Личный слуга Его Высочества

      Тоской повеяло то ли в пятое, то ли в седьмое утро в санатории. Кайро проснулся один, а не в привычных уже объятиях. Его господин обнаружился на подоконнике и, кажется, пытался прочитать по водяным барашкам смысл жизни. Парень подошёл к Зуко, желая обнять и успокоить, но тот лишь дернул плечом — явно был не в настроении. Потом прижался сам, вздыхая, но объяснять ничего не стал. И весь последующий день смотрел на море со сложным выражением лица.       Этот день выдался тяжелым в отличие от тех, что были до него. Ровно три года назад в этот день они покинули родину и отправились на поиски Аватара.       Конечно, это странствие сделало принца сильнее, подарило бесценный опыт, но… Зуко тосковал по родному дому. По спокойным дням. Да, сейчас они отдыхали, и им не нужно было срываться с места или сражаться, но принц понимал, что этот перерыв не вечен, что рано или поздно они снова отправятся в погоню за мальчишкой и снова будут бороться. Просто потому, что иначе нельзя.       Он мог бы навсегда остаться жить где-нибудь на теплом острове и открыть чайную, как хотел дядя. Но его беспокойный дух сопротивлялся этому. Юноша не мог просто так сдаться. Не мог забыть последний завет матери и отказаться от самого себя. Забыть своё имя, забыть своё происхождение.       Он должен сражаться дальше, ибо его путь не окончен.       С дядей они встретились на ужине по негласной традиции. Все предыдущие дни пищу они принимали отдельно, да и вообще особо не пересекались, просто потому, что им было и без того, чем заняться порознь. Однако в конце дня всё же собирались вместе и пили чай после еды.       Айро смерил печального племянника взглядом и негромко произнёс:       — Понимаю. Сегодня у нас годовщина.       — Три года назад я был изгнан, — Зуко отстранено смотрел в пиалу с чаем. — Я потерял всё. Мне нужно вернуть свою честь и свой трон. Я не хочу, чтобы мой отец считал меня недостойным. Я не хочу забывать, кем я являюсь и отрекаться от своего имени, даже если мне придётся умереть.       — Значит, уже три года, — Кайро почесал шрам, пересекавший незрячий глаз. — У нас все получится, мой принц, обещаю. И ваш отец поймет, что он ошибся, отсылая вас.       Он дотронулся до руки Зуко, и тот поднял на него взгляд. Слуга улыбался с заметной хитрецой.       — А еще, получается, ровно три года назад вы, мой принц, приказали выбросить меня за борт.       Кайро фыркнул, вспоминая тринадцатилетнего Зуко. Да, он сильно изменился за эти годы и очень повзрослел. Принц больше не отдавал необдуманных приказов, более трезво рассчитывал свои силы и силы товарищей. Да и вообще. Тогда Кайро смотрел на мальчишку, заносчивого и несчастного. Теперь рядом с ним сидел молодой мужчина, полный достоинства и чести, что бы там ни говорил его отец.       Они допили чай и неспешно пошли к домику. Генерал, пытаясь отвлечь племянника от грустных мыслей, рассказывал о санатории. Показал набранные ракушки. Зуко немного нервно огрызнулся, напоминая, что тащить им все придется самим.       Они зашли в комнату — и так и замерли. Кайро по привычке потянулся к поясу с ножами, но запоздало вспомнил, что он лежит в сундуке.       В комнате сидела девушка. Примерно ровесница принца, в национальных одеждах народа огня и легком доспехе. Ещё более яркие глаза, чем у Зуко, свидетельствовали о том, что она была магом огня. А заколка в волосах, которую Кайро заметил немного позже, позволяла понять — перед ними наследница Хозяина Огня. Значит — сестра Зуко, Азула. Теперь Кайро порадовался отсутствию оружия. Кинул бы нож, не разобравшись, а потом объясняй что случилось.       Сам Зуко выглядел крайне удивленным и, одновременно раздраженным. С сестрой он не виделся три года и ещё столько бы не виделся с удовольствием. Между ними всегда была холодная война и взаимная неприязнь.       Он положил руку на плечо слуги, дескать, всё в порядке и вышел вперед, прикрывая собой парня. Так, на всякий случай.       — Здравствуй, Зузу, — с ухмылочкой поприветствовала его девушка, закидывая ногу на ногу и спокойно встречая его гневный взгляд. — Дядя.       — Не называй меня так, — прорычал принц, и его кулаки непроизвольно сжались. Что ты здесь делаешь?       — В моей стране принято здороваться прежде, чем задавать вопросы. Неужели ты так быстро одичал? — спросила она, подходя ближе. — Впрочем, судя по твоей ручной зверушке — да.       Азула с презрением посмотрела на стоящего за спиной принца Кайро. Сам же принц едва удержался, чтобы не сжечь сестре волосы.       — Ручные зверушки только у тебя, сестрица. А у меня — верные мне люди.       — Чудная у вас сестричка, Ваше Высочество, — раздраженного отозвался слуга, кривя губы.       Азула оказалась той еще сучкой, и было бы здорово хорошенько надрать ей задницу. Кайро встал рядом с принцем, встречая взгляд его сестры и не отводя глаз. Та прищурилась, явно привыкшая к тому, что люди перед ней отступают.       — Хватит вам, — генерал встал между ними. — Мы рады вас видеть, принцесса. Что привело вас сюда? — Айро строго посмотрел на племянника, призывая того к спокойствию.       — Я принесла новости. Отец просил найти тебя, брат. Родственники вдруг стали ему дороги. Он узнал о заговорах. Всюду предатели. Верить можно только самым близким, — тон у девушки был скучающим и не слишком довольным. Казалось, эти слова ей давались с трудом. — Он сожалеет о твоем изгнании и ждет тебя дома.       Она замолчала, глядя в сторону и, как ясно видел Кайро, довольствуясь произведенным эффектом. А он был ошеломительный. Зуко так и замер, напрягся, как струна, генерал. Слуга смотрел на принца с некоторым беспокойством, не зная, как предсказать его реакцию. Неужели Лорд Огня и вправду одумался?       — Ты слышал меня? — с нетерпением и злостью спросила Азула, глядя на брата, но тот лишь отошёл к окну, глядя на цветущую вишню и теряя связь с реальностью.       Его отец сожалеет. Он зовёт его обратно. На родину. Домой. Даже мысли получались обрывочными и давались с трудом. Слов же не находилось совсем, да и принц не был уверен, что сейчас голос его не подведет и не дрогнет.       Он вернётся домой и займёт, наконец, своё место. Он доказал отцу, что достоин быть его сыном и принцем великой страны. Он вернёт своё собственное «я».       — Ты должен радоваться, восторгаться, быть благодарным, — голос сестры доносился будто издалека, а смысл совсем терялся. — Я сообщила тебе хорошую новость.       — Дело в том, что твоему брату нужно просто об…       — Не перебивай, дядя! — рявкнула на него девушка и подошла к брату. — Я так и не услышала «спасибо». Я не посыльный и не обязана сюда добираться.       — Отец… сожалеет? — смог, наконец, произнести Зуко, глядя на алый закат. — Он… меня ждёт?       Принцесса смерила его снисходительным взглядом и пожала плечами.       — Я вижу, тебе нужно время на размышление. Я зайду к вам завтра. Доброй ночи.       Азула развернулась и направилась к выходу, более не удостоив никого из них вниманием, а принц продолжал стоять у окна, созерцая, как осыпаются лепестки вишни, застилая розоватым ковром мягкую траву.       У них в саду сейчас тоже пышно цвела вишня. И плавали в пруду черепахоутки. Они с Кайро обязательно проведут вечер у воды и покормят их, как когда-то он делал это с мамой.       В мир он начал возвращаться только тогда, когда понял, что руки что-то обжигает. Перевёл взгляд на пальцы и со смешанным чувством стыда и облегчения понял, что это были его же слёзы. Совсем он безвольным стал. Нужно взять себя в руки.       Юноша дохнул на соленые капли, заставив их испариться, и быстрым движением стер их же с лица. Обернулся, встретился взглядом со слугой и тихо вздохнул.       — Мне стоит извиниться за сестру, — негромко произнёс он неясным тоном. — Она никогда не отличалась добротой и приятным нравом. Не слушай её.       — Я и не слушаю. Вам не надо извиняться, не вы же так себя вели, — Кайро только улыбнулся, заглядывая в глаза принца.       Слова Азулы его не трогали нисколько. Кем бы там она его не считала, он знал, что для принца он не забавный зверек. А эта взбесившаяся девка пусть мелет, что хочет.       — Как ты думаешь… Мы ведь вернемся домой? — спросил вдруг у него Зуко, глядя с надеждой ему в глаза.       Принц понимал, как странно всё это было. Что отец простил его и позвал обратно. Но очень хотелось в это верить. Так отчаянно хотелось, что юноша и не замечал подвоха. Во всяком случае, старался не делать этого.       И Кайро видел, как его господин хочет в это верить, поэтому не стал причинять ему боль своими сомнениями, пусть даже и разумными. Не мог просто. Только взял его за руку, притягивая к себе и обнимая. Совсем не так, как это должно быть по приличиям, как-то слишком покровительственно. Погладил по спине, не давая отстраниться. Почему-то сейчас очень остро чувствовалось, что принц младше его на пару лет.       — Вернёмся, — тихо ответил он, радуясь, что вот так, обнимая его, он не должен смотреть в глаза.       Он не мог искренне поверить в их возвращение.       Они поднялись в комнату, укладываясь, но Зуко не спалось. Кайро слышал сквозь дрему как он ворочается, а после и вовсе поднялся и тихо вышел.       Нашелся он потом в саду, около небольшого пруда. Слуга зевнул, встряхиваясь, подошел ближе и сел у ног замершего Зуко, разделяя с ним и это молчание, и эту бессонную, волнительную ночь.       Правда ли, что они вернутся? Что ждет их там, на родине? Позволят ли остаться Кайро? У них не было ни единого ответа, но Кайро чувствовал себя спокойнее, деля с принцем его волнения, пусть и молчаливо. И надеялся, что он чувствовал себя так же.       Зуко был благодарен своему слуге за присутствие. За то, что он не задавал вопросов и не высказывал ни сомнений, ни ободрения. Они сидели и просто дышали этой ночью. Неспокойной, но полной надежд. Наблюдали за полетом ночных мотыльков или стрекоз, слушали песни птиц, вдыхали упоительно-сладкий аромат вишни. Слуга прилег на траву, опираясь на локти, и юноша запустил пальцы в его волосы.       Так они и просидели несколько часов. Кайро, кажется, иногда задремывал, да и принца самого слегка сморило. Он улегся рядом, прямо на землю, притянул к себе парня и так и уснул, прямо в саду, под деревом. Снилась мать, с которой он кормит черепахоуток, и цветущий сад, похожий на розоватое облако из-за лепестков.       Утром их разбудили смотрители пансионата. Юноша поднялся и отряхнулся, явно невыспавшийся и раздражительный. Огрызнулся на вопрос девушки о самочувствии и вернулся к себе в комнату. Нужно было ещё собрать немногочисленные пожитки, так что Зуко, не теряя времени, принялся за дело.       Тем временем к ним зашел генерал. Задумчиво посмотрев на оживление племянника, он погладил бороду и произнёс:       — Вы не находите невероятным то, что мы возвращаемся на родину спустя три года?       Юноша обернулся и слегка нахмурился.       — Что ты имеешь в виду, дядя?       — Мой брат никогда ни о чем не сожалел…       — Ты слушал Азулу? Отец понял, как важны для него родственники. Я ему дорог! — в голосе принца слышалось какое-то легкое отчаяние.       — Ты мне дорог! — попытался достучаться до его разума Айро. — А если Озай тебя ждёт, то, я думаю, совсем не по тем причинам, о которых ты думаешь.       Зуко помолчал с некоторое время. Вскинул голову и со злостью посмотрел на дядю. — Ты не веришь, что отец любит меня? Ты ничего не знаешь!       — Зуко… — генерал тяжело вздохнул, отводя взгляд в пол. — Я знаю только, что в нашей семье всё совсем не так, как кажется…       — Только ты такой, каким кажешься! — вспыхнул принц. — Ленивый, подозрительный и глупый старик, который всегда завидовал брату! Пойдём, Кайро.       Зуко упрямо закинул на плечо сумку и пошёл к выходу, не заметив, как помрачнел дядя и как скорбно нахмурилось его лицо.       — Я не дам ему испортить мое возвращение, — хмуро выговаривал юноша, когда они уже спускались вниз, к кораблю. — Отец любит меня. За мной даже сестру прислали, чтобы вернуть домой. И я…       — Стой! — раздался голос генерала позади, и они остановились. — Не уходи без меня.       Айро поравнялся с ними, и Зуко волей-неволей, а улыбнулся. Как бы он ни был зол на слова родственника, но без него отплывать не очень-то хотелось. Юноше хотелось вернуться домой с двумя самыми близкими ему людьми.       — Дядя! Ты передумал!       — Родственники должны быть вместе, так?       Он положил ладонь на плечо Зуко. Вдруг вспомнилось детство, счастливое и безмятежное время на Угольном Острове. Как они часто любовались морем с вершины утеса. Дядя тогда тоже вот так держал его за плечо и говорил что-то о семье. Зуко, ещё совсем маленький, особо не слушал, но помнил ощущение тепла и спокойствия — с дядей всегда было как за каменной стеной.       — Прости за то, что я наговорил.       — Ну, я и впрямь разленился и часто говорю глупости, — усмехнулся Айро. — Идите вперед, я за вами потихоньку.       К кораблю в итоге спустились уже втроем, что не могло не радовать принца. Там их уже встречали солдаты, выстроенные по бокам пристани, и Азула, замершая на борту.       — Брат, дядя, добро пожаловать, — произнесла она и почтительно поклонилась, когда они подошли к трапу. — Я так рада, что вы решили прийти.       Зуко был доволен этим приветствием. Настолько, что не обратил внимание на то, как за их спинами выстроились в две шеренги воины.       — Прикажете отплывать, госпожа? — спросил командующий.       — Берите курс на родину, капитан, — кивнула девушка.       — Дом… — выдохнул Зуко с облегчением и некой болью в голосе, что накопилась за все эти годы.       Они начали подниматься по трапу, и капитан отдал приказ:       — Поднять якоря. Мы везём пленников домой.       Юноша чуть не споткнулся, заслышав эти слова. Перехватил взгляд сестры… и сразу всё понял. Нет, отец не мог его простить. Принц прекрасно знал его, но почему позволил одурманить себе мозг лживыми речами? Сестра всегда была подлой и бесчестной, так почему он послушал её? Почему не прислушался к словам дяди?       — Ты солгала мне! — выпалил юноша, сбросив в воду капитана, стоявшего перед ним.       — Как раньше никогда не лгала, — с издевкой усмехнулась Азула и предоставила двум воинам разбираться с братом, а сама прошла куда-то дальше на корабль.       Маги атаковали одновременно, но Зуко рывком развеял пламя, а Кайро кинул ножи. С такого расстояния он легко попадал в горло — под шлемы. Генерал же вполне успешно раскидывал воинов позади них. Принц рванулся вперед, за сестрой. По мнению Кайро — совершенно зря, им надо было уходить. Корабль полон магов огня, даже с Айро они в опасности.       Слуга увернулся от вспышки — ещё пара воинов напала и на него, и тут он понял, как пригодились ему тренировки с принцем. По крайней мере, ему вполне удавалось уворачиваться от огненных всполохов и наносить удары самому, крутясь между двумя мужчинами. Тяжелые доспехи здорово мешали им в схватке против юркого парня, но спасли от ножей. Тайный клинок, как опасался Кайро, мог застрять между пластинами. Поэтому он исхитрился скинуть стражников в воду. Кинув взгляд на генерала и убедившись, что тот справляется один, он бросился вслед за принцем.       Тот кидался на сестру яростно, но было видно со стороны — Азула не сбилась с дыхания, тогда как Зуко в своей ярости и боли уже запыхался. И эту злость девчонка умело поддерживала издевательскими фразами.       «Получи, сучка», — подумал Кайро, метнув принцессе в спину ножи, но та с легкостью отбила их огненным хлыстом и послала в ответ язык пламени такой силы, что парню пришлось плашмя упасть на палубу и откатиться, чтобы его не задело. А после поймала брата за руку и атаковала вспышкой молнии. Увернувшийся принц на палубу упал с такой силой, что его оглушило. Кайро метнулся к нему, стремясь защитить и видя, как на пальцах девушки заблестела еще одна молния. Единственный шанс — сократить дистанцию и бросить нож, заставляя принцессу защищаться, а не атаковать, но слуга просто не успевал.       Спас их обоих генерал, перехвативший руку Азулы в выпаде и перенаправивший ее молнию в скалу. А после четким ударом он и вовсе скинул её за борт. Под взвизг девчонки Кайро помог подняться принцу.       — Бежим!       В этот раз Зуко послушался дядю и побежал, не чувствуя ни саднящей боли на лбу от ногтей сестры, ни мути в голове. Нужно было торопиться, пока не очнулись воины, и бежать…       Только вот куда теперь? Им больше некуда податься. Это был конец. Для своей страны они теперь хуже, чем мертвы — они предатели. Он никогда не вернётся домой. Не вернёт своё имя и свой трон. Он… никто. Хотя даже никем быть лучше, чем человеком с замаранной честью.       Принц с неприязнью смотрел на своё отражение в реке, у которой они остановились, чтобы перевести дух. Смотрел — и ненавидел того, кто глядит на него оттуда. Предателя и изменника. Неудачника. Права была Азула — он только позорит свой род.       — Кажется, мы в безопасности, — выдохнул дядя.       Но Зуко знал — в безопасности они теперь никогда не будут. Он вынул из-за пояса нож. Нож, на котором было выгравировано «Никогда не сдавайся без борьбы». Какая горькая ирония…       Юноша прикрыл глаза и, перехватив хвост левой рукой, подставил к нему лезвие. Выдохнул тяжело и обрезал его под самый корень, а после передал нож дяде и опустил срезанное в воду. В этом жесте для него лично было не только желание скрыться и остаться неузнаным. Воин, когда теряет честь, обрезает волосы под корень.       Принц проследил взглядом то, как течение уносит два хвостика, теряя вместе с ними и последнюю надежду.       А вот Кайро весь трагизм ситуации не понял. Он знал, что практически вся жизнь высшего сословия подчинена ритуалам и правилам. Помнил, как принц стриг волосы на четырнадцатилетие и в осознавал, что сейчас, видимо, вершится что-то такое же важное, раз даже генерал принял в этом участие. Наверное, только это и не дало ему нервно одернуть обоих воинов. Нашли время.       Он не сомневался — погоня будет, и будет очень скоро. Возможно, на корабле у девчонки боевые носороги, от которых особенно не побегаешь, а значит, им нужно уйти, как можно дальше, пока Азула не выбралась из воды, не выловила своих людей и не принялась действовать. Так что сейчас совершенно не время смотреть на отражение в воде со сложными лицами!       — Пойдемте, принц, генерал. Нам надо торопиться! — в конце концов не выдержал Кайро.       Айро кивнул, и они поднялись. Слуга подхватил сумку — учитывая количество вещей, она у них нынче была одна на троих. И всего-то из пожитков остались оружие, карта, небольшой запас чая и еды, что взял генерал, и горстка ракушек. Кайро мысленно себя выругал. Хорошо хотя бы карта имелась.       — Ниже по течению есть брод. Надо дойти и переправиться. А там уж будем на территориях народа земли, и нас нельзя будет преследовать с такой легкостью, — неуверенно предложил Кайро.       Так и сделали. До брода шли очень быстро. После переправились и немного углубились в лес, так, чтобы не потерять реку, но и не попасться на глаза кому-либо. Шли, пока совсем не стемнело. Развели слабенький костерок, и на этом ужине их припасы еды закончились. Кайро только вздохнул. Что ж, им не привыкать жить впроголодь, а ему вообще грех жаловаться.