полетел лицом в землю. Ей пришлось помочь ему держать равновесие. Он немного постоял так, привычно скашивая взгляд в её сторону, когда она смотрела куда-то вперед и думала о том, как сильно от него несет алкоголем.  — Пойдем? — Сайфер нарушает тишину, и Мэйбл кивает, отпуская его. Он шел, но шатался. Ей казалось, что гулять так — точно плохая идея, поэтому она решает отвести его в лесную аллею, чтобы там он смог посидеть на лавке, пока не упал и не разбил себе что-нибудь.       Они дошли буквально за пятнадцать минут, и Мэйбл, пока шла, успела изрядно утомится, постоянно следя за Биллом, порой потягивая его за руку, чтобы он не падал.       Её интересовала причина всего этого. Какой праздник праздновали Сайферы? Быть может, годовщина свадьбы их родителей? Или у них день рождения? Хотя, Пироника бы сообщила об этом… Тогда… что же?..  — Что-то случилось, Билл? — осторожно спрашивает Пайнс, грустно посмотрев на него. Он шел поодаль от неё, а потом широко улыбнулся и прикрыл глаза, с трудом подбегая к ней и тут же заключая в крепкие объятия. Крепкие, наверное, потому, что она в какой-то степени являлась его опорой. Она остановилась в момент, когда её прижали к себе.  — Ничего-ничего, — издает он хриплый смешок, вдыхая аромат её волос, пропитанных ванильным шампунем. — Нам с Пироникой было немного грустно.  — Билл, — она отстраняет его от себя, упираясь руками в его грудь, но не отходя от него. Так или иначе, Мэйбл волновалась, — я серьёзно спросила. Ещё днем мы нормально разговаривали, ты был вполне адекватен. Что могло измениться?  — Смотри, лавка. Присядем? — он берет её за руку, чуть шатаясь, ведет за собой и присаживается первым, а затем, не отпуская её, смотрит на Пайнс. Снова её не слушает. Его губы вновь растягиваются в улыбку, но несколько ехидную, и Сайфер одной рукой стучит по собственной ноге. — Садись на колени, — предлагает он, — лавка наверняка холодная. — Его рука сжала её ладонь. — Жаль, что я не чувствую. — Усмехается, но выглядит как-то грустно, и Мэйбл, склонив голову набок, озадаченно смотрит на него несколько секунд.  — Всё нормально, — она вырывает руку из его руки и садится рядом, но, едва сев, Билл немного расслабился и придвинулся, укладывая свою голову ей на плечо. Было немного тяжело, но она держалась. — Ну так что?  — М?  — Что случилось у вас, Билл? — интересуется вновь, потому что хотела понять причину столь безрассудного действия с их стороны. — Ты хоть помнишь, о чем мы говорили по телефону?  — Да, — он оборачивает одну руку под её рукой с другой стороны и касается талии. Затем протягивает вторую и сцепляет руки вокруг неё. — Ты была с Лэйрдом.  — Ну, хоть что-то вспомнил, уже хорошо, — пробормотала она, касаясь пальцами его сцепленных рук в попытках расцепить. Было неловко так сидеть, а его неадекватность ещё больше нагнетала. Ведет себя так, будто бы они были парой, и ей его поведение не очень нравилось.  — Чем… вы там занимались? — неожиданно для неё интересуется он. — На кровати.       Пайнс, готовая задохнуться от возмущения и того, что подумал Билл, вдруг немного покраснела.  — Идиот, ничем мы не занимались!  — Плевать, — говорит он и конечно же врет. Он вытягивает ноги, укладывается на лавку, и увлекает девушку за собой. Она, удивленная происходящим, приподнялась на локтях, нависая прямо над ним, а Билл в свою очередь расцепил руки.  — Вот. что. ты. делаешь? — она озаряется по сторонам и, убедившись, что аллея пуста, возвращается взглядом к парню. Он всего мгновение смеётся и замолкает.  — Сам не знаю, но вроде весело…  — Ты придурок, Билл Сайфер.  — Я знаю, Мэйбл Пайнс. — Отвечает блондин. — Просто… так получилось. Ты… потом этот Лэйрд. Я не могу быть прежним… — он вздохнул и продолжил, — потому что он здесь… В Гравити Фолз.       Ей в голову пришла интересная мысль. Бредовая, смущающая, даже приятная… Мэйбл чуть наклоняется к лицу Билла и ухмыляется.  — Ты что, ревнуешь?       Сайфер ухмыляется.  — А ты как думаешь?       Её щеки начинают пылать, а сама она чувствует себя неловко.  — Я не знаю… — отводит взгляд, закусывает губу, о чем-то думает.  — Ревную.       Она резко поворачивает голову и смотрит на него. Будучи трезвым, он бы ни за что ей этого не сказал; ни за какие деньги, ни за какую сделку. Просто он не особо контролировал собственные мысли. Хотелось без конца откровенничать — не важно даже с кем, просто говорить то, что накопилось кому-либо.  — Это же глупо…  — Правда? — снова ухмыляется. — Тогда больше не буду. — Билл закрыл глаза и немного помолчал. — Но это не точно.       Мэйбл начинает смеяться. Громко, от души, ведь, черт возьми, Сайфер, как это смешно было сказано.  — Иди с Келли смейся, — зачем-то говорит он, — у меня от твоего смеха барабанные перепонки лопнут.  — Да что ты всё заладил про него, да про него? — в шутку возмущается Пайнс. Напряжение сошло на ноль, и теперь всё было спокойно, даже весело.  — Просто так, — безучастно бормочет Билл. Мэйбл хитро улыбается.  — Ты же в курсе, что я буду дразнить тебя теперь?       Сайфер дернулся, чуть приподымаясь на локтях с большим усилием, и посмотрел ей в глаза, находясь близко к её лицу.  — Прибью тебя.       Мэйбл начинает вновь смеяться.  — Да шучу я, — уже тише говорит она, а потом вспоминает кое-что. — Кстати. Теперь ты напоминаешь мне больного, а наоборот здорова.  — Что?  — Ну как же? Я недавно ходила с температурой, а сейчас отлично себя чувствую. Ну, а ты… ты не болен, а пьян. Забавно, правда?  — Что за бред?  — Бредом называй свои поступки, — Мэйбл рукой взлохмачивает его волосы, чтобы те немного спадали на глаза.  — Да ну? А что же я такого сделал?  — Ты дважды поцеловал меня, пользуясь тем, что я плохо себя чувствовала. — буркнула Пайнс. — И тебе повезло, что я не в обиде, иначе бы сейчас ты так просто не отделался. Плюс ко всему скажу, ты до чертиков наглый.  — Ты просто на меня плохо влияешь.  — Ты совсем офигел! — поражается она и рукой накрывает его лицо. Он обжигает её ладонь своим дыханием и издает хриплый смешок. Она, смущаясь, убирает руку и, немного надувшись, смотрит на него.  — Я в хорошем смысле имел в виду…  — Угу… — она отводит взгляд, когда Билл начинает тянуться к ней. Щеки предательски краснеют и благо, что в темноте этого никто не увидит. Он одну руку оборачивает в области её шеи, немного притягивая к себе, и, чуть подавшись вперед, наконец касается её губ своими. Это было далеко не в порядке вещей между так называемыми «друзьями», но сейчас… это был первый раз, когда Мэйбл не пыталась сопротивляться ему. Просто замерла, когда поняла, чего он хочет, и ждала дальнейших событий.       Он не особо спешил с действиями, однако продолжил, когда губы Мэйбл немного приоткрылись. Он углубил поцелуй, и Пайнс только сейчас поняла, насколько это сильно расшатывает эмоции. Ранее, она не особо чувствовала что-то, когда он целовал её на Комеди-шоу, и ещё тогда, у него дома, когда у неё была температура. А прямо сейчас… была тишина, никого поблизости не наблюдалось, и странное чувство. Чувство тревоги и чувство благоговения одновременно, бабочки в животе, а ещё улыбка, которая так и наровится прервать поцелуй.       Мэйбл вздрагивала от каждого его действия, а руки, коими она опиралась о его грудь, сжимались в кулаки от некой взволнованности. Билл немного отстранился, целуя её в уголок губ, что успели приподняться из-за спонтанной на данный момент улыбки, затем скользнул своими по её нижней губе.       Она сдается, пытаясь заставить себя расслабиться, и, тоже немного подавшись ближе к нему, закрыла глаза и ответила на поцелуй. Были мысли, будто он специально растягивал момент и дразнил её. Может, отчасти так и было, но продуманно действовать он бы в любом случае не смог, и будь он, опять-таки, в адекватном состоянии, то удивился бы тому, что она, Мэйбл Пайнс, девушка, за которой он когда-то просто наблюдал, не мечтая о большем, чем просто общении с ней, ответит ему взаимностью.       Она поражалась самой себе, ведь этот ответ на поцелуй означал, что Билл ей нравился. Но тогда… как же Демон? Как же её первая любовь? Когда она успела остыть к нему, переключившись на другого? Это было так странно, но так или иначе, хорошо. По-любому хорошо, потому что он, интернет-друг, даже имени своего ей не называл. Она мало что знает о нём, не знает, в какой части этого мира он живет, так… есть ли тогда смысл продолжать любить его? Нет, конечно.       Пайнс не мало провела времени с Биллом, поэтому неудивительно, что сейчас они целуются, да и вообще могут так непринужденно говорить друг с другом. Она не так мало говорила с ним, не так мало дурачилась, созванивалась с ним, говорила на серьёзные и жизненные темы… Он заботился о ней, хотя не говорил об этом напрямую, он показывал своё отношение к ней через поступки, и она правда ценила это.       Сайфер отвлек её от рассуждений, приподнялся, и теперь она оказалась спиной на скамье, а он сверху. Это положение смутило её, но глаз она не открывала. А открыть всё же пришлось, когда он ввёл в поцелуй язык, проходя им по её деснам и нёбу. Она нервно дернулась, когда это произошло, и пальцы, согнутые в кулак, стали ногтями впиваться в ладони до несильной боли. Билл никогда раньше из всех трех случаев не целовал её именно так, поэтому сейчас она была поражена, чувствуя дрожь от трепета сего момента.       Мэйбл не знала, как отвечать на подобный поцелуй, потому решила отстранится, и вышло это отстранение как раз в момент, когда Билл хотел продолжить. Его губы остановились прямо у её полуоткрытых губ. Он рвано дышал, и она ощутила запах алкоголя. Который раз за последний час. Но теперь она не морщилась, потому что, вероятно, привыкла к нему, находясь в такой вот близости, да и к тому же, во рту был даже привкус обжигающего напитка.  — Нам нужно вернуться, Билл, — пробормотала Мэйбл, всё ещё не в силах посмотреть ему в глаза. — Диппер наверняка ждет меня, да и времени прошло достаточно.       Билл, едва поднявшись на ноги и коснувшись ими асфальта, протянул ей руку и пошатнулся. Мэйбл тут же подскочила, чтобы обнять его и не позволить ему упасть, а он, вновь издав смешок, обнял её обеими руками в области плеч и вновь пошатнулся, а она из-за не равного противовесия, чуть не падала вместе с ним.  — Стой-стой-стой! — просит она, но если бы он мог ещё контролировать себя. Это, конечно, удалось, но не без стараний. — Вот! Так и стой.       Сайфер глубоко вздохнул.  — Хорошо, — прикрыв глаза и расплываясь уже не в такой широкой улыбке, пробормотал он, а потом начал как-то странно потирать её плечи.  — Ч-что ты делаешь? — смеётся она.  — Ты вся дрожишь, — ухмылка сама расцветает на лице, и Мэйбл краснеет, уже сама прижавшись к нему и вновь мысленно отмечая, что Билл показывает свои чувства поступками. Это так смущало, но…       Если бы он знал, что эта дрожь вызвана не холодом, то у него, она готова поспорить, была совершенно другая реакция…