(не)хороший парень

— Меня беспокоит, почему экспертиза, результаты которой должны были быть еще утром, настолько задерживается? — Сокджин кинул на Хосока взгляд исподлобья. — Ваш заказ, — официантка в форменной одежде подошла слишком внезапно. Хосок скинул локти со стола, чтобы девушка могла беспрепятственно положить перед ним исходящее паром блюдо. После допроса отца Тэхена они вдруг осознали, что не ели слишком давно. По пути оказалось небольшое заведение, где подавали довольно неплохую лапшу. — Спасибо, — Хосок дернул уголками губ в попытке улыбнуться, но это далось ему с трудом. Сокджин только задумчиво посмотрел в сторону окна. Казалось, еда вмиг перестала интересовать его, как только Ким подумал о результатах экспертизы. — Возможно, — аккуратно начал стажер. — Материала было слишком мало? Чон понимал, что это никак не успокоит Сокджина, напротив — заставит в полнейшей растерянности продолжать думать, где еще могли бы сохраниться улики. — Если бы дело могло быть только в количестве материала… — задумчиво произнес он. Хосок начал вспоминать то безобразно маленькое пятно засохшей крови на заборе больницы. — Отец Ким Тэхена, как оказалось, замолвил словечко в отделе, — продолжил сонбэ. — Насколько я понял, даже в разговоре должно перестать фигурировать имя его сына. Якобы во избежание самосуда со стороны общественности. Ни одна крыса в участке не имеет права даже издать писк по поводу Тэхена. Чон округлил глаза. Отец тонсэна был настолько уверен, что дело не дойдет до суда? В любом случае, когда закончится досудебное расследование, все узнают, кто именно будет сидеть на скамье подсудимых. — Я не хочу зарекаться, но это дело буквально воняет жареным, — подытожил Сокджин, наконец, обращая внимание на остывающее блюдо перед собой. — Сильные мира сего вступили в игру. Хосок последовал за Сокджином, принимаясь за еду. В голове эхом отдавались последние слова Джина. Что он хотел этим сказать? Неужели у Тэхена теперь нет ни единого шанса оправдать себя в глазах Сокджина только потому, что тот перманентно будет думать, что господин Ким подчищает следы? Да, в большей степени Чона заботило именно это. Исходя из их последнего с сонбэ разговора в кабинете отдела, у Джина не осталось причин полагать, что эти убийства совершил кто-то другой. Но он уже однажды ошибся с Чимином. Почему предыдущие ошибки ничему не учат Кима? — Насколько близко вы общаетесь? — Сокджин, пользуясь паузой в разговоре, перевел тему. Хосок позволил себе прожевать, чтобы пауза не показалась излишне подозрительной. Что ему ответить, чтобы и не показаться слишком отстраненным, и в то же время удовлетворить чужое любопытство? — Он мой давний друг с университета. — И вы общались на протяжении всего этого времени? — тут же парировал Сокджин. — Не совсем, — Хосок прочистил горло. — Просто я случайно встретил его недавно, и… он захотел возобновить общение. Ким скептично посмотрел на Чона в ответ. В глазах сонбэ читалось скрытое недоверие. Хосок не знал, что ему следовало сказать еще, но, как ни странно, в этот момент его спас вернувшийся с уборной Джингю. Чон тут же опустил взгляд обратно в тарелку, будучи уверенным, что при посторонних Сокджин не стал бы настаивать на подробностях. Но… возможно, если бы обстоятельства не сложились таким образом; если бы очертания Ким Тэхена в глазах сонбэ не были запятнаны кровью, Хосок когда-то смог бы довериться Сокджину. Сейчас ему оставалось лишь изредка бросать печальный взгляд на коллегу, с каждым разом расширяя между ними пропасть недосказанности. И вновь делать очевидный выбор между Тэхеном и тем, кто, Чон был уверен, скорее всего, не скинул бы его с обрыва столь резко и напористо, как это сделал тонсэн. По дороге обратно в отдел Хосок снова сидел на заднем сидении. Перед глазами мелькали влажные и грязные тротуары. Снег и дождь по очереди сменяли друг друга, не позволяя солнцу стать третьим лишним. Большинство людей выглядело аккурат под стать погоде: укутанные в серые одежды, измоченные то ли моросью, то ли мелким снегом; с покрасневшими от холода недовольными лицами и спрятанными в карманы руками. Чон усмехнулся. Очевидно, и он так выглядел со стороны, если не хуже. Машина, на которой следственная группа выехала на обыск, уже была припаркована возле отдела. Сокджин первым зашел в кабинет, вопросительно глядя на следователя Чхве и коллег, которые пытались отогреться после улицы чаем. Но в ответ его поджидала только тишина. — Ничего, — понимая, что молчание уже слишком затянулось, ответил Чхве. Сокджин стал, будто пригвожденный к полу. Взгляд устремился куда-то сквозь сотрудников отдела. — Ничего? — несколько секунд спустя, произнес сонбэ, будто внезапно решил, что его пытались разыграть. Чхве вздохнул, опираясь спиной о стену и скрещивая руки на груди. — Одежда, парфюмерия, предметы первой необходимости, — подхватил один из полицейских. — Книги. Сокджин перевел на него взгляд и тут же спросил: — Какие? Хосок повернулся в сторону сонбэ. Какие книги? Если больше не за что было зацепиться, Сокджин собирался из без того пустого места сделать вакуум? — Ну… — глаза сотрудника забегали по лицам коллег, будто выискивая в них поддержку и ответ на вопрос Джина. — Фантастика, детективы, научная литература? — сонбэ, заметив заминку, тут же перешел в наступление. — Может быть, романтика? — но ответа не последовало. — Черт возьми! — Сокджин! — рявкнул следователь Чхве. Хосок встрепенулся, но не отвернулся от Сокджина. Он не мог понять ход мыслей сонбэ. В книгах довольно хорошо можно что-то спрятать, но Чон не думал, что следственная группа не проверила бы их все. Жанры? Человек имел право читать что угодно. Если бы ему нравилась медицинская литература, это вряд ли бы указывало на то, что он учился правильно отрезать человеческие конечности для изощренного убийства. Хосок нахмурился. Для этого и была создана диаграмма Эйлера. Отделять, черт возьми, частное от общего. — Ваша проблема в том, что вы хотите видеть только объективную сторону убийства, — холодно, но в то же время с нотой раздражения, ответил Сокджин, упрямо посмотрев на Чхве. — Тогда как у преступления их две! Чон застыл. Определенно. Сокджин не брезговал теорией. В их профессии она не всегда была к месту. Но ее создали не глупые люди и однозначно не для глупых людей. — И пока вы о ней забываете, нас крутят вокруг пальца, как болванов! — Ким еще несколько секунд держал взгляд на следователе, а затем просто отвернулся и прошел к собственному рабочему месту, с грохотом приземлив папку, до сих пор находившуюся в сжимающихся руках, на стол. — Ты прав, — уже немного мягче ответил Чхве. — Но проблема в том, что суд будет смотреть на улики, а не слушать твои доводы о том, почему и с какой целью именно этот человек убил всех этих девочек. Исходя из твоих личных убеждений. Сокджин раздраженно приземлился на стул, тут же вскинув локти на стол. Хосоку еще не доводилось видеть сонбэ настолько обозленным. — Речь идет о серийнике, Сокджин. А у нас нет ничего, кроме подозрения, основанного на камерах видеонаблюдения в одной из локаций, — продолжил следователь. — И у нас нет времени на эти чертовы книги! — Вот именно, что речь идет о серийнике, — парировал сонбэ. — И вместо того, чтобы разобрать его до винтов, вы безуспешно ищите материальные объекты. У нас есть профайлер? У нас есть психолог? Если вы решили, что сможете всех их заменить, то почему не выполняете их работу? Хосок, наконец, понял, почему Сокджин так хотел быть в двух местах одновременно. Не потому, что он не верил, что кто-то сделает эту работу лучше него самого, а потому что определенно знал это. — Заканчивай, — в разговор вклинился Джингю. — Через пятнадцать минут допрос. Остуди свой пыл для начала. — И после допроса зайди к главе Ли, — совершенно спокойным голосом кинул Чхве перед тем, как выйти из кабинета. Однако в помещении после его ухода градус напряжения не снизился. Некоторые ребята, что проводили обыск, поочередно стыдливо опускали глаза в ворох протоколов. Остальные только усмехались, будто доводы Сокджина не имели, в общем-то, никакого веса в этом деле. Хосок, словно призрак, прошел мимо Сокджина, стараясь не привлекать его внимания. Агрессия сонбэ показала его с другой стороны. С менее безобидной. Чон предполагал, насколько Джин был углублен в свою работу, но не думал, что настолько. Если в общении он казался непритязательным, то в отделе — совершенно наоборот. — К черту, — полушепотом на выходе произнес Сокджин. — Сделаю это сам. Чон поднял уголок губы в подобие улыбки, будто знал, что так и произойдет. В этом весь Джин. — Сонбэ, — аккуратно начал Хосок, понимая, что накал коллеги слегка спал. — Спасибо. Ким обернулся на стажера, вскидывая брови в удивлении. — За то, что напомнил о субъективной стороне, — уточнил Чон. Сокджин улыбнулся, будто скинул с себя оставшееся напряжение за одну секунду. — Пошли, — с улыбкой произнес Ким. — Надо подготовиться. Через несколько минут Хосок уже находился по ту сторону просматриваемого стекла. Перед ним был отлично виден стол. Несколько стульев. Ворох чистых листов и протоколов. И снующий из угла в угол задумчивый Сокджин. Он вертел в пальцах шариковую ручку, то внезапно останавливаясь, словно о чем-то вспомнил, то возобновляя движение. В помещении с Хосоком находился глава Ли, рассматривая фотографии квартиры Тэхена. Технический специалист что-то неустанно настраивал на записывающем приборе. Чон следил за выражением лица шефа, будто норовя влезть ему в подкорки сознания и понять, о чем тот думал. Но лицо мужчины было не читаемым, словно он упрямо держал малейшие проблески эмоций в узде. — Мне не нравится его квартира, — подытожил глава Ли, будто говоря это самому себе. — Ни единой лишней вещицы. Нет ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. Можешь себе представить, что у него в голове, Хосок? — он внезапно обернулся на Чона, будто догадался, что тот наблюдал за ним. — Нет, — совершенно искренне ответил стажер. Шеф, несколько секунд помедлив, произнес: — Вот и я нет. Внезапно дверь допросной комнаты открылась, и Хосок вскинул взгляд на просматриваемое стекло. С характерным звуком на пол ступила сначала нога в идеально вычищенной туфле, а затем показался и сам человек. Одетый в черный деловой костюм, Чон Чонгук держал на изгибе локтя собственный пиджак, а в другой руке — кожаный дипломат. У Хосока перехватило дыхание от неожиданности. Ему пришлось даже подойти ближе к стеклу, чтобы убедиться в соответствии передачи мозгу собственных зрительных сигналов реальности. Внезапно ему вспомнился Чимин, сидящий на диване в квартире Хосока и рассказывающий какие-то невообразимые вещи, в которые очень трудно было поверить. Но Чон Чонгук тут. В действительности тут. Чон сглотнул образовавшийся в глотке ком. — Он? — Хосок не заметил, как произнес это вслух. Глава Ли испустил невеселый смешок. — Иногда поражаюсь, где он берет дополнительные часы в сутках, — хмыкнул тот. — Наверное, питается чужой энергией. Чонгук, будто действительно мог услышать, о чем говорят в противоположной комнате, повернул голову в сторону стекла. Хосок застыл, потому что казалось, будто он и вправду их видит. — Не медли, присаживайся, подонок, — глава Ли положил грузные локти на стол перед собой, не сводя взгляда с парня напротив. — Адвокат дьявола. Чонгук, словно послушав его, занял место за столом. Следом за ним завели Тэхена. Хосок ощутил, как застыл и в то же время напрягся всем телом, жадно рассматривая тонсэна, словно тот мог испариться в любую секунду. Казалось, будто сутки, проведенные в камере, никак на нем не отразились. Походка и движения были все такими же уверенными. Выражение лица не выдавало никаких признаков растерянности и усталости. Всепоглощающее спокойствие и хладнокровие. Только слегка взлохмаченная черная густая челка, спускавшаяся на глаза, выдавала то, что Тэхен был все это время не дома. В отличие от Чонгука, он ни разу не взглянул в сторону зеркала. Лишь сел рядом с адвокатом на место, которое было ближе к стеклу. Хосок видел только их профили, но и этого ему было достаточно. — На фоне Чонгука выглядит неплохим парнем, — прокомментировал шеф, опуская подбородок на согнутую в локте руку. Хосок побоялся сказать что-то лишнее, чтобы не подставлять себя. Сжал губы в тонкую линию и целенаправленно смотрел только на людей за стеклом. Сокджин все это время ждал, пока Чонгук достанет все необходимое из дипломата, а затем сразу же сел на свое место и поднял взгляд на Тэхена, который и без того смотрел только на детектива. — Теперь ничто вам не помешает? — с нотой сарказма спросил Сокджин, складывая руки на столе. — Возможно, — с полуулыбкой ответил Тэхен, будто нанизывая Джина на собственный взгляд.