Играя в любовь

POV Автор

Август 2003

      Рассвет только занимался, окрашивая светлые камни двухэтажного дома в мягкий розово-оранжевый цвет. В округе стояла полная тишина — час был ранний. К кованым воротам дома подъехала машина. На траву, смоченную росой, вышла небольшая семья: невысокий мужчина, изящная женщина и слегка взъерошенный мальчик.       — Ого… это все наше?! — изумленно осматривая большой дом и сад, спросил Фэш, представляя огромные военные действия на территории дома, которые быстро можно продумать с двоюродной сестрой.       — Да, теперь у тебя есть большой простор для жизни. Как и у нас всех, — ответил с улыбкой Диаман, довольно озирая просторы своего имущества.       — Сколько цветов можно здесь посадить! — тоже осматривая участок, высказала свои планы Селена.       — Этим можно заняться хоть сейчас! Лопата есть? — сказал на это мужчина и даже осмотрелся, будто надеясь увидеть рядом лопату. — Вообще для начала можно опробовать кровать. Помнишь ту, которая тебе понравилась? — куда тише произнес старший Драгоций.       — Ну тебя, мысли только об одном! — несмотря на возмущение, голос женщины был лишен недовольства, и она даже улыбнулась.       — Пап, проверим, кто быстрее добежит до порога? — предложил Фэш с азартом и широко улыбнулся.       Мужчина с удовольствием принял вызов. Они прошли во двор и одновременно сорвались с места. С улыбкой наблюдая за любимыми мужчинами, Селена поспешила за ними, приподняв юбку длинного летнего сарафана, чтобы ткань не мешала быстрым шагам. Несмотря на упорство мальчика, мужчина лишь немного убавил бег, не позволяя себе поддаться окончательно.       Осмотр дома занял много времени. Диаман не спешил, водя семью из комнаты в комнату. Этот дом не был для них новостью, но убранство оставалось в тайне. Теперь мужчина, гордый за себя, улыбался восторгу и интересу жены и сына. Вложенный капитал теперь казался мелочью против радости семьи. Он подготовил все для маленьких деталей от Селены, изучив, запомнив ее тонкие предпочтения во вкусе.       — Ты подарил нам сказку, — тихо заметила женщина, осматривая холл второго этажа.       — Подарил тебе холст и краски, любимая, — отозвался Диаман с ласковой улыбкой. — Здесь столько деталей, которые нуждаются в твоем внимании. От штор, до клумб — все в твоих руках.       — Ого! Это моя спальня?.. А это мне?       Приглушенный восторженный крик Фэша отвлек пару. Мальчик появился из-за угла с упаковкой, счастливо разглядывая приставку. В его душе бурлила радость. До пяти ему приходилось спать в одной комнате с родителями, потом на старом скрипучем диване в зале. Теперь же у него собственная кровать, свой стол и личный книжный шкаф. Даже приставка есть!       — Теперь эта комната во всех смыслах твоя. Ты здесь хозяин, значит, должен убирать свои вещи, следить за порядком и можешь даже не полагаться на горничных, — серьезно произнес Диаман.       — Ладно. Что только не сделаешь ради такого раздолья, да и сыр бесплатным бывает только в мышеловке, — глубокомысленно ответил мальчик, но взглянул на отца с прежним восторгом.       Семья спустилась во двор, еще менее обжитый, чем дом. Места было достаточно — так казалось после жизни в небольшой родительской квартире без личного угла. Двор манил своим простором.       — Попозже можем сыграть в футбол, — предложил мужчина сыну, подумав насчет свободного времени на выходных. — Обещаю в ближайшее время не задерживаться в офисе и провести с тобой последние дни каникул как можно дольше.       — А сейчас ты свободен? — спросил Фэш несколько робко.       — Знаешь, свободен. Подождут дела! — подумав, быстро произнес Диаман.       — Серьезно? Ты ради игры оставишь работу?!       — Это не так важно сейчас. И знаешь, Фэш, прости, что иногда так мало уделяю тебе времени.       Мальчик замер, с особым вниманием и серьезностью глядя на отца. Тот в свою очередь в примирительном жесте протянул ладонь. Фэш нахмурился, взглянул на дом за спинами родителей и медленно протянул руку в ответ. Селена и Диаман коротко переглянулись, делясь взаимной гордостью за сына. Они вдвоем видели в его жесте решение.

Конец POV Автор POV Фэш

Июль 2017

      Ночь после приема выдается тяжелой. Мне снова не спится от неясной тревоги и напряжения. Я начинаю всерьез корить себя за слабость перед желанием быть ближе к Огневой. Уверен, не потянись я ее провожать — спал бы спокойно! Может, даже с какой-то девицей… или с Маришкой.       Сразу загораюсь идеей. Не включая свет, нащупываю на тумбе телефон и пишу привычное короткое сообщение. Минуты тянутся в томительном ожидании. Во мне появляется надежда на покой, хотя бы на эту ночь. Короткая вибрация обостряет надежду и мигом ее гасит.

Напиши это своей шлюхе Огневой

      Черт! Откуда она узнала? Может, на приеме нас видела вдвоем? Но мы толком не общались в общем зале. Наверняка надумала, еще и вымоталась на приеме — закономерный результат.       Недолгое огорчение озаряется новой идеей. Я бегло просматриваю контакты в поисках номера девицы из бара. Имя помню смутно, что-то связанное с цветами. Надеюсь, я внес ее номер. Сейчас она последняя надежда на спокойствие.       Поиски увенчиваются успехом. Внутри снова застывает томление и надежда. Время не самое позднее, может, она еще не спит. Мысленно отсчитываю секунды, отвлекая себя от сомнений и неприятных размышлений. Телефон отвлекает, опять обостряя чувства.

Мне нужно около получаса-сорока минут. Дождешься?

Я вызову тебе такси

      Она незамедлительно кидает свой адрес. Очень предусмотрительная особа. Мне нравится ее понимание ситуации и легкое отношение к происходящему. Пожалуй, действительно стоит завязывать с Резниковой и переключаться на эту Лилиану. Как не крути, это хороший шанс обрести недолгий покой без всяких привязанностей и скандалов.       Приятное сонное забвение обрывает писк будильника. Я на ощупь отключаю сигнал, мало интересуясь, будет ли он звонить повторно. Рядом раздаются привычные женские вздохи и возня. С меня медленно сползает остаток простыни.       — Который час? — сонно спрашивает все тот же женский голос.       — Около шести… не знаю, — отмахиваюсь я и с удовольствием зарываюсь лицом в подушку, намекая, что разговор окончен.       Она вздыхает. Шорохи постели дают знать, что девица поднялась. Я поворачиваю голову в ее сторону и приоткрываю глаза, заинтересовавшись ее дальнейшими действиями. Ночная спутница, как ни в чем не бывало наклоняется к полу. Не знаю, рассчитывает ли она на мое внимание, но я доволен видами. Она неспеша натягивает трусики, слегка покачивая бедрами. Белье лишь номинально служит своему первейшему назначению.       — Нравится? — лукаво щуря темные глаза, интересуется девушка и снова забирается в кровать.       — Может не нравиться? — с усмешкой откликаюсь я и с готовностью переворачиваюсь на спину.       Она окидывает меня беглым взглядом и на коленях подползает ближе, тая слабую улыбку. Без капли смущения через меня тянется к будильнику, припечатав одну ладонь к животу. Пока она вглядывается в цифры, рассматриваю ее груди. Стоит ей немного сдвинуться — я улучшаю момент и ловко подхватываю ее за талию. С тихим вздохом девушка разводит ноги, помогая мне усадить ее на себя.       — Вообще-то уже начало восьмого и мне пора на работу, — замечает она и затрагивает меня ногтями, оставляя на груди полосы.       — Немного опоздаешь, ничего страшного, — отмахиваюсь я, продолжая рассматривать ее фигуру.       — Пф!.. Это ты сын главы компании и можешь в принципе не работать, а вот мне все самой… Где я могу умыться?       — Спустись на первый, дверь слева.       — Спасибо.       С прежней хитрой улыбкой она наклоняется ко мне. Прижимается грудью, оставляя неспешный поцелуй на щеке, еще и задницей трется о член, обостряя мое возбуждение.       — Приятно?       — Еще и заманчиво… жаль, что мне пора.       Девушка ловко выкручивается из моих рук и спускается на пол. Я не спешу вставать, продолжая свои наблюдения за ее передвижениями по моей спальне. Лишь когда она выходит, берусь за телефон и опять вызываю ей такси. Сверившись со временем, сам нехотя поднимаюсь с постели и топаю в душ.       Приятное забытье рассеивается по пути на работу. Мысли плотно занимает Огнева, вызывая на задворках сознания чувство вины. Я начинаю мучиться неясным чувством стыда перед ней за секс с этой Лилианой. В голове создается отчетливый образ притянутой в это все Огневой, будто бы она была рядом, пока я трахал эту девицу. Этот образ раскачивает раздражение.       Мне удается не опоздать на привычное совещание и заслужить удовлетворенный взгляд отца. Но сосредоточиться на происходящем тяжелее. Бросив попытки вникнуть в суть дела, стараюсь хотя бы лицо сделать попроще.       Перед обедом меня перехватывает Маришка. Заслышав ее голос, не жду ничего хорошего и готовлю себя к скандалу посреди офиса. Она подбирается ко мне с удивительной осторожностью. Мягко касается предплечий и совершенно робко заглядывает в глаза. Меня передергивает от отвращения. Не хватало только ее попыток вывести меня на стыд и раскаяние.       — Извини, я вчера была несколько… груба… День выдался тяжелым… я расстроилась из-за твоего общения с этой рыжей… пигалицей…       — Проехали.       — Может, тогда пообедаем вдвоем? У тебя нет планов?       — Обед уже занят, в следующий раз.       — Может, вечером заедешь? Ты какой-то напряженный… вместе расслабимся…       — Я подумаю. Напишу тебе к концу рабочего дня.       — Ладно. Хорошего дня.       Маришка слабо улыбается и с прежней осторожностью касается моих губ. Отстраняется быстро, мельком оглядываясь. Выглядит смущенной и одновременно довольной. Когда она уходит, несдержанно закатываю глаза. Лучше бы она продолжила дуться на собственные доводы и по-тихому отсохла от меня. Теперь еще думать, нужна ли она рядом или действительно стоит заканчивать.       Ввиду поселившейся в голове Огневой, пляски вокруг двух девиц отдают утомлением. Не хочу закрывать эту проблему так. Не могу не избавиться от Огневой. Хочу вычеркнуть ее, пока простое влечение не начало перерастать во что-то большее. И буду упорно вышибать клин клином, пока она не раствориться в моей памяти как череда таких же девиц. Лучший клин, конечно, Лилиана с ее легким отношением к сексу без обязательств, но Резникова… с ней приятно проводить время, расслабляться, только капризы и требования отношений все портит.

***

      Неделя тянется чередой темных пятен: усиленные тренировки, попытки забыться в работе, секс. Изо дня в день одно и тоже, совсем как раньше. Только без баров и клубов, только Лилиана и Маришка, эдакая зебра дикого секса и почти романтических встреч с игрой в флирт. Почти никаких размышлений об Огневой, только редкие вставки в моменты расслабления и мимолетного кайфа.       Приближающиеся выходные грозят разбить тонкую иллюзию прежней жизни. Без работы я не смогу заполнить весомую часть дня. Как ни крути, организм не вытянет целых два дня полноценных физических нагрузок. Как раз кстати находятся Ник с Данилой и их предложение зависнуть в сауне. Только ничего лучше аквапарка они не находят.       — Так веселее. Устанешь от сауны, пойдешь освежаться в бассейн, — замечает Рознев с улыбкой.       — Главное, плавки по пути не забыть, — подшучивает Данила, подмигнув Нику.       — Вот уж для некоторых проблема будет. Привычка все-таки: как что — из штанов выпрыгивать, — иронично произносит Броннер и в открытую смотрит на меня.       — Зависть берет, Броннер? — криво усмехнувшись, откликаюсь я.       — Жалость, Драгоций. Бегаешь из постели в постель, как продажная баба, в попытке залатать муки по несостоявшемуся, — хмыкает подобие друга и сам кривит губы, не скрывая отвращения.       Я дергаюсь было в сторону Броннера, но Ник припечатывает меня обратно к скамье. Опять выступает эдаким барьером, словесно расталкивая нас по углам. От прежней расслабленно-веселой обстановки не остается и следа. Данила, такой же мрачный как и Ник, заказывает еще пива.       Постепенно обстановка устаканивается. Разговоры переходят в русло спорта и отдыха на природе. Темы женщин, как нарочно, друзья избегают. Несмотря на расслабленность друзей, сам покоя уже не чувствую. Рожа Броннера от чего-то очень ярко напоминает про Огневу, снова погружая в мысли о ней. Попытки отмахнуться от навязчивого образа вызывают не менее неприятные размышления о его словах. Как не крути, Броннер прав.       Я буквально заставляю себя вникать в разговоры друзей, что-то говорить. Но чаще, в новом приступе размышлений, сверлю гневным взглядом Броннера. Он иногда отвечает привычным спокойным взглядом, еще больше разжигая во мне раздражение. В голове все чаще всплывают вопросы, встречался ли ублюдок с Огневой, насколько они близки. Меня тянет выбить из него правду кулаками, лишь бы больше не представлять, как он ее обнимает или, того хуже, трахает.       Отдых не выдаётся. Пока собираемся выходить, я прикидываю свои шансы провести этот вечер в покое, без тревожащих мыслей. Мне кажется, это что-то из рода фантазий.       Мое заключение неожиданно подтверждается на выходе. У аквапарка дружно топчатся наши девчонки. Я сразу замечаю рыжую голову Огневой. Невольно осматриваю её, оценивая знакомые короткие шорты. Сразу вспоминается тот вечер, в гостях у её подружки.       — Привет, братец! Что-то ты не спешишь здороваться, — вдруг налетая на меня, шумит Захарра и быстро чмокает меня в щеку. — Рада, что ты хоть на мгновение улыбнулся, а то все время мрачный ходишь! Как и Василиса…       — Ей-то чего горевать? Неужели Броннер динамит? — хмыкаю я в ответ.       — Дурак! Лазарев, как ты его терпишь?       Пока сестра отвлекается на Ника, бросаю беглый взгляд в сторону девушек. Снова оцениваю, но уже обстановку. В их компании разгорается оживленный разговор. Вижу, как Броннер затрагивает Огневу. От одного вида его пальцев на её локте меня передергивает. Я невольно, поддаваясь гневу, делаю шаг в их сторону. Огнева неожиданно отступает от Броннера, бросает взгляд в мою сторону. Мне хватает секундой встречи с синими глазами, чтобы поостыть от разгоревшегося гнева.       Не знаю, что взбрело ей в голову, но отхожу от Ника и Захарры. Огнева подходит поспешно. Не смотрит на меня. Её пальцы, сцепленные на предплечьях, румянец на щеках, плотно сжатые губы — все в ней выдаёт волнение. Меня пробивает желанием успокоить её, расслабить. Я останавливаю собственные руки, не позволяя себе схватить её в охапку и утешить объятиями.       — Привет. Я хотела сказать… Ты забыл пиджак у меня, тогда… — быстро и натянуто выговаривает девушка и тут же отступает.       Я придерживаю её за локоть, не давая так стремительно убежать. Василиса охоет, поднимает на меня глаза. Тихое восклицание эхом отдаётся в паху. Я выдыхаю, отгоня проблеск желания.       — Могу заехать к тебе сейчас. Свободна?       — Нет… Мы с девочками договорились…       — Тогда в понедельник, вечером.       — Ладно.       — Я напишу точное время.       Она кивает несколько раз, вновь поднимает глаза на меня. Осторожно высвобождает руку и быстро отворачивается, уходит слишком поспешно, буквально убегая от меня. Я не успеваю снова удержать её. Хотелось бы мне ещё хоть пару секунд подержать её рядом, но разумных причин на то нет. Хватит и случайно забытого пиджака, повисшего возможностью новой встречи.       Вечер понедельника становится для меня чуть ли не глотком воды для жаждущего. Напряжение прошедшей недели слабеет перед встречей. Я чувствую себя псом, купившимся на кусок мяса у носа. Томительное предвкушение снимаю в объятиях Лилианы. Как ни крути, к Огневой лучше заявиться с пустыми яйцами.       Отъезжая от бизнес-центра, задумываюсь, не купить ли чего-нибудь. Порадую девчонку цветами или сладостями… В прочем, ей это наверняка Броннер таскает каждую встречу. К тому же, я не собираюсь задерживаться. Всего лишь пара-тройка минут, чтобы забрать пиджак и перекинуться вежливыми фразами.       Огнева открывает быстро, но топчется у порога. Лишь на миг удостаивает меня взглядом и спешит опустить голову. Я сдерживаю желание взяться за её подбородок и заставить смотреть мне в глаза.       — Я пройду? Или ты так подашь? — спрашиваю с лёгкой насмешкой, желая расшевелить её.       Она безмолвно отступает, открывает дверь шире. Переступая порог квартиры не останавливаюсь, делаю пару шагов на девушку, вынуждая её отступать. Огнева бросает на меня короткий взгляд. Он полон мольбы, испуга, желания. Сложно словами выразить, какие чувства плещутся в этих синих глазах. Не удивительно, что она играет со мной в прятки.       — Я сейчас, — совершенно невнятно бормочет девушка и вновь отворачивается, убегает от меня.       Меня начинает разрывать от желания припереть её к стенке и крепко обнять, утешить. Гнев соседствует с сочувствием, играет в догонялки внутри меня. Былое спокойствие испарается, оставляя меня один на один с этими чувствами. И Огневой. Я бегло осматриваюсь и представляю, как она трахается у стены с Броннером… или Ляхтичем.       — Держи.       Её тихий голос вырывает из неприятных мыслей. Я смотрю на нее, опять лишь на секунды пересекаясь с её глазами. Успеваю заметить только просьбу. Она так жалобно поглядывает на меня…       Гнев вскипает пуще прежнего. Я выхватываю пиджак из слабых пальцев и сразу откидываю. Хватаю уже Огневу, стремительно, бескомпромиссно. Она испуганно охает, цепляется за рубашку. Прижимая её к стене, с жаждой и гневом нахожу губы, подавляю новые вскрики. Тонкие пальцы крепче стискивают рубашку, давят ногтями через ткань. Огнева сопротивляется, на мои поцелуи отвечает лёгкими укусами. Только больше подогревает меня, подталкивает крепче сжимать пальцы на её заднице, сильнее удерживать за пряди на затылке.       Сам не замечаю, когда она перестаёт сопротивляться. Когда перестаёт отталкивать и притягивает за рубашку вплотную к себе, когда вместо укуса поддаётся моему языку. Ощущая, как её тело расслабляется, льнет ко мне, сам становлюсь мягче, спокойнее. Отпуская её губы, целую шею. Поспешно расстегиваю платье, освобождая себе путь. Она тянется ко мне, с жалобными стонами подставляет шею, вжимается грудью в мои ладони. Сдвигая лифчик, мягко зажимаю пальцами соски, веду языком к грудям, пробуя её кожу на вкус.       Огнева дрожит от каждого движения, прикосновения. Голос тихо отзывается вздохами, стонами. Мольба в её голосе, её отчаянное желание быть ближе остужают мой гнев. Я бережно прижимаю её к себе, мягче целую в шею, касаюсь губами щёк и губ. Замечаю на собственных губах солоноватый вкус, не вяжущийся со сладостью её кожи. Отпускаю её губы и осматриваю лицо, сразу замечаю слезы на щеках. Василиса вновь моляще стонет, тянется к моим губам, мягко вдавливает ноготки в затылок. Оставив осторожный поцелуй на её губах, беру лицо в ладони и отстраняю от себя, срывая с губ новый стон.       — У тебя все в порядке? — спрашиваю, не скрывая тревоги из-за её внезапных слез. — Захарра говорила, ты мрачная в последнее время.       Василиса взглядывает на меня все тем же быстрым, испуганным взглядом. Отмахивается, качнув головой. Её губы сжимаются в тонкую полоску, ногти сильнее врезаются мне в кожу. Она поспешно убирает от меня руки, прикрывает обнаженную грудь, неловкими движениями поправляет ткань. Я отстраняюсь, вдруг испугавшись, что давлю на неё. Василиса снова вздрагивает, всхлипывает, обнимает себя за плечи.       — Извини, я… Не стоило так набрасываться на тебя, прости. Я напугал тебя.       Вспоминаю её слова после инцидента с Ляхтичем на приёме и чуть не хлопаю себя по лбу. Становится стыдно. Ей неприятно, когда её хватают, зажимают у стен, а я постоянно… Хоть пол сотни было, она остаётся маленькой хрупкой девушкой. В прочем, в пол сотню верится с трудом, как и в десяток. Я смотрю на то, как она цепляется за предплечья, закрываясь от меня, и впервые задаюсь вопросом, есть ли у неё вообще опыт.       Отвлекая меня, Огнева тихо выдыхает, едва не подавившись очередным всхлипом. Мне достаётся новый робкий взгляд. Затем она медленно спускает по плечам лямки сарафана вместе с бретелями. Ещё медленней, трясущимися пальцами, обнажает грудь. Слезы продолжают течь по щекам, капают на обнаженную кожу. С припухших губ вместе со всхлипами сравается судорожное дыхание.       Я смотрю на неё, желая вслед за взглядами пробовать на вкус её кожу, касаться ртом и руками. Хочу изучить её всю, вдоль и поперёк. Но мелкая дрожь её тела, всхлипы, дорожки слез удерживают желание при мне.       — Если хочешь, можешь… меня… — лепечет Василиса между всхлипами.       Боже! Она даже толком выговорить ничего не может.       — Ты действительно хочешь трахаться?       Черт! Не стоит так грубо. Она аж вздрагивает и нервно хватается за ткань юбки. Но глаза продолжают смотреть на меня с мольбой.       Я растерян. Её слезы более других сбивают меня с толка, тем более сейчас. Я осторожно беру её за локоть и тяну к себе, обнимаю ещё аккуратнее.       Нежныйи сладкий аромат туманит разум. Нежная кожа, в миг покрывающаяся мурашками от моих рук, дразнит ладони. Её груди, мягко прижимающиеся ко мне, манят. Я теряюсь ещё больше, вдыхая её запах, ощущая её хрупкость в свои руках. Недавние чувства охватывают меня вновь, лишая здравого рассудка.       Василиса новыми неловкими движениями снимает лифчик и спускает с бедер сарафан. Пальчики поддевают край трусиков, но я сам перехватываю её запястье. Она послушно замирает. Судорожное дыхание задевает мою шею, слегка щекочет. Всё ещё удерживая её руку, смотрю на потревоженное немой просьбой личико. Не желая отпускать её из своих рук, губами веду по дорожкам слез.       — Что мне с тобой делать? — шепчу ей на ухо с не меньшей мольбой.       — Ты… ты сам знаешь, — бормочет она.       Я не сдерживаю тихого смеха. Опять смотрю в её глаза, блестящие слезами. От чего она плачет? От чего так отчаянно смотрит на меня, молит о близости? Что ей нужно? Что она хочет получить через секс?       — Дерьмовый у тебя план. Если внутри гадко, на душе — секс тебе не лекарство. Почти никогда не выходит, — выговариваю ей чуть ли не поучительно. — Ты ведь умненькая девочка, Огнева. Если так плохо, сходи к подружкам, поболтай по-душам. Только не прыгай в постель к кому попало из чувства одиночества или от чего ты там мучаешься…       Отпустив её руку, убираю с лица рыжую прядь. Опять касаюсь влажной щеки, уже ладонью. Василиса снова вздрагивает, прикрывает глаза. Её пальчики вдруг трогают нижний край ремня, выбивая из меня выдох.       — Тебе ведь будет больно, если ты не… если мы…       — Мне есть, с кем трахаться, можешь не переживать на этот счёт.       Она опять вздрагивает, пару раз моргает на меня и поспешно одергивает руку. Щеки заливает привычным румянцем. Я на мгновение даже жалею, что одернул её.       Черт возьми! Она стоит почти голая в моих руках, сама же чуть не прыгает мне на член, а я её поучаю. Что мне мешает попросту развернуть её и трахнуть? Неужели её слезы так на меня действуют? Раньше, я бы даже не задумывался об этом — брал бы, что так отчаянно желают дать. Но Огнева…       Женщины — почти все до одной они имеют вредную привычку привязываться после секса. Огнева не исключение. Не могу использовать её слабость сейчас и потом мучиться от понимания, что она страдает от своего решения и моего поступка.       — Я пойду. Позвони Захарре или Диане, выговорись им. Только не спи ни с кем — действительно хуже будет, — повторяю я собственные слова.       Прежде, чем отпускаю её, прижимаюсь губами ко лбу, глубоко вдыхаю сладкий запах её волос. Поспешно отступаю, чтобы не было искушения передумать. Беру пиджак уже не глядя на неё и выхожу из квартиры. Иду все быстрее, отдаляя самого себя от неё.