Играя в любовь

POV Василиса

      Возвращаемся по темноте. После разговора Фэш держится ближе ко мне. Его ладонь то и дело касается локтя или поясницы, будто в стремлении удержать меня при падении. Внезапная забота с его стороны, предусмотрительность, теплом отзываются внутри.       Двор встречает нас вечерним полумраком. В одном из окон пристройки горит свет. Из распахнутой форточки слышны бормотания познавательной телепередачи об исторических тайнах.       Дед Николай отмахивается от приглашения на ужин, увлеченный просмотром. Тогда мы девичьим коллективом наскоро собираем еду и посуду, пока парни растапливают баню.       Пока воздух не прогрелся, ужинаем и занимаем себя разговорами. Маар приносит карты, предлагая сыграть в покер. Правила знает лишь половина, от этого активнее играют Драгоции и сам Маар. Он шутливо мухлюет, поднимая настроение в компании, Захарра тоже жульничает, пока Фэш не ловит её за руку.       Жар хорошо расслабляет. Парни при первой возможности идут в парилку, прихватив веники. Из-за тонкой щели между косяком и дверью доносятся шелест подсушенных ветвей, смешки и разговоры мальчишек. Мы с девчонками часто прислушиваемся, весело переглядываемся и хихикаем с их покриков и советов. Сами, скованные соседством, наскоро обливаемся горячей водой и устраиваемся на скамье между чашек и щёток. Тихонько болтаем, часто перескакивая на разговоры о парнях.       Захарра не засиживается рядом с нами. Хоть прежний энтузиазм покидает её и к мальчишкам она стучит робко, все же идёт. Маар выглядывает, пропустив девушку на свою территорию.       — Всё-таки не идёте? — спрашивает нас. — Можем просто поменяться, чтобы не смущать вас.       Мы с Дианой поспешно качаем головами, смущенные предложением. Нам хватает того, что все почти обнажены в нашей компании. Маар не настаивает.       — Судя по всему, вы с Фэшем все уладили, — когда дверь вновь закрывается, шепчет Диана.       — Да, кажется… — откликаюсь я с вялой улыбкой, разглядывая свои пальцы. — Надолго ли? У нас все так… Он вначале отступает, потом опять приближается… Говорит: нам стоит прекратить общение, но сам инициирует контакт…       — Эмоциональные качели…       Диана замолкает от дверного скрипа. К нам бочком выходит Ник, раскрасневшийся, с прилипшими на плечи листочками. Подруга — я замечаю — сразу пробегается взглядом по его фигуре и тут же опускает голову. На румяном от печного жара лице заметно смущение. Ник неловко проходит в предбанник, чтобы не смущать нас. Разговор уже не клеится.       Буквально через мгновение выходит Фэш, такой же румяный от жара. Кинув взгляд на нас, проходит к Нику за стол. Я прикусываю губу и устремляю взгляд в пол, лишь бы не разглядывать его, не провожать взглядом его коренастую фигуру. Но все равно в памяти чётко отпечатывается образ влажного от пара торса, полотенца вокруг бедер, привлекающего внимание.       Диана легонько толкает меня плечом и слабо улыбается.       — Это нормально — наблюдать за тем, кто тебе нравится, — шепчет она и сама в смущении отводит взгляд. — И думать о нем… всякое.       — Да, наверное, — бормочу в ответ и повожу плечами.       Отмахиваюсь от собственных мыслей о поцелуях, тревожащих плечи и шею.       — Не знаю, как Захарре хватило смелости пойти к мальчишкам, — продолжает Диана, взглянув на прикрытую дверь. — И остаться один на один с Мааром… Он хороший парень, нечего и говорить, но… это чувство уязвимости…       Новый скрип вынуждает подругу прерваться. Выходит Маар, непривычно задумчивый. Даже взглянув на нас он не меняется в лице. Неожиданно проходит мимо друзей, оставляя нас всех без своего хозяйского ведома. Мы с Дианой быстро переглядываемся и с одинаковой спешкой бросаемся к двери в парилку.       Захарра в миг оборачивается к двери, прикрываясь полотенцем. Лёгкая паника на её лице сменяется смущённой улыбкой. Она отмахивается от нас и хорошо обматывается полотенцем.       — Что-то в этом есть! — шумно выдыхает подруга и плюхается на скамью.       — Как тебе только смелости хватило!.. — Усаживается рядом Диана.       Захарра пожимает плечами и опускает голову, пряча смущение на лице. Худые плечики напряжённо застывают.       — Хотите вас попарю? Маар показал, как нужно.       — В другой раз, ладно, — неловко отказываюсь я, взглянув на такую же сконфуженную Диану.       Захарра вновь пожимает плечами. Глянув на нас по очереди, тихо хихикает. Её смех заразителен, а смущение слишком велико, чтобы не выплеснуть его через веселье.       Маар в баню так и не возвращается, таинственным образом исчезая в дворовых потемках. Захарра, шутя между девчонками, что смутила его своей голой попой, уходит следом на поиски парня. Мы тоже начинаем переодеваться, разделив между собой комнаты.       Диана одевается неожиданно быстро и так же поспешно уходит. Когда выхожу из парилки, в бане остаётся только Фэш, завозившийся с полотенцем. Неловко комкая в руках собственное, ещё раз оглядываю комнату.       — А остальные?.. — начинаю робко, медленно пробираясь к двери.       — Разбежались, как видишь, — откликается Фэш и окидывает меня оценивающим взглядом. — У тебя полотенце сильно сырое?       — Что?..       — Темнота, — выдыхает он, закатывая глаза. — На улице прохладно — ты распаренная, из тепла выскочишь. Можешь ангину подхватить.       Фэш подходит вплотную ко мне. Выглядит совершенно серьёзным, сосредоточенным. Я замираю, вжимаюсь в дверной косяк, едва дыша. Его руки преграждают мне пути к отступлению, ограничивают свободное пространство. С улицы и правда тянет прохладой. Ежась, прижимаю полотенце к груди.       — Я же говорил, — шепчет Фэш, задевая губами ухо. — Совсем мало ткани, чтобы укрыть от холода.       Горячие пальцы вскользь касаются обнажённой кожи между краем топа и резинкой шорт. Я вздрагиваю, выдыхаю от мимолетного удовольствия. Замираю и прикрываю глаза, готовая к новым касаниям. Не хочу, чтобы он отстранился. Хочу ощущать тепло его дыхания на щеке и губах, ощущать манящий жар кожи, его запах. Хочу прошептать ему об этом, но язык не слушается. Я лишь беспомощно распахиваю глаза и с мольбой смотрю на него. Фэш тихо смеётся, щекоча дыханием губы.       — Ну-ка… — бормочет с веселостью и забирает из оцепеневших пальцев полотенце. — Видишь, совсем непрактично…       Он поднимает пальцы по ребрам, задирая топ, очерчивает грудь. Я опять закрываю глаза, впитывая жар его кожи. Довольно выдыхаю, когда горячий палец обводит сосок. В сравнении с его кожей, воздух кажется ледяным. И я льну к его ладони, едва дыша от удовольствия и волнения.       Фэш подхватывает меня за талию и переносит через порог, прислоняет к стене тут же, у двери. Тронув пальцами груди, снимает майку. Сразу врывается языком в рот, увлекая меня в поцелуй. Я тянусь к нему, языком и всем телом, прижимаюсь к рукам, сама робко трогаю пальцами через футболку. Он отстраняется, мягко прикусив нижнюю губу, касается губами шеи. Пальцами подхватывает меня за попу, сминает, прижимая к себе. Я не сдерживаю стона, ощущая между бедер его эрекцию. Запускаю пальцы под футболку, пока его язык и губы бродят по шее и плечам. Затрагивают сосок, тут же второй, срывая с губ новые стоны.       — Ты так всех на уши поднимешь, — шепчет Фэш и вновь трогает меня языком. — Идём?       — Д-да…       Не спрашиваю, лишь беспомощно смотрю на него. Фэш улыбается, очень по-доброму, и ласково касается губ. Ладонь обхватывает запястье и тянет к нему, вслед за ним. Я путаюсь в ногах, но торопливо иду вглубь бани.       Дверь парилки остаётся приоткрытой, лишь отчасти отстраняя нас ото всех. Фэш усаживается на скамью и тянет меня ближе. Я замираю перед ним, между расслабленно раскинутых ног, смущённо прикрывая грудь. Его глаза игриво изучают меня. Он тянет свою футболку вверх и сбрасывает на пол. Пальцы забираются за резинку шорт.       — Мы будем… — неловко лепечу я и помогаю спустить одежду, покачивая бёдрами.       — Заниматься сексом? — весело хмыкает Фэш, улавливая суть вопроса. — Не совсем.       Он снова тихо смеётся, когда я закрываюсь ладошкой от его глаз. Наклоняется ко мне и целует живот. Ладонь вновь тянет за запястье, и я подчиняюсь ему, хоть и стискиваю бедра. Фэш касается меня губами, оставляя лёгкие поцелуи на животе, спускаясь ниже.       — Как нежно ты пахнешь, — шепчет, задевая меня дыханием.       Губы трогают внутреннюю сторону бедра, дразня. Я неловко сжимаю бедра, цепляюсь за его волосы. Фэш успокаивает меня поцелуем, не настаивает. Обводит языком пупок.       — Сядешь ко мне?       Медленно киваю, вслушиваясь в лёгкую хрипоту его голоса. Фэш берет меня за талию и усаживает к себе на бедра. Подвигает вплотную к себе и убирает мою руку с груди, мягко целует в плечо.       — Не закрывайся от меня: я хочу видеть твою красоту и твою наготу.       Губы вскользь трогают шею и накрывают мои губы, язык вновь скользит в рот. Поцелуй увлекает. Медленный, но полный желания, забирающий и полнящий тело удовольствием и возбуждением. Кожу приятно опаляют ладони, шероховатостью его кожи. Пальцы дразнят, ласкают, сжимают, вызывая дрожь и глухие стоны. Я касаюсь его смелее, сама изучаю пальцами контуры мышц, наслаждаюсь жаром его тела. Опускаю ладошку на член и осторожно сжимаю. Фэш мягко перехватывает мою руку, опять прикусывает губу.       — Не в этот раз, маленькая.       Отпускает меня и за бедра тянет выше. Трогает губами шею, нежно всасывая кожу, лаская языком. Касается грудей, мягко дразнит поцелуями, языком. Ладонь накрывает бедро, ложится на лобок. Я беспомощно всхлипываю, прижимаюсь к его пальцам.       — Как тебе нравится, лисёнок?       — Не знаю…       Фэш тихо фыркает, тревожа дыханием чувствительную от ласк кожу. Касается меня пальцами. Я вздрагиваю, выдыхаю. Он мягко давит на клитор, сжимает пальцы, вызывая новый стон.       — Мягче?       — М-м… да…       Нежнее, дразня нервные окончания. Отстраняется, и вслед за его пальцами угасает острое удовольствие. Осторожно входит в меня, неглубоко, заполняя пальцем. Прижимает ко мне ладонь, вновь давя на клитор. Двигается не спеша, даря утонченное удовольствие. Я подаюсь тазом, осторожно ловлю его ритм.       Наслаждение нарастает, увлекая меня. Его губы касаются кожи снова и снова, пальцы нежно ласкают клитор. Я льну к нему, к его рту и ладони, двигаюсь вместе с ним, жмурясь от удовольствия. Тело пронзает приятными искрами, все больше и больше, пока я не стискиваю бедра от скользнувшего острого удовольствия.       Всего лишь миг я чувствую себя уютно в его руках, переживая отголоски наслаждения. Жар его кожи, запах, суховатые горячие ладони — все в нем приносит упоение. Ядовитая мысль убивает иллюзию. Я вдруг вижу все отчётливо и спешу отстраниться от его груди. Неловко соскальзываю с его бедра. Фэш было придерживает меня, но все же отпускает.       Я тороплюсь, сконфуженная всем, что было. Прикрываюсь и неловко одеваюсь под его взглядом, желая сгореть от стыда на этом же месте. Мысли мечутся в голове слишком быстро, подгоняя и без того суетливые движения.       — Василиса…       — Спокойной ночи!..       Голос срывается, выдавая слезы. Я спешно ныряю за дверь, не оборачиваясь. Лишь краем глаза замечаю, как он подаётся ко мне. Но Фэш так и не выходит, давая мне уйти. Я сама бегу от него и от того, что допустила.       В кровати неуютно. Я верчусь с бока на бок, не зная, куда себя деть от тревоги и стыда. Чувствую себя глупой… шлюхой…       Не стоило идти на поводу у желаний, подпускать его к себе. Он добился, чего хотел… наверняка будет раскручивать меня и дальше, играя на чувствах. Ему нужно было всего лишь завлечь моё внимание, сыграть на эмоциях, сбросить вниз, а потом благородно протянуть руку помощи.       Я чувствую себя разбитой и проигравшей, но все равно меня тянет к нему. Глубоко внутри живёт желание побежать к нему, рассказать свои тревоги, получить опровержение мыслям, утешение. Надломленная гордость держит меня на месте. Но он и это сломает, я уверена.       Все же выбираюсь из кровати. Осторожно забираю из рюкзака дневник и ручку и крадусь прочь, прихватив простыню. Устраиваюсь в примеченном кресле-качалке, в коридоре.       Из окна льётся жидкий свет луны, то и дело потухая за тучами. Я кое-как приспосабливаюсь для письма и выдыхаю. Начинаю писать, выпуская на бумагу свои тревожные мысли и самобичевание. Постепенно успокаиваюсь. Сонливость берет верх.       Дремота зыбкая, готовая вот-вот оборваться от очередного шума, движения. Я упрямо хватаюсь за сон, купаясь в приятном тепле. Хочу повернуться, но не могу толком. Мне слишком неудобно. Тихий смех рядом добавляет дискомфорта.       — Неудобно, принцесса? — смешливо шепчет голос на ухо.       — М-м-м…       Опять тихий смех, щекотно задевающий щеку. Я отмахиваюсь и тяну простыню выше. Чужое веселье продолжается, вынуждая разлепить глаза.       Фэш, сидя на корточках, смотрит на меня с широкой, не свойственной ему, улыбкой. Я спешу отстраниться. Сердце пропускает удар и привычно набирает темп, сбивая дыхание.       — Доброе утро, Огнева. Хорошо спалось?       — Бывало и лучше. Чего тебе?       — Какая грубость!       — С тебя пример беру.       Он фыркает, усмехается криво, вглядываясь в моё лицо. Я отворачиваюсь, скрывая эмоции. Только сейчас замечаю тусклый предрассветный свет, свой дневник на полу и плед поверх простыни. Внутри екает от надежды, но я с ясностью понимаю, что позаботился обо мне Маар.       — Идёшь на разминку? — тревожит мои размышления Фэш и с готовностью поднимается на ноги.       — А Ник?..       Я оглядываю коридор, будто парень притаился где-то в сумраке. Но мы здесь одни.       — Уже гуляет где-то. Так что?       Его неожиданная настойчивость сбивает с толку и вселяет ложную надежду. Я тихонько выдыхаю, пытаясь скрыть досаду. Уже веду себя, как он — эмоционально шатаюсь из стороны в сторону.       — Ладно. Подождёшь?       — Темнота, меня бы не было здесь, если бы не подождал, — Фэш усмехается и щурит глаза, глядя на меня с прежней веселостью.       Я снова отворачиваюсь. Быстро сгребаю свои вещи и иду прочь. Уже не знаю, что ожидать от себя и от него.       По дороге молчим, вдвоём закрывая уши наушниками. Фэш бежит рядом со мной, часто поглядывает в мою сторону. Его лицо теряет веселость, становится привычно задумчивым и хмурым. Я сама наверняка выгляжу мрачно: мысли одолевают меня с новой силой, давя на расшатанные чувства. Кажется, что собственная уязвимость толкнет меня к очередному неправильному решению.       Разминаемся в том же молчании, с каждой минутой преобретающем все более гнетущие ноты. Переглядываемся и обоюдно спешим отвернуться. Играем в глупые прятки на открытой местности, пытаемся спрятаться, но остаёмся все так же на виду.       — Будешь и дальше молчать? — всё-таки нарушает молчание Фэш, оставляя турник.       Подходит вплотную ко мне. Опирается на турник и смотрит в упор, изучая моё лицо.       — А должна, что?..в ноги упасть и молить не оставлять? Истерику устроить? Ультиматум выдвинуть?       Фэш вновь смеётся, тихо и совершенно искренне. Обескураженная его реакцией, шумно выдыхаю. Он же берется за моё запястье и было тянет меня к себе. Я вырываюсь, толкаю его в грудь. Удар всплеском ослабляет гнев внутри. Я снова замахиваюсь, но Фэш резко перехватывает мою руку. Грубость сменяется лаской, когда его пальцы, смягчают давление и успокаивающе проходятся по коже.       — Я тебе не эти очередные!.. — выдыхаю сердито, распаляясь ещё больше от его нежности. — Пусти меня! Хватит!.. Хватит играть со мной!..       — Я не играю…       — Замолчи!       Он принимает новые удары на грудь. Хватает меня в охапку, разгневанную донельзя, и прижимает к себе. Злость и отчаяние смешиваются, затягивают узлом все чувства. Мне не хватает воздуха. В глазах закипают слезы. Я не хочу рыдать при нем, от этого вырываюсь ещё отчаяннее. Но Фэш лишь крепче сжимает меня в объятиях, придерживает голову за хвост, не давая отвернуться. Прислоняется лбом к моему лбу.       — Я не хочу обижать тебя, не хочу причинять боль. Вообще предпочёл бы оборвать все связи, но меня тянет к тебе с той же силой, с которой хочется бежать прочь.       — Привычные оправдания. Скольким ты это втирал, прежде чем задрать на ней юбку?       Фэш вновь смеётся, горько, с иронией. Крепче сжимает меня в руках, утыкаясь носом в волосы. Его интонации искренни, но вызывают во мне ещё большее недоверие. Он готов сыграть самое искреннее покаяние лишь бы достичь своей цели, выйти победителем. Весь его образ сейчас кажется мне сплошным сосредоточением зла.       — Я говорю это только тебе.       Фэш отпускает меня, не спеша, будто нехотя. Задержав мой взгляд на себе, сам смотрит твёрдо. Я вновь торопливо отворачиваюсь и качаю головой. Отступаю от него, теперь не найдя сопротивления с его стороны. Он не удерживает меня, даёт отойти.       Весь путь назад Фэш держится в отдалении. Я гордо бегу впереди и держусь изо всех сил, чтобы не оборачиваться. Кажется, кожей ощущаю его близкое дыхание, размеренный темп, отдающийся по венам пульсом, его взгляд на себе. Чувствую себя одновременно под опекой и уязвимой. Тянет остановиться, нырнуть в его объятия. Но я лишь мучаю себя мыслями о том, что сама сегодня испортила наше общение, расшатала лодку, которая могла бы спокойно плыть по течению. Наверняка к водопаду.       У поворота на нашу улицу замечаю впереди знакомые фигуры: мужскую и женскую, оба высокие в нашей компании. Невольно улыбаюсь, приметив, что их пальцы цепляются друг за друга. Я замедляюсь, оказываясь между Дианой с Ником и Драгоцием. Думаю прибавить скорость и оббежать друзей, но Фэш придерживает меня за локоть и, подавая пример, вытягивает из уха один наушник. Я повторяю за ним.       — Нашлась наша пропажа, — негромко выдыхает Драгоций, сбивая ритм дыхания. — Наверняка решили насладиться рассветом один на один.       Я дёргаю плечом и вставляю наушник обратно. Взглядываю на Фэша, оценивая его реакцию. Он принимает моё поведение с усмешкой. Снова сбивает меня с толку своим спокойствием, снисходительностью. Опять вселяет надежду и вину за резкость.       Очередной разлад с Драгоцием портит настроение. Все утро я не могу найти себе покой.       Маар находит старые кассеты с фильмами и предлагает что-нибудь посмотреть. Пока девочки рассматривают кассеты, парни втроём берутся за видавший виды видеопроигрыватель. Крутятся у него и в шесть рук пытаются включить, тихо ругаясь друг на друга. Заглянувший к нам дед Николай забирает у них девайс.       — Сломаете ещё, зелень. Разойдитесь, включу сейчас, — ворчит он и разгоняет неудавшихся умельцев.       Все трое расходятся в стороны, похоже ероша затылки. Смотрят за дедом. Повозившись немного, мужчина приглашающе машет рукой.       Фильм занимает нас до обеда. Несмотря на разлады в компании, мы вшестером устраиваемся на диване и креслах. Вместо попкорна и чипсов Маар приносит свежие фрукты. Мы часто отвлекаемся от сюжета, переговариваясь, обсуждая повороты. Диана и Фэш то и дело посматривают с недовольством, более других погруженные в просмотр.       Когда проходим к кухне, невольно задерживаемся. У деда Николая гостья — слышно по тихим голосам. Маар, глянув на нас, первым идёт дальше. Его голос обрывает прежний разговор, вносит разлад в уединение. Парень скоро появляется в дверях.       — Проходите. Это хорошая знакомая деда. Она еще мне и девчонкам помогала в городе устроиться. Вообще важная особа, здесь только отдыхает время от времени.       Он оглядывается через плечо, будто оценивая, был ли слышен его шёпот гостье. Повернувшись, машет нам рукой и отступает. Мы друг за другом проходим на кухню и теперь толпимся по другую сторону дверей.       Важная особа сидит за столом напротив хозяина дома. Немолодая, статная, явно высокая ростом, широкая в плечах женщина медленно переводит взгляд на нас, не спеша отвлекаться от разговора. Внимательные чёрные глаза проходятся по лицам. Мне кажется, что на мне её взгляд задерживается. Она изучает моё лицо с тем же вниманием, с которым изучаю её я сама.       Гостья словно соткана из противоречий. Её сильная фигура и уверенный взгляд по-иному играют рядом с седыми волосами, собранными в простую причёску. Привлекает внимание жутковатый шрам, пересекающий щеку. Даже здесь, вдали от каких либо дел, в простом платье она излучает силу и некоторую опасность.       — Проходите-проходите, госпожа Нерейва скоро уходит, — торопит нас дед и переводит взгляд на гостью. — Друзья Маара из Ростова, приехали погостить.       Женщина, названная госпожой, кивает. Её взгляд возвращается ко мне, но не задерживается надолго.       Скованные присутствием гостьи, накрываем на стол торопливо и неловко. Один Маар расслаблен, то и дело отвечает на её вопросы. Улучшив момент, я ловлю парня за руку.       — Почему вы обращаетесь к ней «госпожа»? — спрашиваю едва слышно и переглядываюсь с девчонками, удовлетворяя наше общее любопытство.       — Госпожа Нерейва ведёт политические дела, бизнес. Сейчас, конечно, меньше, но все равно имеет много связей и влияние в высших кругах. Когда я был мальчишкой, она помогала мне, Грозе и ещё двум девчонкам — Цзие и Римме. И, кстати, она спрашивала о тебе, Василиса.       Я едва сдерживаюсь, чтобы не взглянуть на женщину. Её внимание ко мне настораживает, как и присутствие здесь. Весь её облик объясняют дела, которые она ведёт. Но пребывание здесь, в хуторе, навевает опасения. Будто бы эта госпожа бежит от кого-то или от самой себя, причинив немало вреда другим людям.       Мы устраиваемся за столом вместе с гостьей. Маар старается сгладить неловкость, рассказывает о случаях из детства. Ник и Диана, чуть погодя, поддерживают его. Шустро включается Захарра, вспоминая о детских проделках с Фэшем. Истории, которые она никогда нам не рассказывала, теперь срываются с её языка легко и весело. Даже Драгоций, до этого мрачный и отстраненный, реагирует мягкой улыбкой и не сводит ласкового взгляда с сестры. Казалось бы, несвойственные ему чувства, отражающиеся на лице, вселяют в меня новые сомнения и надежды.       — Василиса, я могу вас отвлечь для короткого разговора? — неожиданно обращается ко мне гостья, поднявшись из-за стола.       Её пристальный взгляд, ощущаемый пол обеда, переходит в действие. Я киваю медленно, прикидывая мотивы интереса ко мне. Ловлю на себе острый взгляд Фэша. Не отвечаю ему, поднимаясь из-за стола вслед за женщиной.       Она находит уединение у калитки. Нас хорошо видно из окон кухни, но едва ли будет слышно. Я оглядываюсь и сразу вижу взгляды ребят, одинаково направленные на меня. Их внимание успокаивает. Я не одна, что бы в себе ни нёс интерес этой женщины.       — Зачем я вам? — от волнения спрашиваю через чур резко.       Виновато прикусываю губу, но гостья слабо улыбается. Она продолжает рассматривать моё лицо, не заботясь ни о приличиях, ни о моем комфорте. Лишь уверенность, исходящая от неё сила не дают мне выразить недовольство.       — Ты напоминаешь мне одну девушку, которой я некогда очень сильно помогла. Вы удивительно схожи внешне, — размеренным тоном отвечает женщина и вновь улыбается, так же на мгновение.       Спокойные слова выбивают почву из-под ног. Я сразу понимаю, что речь о маме. Волнение не даёт мыслить трезво, горло передавливает, заглушая вопросы. Я осторожно перевожу дыхание.       — Вы знакомы с моей матерью? С Лиссой Огневой?       Вопрос, терзавший в детстве, теперь придавливает спиной к земле, буквально укладывая на лопатки. Очевидность и одновременная несуразность мысли вызывает шок.       — Достаточно близко, чтобы знать её. Вижу, ты не готова к правде. Я могу рассказать все, чуть позже. Скажем, в среду я отправлю за тобой доверенного человека. Если захочешь поговорить — поедешь.       — Почему я должна вам доверять?       — Умница, осторожность превыше всего, особенно, когда у Нортона Огнева проблемы. Я не причиню тебе вреда, Василиса, всего лишь могу помочь разобраться в некоторых вещах. Можешь спросить обо всем отца или мать, но тайны прошлого порой лучше знать со слов всех участников событий. До встречи, Василиса.       Она очень быстро для пожилой женщины проходит от калитки до дороги, миновав дорожку к двору. Пораженная её словами, не успеваю задать ни одного вопроса. Не кричу вслед, только отступаю. Двигаться мне куда проще, чем говорить.       Дверь тихо скрипит, шелестят о плитки двора шаги. Захарра и Диана обнимают меня с двух сторон, словно защищая. Задают вопросы, путаясь между собой словами, и смеются. Я хихикаю вслед за ними, выдернутая из переживаний их внезапным появлением.       — Все-таки что хотела от тебя эта важная особа? — похоже перекривляет голос Маара Захарра.       — Рассказать кое-что. Дала мне понять, что знает родителей и про моё существование.       — Рассказать? Она только собирается это сделать?       — Да. Пригласила меня на встречу… не знаю, куда. Дала выбор, ехать или нет.       — Надо узнать о ней от Маара! Я не пущу тебя неизвестно куда и к кому, хоть эта дамочка и не имеет отношения к… Хоть я её и не знаю.       Захарра заканчивает скомканно, привлекая к себе наши озадаченные взгляды. Хмурится пуще прежнего и отмахивается, мотнув головой.       — Идемте уже обедать. У меня кусок в горло не лез при этой дамочке - теперь спокойно поедим.       Она первой спешит обратно к столу. Я хочу было задержаться, побыть наедине со своими мыслями, но Диана мягко увлекает меня в дом. За столом Маар с Ником пытаются приободрить меня, приметив мою мрачность.