(не)хороший парень

Время летело безбожно медленно. Хосок смотрел на секундную стрелку, не отрываясь. С каждым новым щелчком напряжение внутри нарастало. И Чону казалось, будто до взрыва оставались считанные секунды. Слизистую глаз жгло из-за того, что Хосок банально забывал моргать. Дыхание было будто нарочито вкрадчивое. Затаенное. Чон словно пытался минимально привлекать к себе внимание, и поэтому вжимался всем телом в кресло, будто бы пытаясь слиться с ним. Хосок просто не понимал, как это возможно и почему подобное снова происходило именно с ним? Будто свет сошелся на нем клином. Будто все в этой вселенной было настроено против него. Чон не знал, хватит ли у него сил справиться. Со всем. С возможными взглядами. Вопросами. А самое главное — с чувствами. Внезапно раздался звонок стационарного телефона, и Хосок тут же повернулся в сторону Сокджина, который как раз в этот момент уже тянулся рукой к трубке. На лбу Кима выступила едва заметная испарина, но Чон все же сумел ее разглядеть. Вероятно, Джин ждал этого звонка не меньше, чем стажер. — Детектив Ким Сокджин. Слушаю Вас, — тишина в кабинете разбилась о напряженный голос. Хосок попытался прислушаться к голосу, вещавшему из динамика трубки, однако речь была слишком тихой. Сердце колотилось, словно сумасшедшее. Он боялся скорее не исхода звонка, ведь интуитивно понимал, какой приказ сейчас отдадут Сокджину; Чон боялся представить ту картину, которую он мог бы увидеть сегодня. И которую увидит… без сомнений. — Понял вас, прокурор, — Джин положил трубку обратно и, кинув смазанный взгляд на Хосока, встал из-за стола. — Ты едешь со мной? Вопрос, который был явно адресован Чону, прозвучал скорее как риторический. Но Джин из вежливости снова посмотрел в глаза стажеру, выискивая там хотя бы намек на согласие. Хосок неуверенно кивнул, когда понял, что сейчас было не то время, чтобы изо всех сил жать на тормоза. Он ничего не спрашивал. Не задавал никаких глупых вопросов. Не заглядывал в глаза сонбэ в вопросительной манере. Хосок просто покладисто шел вслед за Сокджином, узнавая траекторию, коридор, кабинет. Узнавая низкий голос шефа и его тяжелый взгляд, которым господин Ли наградил Чона, пока он стоял за спиной Джина и молча ждал. — Экспертиза? — Результаты будут утром, — незамедлительно ответил Ким. Шеф кивнул, ставя размашистую подпись на ордере. — Можете идти, — напоследок проговорил господин Ли, откидываясь на спинку кресла и задумчиво глядя на стол перед собой: он будто не верил, что только что подписал ордер о задержании очередного подозреваемого. Будто думал, что это очередная уловка. Хосок, пропустив Джина, в последний раз мазнул по шефу взглядом. Но тот уже не смотрел на них, только медленно поворачивался на кресле к окну, словно бы продолжая внутренний диалог с самим собой. Когда Чон сел в служебную машину Сокджина и получил от него подготовленные документы, то не сразу позволил себе опустить взгляд на текст. Только когда Ким завел машину, и она, прогревшись, тронулась, Чон вцепился глазами в слово «ордер». Он понимал, что было напечатано дальше. Понимал, чья фамилия стояла в наиболее важной графе. Руки задрожали. — Когда я впервые увидел номера машины на записи, — внезапно начал Сокджин, и Хосоку тут же пришлось повернуться в его сторону. — Я не сразу понял, что уже видел их когда-то возле нашего отдела. Этот человек забирал тебя однажды, верно? Чон поджал губы. Он не понимал, хотел ли отвечать на этот вопрос. Потому что независимо от ответа Хосока, Джин уже знал правду, и эта правда была настолько же ужасной, как и произошедшие убийства, предполагаемый виновник которых уже не один раз появлялся на территории следственного отдела. И даже перед лицом одного из главных детективов в этом деле. В голове не укладывалось, насколько безумным все это выглядело сейчас. Хосок опустил взгляд ниже по тексту ордера. Ким Тэхен. Каждый раз упоминание этого имени вызывало у Чона всплеск самых разнообразных эмоций. Но сейчас были лишь ужас, страх и абсолютное, всепоглощающее разочарование, напоминавшее глубочайшую яму, в которую Хосок погружался все больше и больше, пока из-за темноты перестала виднеться даже белая от ступора кожа. А на самом краю стоял Тэхен со своей привычной довольной усмешкой. — Хен. Хосок тут же поднял голову на тонсэна, что сжал в зубах край трубочки от холодного чая и заискивающе смотрел на него исподлобья. Чон поднял брови в вопросительном жесте. — Как думаешь, почему люди убивают? — Тэхен продолжил сразу же, как получил желаемое внимание. Этот вопрос показался внезапным и странным, как для уютной обстановки в кофейне, когда за огромным стеклом возле столика была минусовая температура и снег, а Тэхен напротив пил чай со льдом. Будто и вправду не боялся холода. — У меня реферат по криминологии на эту тему, — после небольшой паузы добавил тонсэн. — Понятно, — кивнул Чон, задумавшись: и правда, почему? — Тема звучит немного некорректно. — Там другое название, но смысл тот же, — Тэхен улыбнулся. Хосок опустил взгляд на стол, задумчиво помассировав лоб. Люди ведь не единственные существа на земле, которые убивают себе подобных. Проблема только в мотиве. Разум, который выделяет человека, очень неожиданно подкидывает свои палки в колеса. — Потому что люди животные, — пожал плечами он. — И потому что им когда-то тоже сделали больно. На самом деле, причин была масса. И все они в комплексе. Хосок лишь упростил. Тэхен долго смотрел на Чона после ответа на свой вопрос. Но молчал. А затем будто вышел из ступора и непринужденно съязвил: — Спасибо, что хотя бы не начал с Ломброзо. За окном машины стал капать слабый дождь. Хосок вспомнил этот разговор неспроста. Хотя и сам не знал, почему именно он врезался в память настолько сильно. Не то чтобы Чон специально начал рыться в голове в надежде откопать что-то подозрительное, что… Что? Что давало бы основания действительно вешать на Тэхена клеймо убийцы? Хосок прикрыл глаза, глубоко вздохнув. И правда. Несмотря на открывшиеся доказательства, самое главное было еще впереди. И в действительности еще никому ни черта не известно. Эти камеры… они были единственными доказательствами. Единственной зацепкой, которая была привязана лишь к последней на данный момент жертве. Никто не имел права из-за этого навешать на Ким Тэхена всех остальных убитых. Они располагали слишком малым. И Хосок был уверен, что из-за этого тонсэна будут выжимать, словно половую тряпку, с целью получения информации. — Сонбэ, — Чон хотел задать всего один вопрос. — Ты уверен? Сокджин ответил не сразу, будто не расслышал. Прошло, наверное, минуты две прежде чем он все же решил подать голос: — А ты? По правде говоря, Хосок не ожидал встречного вопроса. Он растерялся. И скорее именно поэтому он искал подсказки у сонбэ. — Я не знаю. Все очень… запутанно, — выдохнул Хосок, глядя, как капли дождя становились все тяжелее. — Наверное, — тут же начал Сокджин. — Я советую тебе это не впервые, но абстрагируйся. — Я не могу. Хосок не мог сделать этого ранее, а значит не сможет и сейчас. Это не про него. Это не про Хосока, который и подумать бы не мог, что человек, которого он любил, был сейчас под подозрением. Чон доверял Тэхену годами. Видел в нем поддержку. Друга. Любимого человека. И все рухнуло в один момент. Выдержанный образ хорошего парня строился, словно крепкий каменный особняк, чтобы в одно мгновение разлететься в глазах Хосока хлипким карточным домиком. Но это не значило и не могло означать, что Чон был уверен. Он не знал, сколько еще потребуется доказательств для этого, но сейчас… сейчас он был абсолютно разочарован, но не уверен. — Сколько будет машин? — Хосок повернулся в сторону Сокджина. — Еще две. Много. Хосок знал Тэхена. Он не станет сопротивляться. — Хосок-а, — Джин остановился на светофоре. — Есть кое-что странное, — длинные пальцы застучали по рулевому колесу будто бы в такт щелчку светофора для пешеходов; Хосок напрягся. — Почему он дал себя показать? Человек, который так умело скрывался все это время. Почему? Это глупо — думать, что в частной клинике нет камер. Что не найдется человека, который изучит записи от А до Я. Я не могу понять. Чон сглотнул, наблюдая, как будто бы нескончаемый поток пешеходов передвигался по зебре. Значит, Сокджин был не уверен. И Хосоку тут же стало легче от этого. — Я не имею права говорить что-то в его пользу, сонбэ, — Хосок облизал губы и вздохнул. — На примере с Чимином. Но это правда странно. Им потребовалось еще несколько минут, чтобы въехать на территорию жилого комплекса, в котором жил Тэхен. Когда пришло время выходить из машины, Хосок несколько мгновений будто не мог заставить себя подняться с сидения. Он наблюдал из окна, как Сокджин раздавал команды в случае оказания сопротивления полиции. Как Джингю на ходу проверял, было ли заряжено оружие. Как парни в полицейской форме поправляли наушник. Нескольким из них сразу же отдали команду оцепить черный вход. И как только Хосок уже коснулся ручки, чтобы выйти из машины, Джин повернулся к нему и кивнул головой. Последующие несколько минут каждый удар сердца приближал Хосока к квартире Тэхена на одном из самых последних этажей. Лифт был плавным и быстрым. Чон помнил его. Помнил этаж. Дверь, хотя все они были одинаковыми в доме. Хосок помнил даже запах квартиры Тэхена спустя столько времени, что он там не был. Не считая, конечно, того случая, когда был очень пьян. Когда с характерным звоном лифта пришлось выходить на лестничную площадку, Хосок пересек черту нового этажа медленнее всех и сразу же оказался напротив двери заветной квартиры. Сокджин потянулся к звонку. Палец настойчиво надавил на кнопку. Послышался звон изнутри квартиры, и Хосок сжался всем телом, сжимая потные ладони в дрожащие кулаки. Сердце забилось пуще прежнего. Грудину сжало от боли. И пока до Чона с запозданием доходил звук щелканье дверного замка, Сокджин держал руку на пистолете. Изо рта последовал замученный выдох, когда дверь квартиры все-таки открылась, и на пороге показался абсолютно спокойный Ким Тэхен. Черные глаза с интересом уставились на сотрудников полиции. Губы сомкнулись в прямую линию, и уголки даже не дрогнули по привычке в усмешке. Угольная рубашка повисла на широких плечах, которые совершенно не сжались и не ссутулились, как могло бы быть в ответ на увиденное. И только спустя несколько мгновений взгляд Тэхена добрался до Хосока. Губ тут же коснулась долгожданная усмешка, и сердце Чона замерло. Глаза расширились в ответ на поднимающиеся в смиренном жесте руки. Тэхен непривычно для себя сдался, каким-то эфемерным образом даже сейчас, — в таких условиях, — контролируя ситуацию. Он сам разрешил надеть на себя наручники. Если бы не хотел, то скорее всего, этого бы не случилось. Сокджин проговорил стандартное уведомление о подозрении. Хосок предпочел не вслушиваться, а просто смотреть. Словно под гипнозом, завороженный и в то же время будто бы чем-то смущенный. Тэхен упрямо не сводил с него взгляда. Даже когда тонсэн шел вслед, Хосок ощущал пекущий взгляд на спине, словно там образовались мелкие борозды. И как только Чон снова приземлился на переднее пассажирское сидение машины Сокджина, то будто вышел из транса. По щеке тут же покатилась слеза, а виски и лоб сковало болью от эмоционального взрыва. — Он забрал тебя тогда? В закусочной? — снова риторический вопрос от Сокджина, который только что завел машину. — Хосок-а? — Да, — тихо ответил Чон слегка осипшим голосом. Вероятно, Джин хотел задать еще множество вопросов, но в последний момент просто отвернулся и вцепился взглядом в дорогу.

***

Хосок посмотрел на часы. Рабочий день закончился уже как час, но отдел все еще был полон. Никто не спешил уходить. Напротив, в коридорах царила суматоха. Чон среди всего этого напоминал неподвижную статую, пригвожденную к полу возле автомата с кофе. Глаза неустанно наблюдали за тем, как готовили комнату допроса. Суммарно Тэхена в день могли допрашивать около восьми часов. Но не более двух часов за один раз. Хосок отдаленно понимал, что эти два часа — ничтожно малая цифра, чтобы суметь вывести Тэхена на серьезный разговор, потому что больше всего в диалоге Ким любил играться с собеседником. И тут он не знал, кто кого быстрее выведет из равновесия: Ким Тэхен или детективы. Но еще больший интерес вызывало именно то, кто именно будет проводить допрос. — Планируешь остаться? Хосок вздрогнул от неожиданного вопроса, тут же оборачиваясь. Сокджин, держа подмышкой кожаную папку, абсолютно беспристрастно встал рядом. — Хотя это очевидно, — резюмировал Ким, усмехаясь. Чон кивнул, выкидывая пустой бумажный стаканчик из-под кофе в стоящую рядом урну. — Кто будет проводить допрос? — Хосок с любопытством взглянул на сонбэ. Джин слегка нахмурил брови, ощущая на себе заинтересованный взгляд, но все же ответил: — Я. Прозвучало абсолютно спокойно. Хосок отвернулся. Он понимал, почему так. Сокджин фактически взял на себя ответственность за того человека, против которого сам и нашел улики, поэтому было логичным взятие ситуации под собственный контроль. — Удачи, сонбэ, — проговорил Чон. Его пожелания не были пустыми. Он правда считал, что на допросе Тэхена удача действительно пригодилась бы. Сокджин только усмехнулся, будто воспринял это как шутку, но буквально тут же посерьезнел, устремив взгляд куда-то за спину Хосока. Чон нахмурился, оборачиваясь. Буквально в метрах десяти от него показалось несколько вооруженных полицейских. И среди них своим обычным непринужденным шагом ступал Тэхен. Он казался спокойным. Даже слишком. И Хосок совершенно не понимал, как даже в такой ситуации тонсэну удавалось сохранять все свое хладнокровие и беспристрастность. Та самая черная рубашка свободно струилась по телу, будто специально купленная на размер больше. Правда, рукава пришлось закатать, чтобы видеть состояние наручников. Хосок мельком взглянул на покорно сложенные впереди кисти. А затем снова поднял взгляд на лицо Тэхена. Он смотрел на Чона. Совершенно без какого-либо прищура и прочих посторонних эмоций. Смотрел так, будто не знал Хосока до этого. Потом просто отвел взгляд, и Хосоку пришлось смотреть лишь на его затылок, пока Тэхена заводили в комнату для допроса. Сокджин зашел следом, так что Хосоку не оставалось ничего, кроме как пройти в комнату по ту сторону просматриваемого стекла. За столом уже сидел глава Ли и детектив Чхве. В углу, скрестив руки на груди, стоял Джингю. Хосок набрал в легкие побольше воздуха и окончательно закрыл за собой дверь. Глаза тут же уставились на профиль Тэхена. Его пугало то, что тонсэн абсолютно не выражал никаких эмоций. Любой другой человек был бы в полнейшей растерянности из-за того, что совершенно внезапным образом ему пришлось бы сидеть в комнате допроса в окружении взглядов полицейских. Но Тэхен только лишь следил за подготовительными действиями Сокджина сосредоточенным взглядом. Технический специалист в это время включал записывающие устройства, не исключая и видео. Хосок взглянул на Сокджина, который в этот момент доставал и раскладывал нужные ему документы. Этого не было видно, но Чон был уверен: сонбэ было некомфортно в обществе Ким Тэхена. Но каким-то магическим образом движения Джина не были скованными. Скорее всего, он просто привык к этим ощущениям. Когда все подготовительные меры закончились, Сокджин наконец подал голос: — Представьтесь, пожалуйста. Чон увидел, как их взгляды тут же пересеклись, из-за чего Джин едва заметно повел плечами. Скорее всего он не привык, что допрашиваемые смотрели в глаза. — Ким Тэхен. Голос тонсэна был точно таким же спокойным, как и он сам. — Судимости? — тут же потребовал Сокджин. — Нет. Хосок затаил дыхание. Детектив Чхве проводил допрос несколько иначе. Он сперва всегда задавал вопросы о дате рождения, прописке, семейном положении и месте работы. Возможно, эти данные уже просто были внесены в протокол, поэтому Сокджин пренебрег ими. — На учете у нарколога или психиатра состоите? — Нет, — Тэхен не сводил взгляда с детектива. Сокджин сперва плотно сжал челюсти, что было видно по перекатывающимся под щеками желвакам, а затем продолжил: — Допрос будет фиксироваться звуко- и видеозаписывающими устройствами, которые установлены в комнате допроса. Фиксация будет проводиться в автоматическом режиме. Были ли вы ранее уведомлены о своих процессуальных правах и обязанностях? — Да, — по лицу тонсэна было видно, будто бы он скучал из-за всего этого формального процесса. Хосок скрестил руки на груди и подошел ближе. Сокджин одновременно самостоятельно вел протокол допроса. Отложив, наконец, ручку, он словил тут же поднявшийся с нее взгляд Тэхена и прочистил горло, но не успел даже раскрыть рот для следующей реплики. — Я отказываюсь давать показания, детектив Ким, — с совершенно беззаботным тоном произнес Тэхен, опуская взгляд на висевший на кармане рубашки Джина бейдж. — Что? — тут же последовал вопрос от Сокджина. Хосок расширил глаза, так как совершенно не ожидал, что после всех подготовительных мер и вопросов Тэхен так просто откажется от допроса. И что больше всего приводило в недоумение, так это затраченное на все мероприятия время. Но затем Чон понял: тонсэн действовал в своем стиле. — После всего… — выдохнул детектив Чхве. — Издевательство. Хосок опустил взгляд на мужчину. И этот стиль сработал как всегда — «на отлично».