Личный слуга Его Высочества

      Юноши бредили дня два по очереди. Организм, сильно отравленный вулканическими испарениями, не спешил возвращаться в сознание. У их постелей попеременно дежурили Шанг и Айро, причем второй всё время ворчал, что выпорет обоих мальчишек, не взирая на их статус и возраст.       Впрочем, вскоре они оклемались. Долго кашляли сажей после этого, но на ногах оба держались вполне самостоятельно, так что погоня продолжалась.       На одной из тренировок принц заметил, что они отклонились от курса. Возмущенный до глубины души, он направился в каюту капитана, приказав Кайро подождать.       — Это что, бунт? — с порога выпалил он. — Никто не приказывал менять курс.       — Вообще-то приказ был, — ответил ему Айро, отвлекаясь от пай-шо. — Уверяю вас, это вопрос первостепенной важности, принц Зуко.       — Это связано с Аватаром? — прищурился он.       — Это еще важнее. Кажется, я… эээм… потерял кость с лотосом.       — С лотосом? — не веря своим ушам, переспросил юноша.       — Да, для игры в пай-шо. Многие думают, что эта кость незначительна, но она очень важна для необычной стратегии, которую я избрал.       — Ты изменил наш курс из-за какой-то костяшки? — казалось, что вот сейчас принц мог бы вскипятить гневом целый океан.       — Вот видишь, ты подобно большинству недооцениваешь её важность, — Айро состроил жалобное лицо. — Дай мне десять минут поговорить с купцами в ближайшем порту. Надеюсь, у них есть кости с лотосами. И я смогу дальше жить спокойно.       Вместо ответа принц просто выдохнул вверх яркий столп огня, а Айро заулыбался.       — Мне повезло, что у меня такой понимающий племянник.       Юноша вышел оттуда на всех парах, громыхнув тяжелой дверью.       — Он совсем из ума выжил! — поделился Зуко с Кайро. — Изменил курс лишь для того, чтобы купить дурацкую кость для своего дурацкого пай-шо!       — Да Пламя с ними, всё равно в порт надо. Хотели же еду покупать, — слуга спокойно пережил ещё одну вспышку гнева. — Давайте лучше попробуйте попасть по мне разок. Я так до вас и не дотронулся.       У них теперь была новая забава. Кайро заявил, что Джао он рано или поздно прикончит, поэтому попросил принца потренировать его в битве с магом огня. Они долго думали над техникой безопасности, но в результате сошлись на том, что Зуко по возможности ослабит температуру пламени, чтобы не дошло до серьезных ожогов. А слуга, в свою очередь, будет соблюдать осторожность. Пока что ему нужно было только сократить дистанцию и сорвать со своего господина головную повязку. После того, как принц разозлился тренировка пошла куда как веселее.       Закончили лишь совсем упыхавшись. Кайро дул на слегка обожженные пальцы, но обгоревшей повязкой торжествующе размахивал до самого порта, подначивая и так сердитого Зуко. Развлекался после нескольких дней плохого самочувствия.       Кость для пай-шо они не нашли. Зато на берегу их ждал другой сюрприз, прямо на пиратском корабле. Один из бандитов обмолвился о девчонке, похитившей свиток водной магии, и монахе, сопровождающем её. Принц отреагировал на эти слова сразу же, напрягаясь всем телом, словно взявший след пёс. Кайро только вздохнул устало, скрывая легкую досаду. Он надеялся утащить Зуко ночью на постоялый двор и заласкать его там до полного изнеможения, а потом как следует выспаться.       В последнее время слуга ловил себя на том, что ему хочется прикасаться к своему господину. Всё время, постоянно. Спать рядом, прижимаясь всем телом, как после агни-кай. Держать за руку. Прижиматься плечом. Сидеть у его ног. Кайро сдерживал себя на людях, язвил и насмехался, доводя порой Зуко до белого каления, чтобы ловить его взгляд, улыбаться беспечно в ответ. Любоваться им.       Он понимал, что это значит, но не хотел задумываться. Если начать думать, то вылезет куча всяких «но» и «не». Разница в статусе и прочее, и прочее. А пока… Пока они гонялись за неуловимым Аватаром, набивали шишки и могли быть рядом друг с другом, чему Кайро был вполне счастлив.       А сейчас проклятый Аватар спутал его приятные планы. И эта попытка поймать его стала самой неудачной. Они не только упустили мальчишку, но ещё и остались без катера после стычки с пиратами.       — Мой борт! — Зуко проводил взглядом погибшее под водопадом судно.       — Принц Зуко, я тебя обрадую, — генерал состроил хитрое выражение лица и вытянул руку, в которой сжимал фишку. — Кость лотоса оказалась у меня в рукаве.       Юноша молча выдернул её из пальцев дяди и зашвырнул подальше, потом развернулся, хмурый донельзя, и направился к кораблю.       После этого принц несколько дней вообще почти не выходил из каюты, упрямо злясь на весь мир и на Аватара в частности. На Кайро он огрызался, равно как и на генерала, да и вообще на всю команду, так что Зуко стали сторониться. Айро оправдывал племянника тем, что на его долю выпали слишком серьезные сложности, что было не так далеко от правды. Помимо череды неудач Зуко просто очень хотел отдохнуть и поправить покалеченное тело. Да уж, за этот месяц у него прибавилось ран и шрамов. Похоже, что погоня за Аватаром сведет его в могилу ещё молодым.       — Будет буря, принц Зуко. Ветер дует с севера, поэтому нам надо взять курс на юго-запад, — «обрадовал» его как-то утром дядя вдовесок к прочим радостям.       — Аватар летит на север. Значит, мы тоже плывем туда.       — Подумайте о безопасности команды…       — Плевать я хотел на чью-либо безопасность! — в сердцах воскликнул юноша и наткнулся на непонимающих взгляд одного из солдат. — Найти Аватара гораздо важнее этого.       И Зуко удалился к себе, злой, уставший и совершенно прибитый. Генерал лишь покачал головой.       — Устал он, — сказал Айро матросу, — не обращай внимания. Ты же знаешь, что ему совсем не плевать на команду.       Однако, не смотря на заявление, принц всё же назначил остановку в ближайшем порту. Во-первых, горизонт и впрямь заволакивало тяжелыми черными тучами, а во-вторых, отдых им был нужен.       — Бедненько, но пережидать бурю на воде я точно не горю желанием, — прокомментировал Зуко, глядя на деревеньку, когда они с Кайро уже стояли на суше. — Поищем таверну?       — Конечно, — кивнул слуга, и они пошли дальше.       Таверна не впечатляла. Кайро-то был привычен, а вот принцу тут явно не нравилось. Грязные столы, не особо вежливая прислуга и самая простецкая еда. Кайро с аппетитом съел свою порцию, совершенно непривередливый в пище. Лишь бы быть сытым.       За окном тем временем знатно ливануло. Постепенно начали подтягиваться и остальные члены команды, на что уставший принц только вздохнул, ничего не говоря.       — Я сейчас, подождите, — сказал слуга и тихо встал из-за стола.       Он сунулся было к хозяину заведения, но тот не держал комнат. Недолго пошатавшись по таверне, Кайро высунулся под дождь и вскоре нашел, кого искал — немолодую женщину, готовую сдать им комнату на ночь. Расплатившись с ней сразу, он вернулся в таверну, одолжив у женщины широкие плащи.       — Пойдемте, я знаю, где нам отдохнуть, — произнес он, улыбаясь и протягивая своему господину накидку от дождя.       — Ну вот. Тут вас никто не побеспокоит. Я буду внизу, кричите, если что-то понадобится.       Хозяйка слегка поклонилась и оставила их в небольшой, но чистой комнатке. Два футона, столик с чаем, приготовленный женщиной, окно, по которому стучали капли. Кайро порыскал по ящикам и нашел даже флакончик с массажным маслом и свечу в подставке.       — Здорово. Тут вроде неплохо, да, принц? — слуга ни в чем пока не был уверен, но намеревался сделать все, чтобы Зуко смог хорошо отдохнуть.       Тот на вопрос не ответил. Снял плащ, разулся, прошёл к столику, взял в руки пиалу. Чай уже немного остыл, и юноша осторожно дохнул на него, подогревая. Дядя, конечно, заваривал вкуснее, но всё же лучше так, чем вообще без него.       За окном тем временем разбушевалась стихия.       — Лучше так, чем пережидать бурю в трактире, — изрек принц, прикрывая глаза и чувствуя, как по телу распространяется приятное тепло от напитка. — Хотя была бы у меня возможность выбирать, я бы вернулся на тот остров, где мы отдыхали после той вылазки в пустыню.       Казалось бы, не так уж и много времени прошло с того момента. Но этот месяц был невероятно насыщенным на события. И все они были не самые приятные. Да, особо не вздохнешь, когда преследуешь Аватара.       — Иногда мне хочется отказаться от этой погони, — признался вдруг Зуко. — Она не приносит ничего, кроме разочарования и усталости. К тому же она стала гораздо опаснее. Но мой долг велит мне продолжать всё это.       Юноша поднял взгляд и посмотрел на Кайро с некоторой долей благодарности. Пожалуй, только ему принц мог бы рассказать то, что творилось у него в душе. А творилось там примерно то же, что и сейчас на улице.       — На мудрости у нас есть генерал. Он бы рассказал что-то об испытаниях и о том, зачем они нужны. Я могу только сказать, что последую за вами куда угодно.       На улице громыхнуло, и слуга немного дернулся. Он не любил грозу, в детстве даже боялся. Потом нашлись вещи пострашнее, но всё-таки вспышки молний и удары грома его настораживали.       Прошлёпав негромко босыми ногами по полу, Кайро подошел к своему господину, становясь сзади и пробегая прохладными руками по его плечам и шее. Распустил тому волосы, чувствуя, как напрягается Зуко. Уставший, он иногда непредсказуемо реагировал на его поползновения.       — Вы устали. Вы измотаны, мой принц. Это всё гораздо сложнее и больнее, чем мы предполагали. Чем мы были готовы. Когда так устаешь, всегда хочется отступить и опустить руки. Вам нужно отпустить себя. Дать себе расслабиться, отдохнуть. И тогда появятся силы. Вы не из тех, кто сдается на полпути, — слуга тихо усмехнулся. — Не знаю, в чем тут дело. В понятиях долга и чести или в вашем упрямстве.       — Наверное, больше в моём упрямстве, — хмыкнул невесело Зуко и прикрыл глаза, едва ощутимо вздрагивая от прикосновений парня. — Сложность в том, что я не могу позволить себе расслабиться. Не потому, что не хочу, а просто не получается. Я чувствую себя одним сплошным сжатым комком… Каждый раз, когда я пытаюсь расслабиться, перед глазами всплывают события прошлого и будущего. И каждый раз мне хочется вскочить на ноги и рвануться дальше, с командой или без неё. Вот и сейчас… — он вздохнул. — Мы остановились в деревне, а Джао, может быть, продолжает рыскать по морю. Или уже схватил мальчишку. Я не знаю, и это меня убивает. Неведение и собственное бессилие.       У Зуко непроизвольно сжались кулаки при этих словах, но он заставил себя выдохнуть и немного успокоиться. Нельзя постоянно находиться в напряженном состоянии, это ему говорил ещё дядя.       — Сыграй мне на сякухати, — произнес принц, причем по его голосу было непонятно, приказал ли он или попросил.       Он сел на подушки, прикрывая глаза, прямой, как струна, и Кайро, помедлив секунду в задумчивости, решил, что теперь его Зуко точно не оттолкнет. Он пододвинулся ближе, всё так же со спины, и выдохнул в шею своему господину, прекрасно зная все чувствительные места этого упрямца.       — Есть у меня идея получше…       Слуга снова коснулся его плеч, уже согревшимися руками, обнял, залезая под рубашку, гладя живот и лаская шею поцелуем. Впервые он был так настойчив и дерзок, не дожидаясь никакого разрешения или молчаливого согласия принца. Просто потому, что понимал: ему это надо. Вся эта неуемная энергия будет кипеть в Зуко, пока он не загонит себя бесконечными тренировками, погоней, дракой. Или пока не выместит ее другим, более приятным образом.       — Кайро, прекрати, — возразил было его господин, но тот и не думал останавливаться.       И теперь у принца было два варианта — сорваться на слугу, накричать и выставить его за дверь, дабы не позволял себе больше такой дерзости… либо поддаться его ласкам и расслабиться, сбросить всё напряжение. Первый вариант был более правильным. Но второго хотелось больше.       Зуко подался немного назад, позволяя суховатым, как и у него, рукам гладить себя, и прикрыл глаза. Они достаточно давно друг к другу не прикасались в таком плане, всё как-то не было то времени, то желания. Либо кто-то из них лежал покалеченным. И принц понял, как ему этого не хватало. Даже не удовольствия тела, а просто этой близости с человеком, которому можно довериться.       Юноша сдавленно выдохнул, когда ладони Кайро особо чувствительно прикоснулись к нему, и его тело пробила легкая дрожь. В нос настойчиво лез запах парня, и Зуко, извернувшись, слегка прикусил его шею в нетерпении.       — При-инц, — протянул Кайро, сам вздрагивая от укуса и откровенно прижимаясь всем телом. — Я соскучился, — сообщил он шепотом ему в ухо, продолжая ласки.       В этот раз получалось немного грубовато и поспешно. Рубашку с себя Зуко практически содрал, когда та стала совсем мешать. Кайро, уже сидя к нему лицом, целовал его шею и грудь. Подставлялся его горячим рукам. Вдыхал его запах, покрывая кожу легкими укусами-поцелуями и привычно спускаясь ниже. Принц подставлялся его ласкам, горячий и нетерпеливый, и Кайро хотелось большего. Хотелось всего сразу и…       Он знал что мужчины могут быть близки, как любовники. Слушал некоторые рассказы, но до недавнего времени не особенно заострял на этом внимание. Сначала ему вполне хватало случайных девушек. Никто из юношей не привлекал его в этом плане, а лечь же самому под кого-то просто не приходило и мысли. Но Зуко… Слуга подумал о том, что было бы, пожалуй, интересно попробовать, еще после первого раза в источниках. А сейчас понял — он хочет этого. Хочет так, что думать о последствиях, возможных неудобствах и прочем было выше его сил.       Кайро ладонью огладил пах принца и выдохнул, решаясь. Оставалось только понять, не против ли Зуко.       — Хотите… по-другому? — спросил он, такой же возбужденный, с шальным, немного поплывшим взглядом.       — По… по-другому? — юноша вопросительно посмотрел на Кайро, не совсем понимая, что он имеет в виду.       Привыкший к тем ласкам, которыми они иногда друг друга одаривали, принц и не думал о том, как ещё может быть. Да и зачем? Ему вполне хватало губ и ладоней.       Так что сейчас Зуко не сразу вспомнил о том, что мужчины тоже могут возлежать друг с другом, как любовники. Он знал об этом лет с одиннадцати, у одного из советников отца в фаворитах был молодой мужчина красивой и немного по-девичьи нежной наружности. Помнится, он ещё мальчишкой удивлялся, почему у этого человека такие холеные руки, а Азула, уже в том возрасте слишком смекалистая, ляпнула, что эти руки не для того, чтобы держать меч, а для того, чтобы доставлять удовольствие господину советнику.       Ненадолго погрузившись в воспоминания, принц задумался, не выпуская Кайро из объятий. Потом посмотрел как-то странно и вздохнул.       — Я не знаю, как «по-другому», — признался он. — И не знаю, будет ли это приятно нам обоим.       — Я знаю, — выдохнул слуга, тряхнув головой. — И готов рискнуть.       Ему вспомнился разговор с актером из уличного театра, где мальчишки переодеваются девушками. Заступаясь за него, Кайро думал, что спасает девчонку. Тот правда посмеялся. Но он и впрямь был похож на девочку, этот хрупкий юноша. Он мазал дешевой и резко пахнущей заживляющей мазью синяки, жеманничал и рассказывал что-то.       «У тебя бы получилось выступать. Ты пока еще изящный. Захочешь — приходи, я научу». Кайро не захотел, но какое-то время они дружили, насколько это было возможно. Рассказывали о приключениях. У него были женские тонкие руки и женское имя Аи.       Кайро никогда не думал, что ему пригодятся те рассказы, но вот сейчас потянулся за маслом, отчего-то смущаясь под взглядом принца. Впрочем, ни решимости, ни возбуждения это не убавило. Он разделся догола и подготовил себя наскоро.       «Никогда не соглашайся без масла или чего-нибудь в этом роде, — Аи широко открывал глаза. Мимика у него тоже была, как у девчонки. — Будет очень неудобно и больно, поверь мне. Тебе больно, ему — неудобно». И кивал в конце так, будто сообщал тайны мироздания.       Слуга легонько толкнул приподнявшегося было на локти Зуко, вынуждая его лечь на спину. Стащив с него штаны, он потерся о принца всем телом, тихо выдыхая от снова накатившего возбуждения, потом провел по его плоти измазанной в масле рукой. Выдохнув, Кайро медленно опустился на своего господина, направляя его в себя и стараясь расслабиться. Пока приятного было мало.       Зуко сжал пальцы на бедрах парня. Было неудобно и узко, да и слуге явно было неприятно — принц заметил, как сжались его губы, как напрягся он всем телом. Шумно вздохнув, он сел, обвивая Кайро руками и прижимаясь. Погладил по спине немного рвано, дыша в шею горячо, перебрался ладонями на живот, спустился к напряженной плоти, несильно прикусывая плечо. И чувствовал кончиками пальцев, как парень вздрагивает от его нехитрых прикосновений и как его собственное естество распаляется в нём, пульсирует, ещё немного удлиняясь и заполняя собой Кайро полностью. Невероятное, восхитительное чувство…       Юноша притянул любовника к себе ещё ближе и прильнул к его шее, оставляя на ней жгучий и яркий след то ли поцелуя, то ли укуса, желая продолжения.       — Зуко… — Кайро опять забылся, прижимаясь ближе. Горячие руки принца, его прикосновения. Его поцелуй. — Какой ты…       Слуга и сам не знал, что хочет ему высказать, теряясь в разных ощущениях. Хорошо, что его господин не спешил. Прижался к нему, тяжело дыша, и Кайро тоже смог наконец выдохнуть, привыкая к болезненному чувству наполненности. Лизнув шею Зуко, вырвав таким образом у того нетерпеливый стон, парень уткнулся лбом в его плечо, выгибая спину так, что его собственная плоть прижалась к чужому животу и тихо застонал от полноты ощущений.       Любовники начали двигаться, неторопливо и осторожно, оба привыкая к новому спектру ощущений. Принц особо не сдерживал стонов, к тому же воющий за окном ветер их хорошо приглушал. Равно как он и не сдерживал себя вообще, только темп не спешил набирать — чувствовал, что это будет неприятно любовнику, а значит, и ему удовольствие испортит.       Зато он целовал его с упоением. Шея и плечи Кайро уже были покрыты яркими следами его страсти, спина и то, что ниже — сеткой неглубоких царапин. Взгляд Зуко уже не улавливал всего, только парня, его замутненный взгляд и сильное тело.       Они направляли друг друга. Чувствовали друг друга, все прикосновения. Было ли это из-за особой душевной близости или бесконечного доверия Кайро, готового буквально на все, или, может, потому, что долго тренировались вместе, но сейчас они двигались слаженно, не причиняя друг другу лишних неудобств, откликаясь на каждое движение. Было хорошо. Умопомрачительно, до дрожи хорошо.       Зуко потянулся ладонью к тяжелым влажным прядям волос слуги и запустил в них пальцы, притягивая за них к себе ближе. Их лица оказались совсем близко, так, что парень сейчас выдыхал на его губы, и принц сам потянулся к нему с поцелуем, забывая и о традициях, и вообще обо всём на свете. Ему просто хотелось этого, и он не видел причин себе сейчас отказывать. Сначала прикусил небольно нижнюю губу, потом облизал её и впился уже страстно, углубляя поцелуй и постанывая, прижимая Кайро второй рукой ещё крепче и упиваясь накатившим удовольствием.       Тот так и замер, напряженный, приоткрыв глаза и не совсем веря в происходящее. Но его целовали. И парень всё же ответил, не менее горячо и страстно, выплескивая на принца всю сдерживаемую до этого момента нежность и привязанность. Отдался весь, снова закрыв глаза. Мир вокруг просто переставал существовать.       Пальцы Зуко непроизвольно сжались крепче на волосах, и юноша издал какой-то утробный рык в чужие губы, почти задыхаясь от наслаждения. Не разрывая поцелуя — ему всё ещё было мало, — принц начал ускоряться, придерживая любовника за ягодицы и двигаясь резче, уже не в силах терпеть, сдерживаться. Принц инстинктивно чувствовал — вот сейчас им это будет обоим приятно.       Он входил — или, скорее, вбивался — на всю длину, беспорядочно покрывая поцелуями всё, до чего дотягивался, будь то губы, плечи или шея. Стонал хрипло, почти рычал, распалялся. Ему даже казалось, что соленые капельки пота сразу испарялись на его коже — так было горячо.       Вот теперь стонал и слуга. Громко и в голос. Повинуясь его движениям, выгибаясь навстречу, а после и обхватив его ногами, чтобы быть ближе. Еще ближе, не отпускать от себя. Подгонять движения, надавливая ногами на поясницу. Он вцеплялся пальцами в принца, то оставляя мелкие царапины, то оглаживая тело, лаская. Приподнимался, чтобы ответить на поцелуй, прижаться, вдохнуть его запах. Гладил мокрую от пота спину, запрокидывал голову подставляя под поцелуи чувствительную шею.       Не выдержав, Зуко навалился на любовника всем телом и прижал его к полу, продолжая двигаться быстрее с каждым толчком. Внизу живота начало почти болезненно тянуть от подступающей разрядки, и принц сжал пальцами плоть Кайро, двигая рукой в том же ритме. Тот даже вскрикнул от полноты ощущений и заметался под своим господином, теряясь в удовольствии, а после выгнулся от наслаждения, с громким стоном выплескиваясь на живот.       У Зуко аж дыханье спёрло от такого бурного завершения, от того, как податливое тело изогнулось под ним и задрожало. От ощущения пульсации внутри, от того, как сжался Кайро. Не сдержавшись, он излился следом за ним, снова впиваясь в пересохшие и припухшие губы любовника и издав долгий стон прямо в них.       Пролежав так минуту-полторы, принц приподнялся на локтях, глядя на парня всё ещё слегка затуманенным взглядом. Он сейчас был таким трогательным, раскрасневшимся, с разметавшимися по полу волнистыми волосами. Зуко едва заметно улыбнулся и наклонился, целуя шею уже осторожно и поглаживая Кайро по телу. Наверное, нужно было что-то сказать сейчас, но юноша не находил слов, тяжело дыша в шею любовника.       Слугу еще раз тряхнуло от прикосновений, и он тихо застонал. Притянув принца, к себе, он глубоко вздохнул, успокаивая дыхание и перекатился так, чтобы они, наконец, оказались на подушках целиком.       — Вы в порядке? — голос Кайро прозвучал немного хрипло. Он машинально облизал губы и внезапно вспыхнул румянцем.       Принц его целовал. Не просто вылюбил, сбрасывая напряжение. Был нежным и внимательным. Страстным. Горячим. Не причинил ненужной боли. И поцеловал. Значит… любил?       Кайро вскинул было голову, но облечь свои мысли в слова так и не решился. По-дурацки прозвучал бы, наверное, вопрос. Надо встать, найти полотенце, намочить его хоть дождем, шумевшим еще снаружи. Поухаживать за принцем. Тело приятно ныло от сладкой истомы, и подниматься не хотелось. Шевелиться тоже.       Слуга дал себе еще пару минут расслаблено поваляться рядом с Зуко, даже на расстоянии чувствуя жар его кожи. Потом все-таки встал, немного поморщившись, и понял, что все не так уж и плохо. Немного болело пониже спины, пощипывали царапины. Мелочи, право слово. Он даже двигался без труда. Бывало гораздо хуже.       Парень притянул к себе одно из оставленных хозяйкой полотенец и обнаружил в углу таз с прохладной водой, видимо руки помыть или умыться после сна. Он вытерся сам и натянул штаны. Смочил полотенце для принца и тронул осторожно разгоряченную кожу. Зуко выдохнул, позволяя себя обтереть.       После они устроились рядом на футонах, сдвинув их вплотную друг к другу. Кайро решил ничего не говорить по поводу поцелуя. Слова не изменят ничего. Символ ли это любви или порыв страсти, что изменится у них? Он любил принца, больше, чем любил, он успел прикипеть к нему душой, вплавиться, и не мыслил жизни без него. Сейчас ему казалось, что достаточно просто быть рядом с ним. И чтобы принцу было хорошо. А там будь что будет. Слуга, любовник, любимый — это решит сам принц.       Сам же Зуко совсем не задумывался о поцелуе и о том, что это могло бы значить для Кайро. Он просто захотел это сделать, потому что в тот момент это было… правильно, да. Равно как и то, что принц не поимел его, как продажную женщину, а был чутким любовником. Он и так причинил этому человеку достаточно страданий. Сколько раз его слуга влипал в неприятности и подвергался смертельной опасности только потому, что шёл за ним? Не счесть. Да и сам юноша никогда не был жестоким и не получал удовольствия от страданий других людей. Жестким был, да и чувство справедливости и чести у него было обостренное. Но жестоким, как Азула или отец — нет.       Поэтому он и не удивлялся себе и своему поведению. Кайро он любил, как ближайшего к себе человека. А возможно, и больше…       Зуко коротко глянул на парня, задумавшись, после отогнал эти мысли подальше. Если он сейчас нагрузит себя ещё и этими вопросами, то точно свихнется. Пусть пока будет, что будет. Ведь неизвестно, доживут ли они вообще до конца этого путешествия. А привкус вины его точно испортит.       Принц крепко обнял всё ещё горячее тело юноши, прижимая его к себе и зарываясь пальцами в волосах, гладя. После и уткнулся в них носом. Пахнуло дождём и чем-то сладковатым, видимо, самим Кайро.       — Спасибо, — вдруг хрипло шепнул Зуко, а после добавил: — Во всяком случае, дальнейшие скитания не кажутся мне теперь беспросветно-мрачными.       Слуга только улыбнулся, без слов прижимаясь ближе к своему господину и засыпая в его объятьях.