(не)хороший парень

Хосок натянул ворот гольфа повыше, надеясь скрыть посиневшие следы пальцев Тэхена. На левом глазу алой кляксой расползся лопнувший капилляр. Более жалкого собственного отражения в зеркале Чон сейчас бы и не вспомнил. На сотовом было несколько пропущенных от тонсэна и сообщение от Юнги, который был рад, что Хосок, наконец, покончил со следственным отделом. Чон положил телефон разбитым экраном вниз и достал из шкафчика заживляющую мазь. Он больше половины ночи думал о том, что произошло, но не находил никакого разумного объяснения действиям Кима. Кроме того, что тот болен. И тонсэну срочно нужно было делать с этим хоть что-то. Было забавным то, что еще буквально неделю назад Хосок мог оправдывать поведение Тэхена тем, что это не касалось Чона. Но после вчерашнего вечера он понял, что это было лишь вопросом времени и пары неаккуратно брошенных слов. Так был ли способен тонсэн на неоправданное насилие? Был ли способен на… убийство? Хосок зажмурил глаза. Сняли ли с него подозрения только потому, что Сокджин не смог сдержать себя? Или потому что боялись разгромного скандала с влиятельным отцом Тэхена? Или все же в действительности все было из-за экспертизы? Черт его возьми. Каким образом это вообще можно вычислить? У него больше не было доступа к вещественным доказательствам. Как и не было возможности почитать заключение эксперта. Он добровольно лишил себя этого права. Чон обхватил руками голову то ли от навязчивых кишащих мыслей, то ли от боли, то ли от внезапного желания разобраться во всем этом чертовом бардаке. «Говорят, Чонгук всегда знает, кого защищает». Слова главы Ли пронеслись в памяти Хосока, отрезвляя. Он резко открыл глаза, медленно опуская руки с головы вдоль туловища. И вправду. Чон Чонгук. Но ведь это адвокатская тайна. Чон мало мог себе представить ситуацию, где бы представитель подозреваемого мог сказать ему хоть что-то, связанное с подопечным. Но ведь Хосок был лишен статуса стажера. Его больше ничего не связывало со следственным отделом. Даже косвенно. Он тут же взял телефон обратно в руки, клацая по телефонной книге. Вряд ли бы там был номер Чонгука, но все же. Спустя несколько минут не увенчавшихся удачей поисков, Хосок медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь привести себя в чувства и подумать над тем, как можно было связаться с этим человеком. В голову приходил только Ким Сокджин, который однажды говорил, что помнил Чонгука еще с университетских времен. Он тут же нажал на вызов, как только отыскал нужный номер. Из динамика послышались протяжные гудки. Сонбэ не брал трубку достаточно долго, и хоть Чон понимал, что это было не слишком вежливым так настойчиво звонить, но собственная идея слишком затуманила его мозг. — Да, Хосок? Привет, — послышался голос Сокджина в трубке. — Сонбэ. Привет, — тут же ответил Хосок. — Прости, что беспокою. Мне нужна твоя помощь.

***

Чон вошел в небольшое кафе в центре города. На улице моросил дождь, поэтому он сначала старательно вытер обувь об коврик при входе. Окинув взглядом столики и не найдя Чонгука ни за одним из них, Хосок присел в самом отдаленном углу кафе. Он до сих пор не понимал, как ему удалось уговорить адвоката встретиться. Даже не так, — почему Чонгук вообще так быстро согласился на это. В любом случае, сейчас его единственной надеждой было то, что разговор увенчается успехом. — Добрый вечер, — послышалось сбоку. Хосок вздрогнул от неожиданности, оборачиваясь. Чонгук, облаченный в темно-синий деловой костюм, протягивал ему руку. Пришлось аккуратно ее пожать. — Добрый, — коротко улыбнулся Хосок, проследив взглядом за присаживающимся рядом адвокатом. — Чон Хосок, верно? — проговорил Чонгук, пристально всматриваясь в лицо напротив. — Полагаю… разговор будет касаться моего подопечного, Пак Чимина? — улыбнулся он. — Хотя, если хотите, можем поговорить и о Ким Тэхене. Сдержанная улыбка показалась Хосоку более чем натянутой и неискренней. Он почти открыл рот, чтобы ответить, но застопорился. Он сказал Ким Тэхен? Чон не называл цели встречи при телефонном разговоре. То есть, адвокат уже знал, что они с тонсэном были знакомы. — Вижу, вы уже знаете, о ком я хочу поговорить, — более чем серьезным тоном ответил Чон. Чонгук снова улыбнулся, на этот раз — искренне. Ехидно. — Я лишь предположил, — милым голосом произнес адвокат. — На самом деле, ваша дружба с Ким Тэхеном меня восхищает. Хосок поднял брови. Сердце отчего-то пропустило удар. Эта фраза была сказана настолько странным тоном, будто Чонгук знал о чем-то. И речь шла не о дружбе. — Он многое мне рассказывал о вас, — продолжил парень. Чону приходилось только молчать. Невольно он ощутил замешательство. Словно кто-то без его ведома проник в личную жизнь, а теперь насмехался над тем, что увидел. Руки сжались в кулаки на коленях, а взгляд опустился на поверхность стола. К черту. — Так что? — послышались слова адвоката. — Я не располагаю большим количеством свободного времени. Буквально через пятнадцать минут у меня встреча с клиентом. Хосок прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Этот человек был ему максимально неприятен, но единственное, что удерживало его сейчас на этом месте, — собственные сомнения, которые он хотел развеять окончательно. Если, конечно, это представлялось возможным. — У меня к вам вопрос, на который я не могу даже надеяться получить ответ, — Чон подняла глаза на адвоката. — Возможно, для вас он покажется максимально бредовым. Хочу сразу сказать, что со следственным отделом меня ничего не связывает. Буквально вчера я уволился. Чонгук слушал внимательно. Да и выглядел на удивление заинтересованным. — Слушаю вас, — кивнул он. — Глава Ли сказал на допросе Ким Тэхена, что вы всегда знаете, кого защищаете. Вы понимаете, о чем он говорил? — произнес Хосок, не сводя взгляда с Чонгука. Тот усмехнулся. — Более чем. — Я, как вы уже упомянули, являюсь очень близким Тэхену человеком, — продолжил Хосок. — Поэтому у меня к вам всего один вопрос, требующий односложного ответа. Чонгук на этом моменте поднял брови, видимо, пытаясь в голове предугадать слова Чона. По правде говоря, Хосок одновременно и боялся, и не боялся показаться глупым. Пускай для адвоката это будет неожиданностью. И, скорее всего, первым таким посягательством на адвокатскую тайну в его карьере. — Ким Тэхен убивал этих девушек? Голос Чона прозвучал тихо, но тем не менее словно бы прорезал пространство на части. Ненавязчивая мелодия, игравшая из колонок в кофейне, после этой фразы доносилась словно из-под толщи воды. У Хосока заложило уши от внезапно скакнувшего давления. Однако он не смел и взгляда сводить с парня напротив. Нужно было отследить малейшую эмоцию, которая тронет чужое лицо. Чонгук коротко облизал губы, глядя на Хосока в упор, словно бы в отместку. Казалось, эта пауза после вопроса длилась вечность. Адвокат не выглядел удивленным. Не выглядел смущенным или растерянным. Он просто смотрел на Хосока с каменным лицом. Но спустя несколько секунд совершенно внезапно его руки нырнули под стол, доставая оттуда кожаный деловой портфель. Чон опустил на него взгляд, внимательно следя за расстегивающими молнию длинными пальцами. — Я вам кажусь честным человеком? — резко заговорил Чонгук, смещая внимание Хосока с портфеля на свое лицо. — По правде говоря, нет, — искренне ответил Чон, понимая, что собственная глупость в чужих глазах превышала, скорее всего, недопустимую отметку. — Тогда почему вы задаете мне этот вопрос? — улыбнулся Чонгук. — Вы намеревались прочитать ответ по моим эмоциям? Тоже мимо. Я их прекрасно контролирую. По правде говоря, я могу ответить вам что-угодно, и это не будет нести никакой ценной информации. Хосок согласно кивнул головой, понимая, что адвокат только что озвучил все его мысли. Тогда что он здесь делал и на что надеялся? На чудо? — Я просто, — Хосок воздохнул. — Чертовски устал от всего этого. — Я верю вам, — взгляд адвоката скользнул на налившийся красным глаз Чона. Немного поразмыслив, Чонгук, наконец, положил на стол то, что искал в собственном портфеле. Хосок тут же опустил взгляд. Маленькая черная флешка. Он вцепился в нее взглядом, не понимая, что этим хотел сказать парень напротив. — Я не буду давать вам бессмысленных ответов, — после того, как Чон снова посмотрел на адвоката, тот заговорил. — Это максимум, что я могу вам дать. Приятного просмотра. На этих словах он застегнул портфель и поднялся из-за стола. Затем, напоследок глянув на Хосока и попрощавшись, просто вышел из кофейни, оставив за собой аромат травянистого парфюма. Сердце Чона пропустило удар. Он завороженно уставился на флешку, словно боясь к ней прикоснуться. Почему? Как так вышло, что Чонгук вместо короткой ни к чему не обязывающего фразы, решил дать ему более осязаемый ответ? Как он мог знать, что Чон не врал? Хосок наконец взял флешку в руки, понимая, что, возможно, через час его сомнениям придет конец.

***

Ноутбук блеснул экраном, когда Хосок впервые за долгое время нажал на кнопку включения. С колотящимся сердцем он ввел пароль по меньшей мере третий раз, прежде чем машина поприветствовала его коротким мелодичным звуком. Руки дрожали. В принципе, как и все его чертово тело. Он достал из кармана флешку Чонгука, тут же вставляя ее в необходимый разъем. Прошло буквально полминуты, и высветилось диалоговое окно, которое сообщило Чона об успешном присоединении носителя информации. — Черт возьми, — прошептал Хосок, клацая на содержимое флешки. На лбу выступил пот. А грудина болела от жуткого волнения. Оказалось, на флешке было всего одно видео, которое носило странное название. — Заправка. Запись с камеры видеонаблюдения 002, — прочитал Хосок, глядя следом на дату. Чон сперва не мог понять, почему ему была так знакома написанная в названии дата. Вероятно, без этого он вряд ли бы понял, что к чему. Хосок нахмурился, глядя на цифры, а затем притянул поближе лежащую в углу стопку копий материалов дела. Он начал их в ускоренном порядке просматривать, пытаясь по хронологии отыскать то, что было ему нужно. Голова вновь стала разрываться от боли. Волнение прошлось очередной дрожью по всему телу. Вот оно. Хосок выудил из стопки лист. Глаза тут же расширились после прочтения содержимого. Точно. В этот день нашли тело убитой в лесу девушки. Хосок сглотнул, возвращая взгляд обратно на экран. Даты совпадали совершенно точно. В добавок к этому, Сокджин не раз вспоминал о заправке за лесом. Он тут же откинул лист обратно, хватаясь за мышку и клацая указателем по видео. Камера имела обширный угол обзора, которая захватывала собой и вход на кассу, и заправочные станции. Буквально через тридцать секунд, как началась запись, на одну из станций заехал черный тонированный автомобиль. Хосок подобрался поближе к экрану, ощущая как каждую клетку его тела неизменно прошибала дрожь. На теле выступил холодный пот. Из машины через несколько мгновений вышел человек, одетый во все черное. Он буквально сливался с авто ровно до того момента, пока не увидел заправщика. На нем был черный капюшон. Из-за этого Хосок, как ни старался, не мог разглядеть хотя бы часть лица. Парень еще пару секунд постоял возле машины, а затем двинулся в сторону камеры, видимо, собираясь расплатиться за бензин. Время было позднее, так что на заправке не было больше ни одного автомобиля, а трасса выглядела совершенно не оживленной. Он не спеша приблизился к камере, поправляя капюшон, а затем внезапно поднял голову, когда уже был максимально рядом со входом. Хосок вперился взглядом в экран, ощущая, как сердце замедлилось, а дыхание почти сошло на нет. Парень приподнял голову, открывая часть своего лица, словно так было задумано. Словно сделал это специально. Сперва Чон узнал черную челку, спускающуюся из-за капюшона к глазам. Затем сами глаза, ровно такие же черные, как и все его одеяние. Нос. Полные губы, которые буквально на какую-то долю секунды почти исказила усмешка. Мир замер. Хосок дрожащими руками поставил паузу, неверяще глядя на экран. Тело сжалось словно бы до никчемного маленького клубка. Это был Ким Тэхен. Он издевательски смотрел на Чона из экрана, словно ликуя, что переиграл в очередной раз. Будто даже в этом ужасе он сумел победоносно одержать главную роль. Это был, черт возьми, Ким Тэхен. Хосок расширенными глазами смотрел на чужое лицо, начиная учащенно дышать. Это был он. Его тонсэн. Глаза запекло. Тело окаменело. В этот момент Чон не слышал больше ничего. Его голова погрузилась словно в вакуум. Его тонсэн жестоко убивал этих девушек. Раздирал их до крови. Заставлял мучиться. Кричать. Биться в истерике и ужасе. Пытаться отбиться всеми возможными способами. Они так же неверяще смотрели на Тэхена, как и Хосок сейчас глядел в экран компьютера. Они не верили, что это мог быть их сонбэ. Не верили, что такое могло произойти с ними. А в это время он издевался над ними, выворачивая свою больную душу, свои больные мысли. Свое черное нутро, полное ненависти и бесконечной злости. И тем самым закрывая огромную кровоточащую рану внутри. На какой-то короткий промежуток времени. Тэхен резал их, словно диких животных. Потеки крови ослепляли его, заставляли хотеть все больше и больше. Больше. Больше. Дальше. В самую глубь человеческого тела, чтобы оно истекало, полностью искромсанное. Еще дальше, чтобы окровавленная глотка вопила так, словно в последний раз. Еще глубже, чтобы собственную боль почувствовал каждый иступленно борющийся за жизнь орган. До последнего вдоха, который с трудом удавался из-за бесконечно льющейся в горло крови. Ровно до того момента, как лечащие душу крики затихали в звенящей тишине ночи. А тело не вздрагивало в последний раз. Затем девушки симпатизировали ему куда больше. Замолкнувшие навсегда. Утратившие силы. Способность говорить. Кричать на него. Отбиваться от него. Их черты лица разравнивались. Становились симметричными до абсолюта. Из каждого органа планомерно уходила жизнь, а клетки постепенно умирали вслед за мозгом. Теперь Тэхен мог относиться к ним немного лучше. Хосок резко выдохнул. Его тело покосилось, и он едва успел схватиться за край стола, чтобы не рухнуть на пол. Он исступленно нажал на кнопку проигрывателя. Тэхен еще секунду смотрел на него, а затем наклонил голову до прежнего положения и натянул капюшон еще сильнее. Так, чтобы Хосок не увидел больше ничего. Затем он окончательно исчез из поля видения камеры. Видео закончилось и тут же исчезло с экрана. Чон приблизился к компьютеру. Флешка была пустой. Видео мгновенно самоуничтожилось после просмотра.