From Yesterday

Время не на миг себе не изменяло. Даже, напротив, казалось, что оно летит еще быстрее и стремительнее, чем когда-либо раньше. Ведь только теорией, что мы оказались в какой-то другой реальности, можно было объяснить такую скоротечность. Но года шли, дети росли, а события изменялись просто калейдоскопом. Не знаю, как так молниеносно все прошло, потому что, казалось бы, только на прошлой недели мы отводили детей в начальную школу и выбирали с ними рюкзаки в магазине, а теперь они уже ученики старшей школы и начинают вкушать все прелести и горести данного этапа в их жизни. И, к счастью, не те, что в их возрасте вкушали мы. По крайней мере, не все то, что вкушали мы, что несомненно радовало. Таким образом, однажды осенью, через пару недель после начала учебы, когда за окном лил дождь, словно из ведра, Эван был на тренировке, а Айзек все еще на работе, я и Скарлетт сидели на кухне, пили чай с печеньем и разговаривали о первой любви, влюбленности и отношениях. И, видимо, я сделала что-то правильное, выстраивая отношения со своими детьми, раз дочь относится ко мне с таким доверием, несмотря на то, что порой приходится и проявлять и характер, и строгость. Но с другой стороны, нельзя приписывать это только себе, так как у меня перед глазами всегда был хорошей пример в лице собственной матери, которая с радостью стала уже бабушкой и с удовольствием баловала внучку шоппингом в Париже во время каникул. В прочем, как и внука, который относился к этому с меньшим энтузиазмом и принимал как благословение свыше, когда ему давали остаться дома и заняться чем-то другим. Папа же, к нашему все-таки удивление, сейчас действительно стал чаще бывать в Нью-Йорке, радуя нас своими визитами и окончательно расслабился, радуясь тому, что ему не надо строить из себя воспитателя, отца, а можно просто быть собой. То есть болтать с внуками о том, кто с кем встречается, давать советы (совершенно неважно нужны ли они кому-то или нет), учить играть и мухлевать в покер, подбрасывать деньги и есть всякую дрянь, жалуясь потом на то, что он слишком стар для такой еды и позже заявлять, что подобного мало для того, чтобы отказаться от нее. И первое время мы еще думали о том, что им движет. Наверстать с внуками упущенное время со мной или же что-то еще, известное только ему. Но со временем это потеряло актуальность и какую-либо значимость. Какая, в конце концов, разница, если всех все устраивает? Возвращаясь к Скарлетт, подобные разговоры стали проходить все чаще. В чем была своя некая магия момента, когда слушая ее, начинаешь вспоминать что-то свое, а тебя с таким же интересом слушают в ответ. И вот однажды наступил тот момент, к которому я, в принципе, как и Скарлетт были готовы, и в котором я ее хорошо понимала. Разговаривая об этом, никто из нас не заметил возвращения того, кто оказался не очень готовым к подобному осознанию: — … думаешь, что я любила на игры твоего отца ходить, — с усмешкой проговорила я, а потом посмотрела на Айзека, который в это время зашел на кухню и сейчас просто вопросительно смотрел. Скарлетт хихикнула, а я полезла в холодильник, дабы избежать этого его взгляда. — Вот что узнаешь, когда приходишь домой раньше, — констатировал Лейхи и прошел к столу, за которым сидела его дочь. — Как будто ты не знал, — усмехнулась я, начав разогревать ужин. — Если девушки и ходят на матчи то либо к своим парням, либо к тем, кого бы хотели видеть на их месте. Иногда к друзьям, — продолжила я. — И неважно лакросс это или баскетбол, — продолжала я, разговаривая сразу с обоими. Айзек пожал плечами, мол уже все равно, не сразу поняв подвох в ситуации и начал разговаривать с дочерью о ее делах в школе, пока до него не дошла одна не состыковка. — Я никогда не играл в баскетбол, — возразил он. — А причем здесь ты, — ответила я и развернулась к мужу и дочери. Айзек озадачено посмотрел на меня, потом на Скарлетт, которая тихо продолжала делать свои уроки с самым невозмутимым видом и неожиданно осознал, о чем вообще говорили в его отсутствие. — Кто он? — посмотрев на девушку, спросил Лейхи. — Ты с кем-то встречаешься? Почему я все узнаю последним? — Потому что отцы всегда узнают подобное последним, — невозмутимо проговорила я. — Мой о тебе так быстро узнал, потому что я на него тогда злилась, — договорила и перевела взгляд на Айзека, который пытался своим просверлить дырку в дочери. — Так бы я вас тоже особо не спешила знакомить. — Нет, — уверенно ответила Скарлетт. — Пока нет, — добавила она. — Не знаю. Скажу после игры. — Ты к брату-то на игры не ходишь, — непонимающе проговорил Айзек. — Потому что это неинтересно. А баскетбол еще нуднее хоккея, — ответила Скарлетт. — Тогда не иди, — ответил мужчина. — Встретьтесь потом. Классе в выпускном. А лучше в колледже. Точно. Колледж! — Айзек, это не так работает, — встряла я. — Ей рано ходить на свидания, — проговорил он, а потом посмотрел на дочь. — Тебе рано ходить на свидания. — А сколько было маме, когда она пошла с тобой на свидание? — невинно поинтересовалась Скарлетт. — Это исключение, — первое, что пришло на ум, ляпнул Айзек. — Тетя Лидия и дядя Стайлз. — Вот они начали встречаться в выпускном классе! — Но до этого они же встречались с кем-то еще. Лейхи замолчал, понимая, что тут крыть особо нечем. Что соврать он не может, поскольку у его дочери те же инстинкты, что и у него, да и не особо хочет. И после минутного полета разных мыслей в голове, наконец, нашлось и заключение всего этого:  — Я хочу его увидеть. Я смотрела на спор дочери мужа и в какой-то момент просто засмеялась, когда Скарлетт обернулась ко мне, всем своим видом прося помощи. — Доделай уроки у себя, милая, — проговорила я, поняв, что пора вступать в эту увлекательную дискуссию. — Мы не закончили! — вслед крикнул Айзек, а потом посмотрел на меня. — Ты вообще знаешь, о ком она? — Да. Она рассказала мне пару недель назад, — сказала я. — А ты сейчас ведешь себя, как мой папа. — Потому что твой папа проклял меня, когда родился Эван, — ответил Айзек. Я вскинула брови. — Так что извини. Здесь я бессилен. Все претензии к нему. — Успокойся. Они еще даже не целовались. — Вот пусть и не начинают. — Я снова рассмеялась. — Вот что ты смеешься? — Прости. Может, я вела себя бы по-другому, если бы не помнила тебя в их возрасте. Все будет хорошо. — В том-то и дело, что я себя помню. Очень хорошо помню и меня это и волнует. А все будет хорошо тогда, когда я проработаю для этого парня план склепа, — заявил Айзек. — Приятного аппетита, — ставя перед мужем тарелку, сказала я и ушла с кухни, оставив его наедине со своими мыслями. — И все? — непонимающе спросил Лейхи. Я остановилась и вопросительно посмотрела на него, думая, чего ему недостаточно. Поняв, что именно и решив избегать этого, я снова подошла к нему и поцеловала в губы. — Я, конечно, не против, но не про это. — Они еще не встречаются даже. Успокойся. Скарлетт умная девочка, тем более не просто девочка. Она не даст себя в обиду и сделать что-то, чего не захочет. Дай детям погулять. — Знаешь, еще я помню, что ты как раз позволяла мне делать, — напомнил Айзек. — Но не на первом же свидании, — усмехнулась я. — Ешь. Не думай об этом. Расслабься. Думай о хорошем. — Хорошо. Думаю, что склеп это слишком вычурно. Тем более, когда у меня есть доступ к стройкам масштабных объектов, — спокойно произнес Лейхи, закончив предложение многозначной паузой. Я вскинула брови и хмыкнула.- Заложат фундамент и все. Его никто не будет трогать. — Немного не то имела в виду. Но главное, что эта мысль приносит тебе радость, — подвела итог я и скрылась с кухни. Когда время уже подходило ко сну, я зашла в спальню и заметила, что Айзек просто сидит на кровати и с многозначным видом гладит пса, приговаривая, что уж он-то должен его понять. — Тебя с Тоби может наедине оставить? — усмехнулась я, подходя к кровати. Мой муж обернулся и с малой долей недовольства посмотрел на меня. — Почему ты так спокойна? — Потому что Скарлетт нужен хоть один адекватный родитель, — ложась в кровать, ответила я. — И, видимо, эта участь выпала мне. — Айзек тоже лег и уставился в потолок, я повернулась на бок лицом к нему. — Ну что? Рано или поздно она бы начала встречаться с парнями. — Я просто не думал, что это произойдет так рано. — Ей шестнадцать. Довольно ожидаемый возраст, — мягко возразила я. Лейхи повернул голову ко мне и нахмурился. — И она права. Мне столько же бы…- остановилась, уловив его взгляд, просящий не напоминать про это. — Думай о стройках. — Выключила светильник и легла ближе к нему, устраиваясь около плечами. — И приятных тебе снов, связанных со стройками. — Серьезно? — усмехнулся Айзек. — Ну, снов с Тоби. С Тоби, бегающим по стройке, — продолжила я свою мысль, доведя ее до самого наилучшего исхода. — Ты очень добра, — в том же тоне ответил Лейхи, обработав полученную информацию. Приобнял, провел рукой по волосам.- Эван ходит на свидания, Скарлетт тоже собирается, у нас скоро новая годовщина. Меня пугает скорость, с которой летит время. — Да. Меня тоже, — тише проговорила я. — Мы уже старые, а дети почти взрослые. — Нет, — возразил Айзек. — Мы не старые, а дети точно не взрослые. Я негромко рассмеялась, согласилась и спустя некоторое время, наконец, заснула. *** Не знаю почему, но я искренне думала, что мы замяли тему на некоторое время со Скарлетт и свиданиями, но за завтраком все пошло заново. Я даже не очень поняла, как мы заговорили об этом, но Скарлетт и Айзек снова начали спорить. Я просто ела оладьи, не желая принимать в этом участие, поскольку, все равно все уже было решено. И, когда разговор зашел о том, что мой муж хочет его увидеть прежде, чем они пойдут гулять, меня все-таки решили вмешать. — Мама! — умоляюще обратилась Скарли, прося помощи и вмешательства. — Иззи! — тоже обратился Айзек, давая понять, что пришло время его поддержать. Я посмотрела на них двоих, ища выход из ситуации, но не найдя ничего лучше, закричала следующее: — Эван! Айзек и Скарлетт уставились на меня одинаковым недоуменным взглядом и, кажется, в этом вопросе пришли к соглашению. В эту минуту на пороге появился и Эван. — Садись. Остынет же, — спокойно проговорила я, указывая на тарелку.- Не холодное же ему есть, — в свою защиту сказала я двум парам глаз, которые смотрели на меня так, словно я их предала. — Сейчас тольк… — начал Эван. — Все потом, — не дав ему договорить, перебила я. — Садись. Есть. — Ну ладно, — согласился Эван, не поняв такой настойчивости. — А что все так притихли? — сев на свое место, спросил он и взял вилку. — Так расскажи что-нибудь, — пожав плечами, произнесла я. — Какие планы на день? Планы Скарлетт мы вот уже обсудили, — выделив последние слова, произнесла я. Дочь улыбнулась, а Айзек перевел взгляд на меня. — Продолжим, когда будет новая информация, — спокойно добавила я и сделала глоток кофе из чашки. *** Прошло несколько недель, Скарлетт сходила на свидание и, к удивлению, Айзеку мир все так же продолжал существовать хоть он и продолжал смотреть с недоверием из окна спальни в выходные. — Что ты там хочешь увидеть? — непонимающе спросила я. — Возвращение своей дочери. И парня, — спокойно ответил Лейхи. Я лишь шумно выдохнула воздух и подошла к нему. Положила руку на плечо и тоже заглянула в окно. -Она ушла пару часов назад. А у нас с тобой тоже есть планы, — вернулась к кровати. — Знаешь, смотря на тебя, я даже начала радоваться, что папа не жил с нами. — Мысль пришла как-то неожиданно, и я решила ее озвучить. Муж обернулся ко мне, постоял еще пару секунд и подошел ко мне. — Надо было взять детей с собой, — ответил Айзек. — А я думала, что весь смысл ужина в нашу годовщину в ресторане в том, что там не будет детей, — нарочито серьезно произнесла я. — Я люблю их всех сердцем, конечно, но мне тоже хочется есть еду, которую готовлю не я. И не ты. — Просто среди парней полно придурков, — в свою защиту сказал Лейхи.- И я не хо… — Ооо, я знаю, — многозначно протянула я. — Не хочу, чтобы Скарлетт гуляла с кем-то подобным, — договорил Айзек, бросив на меня немного недовольный взгляд. — Я тоже, — признала я, — но ты не сможешь огородить ее от всего. Поэтому просто подожди, пока она приведет его домой. Я почти уверена, что Картер окажется лучше, чем ты о нем думаешь сейчас. Айзек сосредоточил все свое внимание на мне, наверное, где-то в глубинах своего подсознания понимая, что я права в этой ситуации, да и в состоянии дать дочери хоть несколько правильных советов. — Ты прекрасно выглядишь, — искренне сказал Лейхи, взял за руки и, прижав к своим губам пальцы, поцеловал. — Спасибо. И, казалось бы, зная друг друга столько времени, и прожив только в браке восемнадцать лет, уже сложно чему-то удивиться, касательно своей второй половинке. Но сегодня был именно такой случай. Мы не очень поняли, как начали спорить о каком-то пустяке. И я никак не ожидала, что после фразы « Да ты скорее здесь танго начнешь танцевать, чем нечто подобное случится», подкрепленной подходящими музыкальными мотивами в помещении, Айзек просто пожал плечами и протянул мне руку, приглашая на танец. — Нет. — Да. — Ты не умеешь. — Уверена? — Никто даже не танцует. — И что? Вопрос был задан с такой невозмутимой спокойностью, что я даже растерялась. Часть меня интересовалась, неужели, мы сейчас так просто затанцуем, поскольку, если насчет Айзека я уже не была уверена на все сто процентов, то насчет себя и своего неумения танцевать — полностью. Но мужу, кажется, на все это было плевать, поскольку по его взгляду я видела, что он знает, что делает, поэтому решила просто довериться и поднялась со своего места. Посетители и персонал сначала выглядели озадачено, но потом, видимо, поняв, что ничего плохого мы не затеяли, стали смотреть даже с зародившимся интересом. Зазвучали новые аккорды музыки. Сделав глубокий вдох, я начала жалеть о том, что позволила втянуть себя в нечто подобное. Но ничего правильнее не приходит в голову, как довериться мужу. — Забудься и расслабься, — наставлял Айзек. — Еще скажи думать о Тоби, — парировала я, подумав, что это что-то вроде мести за все последние недели. Лейхи лишь усмехается, и я на несколько секунд чувствую себя в полете. Сердце начало колотиться еще сильнее от подобной неожиданности. Крепко обхватив талию, он наклонился и с просто бесящим спокойствием стал говорить что-то о последующих шагах, которые надо делать. Слушая его, я положила руку ему на плечо и, встретившись взглядом с ним, во мне словно что-то щелкнуло. Ушли все мысли, которые были в начале, касательно людей, ресторана, вопросов о танцевальных способностях мужа и отсутствием таковых у себя. Движения становились резче, притягивания к себе грубее, словно все те споры, что были между нами последние дни, касательно личной жизни Скарлетт, нашли сейчас самый безобидный выход. И, казалось, даже не было секунды, чтобы перевести дух. Потому что только позволь я себе думать, что такой миг наступил, случалось нечто, что снова заставляло уйти сердце в пятки. Очередной наклон, когда наши лица были буквально в паре сантиметров друг от друга, дыхание опаляло кожу, а запах парфюма ударял в нос, что еще больше будоражило сознание. Музыка перестала привлекать внимания, как и все мысли касательно движений. Только подъемы, повороты, шаги, которым я с трепещущим чувством подчинялась, не зная, что последует после. Я уже буквально растворилась в происходящем, когда Айзек раскрутил меня, держа лишь за одну руку, и вновь прижимает к себе. Резко. Страстно. Без всяких колебаний. Почувствовав внутри себя целую бурю эмоций и, утопая в глазах Лейхи так, словно мне снова шестнадцать, я даже не сразу поняла, что музыка прекратилась, а люди нам аплодируют. Тем временем Эван поднялся на чердак, не понимая, что там забыла его сестра. Но так как дома сейчас были только они, решил пообщаться с родственницей. Девушка сидела на полу, среди старых коробок, на которых уже даже была пыль и что-то листала. — Ты чего здесь делаешь? — спросил парень. Скарлетт подняла голову, а потом показала обложку того, что она смотрит. Эван распознал в этом выпускной альбом кого-то из родителей. — Мамин или папин? — спросил он, садясь рядом. — Хотя они, наверно, одинаковые у них. — Но записи в них делали разные, — показывая на написанные ручкой слова, произнесла девушка. — Это мамин. Вот, — поворачивается и берет с вершины стопки книг другой, — папин, — протягивает брату. Подростки начали листать альбомы, смотря записи друг у друга. — Мама в последнее время много чего рассказывала о том, как они в школе встречались, — начала Скарлетт. Эван оторвался от рассмотрения фотографии и перевел взгляд на сестру. — Дедушка постоянно угрожал папе расправой. — Папа говорил, что несколько раз чуть не убил. Но один раз вполне заслужено, а другие он был не в себе. Поэтому зла он не держит, — внес свою лепту Эван. — Странная у нас семья, — подвела итог Скарлетт. — Немного, — согласился Эван. — Боишься, что папа пойдет по стопам деда и Картеру не поздоровится? — ехидно спросил он. — Я слышал, как они перед уходом говорили о нем. Папа начинает медленно сходить с ума. Из-за тебя мы теряем его адекватность! Скарлетт усмехнулась и перевернула страницу, найдя совместную фотографию родителей на поле для лакросса, сделанную, судя по всему, после одного из выигранных матчей. Поскольку вокруг царила атмосфера радости, многие что-то кричали или просто обнимались, впрочем, как и пара, на которую смотрели брат с сестрой. — Это несправедливо! — возмутилась девушка. — Когда ты ходил на свидания, к тебе он так не цеплялся! Эван тяжело вздохнул и театрально поднес правую руку ко лбу. — Он любит тебя больше. Надо с ним серьезно поговорить, — сказал парень и засмеялся. — Ха, — изрекла Скарлетт, задумалась. — Знаешь, страннее нашей семьи только мысль, что у родителей была жизнь до нас, — проводит пальцем по фото. — А еще, я думаю, папа помнит, что сам делал после своих игр, — усмехнулся Эван. — Но он женился на маме, — протянула Скарлетт. — Хочешь выйти за Картера? Стать миссис Тэнли? — со смехом начал парень, из-за чего начал уворачеваться от альбома, которым сестра начала его бить. — Скарлетт Тэнли! А детей как назовете? Липпи и Лана? Ооо! Лаппи! — начал смеяться, чем еще больше раззадорил девушку. — Лаппи Тэнли! — Перехватил альбом. — Да прекрати уже, — спокойнее попросил он. — Молчу я. — Вот и молчи, — буркнула Скарлетт. — Молчу, Лаппи, — усмехнулся Эван. — Точно! Я буду звать тебя Лаппи! Скарлетт слишком длинное имя. — Уловив взгляд своей сестры, парень немного отсел от нее, а потом поднялся на ноги. — Ну… я пойду уроки поделаю… — Девушка тоже поднялась на ноги. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, но потом Эван быстро стартанул вниз, а его сестра побежала за ним. Подростки успокоились только спустя минут пятнадцать беготни по дому и, поняв, что это бесполезное занятие просто обосновались на диване в гостиной комнате, продолжив говорить. Через некоторое время они услышали голоса. — Скажи! — Это останется моей тайной, — усмехнулся Айзек, захлопнув дверь. Брат с сестрой переглянулись, заинтересовавшись тайной и почуяв что-то вкусное. — Просто я не понимаю. Мы вместе двадцать лет! Если не считать школу! И я только сейчас узнаю, что ты умеешь танцевать танго? Господи! Я вышла замуж за человека, которого не знаю, — усмехнулась я. — Ты вышла за человека, который в колледже встречался с девушкой, которой подарили парный абонемент за уроки танцев, — сдался Айзек и ожидающе посмотрел на меня. — Еще какие-нибудь сюрпризы? — с интересом спросила я. — В следующую годовщину узнаю, что ты умеешь тренировать енотов? Лейхи засмеялся и прошел в комнату, где на нас уже смотрели две пары глаз. — Нам тоже можно ждать шоу тренированных енотов? — выдал Эван, посмотрев на отца. — Узнаешь через год, — ответил Айзек, протягивая сыну пакет. Парень поднялся с дивана и понял, что внутри какие-то десерты. — Вам с сестрой. — Спасибо. Поставишь чайник, Лаппи? Мы непонимающе посмотрели на детей, которые начали спорить, смеяться и что-то доказывать друг другу, а дочь, пользуясь паузой, посмотрела на нас. — Можно я убью его его же хоккейной клюшкой? — Нет, — ответила я, посмотрела на мужа. — Будем что-то спрашивать? — подразумевая новое услышанное слово, спросила я. — Нет, — спокойно ответил Айзек. — Я надеялась на этот ответ. С кухни раздался злорадный смех. Скарлетт посмотрела на нас, в направление кухни, подтянула резинку, держащую ее волосы в хвосте, и полная решимости что-то сделать, пошла к брату. К счастью, Эван выжил, в чем мы пару минут колебались, когда услышали непонятный грохот на кухне. А Скарлетт с приездом деда получила то, чем это можно крыть, причем ее брат сам на это нарвался. Уже привыкнув к подобному обращению за месяц, он окликнул сестру Лаппи, на что та закатила глаза и пожаловалась, что родители не разрешают побить его хоккейной клюшкой. — Я бы на твоем месте не обращал внимания на кого-то с именем Скорее-всего-Эван, — прозвучал ответ Дина. — Скорее- всего? — непонимающе уточнил юноша. — Все вопросы к отцу, — невозмутимо ответил Дин. Эван ничего тогда не понял, зато Скарлетт пришла в восторг. И она была не единственным членом семьи, кто пришел в восторг. Однажды получилось так, что и Айзек и мой отец вернулись домой в одно время. Винчестер начал что-то тогда говорить, но Лейхи сосредоточился на другом и, надеясь, что ошибается в своих инстинктах, быстро направился на второй этаж, что сделал и Дин, заинтересовавшись происходящим. И вот, открыв дверь в спальню дочери, Айзек видит дочь, лежащую на кровати, а рядом парня без футболки, который пытается вспомнить, как надо здороваться. — Что случ… — начинает Дин, но видит внучку, парня и зятя, поднимающего футболку. — Даааааа! — радостно кричит он и с восторгом смотрит на мужчину. — Я ждал этого момента больше двадцати лет! Добро пожаловать на эту сторону! Скарлетт, проси что хочешь! Ну, в приделах сотни! — Встречается взглядом с Айзеком, который просто испепеляюще смотрит на него. — Теперь и помирать можно, — спокойнее произносит Винчестер и хлопает Лейхи по плечу и, продолжая издавать звуки радости, пошел вниз. Картер и Скарлетт непонимающе смотрели на сценку, которая была перед ними, и сейчас пытались это осмыслить. — Папа, ты рано, — чувствуя неловкость, произнесла Скарлетт. Айзек осмотрел дочь, поняв, что вся одежда все еще на ней, а у парня еще есть шанс выжить. — Здравствуйте, мистер Лейхи, — заговорил Тэнли. — Картер? — Да. — Хорошо. — Кидает футболку в парня. — Давно хочу с тобой познакомиться. Жду вас на кухне. — Спускается вниз, снова натыкается на улыбающегося Дина, который продолжал пребывать в восторге от ситуации. — Я хотя бы знаю, что делать, — победно произнес он. — Можешь не благодарить меня за это. Но спускать парней с лестницы тоже весело. — Как-нибудь попробую, — ответил Айзек и посмотрел на эту самую лестницу, услышав шаги. — И, знаешь, — коснувшись плеча Лейхи, чтобы тот посмотрел на него, снова заговорил Винчестер, — почаще вспоминай себя. Удачи. Прочувствуй всю прелесть на этой стороне баррикад, — с большей искренностью продолжил он, обменявшись тем взглядом, словно Дин передал эстафетную палочку. — Скарли! — посмотрел на внучку. — Пацан! Удачи! — сжав кулак и помахав им в воздухе, произнес Винчестер. — А я пойду Сэму позвоню! Больше двадцати лет! Я ждал этого больше двадцати лет! — уходя на второй этаж, приговаривал Дин, оставив зятя на себе испытывать все то, через что прошел он. И уже предвкушая, как периодически будет подкидывать ему мысли, напоминая, чем в этом возрасте занимался с его дочерью. Месть, которая определенно стояла каждого дня ожидания.