Личный слуга Его Высочества

      На плоту они провели трое суток. Гребли по очереди. Мерзли. Кайро мерз практически всё время и успел даже привыкнуть к этому чувству. Согревался он, разве что, когда укладывались спать — между двумя магами огня было очень тепло.       Питались рыбой. У принца была невероятная реакция, он был способен поймать рыбу на копьё в чистой воде. Готовил ее Айро, держа на кончиках нагревающихся пальцев. И оба юноши смотрели на него восторженными голодными глазами, едва ли не истекая слюной.       Торговое судно встретили к концу третьих суток. Им даже ничего говорить не пришлось — они втроём выглядели столь измученными, а генерал заплатил столь щедро, что вопросы у капитана корабля отпали сами собой.       Простуженного слугу поил отварами и чаем корабельный лекарь. Не чета господину Шангу, который от экспедиции по понятным причинам отказался, но болезнь от парня отступила.       Санаторий встретил их теплом. Генерала там, похоже, знали, поэтому их небольшую компанию приняли с радушием. Здесь было тепло, цвели деревья, и имелись теплые источники, которых все ждали с нетерпением, включая Кайро. Парень, хоть и не являлся чистюлей, но после долгого путешествия чувствовал себя запаршивевшим.       Обойти всю местность в первый день они не успели. Да и, если честно, сил не было. Хотелось только устроиться на мягкой постели и подставить спину под массаж. А до этого обязательно съесть огромный кусок мяса — рыба уже настолько успела набить оскомину за всё время плавания, что даже непривередливый Зуко морщил нос при её виде.       В кои-то веки желания сбылись. Они отужинали, выпили чаю и разошлись по комнатам, обустраиваться. Юношам досталась одна просторная на двоих. Не самая роскошная, но весьма уютная. То, чего им не хватало очень долгое время. Два толстых футона, новая чистая одежда, сундук с необходимыми мелочами, картины на стенах, написанные тушью, и вишневый сад за дверью, выходящей на задний двор.       — Мне здесь нравится, — едва заметно улыбнулся принц. — Я предлагаю первым делом добраться до источников.       — Да-а… — протянул Кайро, снимая пояс с ножами и высовывая из жестких, свалявшихся в косе волос иглы и заколки.       Конечно, привычка повсюду таскать с собой оружие не раз спасала юношей, но здесь, кажется, и впрямь не надо было ждать нападения. Они могут расслабиться. Спокойно поспать, вылечить, наконец, все синяки, перестать дергаться от каждого шороха.       Слуга скинул свой «белый» костюм и поморщился — грязные вещи успели неимоверно надоесть. В дверь вежливо постучали — девушки из обслуги принесли чистую одежду с полотенцами и вызвались проводить до источников. Зуко так же, как и Кайро, остался в одних штанах и переобулся в сандалии, убрав подальше тяжелые сапоги, а его слуга пошлепал босиком — он соскучился по этому чувству.       Уже на месте их оставили одних. Кайро тронул воду и блаженно застонал:       — О, Великое Пламя, горячая вода… Кто бы мог подумать, что мне будет так ее не хватать.       — Не тебе одному, — усмехнулся принц, разуваясь, а после и снимая штаны. — Еще немного — и грязь бы начала отваливаться с меня пластами.       Он забрался в источник и на несколько секунд прикрыл глаза от наслаждения. Уставшее тело расслабилось под действием тепла, казалось, будто источник вернул его из мертвых. Температура была идеальной.       Зуко вдохнул воздуха в легкие и ненадолго опустился под воду полностью, потом вновь показался, ругнувшись — он так торопился искупаться, что забыл снять с волос ленту. Размотав её и бросив на берег, принц кивком головы поманил к себе Кайро.       — Иди сюда. Здесь очень хорошо.       — Иду.       Кайро, быстро стянув штаны, присоединился к своему господину и так же выдохнул от удовольствия. Узел, которым была завязана коса пропитался солью и совершенно закостенел, так что парню пришлось повозиться, распуская волосы. Разобрав их пальцами, он нырнул, задерживаясь под водой подольше — это было слишком приятно.       — Восхитительно, — произнёс слуга, показавшись на поверхности и шумно отфыркиваясь.       — Да. Восхитительно, — произнес Зуко, чуть улыбаясь и глядя на парня.       Едва ли не больше, чем нормальной пищи, источников и прочих удобств, принцу не хватало возможности побыть с Кайро наедине. За разговором или… не только за ним. Возможности зарыться пальцами в его волосы, погладить, почувствовать, как он дрожит от этого.       Осознание этого вызвало у юноши некую оторопь. Это было ужасно странно. С тем, что они со слугой предавались плотским утехам, Зуко уже смирился. В конце концов, после этого и впрямь думалось как-то легче, да и магия огня лучше давалась. А вот эта странная нежность стала для него откровением.       Принц немного смутился и протянул Кайро руку.       — Тебе помочь с волосами?       Тот кивнул, повернулся к нему спиной. Зуко осторожно разделил тяжелые пряди вначале руками, дав им вымокнуть как следует. Потом так же осторожно начал расчесывать их гребнем с редкими зубьями, ласково, не дергая, едва заметно улыбаясь, и только после этого нанес пенящийся состав, массируя голову, вымывая грязь и соль из волос Кайро.       Парень окончательно разнежился под руками своего господина, глубоко дыша и вздрагивая. Ему тоже не хватало этого. Близости с принцем, взаимной заботы. Прикосновений. Возможности выражать к нему свои чувства не только молчаливой поддержкой или воинской помощью, но и лаской. А лёгкое смущение и взгляд принца подсказали Кайро, что он чувствовал тоже самое. И сейчас, подставляясь тёплым рукам, слуга с трудом подавлял в себе желание прижаться к своему господину всем телом.       Но вот тот с явным сожалением отпустил его волосы, и слуга соскользнул с камней, окунаясь и смывая мыло. Развернувшись в воде, он вынырнул лицом к принцу, оказавшись так близко, что встань он чуть повыше — они бы дышали друг другу в губы.       — Спасибо. Мне так не хватало всего этого. Я скучал, — погладив плечи и шею Зуко, он убрал прядь с его лица. — Меняемся? Ваши волосы тоже хорошо бы вымыть.       — Я… я сам справлюсь, — отказался юноша, четко понимая, что если он сейчас поддастся уговорам слуги — то потом будет очень… неудобно и неловко. — Санаторий не безлюдный, — добавил он, смутившись совсем. — И в любой момент сюда может прийти дядя, например. Так что… я сам справлюсь.       Понадеявшись, что его спутанный намек показался Кайро понятным, он принялся вымывать и собственные волосы, с наслаждением избавляясь от грязи и окунаясь в воду полностью, нежась.       Водные процедуры юноши завершили спокойно и самостоятельно, стараясь не слишком друг на друга смотреть. А ещё оба пришли к выводу, что долго засиживаться в источниках не хочется, не смотря на то, что горячая вода очень приятна.       Набросив на плечи легкие кимоно, пахнущие цветами, они направились в сторону домика. По пути им встретился генерал в сопровождении двух щебечущих от его внимания девушек.       — Что-то вы быстро мальчики, — он улыбался, довольный жизнью как никогда.  — Совсем устали?       — Да. А то еще уснем прямо там, — сориентировался Кайро, пряча улыбку за ладонью и имитируя зевание.       Оказавшись, наконец, в комнате, слуга прикрыл за ними дверь и предложил:       — Массаж?       Конечно, ему больше хотелось приступить сразу к удовольствиям. Зацеловать принца, заставив его забыть обо всем. Но, в конце концов, Зуко и впрямь устал, да и проклятые синяки ещё не прошли. Сначала следовало позаботиться.       — Да, не помешал бы, — кивнул Зуко и, сняв кимоно, лег на футон животом вниз.       Догадываясь о том, чем всё закончится, юноша, не торопя событий, попытался отвлечься от навязчивых мыслях о том, чего он сейчас хочет на самом деле, и сказал:       — Дядя… Престарелый дамский угодник. Мне интересно, он просто с теми девушками прогуливался или…       Сложно было представить себе этого человека с женщиной или, тем более, с двумя. Однако девушки, как ни странно, и впрямь смотрели на Айро с обожанием. Впрочем, учитывая то, как он умел заговаривать зубы, женщинам он и впрямь нравился.       — Если вспомнить, что любимый чай вашего дядюшки — женьшеневый*, то, я думаю, не просто гуляет. Хорошо, что мы пошли купаться первыми.       Кайро нашел в сундучке массажное масло и сел на бедра принца. Согрел жидкость в ладонях, он начал осторожно гладить спину своего господина, в обход больных участков, разминая забитые усталостью мышцы. Даже такие простые движения дарили удовольствие, потому, что Зуко под его руками было хорошо.       Принц тихонько застонал в первые секунды и вздрогнул, а после покрылся мурашками, подставляясь под ладони Кайро и глубоко дыша. Было хорошо. Было невероятно хорошо. Зуко шумно выдыхал, размякнув от массажа. Прогретые мышцы расслаблялись, переставая болеть, и юноша даже задремал минуты на две. Потом встряхнулся и жестом остановил слугу. Потянулся. Перевернулся под ним, глядя каким-то немного затуманенным взглядом. Погладил по торсу — кимоно немного разошлось у него на груди.       Всё это молча. Просто потому, что Зуко и не знал, что тут сказать. Просто развязал его одежду и продолжил гладить, уже по бедрам, иногда поднимаясь наверх и наблюдая за парнем внимательно.       Развязанное кимоно упало с плеч Кайро, прикрывая их бедра. Выскользнув из рукавов, тот освободил руки, но действовать не спешил, наслаждаясь лаской принца, немного удивленный — его господин раньше не начинал что-то подобное первым. Облизав губы медленным, почти неосознанным движением, он едва заметно вздрогнул, продолжая смотреть в глаза Зуко. Тот выдохнул более шумно, и слуга тоже принялся за дело. Провел пальцами от ключицы к груди. Слегка нажал пальцем на сосок. Наклонился, целуя шею. Медленно, им никуда не надо было торопится. Всё это медленно, потому, что хотелось пропитаться запахом принца, почувствовать его всего.       Принц тоже не торопился, наслаждаясь простыми ласками и поцелуями. Гладил по спине Кайро, перемещался к волосам, иногда тянулся губами к его коже, мягко целуя шею. Они были возбуждены уже оба, но спешить не хотел ни один из них. Дышали неровно и горячо, жадно покрывая каждый сантиметр кожи друг друга лаской.       Зуко несильно, но настойчиво надавил на спину слуги, заставляя его лечь на себя, и обнял крепко, сжимая пальцами его бедра и переворачиваясь с ним набок. Немного нетерпеливо провел ногтями вверх, оставляя легкий след, и прильнул к шее, прикусывая кожу парня и прижимая его к себе ещё крепче.       Кайро сдавленно простонал и выгнулся от легких царапин, едва ли не задыхаясь. Он даже не думал, что так соскучился, но сейчас его протряхивало от малейших прикосновений, а разум с трудом справлялся с тем, чтобы не торопиться. Не торопиться, потому, что это было слишком упоительно, чтобы потерять хоть что-то в спешке. Сильное тело принца, властные руки и осознание того, что Зуко его желает. Как же это всё возбуждало…       Слуга нашел губы господина своими, замирая на мгновение снова — каждый раз он целовал его, как впервые, не уверенный в своем праве — но принц ответил. Из мягкого и почти неторопливого поцелуй быстро перерос в более страстный, настойчивый. Не в силах больше медлить, Кайро подался бедрами навстречу, вжимаясь в Зуко, и выдохнул, с трудом соображая:       — Масло… там…       — М? — откликнулся принц, не сразу понимая, чего от него хотят и почему парень остановился, когда было так хорошо.       Потом посмотрел на Кайро затуманенным взором, опьяненный и возбужденный до предела, и вдруг немного смутился. Масло. Точно. В прошлый раз они тоже начинали с этого, иначе нельзя было.       Юноша вытянул руку назад и нащупал стеклянный флакон с ароматной густой жидкостью. Изловчившись, Зуко, не жалея, налил себе на ладонь и снова обнял слугу, поглаживая его масляными руками по спине, спускаясь всё ниже. Смял несильным, но властным движением его ягодицы, впиваясь в губы со сладостным вздохом, заставил его закинуть ногу себе на бедро и, совсем смущаясь — благо, что в поцелуе этого не было видно — продолжил ласкать парня уже пальцами, очень осторожно массируя чувствительное место, не прерывая поцелуя.       Это… очень возбуждало. Запах масла, дрожь Кайро, то, как он расслабляется от его прикосновений. Зуко медленно ввел в него пальцы и едва ли не застонал от того, как отреагировал на это парень, как он изогнулся и закусил его губу, не удержавшись. Юноша хрипло зарычал и прижался к слуге ещё крепче, осторожно двигая пальцами и поражаясь тому, насколько горячим может быть этот человек. Или же это он сам настолько горел?       Кайро едва дышал от всепоглощающего желания. Когда он делал это в прошлый раз и сам, получилось наскоро и неприятно. Да и отнесся он к этому, как к необходимому неудобству, даже не думая о том, что может быть и так. Горячие руки принца, его дыхание и поцелуи. Его ласка. Слуга потерялся в ощущениях, почти не испытывая дискомфорта. Беспорядочно гладил руками тело своего господина, даря ему ласку. Очень хотелось большего. До искр перед глазами и сорванного голоса.       — Зу-уко, — протянул парень шепотом на выдохе.       И Зуко его понял. Во всяком случае, он очень надеялся на то, что правильно интерпретировал для себя этот взгляд и этот шепот. Слуга снова называл его по имени, забыв о приличиях и почтении, но именно сейчас принцу это нравилось.       С некоторое время он ещё ласкал парня пальцами, а после всё же вынул их, сразу впиваясь в бедра, и потерся налитой кровью головкой меж ягодиц, хрипло и рвано вздыхая от этих ощущений. Было горячо и влажно, и их тела отозвались на это движение сладострастной дрожью.       Принц сдавленно простонал и неторопливо насадил любовника на себя, обвивая его руками так, что не позволил и двинуться лишний раз, и всё с тем же стоном нашёл его губы. Снова это упоительное чувство, когда очень горячо и узко, когда чувствуешь чужую дрожь изнутри.       Кайро ответил таким же стоном, успев только тихо шепнуть или всхлипнуть «да», совсем коротко. В следующий миг Зуко заставил его замолчать поцелуем, сжимая в объятьях и фактически лишая возможности двигаться. То ли ему так больше нравилось, то ли опасался навредить, но возможности делать что-либо, кроме того, как целовать принца, его губы или шею, жарко дыша и ловя его дыхание у него не было. Только поглаживать сильную и немного влажную сейчас спину. И Кайро принял такие правила, отдаваясь в руки принцу и позволяя ему решать. Боли не было. Ни боли, ни неудобства. Только сводящее с ума чувство наполненности. Только Зуко. Его губы, его руки, его естество и его потрясающе янтарные глаза.       — Д… двигайтесь, пожалуйста, — выдохнул слуга умоляюще, не имея возможности выразить иначе свое нетерпение.       Зуко сделал несколько неторопливых толчков, стараясь немного уняться и не сорваться сразу или не закончить слишком быстро — всё же они целый месяц не оставались наедине. Парень подавался навстречу и ему явно нравилось, сейчас всё было не так, как в прошлый раз. Не было неудобства и болезненности, а Кайро, казалось, таял в его руках, полностью полагаясь на его волю.       Принц облизнул пересохшие губы слуги, двигаясь мерно и глубоко, но пока не спеша и ослабляя крепкие объятия. Было невероятно, нереально хорошо. И снова они двигались слажено, поглаживая друг друга или прижимаясь губами. Взмокшие, разгоряченные, они стонали почти в унисон, набирая ритм и упиваясь друг другом.       — Подожди, — почти болезненно выдохнул принц в губы парня.       Прикусив их, Зуко приподнялся на локте и вышел. Жарко поцеловав плечо Кайро, он перевернул его на живот. Отбросил длинные волосы со взмокшей спины, заставил слегка приподнять бедра и вошёл, прижимаясь к слуге всем телом и снова набирая ритм, постанывая ему куда-то в шею.       Хотелось заполнить его собой полностью, только собой. Хотелось царапать и кусать это податливое тело от избытка чувств. Но Зуко только укусил Кайро за загривок, будто кот, тихо рыча и упиваясь их страстью, двигаясь всё резче и сильнее.       Слуга комкал руками простынь, извиваясь под своим господином. Упирался лбом в футон, подставляясь под укус, и это очень нравилось, как нравились сильные движения принца и его хватка на бедрах. Ощущение власти над собой.       Зуко тоже нравилось… так. Когда тебе подчиняются полностью. Чувство было странное и упоительное одновременно, отчего зубы на шее Кайро сжимались сильнее, а движения принца становились всё более резкими.       Ощущая, как подступает разрядка, Зуко перехватил руки парня в одну ладонь, прижимая их к футону и с силой наваливаясь на слугу, а вторую просунул под него и крепко обхватил его плоть, лаская его в такт своим толчкам.       Ещё несколько резких и восхитительных движений — и принц излился. Громкий откровенный стон приглушило то, что юноша до сих пор сжимал загривок Кайро зубами, продолжая по инерции ласкать его и покрываясь мелкой дрожью. Слуга под ним тоже забился в оргазме, хрипло всхлипывая, не спеша ни отстраняться, ни менять положение. Только голову к нему повернул, хватая ртом воздух.       Зуко, наконец, разжал зубы, касаясь загривка, на котором остался синяк, уже губами, покрывая шею мелкими поцелуями и гладя Кайро. Скатившись с него и устроившись рядом, принц запустил руку в его спутанные волосы, а второй обнял крепко и уткнулся носом ему в шею, прикрывая глаза.       — Я тоже скучал, — негромко признался Зуко.       Да, после всего пережитого такое завершение дня было поистине замечательным. Тело ныло, но не от привычного напряжения, а от благодатной усталости после горячей воды и… продолжения.       Возможно, стоило бы задуматься, почему ему так хорошо со своим слугой и почему он так страдает, когда они не могут уединиться — но докапываться до сути не хотелось. Потом ведь придётся что-то делать с этой информацией, скорее всего что-то не самое приятное. Поэтому принц не задавал себе вопросы по этому поводу. Было слишком хорошо.       Они уснули, прижимаясь друг к другу.       Дни в санатории были наполнены солнцем и растворенным в нём достаточно хрупким счастьем. Кайро не сомневался — принц думает и об уходящем всё дальше и дальше Аватаре и о том, что они не имеют ни малейшего понятия, где его искать. Но от этих мыслей его можно и нужно было отвлекать. Купанием в море, дурацкими забавами или ленивой игрой в мяч — он всё-таки научил своего господина тому, что мяч можно просто перекидывать друг другу через сетку, не превращая это в поединок чести.       Один раз, совершенно забыв и о времени, и о жарком солнце, юноши остались на пляже на целый день и с точностью воспроизвели из песка столицу царства Огня, украшая здания ракушками и веточками. Принц вспомнил чуть ли не все переходы дворца, а Кайро построил бедняцкие районы с потрясающей точностью, попутно рассказывая обо всех злачных местах или смешных историях.       В этот день у них немного обгорели плечи, а вечером Кайро с легким удивлением тер облезающую кожу. Ему казалось, что после приключения в пустыне они вряд ли когда-нибудь обгорят. Зуко подразнил его за облупившийся нос. Впрочем, он и сам выглядел не лучше, так что подначки закончились полушутливой дракой и последующим примирением, так что до источников юноши в тот день не дошли.       Они не расставались, с видимым трудом соблюдая приличия на глазах у остальных, а оставаясь наедине и вовсе о них забывали, целуясь, лаская и любя друг друга. Кайро любовался принцем, наслаждался каждой минутой близости и спокойствия. Никуда не надо было бежать. Не надо было волноваться. Ничего не происходило, и один день был приятно похож на другой. Поэтому слуга со смутной тревогой и тоской гнал от себя понимание, что продолжаться вечно так не будет.