Гарри Поттер и Эльф из Лихолесья

— И что, ты типа наследник целого государства? — присвистнул Рон, замедляя шаг, чтобы идти вровень с Добби. Гарри и Гермиона, шедшие впереди, многозначительно посмотрели друг на друга — Добби, называющий себя Леголасом, упорно твердил о каком-то Лихолесье, свободных эльфах и бесконечных богатствах. — Мой отец, Трандуил, правит вот уже полторы тысячи лет, — улыбнулся Добби задумчиво. — Хотя я не поручусь, что в этом мире года так же быстры. — Тебе что, больше тысячи лет? — переспросил Рон недоуменно. Добби, он же Леголас, кивнул: — Две тысячи пятьсот и двадцать три дня, если быть точным. Рон замолчал, переваривая услышанное. Что-то определенно не клеилось: Добби, конечно, чокнулся, но ответы что-то уж слишком гладки. Да и перемещался он, частенько залезая на деревья и прыгая с ветки на ветку, как какой-нибудь Тарзан из маггловского старого фильма. Прежде эльф не демонстрировал особой тяги к спортивным упражнениям, предпочитая аппарировать по каждому удобному случаю. — А чего ты так… — издалека решил уточнить Рон, — …пешком? Наши эльфы ходить обычно не любят. — Почему? — искренне удивился Добби, подтягиваясь на крепкой ветке и поднимаясь на сук выше. — Это же так прекрасно: ощущать торжество силы в своем теле, свободу и ветер, развевающий волосы! — Наверное, потому что с волосами у наших эльфов туго, — находчиво предположил Рон. — У тебя сейчас тоже черепушка лысая. — И это обстоятельство бесконечно терзает мою душу, — сокрушенно покачал головой Добби-Леголас. — Уши, волосы и умение стрелять из лука — неотъемлемые предметы гордости нашего клана. Сейчас я больше похож на орка, чем на гордого и независимого эльфа. Я сочувствую местным эльфам, которые не имеют ни слова, ни силы, ни права в этом черством мире. Гермиона заинтересовано прислушалась. «Г.А.В.Н.Э.» давно не хватало оратора, а новый Добби, толкающий подобные речи, как нельзя лучше подходил на эту роль. Она даже подарит ему полосатую шапочку на Хэллоуин и носки на Рождество — разве не прекрасная это награда за его инициативу и послушание? Но вдруг он не лжет, и Добби на самом деле — никакой не Добби?.. Не то чтобы Гермиона хотела возвращения прежнего эльфа, но она точно не хотела, чтобы ее усилия пропали впустую, если шапочка и носки не подойдут по размеру. — А как выглядят эльфы в твоем мире? — невинно уточнила она, прикидывая на глаз объем головы Добби. Голова была не очень — круглая и похожая на общипанную тушку цыпленка. Ее хотелось прикрыть шапочкой, кепочкой, косыночкой, париком или хотя бы другой головой. Картонной. — О, Солнцеподобная, мои сородичи высоки ростом, сильны и быстры! — Добби по ветке дерева добежал до Гермионы и теперь шел на уровне ее плеч, сияя и красуясь. — Наши мужчины ловки, и мы учимся стрелять из лука в первую сотню лет, к созреванию становясь блестящими охотниками и защитниками. Наши женщины красивы и мудры, их тела в струящихся одеждах похожи на статуи древних богинь. Наши голоса звучат подобно горным ручьям, а наши песни — мелодиям ветра. Солнцеликая, я научу тебя нашим песням и проведу нашими тайными тропами! Его речь, торжественная и плавная, совсем не вязалась с писком, присущим Добби. Гермиона улыбнулась своим мыслям — в них она уже шла вместе с высоким и сильным наследником государства, ступая босыми ногами по широким ветвям деревьев, сплетенных и покрытых мхом, как ковром. Но реальность, эта надменная и коварная реальность… Добби, пошевелив ушами, замер и сделал своим спутникам знак сделать то же самое. Троица тут же вытащила волшебные палочки и встала спина к спине, вглядываясь в ночную мглу Запретного леса. Ни звука не доносилось из чащи, только ветер шевелил верхушки деревьев. Но Добби по-прежнему был настороже: «Не двигайтесь». Из тьмы послышалось цоканье копыт, и на лесную тропу вышли кентавры — мускулистые мужчины-лошади, за спинами которых висели длинные луки и колчаны с острыми стрелами. Несколько таких стрел были сейчас нацелены на Гарри, Рона и Гермиону, а также притаившегося в листве дерева Добби. Один из кентавров, чье бледное лошадиное тело покрывали темные пятна, вышел вперед, и Гарри узнал в нем Флоренца — их бывшего учителя прорицаний. Его волосы по-прежнему вились белокурыми локонами, а в голубых глазах светилась мудрость. В отличие от своих собратьев, Флоренц всегда был расположен к контакту с магами, и Гарри с облегчением выдохнул. — Доброй ночи, Флоренц, — радостно поприветствовал он старого знакомого. — Доброй ночи, гостеприимные кентавры. Мы пришли к вам с миром. — Гарри, Гермиона и Рон, а также ты, пришелец из другого мира, — мягко ответил Флоренц, — Луна предупредила нас о вашем визите, и мы ждали вас. Но вам не нужна наша помощь. Так зачем вы здесь? — Нам нужен лук! — громко пропищал Добби, вытащив из-за пояса малфоевскую косу, уже изрядно потрепанную. — Наглый пришелец, — прорычал другой кентавр, черноволосый и чернобородый, выступая вперед. Насколько Гарри помнил, его звали Бейн, — ты явился на наши земли и пытаешься диктовать свои условия! Думаешь, мы потерпим это?! Мы никогда не вмешивались в дела людей, но ты не человек, и я не постесняюсь превратить в крошево твое щуплое тельце. — О нет, — Гарри готов был плюхнуться на землю и спрятать лицо в ладонях — новый Добби действительно не понимал, что с некоторыми людьми, или если на то пошло — кентаврами, лучше договариваться мирными путями, а не задирать нос. — Бейн, Флоренц, мы не хотим сражаться. Нам просто нужно какое-то определенное волшебное дерево, чтобы Добби, то есть Леголас, смастерил себе лук по размеру. — Леголас… — мягко протянул Флоренц. — Это значит «Зеленая листва». Дитя леса, как и мы. Бейн, ты позволишь пройти нашим друзьям по тропе дальше? — Позволить этим детям топтать наши земли?! — Черноволосый кентавр встал на дыбы. — Никогда! — Тогда сразимся! — азартно выкрикнул Добби, пикируя с ветки прямо на серую «в яблоках» спину стоящего в отдалении кентавра, чьего имени Гарри не знал. — Выбирай оружие! — Лук, — хищно оскалился Бейн, — ты же так хочешь его получить, глупый эльф. Стреляем из лука. Кейн, отдай ему свой. Кейн, тот самый кентавр, на которого приземлился Добби, что-то пробурчал себе под нос, но подчинился требованию старшего в стаде и снял с плеча лук. Бейн, не теряя времени, пустил стрелу куда-то вверх — Гарри и его друзья задрали головы, пытаясь рассмотреть мишень. Но спустя долю секунды вторая стрела со свистом рассекла воздух вслед за первой. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Ровно через пять секунд на землю упала шишка, пробитая насквозь двумя стрелами, причем вторая вошла в первую, расщепив ее на части. Поляна погрузилась в тишину, прерываемую только тяжелым дыханием кентавров, ожидавших действий своего негласного вожака. Сам же Гарри едва дышал, волнуясь за Леголаса, этого удивительного эльфа из Лихолесья. Он переводил взгляд с ровно улыбающегося Флоренца на насупившегося Бейна, сжимавшего кулаки, и обратно. Наконец, Бейн взял себя в руки и, ни говоря ни слова, сошел с тропы. Его примеру последовали и другие кентавры, в том числе Флоренц и Кейн. Добби, сидевший на спине последнего, спрыгнул на землю. — Для меня было честью сразиться с тобой, достопочтенный кентавр Бейн! — Это не последняя встреча, — хмуро ответил тот, с неприязнью глядя на крохотного эльфа. — Но ты заслужил право получить Волшебный лук. — Волшебный лук? — переспросил Гарри, обращаясь к Флоренцу. — Нет, серьезно, есть еще не зачарованные вещи? Чай попить нельзя, чтобы не наткнуться на зачарованный кувшин или стакан. И либо ты его, либо он тебя. — Таков мир магии, мой юный друг, — просто объяснил кентавр с улыбкой в голубых глазах. — Здесь каждое дупло — дверь в другой мир. — Я бы проверил, — с энтузиазмом отозвался было Рон, но Гермиона, с восторгом глядящая на Добби, шикнула: — Даже не смей! Флоренц, и куда нам теперь? — На свет звезды, — только и ответил он, вместе с остальными кентаврами уходя в темную чащобу. Еще несколько секунд был слышен цокот копыт, но вскоре тихая ночь вновь вступила в свои права. — На свет звезды, — повторил Гарри, пытаясь разгадать шараду. Вдруг он хлопнул себя по лбу. — Солнце — это звезда. Значит, надо дождаться рассвета и идти на восход! — Допустим, я верю, что эссе по Астрономии ты написал сам, а не списал у Симуса, — хихикнула Гермиона, — но иногда вещи именно такие, какими кажутся. И она повернулась в сторону Добби. Перед ним, прямо по траве, струилась серебристая лунная дорожка, исчезающая за темными стволами деревьев. Холодный яркий свет придавал его маленькой нескладной фигуре дополнительную угловатость — словно забытая кукла из старого сундука с игрушками, полупрозрачная и почти неосязаемая. — Вы как хотите, а я иду за ним, — безапелляционно заявила Гермиона друзьям. Гарри и Рон, переглянувшись, двинулись за ней. Волшебные палочки все трое держали перед собой, готовые атаковать при необходимости. Мрачный лес окружал их плотной стеной, и таинственная лунная дорожка вела их все дальше и дальше. Над головами порой пролетали, ухая, совы. Меж корней пищали, суетились мелкие зверьки, едва ли видевшие в людях опасность. Мягкая трава приглушала шорох шагов. — Значит, ты действительно Леголас, эльф из Лихолесья? — на всякий случай еще раз уточнил Гарри. — Ты не знаешь, кто такой Добби и почему должен носить наволочку вместо более удобной одежды, зато умеешь стрелять из лука и понтоваться перед кентаврами. — Бейн — умелый воин, и я рад, что мы смогли найти общий язык, — с достоинством ответил Добби. — В следующий раз он тебя прикончит, — посочувствовал Рон, — он не на нашей стороне. — Возможно, если у нас будет время обсудить все спорные моменты, мы сможем найти компромисс, — оптимистично заявил эльф. — Глядите-ка, там озеро! Похоже, лук там. — Гарри, — прошептала Гермиона, всю дорогу что-то напряженно обдумывавшая, — это не может быть простой Волшебный лук, годный только для дуэлей с Малфоем. Это нелогично. Дамблдор не стал бы потворствовать тому, чтобы его ученик принимал участие в опасной для здоровья миссии. — Ты серьезно? — скептически осведомился Гарри, поднимая бровь. — А чем я занимаюсь все эти годы? — Ты идешь отдельной строкой расходов, Золотой мальчик, — она хихикнула. — Но согласись, Дамблдор бы мог и сам справиться с этой ситуацией. Они остановились, глядя, как Добби спешит к освещенному Луной озеру, похожему на серебряную тарелку. Рон присел на траву и вытянул ноги. — Интересно, умеют ли эльфы плавать? — фыркнул он, следя за удаляющейся фигуркой. — Или нехорошо и неглубоко? — Полагаю, одного его не стоит отпускать, — решил Гарри и побежал за Добби, уже почти нырнувшим в воду. Вода была холодна. Гарри, сбросив на ходу мантию и футболку, вошел в воду и сделал несколько гребков, согреваясь. Эльфа нигде не было — похоже, пары секунд ему хватило, чтобы погрузиться. Гарри вдохнул поглубже и нырнул. Свет доносился откуда-то из глубины: он манил и обволакивал, подобно чарующей колыбельной. И вдруг Гарри увидел, что вместо маленького неуклюжего эльфа к сияющему луку плывет высокий и сильный юноша, чьи длинные светлые волосы убраны в косу, совсем как у Малфоев. На нем надет серебристый доспех, похожий на чешую, и потому он скользит быстро и бесшумно, подобно рыбе. Чем ближе он подплывал к луку, тем громче становилась песня, доносившаяся из глубин вод, и вот, наконец, когда его рука сомкнулась на деревянном древке, мелодия зазвенела на самой высокой ноте… … и Гарри потерял сознание.