Breathe

Years & Years — Meteorite*

      Сквозь тёмно-коричневые шторы солнечные лучи не проникают в комнату, лишь застывают на окне, дожидаясь момента, когда можно будет ворваться внутрь. С улицы отдалённо доносятся звуки автострады и еле заметное пение птиц. И это всё составляет ещё одну интересную вещь в Зейне: он спит только при зашторенных окнах, ведь стоит хотя бы частичке света проникнуть, как он тут же просыпается, но вот громкие звуки с улиц Нью-Йорка не будят его вообще.       Лиам, привыкший к ранним подъемам, любяще улыбается, глядя на спящего парня. Зейн очень милый во время сна, его лицо спокойное и расслабленное, практически напоминает детское. Он рассматривает его уже некоторое время и не перестает ощущать тёплое чувство, разливающееся внутри и раз из раза сжимающее его легкие.       Из коридора слышится шум открывания дверного замка и Лиам отвлекается, приподнимаясь на кровати, чтобы убедиться, что именно это он слышал. Дверь, очевидно, поддается и затем следует небольшой скрип половиц, после этого Пейн старается аккуратно встать с кровати, но случайно касается своим бедром парня. Удивительно длинные ресницы Зейна слегка подрагивают, и также он хмурит брови, плюсом ко всему шмыгая носом, но, к счастью, так и не просыпается.       Лиам выходит из комнаты и сразу замечает Стайлса, проходящего на кухню. Сам так и оставшись незамеченным, он следует за ним, и входит в тот момент, когда Гарри берёт с плиты чайник и включает воду, чтобы наполнить его.        — Утра, — Лиам садится на стул, складывая руки на столе, при всём том, смотря на обернувшегося парня, и слыша его хриплый и тихий голос, — Рановато ты встал.        — Рановато ты пришёл … или поздновато? — спрашивает Пейн, следя за тем, как Гарри ставит разогреваться чайник и идёт к холодильнику, чтобы достать оттуда йогурт и фрукты.        — Подменял подругу на работе, если это то, о чём ты хочешь знать, — Гарри смотрит на него слегка укоризненно, а затем начинает готовить себе завтрак.        — У тебя ведь всё нормально? — резко спрашивает Лиам, потому что как-никак, но за Стайлса он тоже волнуется. Пара совместных встреч с достатком доказали шатену, что Гарри хороший парень, он весёлый, милый и рассудительный, когда того требует ситуация.        — Да, в полном, — Гарри улыбается, на секунду отрывая взгляд от нарезания яблока на дольки, а затем нож в его руке замирает, а взгляд немного блуждает, перед тем как останавливается где-то на поверхности стола, — Зейн говорил с тобой.        — Да, да говорил, но ты не должен думать, ладно? Он не прав и он понимает это, просто видимо не хочет признать, и я думаю … — Лиам замолкает и теребит свои пальцы, так и не решаясь продолжить.        — О чем ты думаешь? — спрашивает Гарри с некой осторожностью и Лиам не может понять так это или нет, ведь он все ещё не решается ни взглянуть на парня, ни произнести хоть что-нибудь.        — Ты ведь его лучший друг, так? — начинает из далека Лиам, наблюдая, как Гарри в ответ кивает головой, а затем откашливается, будто он молчал так долго и ему нужны определенные усилия, чтобы произнести следующее, — Я думаю, что он скрывает что-то, что-то плохое. Он немного странно ведет себя иногда, и я просто не понимаю.        — Мы все что-то скрываем, Лиам, это нормально, — Гарри говорит неторопливо и вдумчиво, устанавливая зрительный контакт с шатеном.        — Да, но я переживаю за него, я хочу дать ему понять, что он может доверять мне, — говорит Лиам и ощущает, как ненужные и негативные мысли начинают появляться в его сознании. — Знаешь, сейчас слишком рано для этого всего. Лучше я пойду.        — Ты собираешься совершить унизительный побег прямо из его кровати? — спрашивает Гарри, снова обращаясь к своему занятию.        — Неа, собираюсь сходить на пробежку, это типа ритуал, понимаешь? — Лиам идёт вдаль по коридору, когда слышит шаги вслед за собой и потом ощущает руку на своём плече.        — Вернешься, и мы всё же немного поболтаем с тобой, — Гарри улыбается Лиаму, и немного встряхивает головой, пропуская между пальцев свободной руки пряди волос, и следом продолжает, — Я не очень-то хорош в такой вещи как общение до завтрака.       Лиам в согласии кивает головой и сначала идёт в ванную перед тем, как возвращается в комнату Зейна. Брюнет по-прежнему спит, только на этот раз, уткнувшись лицом в подушку, и укутавшись в одеяло, словно в кокон. Пейн позволяет пару секунд полюбоваться парнем, прежде чем идёт к шкафу и пытается найти себе вещи. Они с Зейном не похожи ни ростом, ни комплекцией, но Лиам всё же находит себе более менее подходящую футболку, которая определённо больше, чем размер Малика и Лиам догадывается, что, скорее всего, она принадлежала когда-то Гарри. Со штанами выходит немного труднее, потому что он определённо выше Зейна и спортивки, которые он надел слегка маловаты. Они сидят сравнительно неплохо, но длина заканчивается выше его щиколоток, однако Лиам повторяет себе, что так модно, ведь он не раз видел на улицах НЙ и в своём университете парней, ходящих таким образом.       На улице довольно прохладно, когда он выходит из здания и осматривается. Пейн знает, что поблизости здесь есть парк под названием ‘Rufus King’, так что он начинает бежать, направляясь прямо туда.       Лиам пробегает лёгкой трусцой мимо местного госпиталя и ещё нескольких домов, прежде чем сворачивает на соседнюю улицу и мчится туда, где виднеется белая ограда парковой зоны. Пейн обожает чувство лёгкости в своей душе и то, как ни единая мысль не тревожит его, пока он занимается: это хороший способ очистить голову и просто дать себе время на передышку, быть подальше от всех проблем и забот. Бег — это то, чем он всегда любил, и будет любить заниматься. Ещё в младшей школе его приняли в команду по лёгкой атлетике, в которой он успешно пробыл до окончания школы, с каждым годом повышая планку своего мастерства и следуя за своими интересами, теперь он являлся кандидатом в мастера спорта. И это несмотря на то, что в университете, на факультете, на котором он обучается, возможности роста в спорте практически не существовало, поэтому Лиам тренировался самостоятельно. Каждое утро он поднимался ни свет, ни заря для многокилометровой пробежки и помимо этого он также дважды в неделю посещал спорткомплекс, где дополнительно занимался боксом.       Шатен не знает, сколько кругов он навернул, пока выполнял свою дневную норму, но к тому моменту, когда он неторопливо перестраивается на шаг программа ‘RunKeeper’ на айфоне оповещает о том, что он пробежал 25 километров. По его телу скатывается пот, ноги немного гудят, а грудная клетка ходит ходуном, но Лиам лишь счастливо улыбается, вытирая ладонью влагу со лба, и открывает гугл, чтобы найти кофейню поблизости. Ещё одна вещь о Лиаме так это то, что стоит ему только вдохнуть аромат кофе, и он тут же чувствуете себя лучше, а пробуя напиток на вкус, он получает огромную дозу наслаждения и заряд энергии. Его обычный день включает в себя как минимум два стаканчика кофеина, и это только при условии, что он немыслимо занят.       Единственное заведение вблизи — это Wendy's, небольшая забегаловка на круглой вывеске, которой изображена девчушка, напоминающая Пеппи-длинный чулок. Честно говоря, заведение специализируется в основном на фаст-фуде, но Лиам замечает и предложения о кофе с круассанами, тут же заказывая их.       Возвращаясь обратно, парень сталкивается с тем обстоятельством, что дверь в квартиру Зейна и Гарри открыта. Лиам аккуратно проходит внутрь, вполголоса выкрикивает «Гарри?» и, так и не дождавшись ответа, следует осмотреть квартиру. В гостиной и спальне Стайлса пусто, а Зейн по-прежнему спит в своей кровати, но на кухне есть записка, в которой Гарри сообщает о том, что уехал встречать свою маму, решившую провести эти выходные вместе с ним. Лиам облегчённо выдыхает, пробегая глазами по строчкам на розовой бумажке, приклеенной к холодильнику, и решает принять душ перед завтраком.

***

      Зейн просыпается один в пустой кровати и это ударяет по нему так сильно, что на мгновение ему кажется, что он не может дышать. Он надеется, что Лиам не оставил его, он надеется, что шатен сейчас где-то в квартире. Брюнет осторожно выпутывается из одеяла, чтобы следом подняться на ноги и выглянуть за дверь своей комнаты. Он осматривает пустой коридор и тут же покрывается мурашками, ступая по холодному паркету. Малик слышит, как в ванной комнате работает душ и направляется прямо туда с большой надеждой на то, что найдет там именно Лиама, а не Гарри. Он аккуратно открывает дверь и заходит внутрь, сразу оказываясь в облаке пара.        — Ли? — спрашивает Зейн, подходя ближе к душевой кабине и осматривая очертания человека, находящегося там. Он видит, как фигура оборачивается на голос, и шум воды усиливается, так как вода теперь льётся на пол, совсем не попадая на парня. Щелкает задвижка, и дверца кабины слегка приоткрывается и Зейн тут же встречается взглядом с Лиамом, который выглядывает в промежутке между простенками.        — La plus belle facon de regarder le soleil se coucher est de le regarder dans les yeux de celui qu’on aime*, — Зейн вспоминает фразу из любимого романа, который он читал так много раз, что уже сбился со счёту; наконец, понимая истинный смысл, заложенный в неё. Любить кого-то так сильно, что видеть в нём всю свою жизнь, каждый счастливый и завораживающий момент прошлого становится настоящим, когда рядом с тобой нужный человек. Вторая половинка, мгновения рядом с которой приравнивается счастливой вечности.       Лиам сначала хмурит брови, вслушиваясь в голос Зейна, всё ещё не сводя с него взгляд, а потом в его карих глазах отражается понимание, а губы трогает нежная и любящая улыбка.        — L’esprit cherche et c’est le coeur qui trouve**, — произносит Лиам с идеальным французским акцентом, опираясь телом о стеклянную дверцу и наклоняя голову ближе к Зейну, словно он говорит тайну, о которой должны знать только они вдвоём, — Tu n'arrête jamais de m'étonner, la vie***.        — Точно так же, как и ты меня, — теперь Зейн тоже улыбается и его сердце стучит внутри так сильно, грозя переломить его грудную клетку. Он ощущает, как по его телу разливается ощущение приятного тепла, обволакивающее каждую частицу внутри него, пока он смотрит на Лиама.        — Иди сюда, — говорит мягко Лиам и тянет к нему руки, привлекая парня немного ближе и тут же хватаясь за края его майки, чтобы стянуть её с него. Зейн помогает Лиаму, следом стягивая с себя пижамные штаны вместе с боксёрами и ступая внутрь кабинки вслед за шатеном, потоки горячей воды тут же касаются кожи, стекая вниз по их телам.       Зейн тянется к Лиаму, прикрывая глаза и втягивая старшего парня в поцелуй, их губы встречаются и сминают друг друга в понятном только им ритме, когда Пейн прижимает Зейна к белой кафельной стене. Малик тихо стонет, из-за лёгкого толчка и яркого контраста ощущений: смены температур — кафель холодный, но сверху на них по-прежнему льётся приятная тёплая вода, а еще потому, что рядом с ним Лиам, такой сильный и уверенный, прижимающийся к нему и целующий так самозабвенно.       В этот момент Зейн готов отдать своё сердце прямо в руки Лиаму, потому что ему просто сносит крышу оттого, как Пейн касается его, исследуя его тело руками. Одна ладонь Лиама крепко удерживает Зейна за бедро, что уже через некоторое время там наверняка образуется синяк, а вторая рука находит себе место на шее смуглого парня, осторожно касаясь и поглаживая большим пальцем его кадык. Они всё ещё целуются, клацая зубами при столкновении, сминая губы в неистовых движениях, когда ощущают напряжение друг друга, соприкасаясь телами. На короткое мгновение они отрываются друг от друга, так как вода из душа попадает им на головы и начинает стекать на лицо. Лиам перенаправляет воду в другую сторону, а когда оборачивается обратно к Зейну, осознает, как сильно он хочет его. Брюнет всё также опирается на стену позади себя, он весь мокрый, а его лицо раскрасневшееся, безумно широко раскрытые глаза следят за движениями Лиама, а нижняя губа прикушена, словно Зи сосредоточено о чём-то думает.       Лиам резко приближается к брюнету и прижимается губами к его шее, кусая и надавливая языком так, чтобы там остался засос. Он уделяет этому некоторое время, прежде чем продолжает выцеловывать каждый участок голой кожи, который находится в пределах его досягаемости. Возбуждение Зейна растёт с каждой минутой, он чувствует, как тугой узел скручивается внизу живота, а его тело начинает дрожать в предвкушении, пока Лиам целует местечко под его ключицами.       Зейн откидывает голову на стену и в блаженстве прикрывает глаза, чувствуя, как пухлые и мягкие губы шатена опускаются ниже, очерчивая каждый миллиметр его кожи. И блять этого так мало, прямо сейчас, что Зейн нетерпеливо хватает Лиама за волосы и слегка тянет, чтобы тот оторвался от своего занятия. Лиам непонимающе смотрит на него до тех пор, пока Зейн не хнычет что-то отдалённо похожее на «Пожалуйста» и не тянется своими губами к его.       Лиам так восхищён Зейном, тем как он поддаётся ему и очевидно хочет большего, просто доверяясь. Он целует его глубоко, проникая своим языком в его рот и играя с языком Зейна, заставляя того жаться к нему ближе. Тогда Лиам решает, что нужно приступать и потому кладёт одну руку парню на щёку, нежно поглаживая, а вторую опускает к его округлой заднице. Шатен оглаживает ягодицу Зейна, после чего крепко сжимает, заставляя парня тихонько застонать.       Когда Лиам проталкивает внутрь него один палец, Зейн чувствует себя немного странно, он никогда не ощущал такого и это просто кажется чем-то отдалённым, нереальным. Первоначально движения причиняют Малику дискомфорт, но Лиам старательно отвлекает его, мягко терзая его губы своим ртом, в то время как начинает добавлять ещё один палец. Старший парень работает пальцами внутри него, ощущая сильное давление стенок, потому что Зейн такой нереально узкий, отчего просто сносит крышу.        — Мне нужно, чтобы ты развернулся, — говорит сипло Лиам, с влажным чмоком отстраняясь от покрасневших губ Малика. Зейн чувствует, как пальцы исчезают из него и теперь это кажется таким неправильным, что он тут же беспрекословно поворачивается и прижимается голой грудью к стене, ощущая крепкую руку на своей спине. Какое-то время ничего не происходит, словно Лиама там вовсе и нет, но затем шатен легонько хлопает его по ногам, безмолвно указывая расставить ноги шире. Зейн выполняет указание и тут же проезжается щекой по кафелю, резко втягивая воздух через нос, когда чувствует, как Лиам раздвигает его ягодицы руками и касается колечка мышц своим языком. И если Зейн считал, что его тело бурно реагировало на всё происходящее до этого, то он ошибался, начиная чувствовать, как каждую частичку его тела накрывает неимоверной дрожью. Зейн буквально чувствовал себя как в вакууме, а когда он прикрывал глаза, то всё что у него было — это шум льющейся воды и ощущения, накрывавшие его с головой.       Вскоре ощущения пустоты исчезает, Лиам снова проталкивает в сжатое колечко мышц пальцы, не переставая тщательно работать языком, подготавливая брюнета. Зейн практически готов клясться, что видит фейерверки перед глазами, когда Пейн касается того самого заветного комочка мышц внутри него. Парень массирует его простату, надавливая и заставляя Зейна громко и протяжно стонать и поддаваться на встречу движениями его пальцев.       Лиам останавливается через пару минут, замечая, как Зейн обхватывает рукой свой напряженный член и сжимает основание, прежде чем начать мягко поглаживать головку. На самом деле он и сам уже не может терпеть, потому он просто поднимается с уже уставших от твёрдой поверхности колен и, придерживая Зейна за талию, наклоняется к его уху и шепчет:        — Ты доверяешь мне?        — Да, пожалуйста, Лиюум, — просяще скулит Зейн, пытаясь повернуть голову так, чтобы увидеть лицо шатена. Их слегка затуманенные взгляды сталкиваются, и они улыбаются друг другу, прежде чем Лиам оставляет на губах лёгкий, почти невесомый поцелуй.       Лиам слышит, как Зейн болезненно всхлипывает, когда головка его члена проталкивается внутрь, и этот звук режет по сердцу сильнее ножа, потому шатен замирает, оставляя россыпь поцелуев на плечах своего парня. Он не двигается до того момента, пока Зейн не расслабляется в его руках, кивая головой в одобрении. Лиам толкается до конца и снова замирает, ощущая, как плотно стенки мышц обхватывают его пульсирующий член, он практически теряет голову от этого, но Зейн, его восхитительный мальчик Зейн, удивляет его ещё больше, толкаясь бёдрами назад и прося большего. Пейн начинает плавно двигаться, почти выходя из младшего, а затем полностью проникая внутрь. Лиам видит, как Зейн кусает свои губы, жмурит глаза и развязно стонет, когда толчки становятся ритмичнее, а боль, ощущающаяся в начале, исчезает. Смотреть на нетерпеливого и возбуждённого Зейна определённо станет ещё одной любимой вещью Пейна.       Они оба бесстыдно стонут практически в один голос, когда Лиам находит нужную точку внутри Зейна и начинает вколачиваться сильными рывками. Зейн почти кричит от удовольствия и тянущего возбуждения, его мысли блуждают вокруг Лиама и того, как быстро его сердце наполняется счастьем и любовью прямо сейчас. Это всё похоже на сумасшествие, потому что все, что может сейчас Малик — это скулить, стонать, и выкрикивать заветное «Лиам», ища руками за чтобы зацепиться, пока Лиам трахает его сзади. Пейн со знанием дела доводит их обоих до грани, попеременно меняя грубые и быстрые толчки, на медленные и плавные движения. Они чувствуют, что совсем скоро оба прейдут к разрядке и потому лишь полностью отдаются эйфории и в помутнённом состоянии находят губы друг друга.       Поцелуй смазанный и потерявший весь контроль, они бездумно зацеловывают губы друг друга, пока Лиам продолжает толкаться в Зейна, чувствуя, как парень нервно дёргается и его задний вход сжимается, создавая безумное давление на его член внутри. Лиам блаженно стонет, запрокидывая голову, и старается продолжить двигаться, пока Зейн надрывно вскрикивает, кончая. Много времени, чтобы кончить, Лиаму не требуется, он ещё какое-то время толкается в уже расслабленного Зейна, который какими-то немыслимыми силами не только удерживает себя в вертикальном положении, но ещё сильнее прогибается в спине и хватается ладонью за волосы шатена и притягивая его ближе. Так, что теперь Лиам надсадно дышит и постанывает Зейну в местечко прямо под ухом. Между ними двумя нет никакого расстояния, они касаются друг друга везде, где только возможно, когда Лиам изливается внутрь Зейна.

***

      Они приходят в себя ещё некоторое время, просто стоя под струями воды в объятиях друг друга, ощущая собственные сердцебиения. Они совместно принимают душ и направляются на кухню, всё ещё с влажными волосами и одетые лишь в боксёры. Купленный кофе уже давно остыл и Лиам уверен, что он станет ещё отвратильней, чем первоначально, если его подогреть, но зато круассаны пахнут сладкой сдобой и это уже плюс.        — Я сварю нам новый кофе, Лиам, не беспокойся, — говорит Зейн в макушку шатену, когда тот расстроено вздыхает, отодвигая стаканчики на край стола.       Через некоторое время оказывается, что Зейн умеет готовить вкуснейший домашний кофе, а выпечка, купленная в Wendy’s серьёзно не так плоха, как представлялось. Зейн и Лиам завтракают в уютной атмосфере, мило хихикая над флиртом друг друга и не переставая строить глазки. Со стороны они выглядят, как наисчастливейшая пара на свете, как люди, у которых уже есть всё, о чём они могли бы желать. И, возможно, на мгновение это становится правдой.       Слышится звонок телефона из дальней комнаты и Зейн знает, что звонят не ему, так как у него установлена совсем другая мелодия, поэтому, как и ожидалось, он следит затем, как Лиам поднимается из-за стола и следует в спальню, чтобы ответить. Зейн доедает в одиночестве, так как Лиам довольно долго не появляется, а когда всё-таки возвращается, то останавливается в дверном проёме и выглядит немного смущено.        — Что-то случилось? — спрашивает Зейн, в то время как его сердце ухает куда-то вниз от внезапного чувства ужаса.        — Нет, всё хорошо, я просто хотел кое-что спросить у тебя. Может, это слишком рано и ты, в общем, можешь не соглашаться-        — Лиам, — твёрдо говорит Зейн, перебивая тараторящего парня и смотря на него заинтересованным взглядом.        — Хорошо, ты не хочешь сходить на ужин с моей семьей? Мне звонила мама и, когда узнала где я и с кем, захотела, чтобы ты пришёл, — Лиам неловко пожимает плечами и, в конце концов, двигается к столу.        — Да … да, конечно, — через минуту молчания говорит Зейн и улыбается Лиаму так ярко, точно стараясь дать понять, что всё хорошо.

***

      К шести часам они оба уже стоят на пороге дома родителей Лиама в Верхнем Ист- Сайде. Это дорогое шестиэтажное здание с тёмно-красной кладкой, вытянувшееся высоко вверх. Лиам звонит в дверной звонок и через пару мгновений дверь отворяется, позволяя увидеть среднего роста женщину с тёмно-каштановыми волосами, заделанными в аккуратную прическу. Она улыбается, когда замечает их, а её глаза точь-в-точь такие же, как и у Лиама излучают любовь и счастье.        — Лиам, детка, ты очень давно не заезжал к нам, — произносит она, затягивая шатена в свои объятия и крепко обнимая его, в то время, как Зейн ухмыляется, осознавая в кого пошёл Лиам. Затем женщина отпускает шатена и поворачивается к Зейну и оглядывает его с искренним интересом, а потом также тянется к нему и обнимает, говоря, — Приятно познакомиться, дорогой. Я мама Лиама — Мари.        — Раз знакомству с вами, — говорит брюнет, даря женщине очередную улыбку, — Меня зовут Зейн.        — Я знаю, дорогой, Лиам рассказывал мне.       Зейн озадачено смотрит на Лиама.        — Мама, — прерывает дальнейшие разговоры Лиам, пока Зейн тихо посмеивается и ласково берёт его за руку.        — Проходите в гостиную, пока я заканчиваю с сервировкой, — говорит Мари, прикрывая за ними дверь и направляясь в сторону кухни.        — Ты говорил с ней обо мне? — удивлённо спрашивает Зейн, пока они всё ещё находятся в огромном белоснежном коридоре, декорированным лепниной и огромными вазами с цветами.        — Немного. Просто дал понять, что не одинок, — уклончиво говорит Лиам, пожимая плечами, прежде чем тянет Зейна за собой.       Они проходят сквозь арку, оказываясь в передней гостиной, где справа от них находится огромная изысканная лестница, а с другой камин и небольшой столик с шахматной доской, а также пара миниатюрных резных диванов. Двигаясь дальше, они достигают и главного помещения гостиной, где на черном кожаном диване сидят двое мужчин и смотрят телевизор. Они оборачиваются на звук шагов и их лица также радостно сияют, когда они видят гостей. Один из них высокий и подтянутый, с серо-зелёными глазами, завораживающей улыбкой и таким же цветом волос, как у Лиама и Зейн абсолютно не имеет понятия, кто это. А вот второй, это определённо отец Пейна, статный человек в возрасте, с проседью в волосах и с самыми проникновенными изумрудными глазами.        — Наконец-то, ты здесь, — говорит мужчина по моложе и встаёт, чтобы поприветствовать их обоих пожатием руки, — Я Кристофер, старший брат этого заносчивого засранца.        — О, да, как же без этого, Криси, — с насмешкой проговаривает Лиам, проходя мимо парня и обнимая своего отца, который приветливо похлопывает его по спине.        — А ты Зейн, верно? — отец Лиама обращается к брюнету сразу после того, как шатен отступает в сторону. Зейн кивает и начинает нервно потирать пальцы рук, пока мужчина приближается к нему, изучая, а затем протягивает к нему ладонь. Они жмут друг другу ладони, и Зейн расслабленно выдыхает, как только Джофф по-доброму улыбается ему.       Пока Мари заканчивает приготовления к ужину, они все вчетвером сидят на диване и разговаривают о том, чем занимается Зейн в свободное время, где работает и учиться. В общем, они ведут стандартный диалог при знакомстве с новым человеком, но в тоже время Зейн видит, что им действительно интересно знать, с кем встречается Лиам и среди всего этого, брюнет различает беспокойство и заботу за сына в речах старшего Пейна.       За стол их всех зовёт девушка, имени которой Зейн не знает, но она довольно красива и сильно напоминает Зейну Лиама, только в женской версии и с зелеными глазами. У девушки длинные, вьющиеся тёмно-коричневые волосы, аккуратный нос и пухлые губы. В тот момент, когда они все проходят мимо неё, она жизнерадостно накидывается на них с объятиями, оставляя множество поцелуев на их щеках. Девушка буквально светится изнутри, когда отстраняется и звонким голосом говорит:        — София, двойняшка Лиама и сестра Криса, собираюсь стать твоей лучшей подругой.        — Вау, я и не знал, что у тебя есть двойняшка, Лиам, — говорит Зейн, смотря на закатившего глаза шатена, перед тем как сказать. — Приятно познакомиться, подружка, — подмигнув, произнёс брюнет, а затем они оба рассмеялись, дав друг другу пять, в то время как Лиам недовольно простонал.        — Этого мне только не хватало, — пробурчал парень, схватив Малика за руку и потянув его вперед.       Ужинают они в приятной атмосфере, ведя лёгкую и непринуждённую беседу о семейных делах и успехах членов семьи. Когда Зейна ни о чём не спрашивают, он с большим удовольствием просто наблюдает за ними всеми, в очередной раз, прокручивая в голове их семейное сходство. Они все, безусловно, выглядят, как одна большая счастливая семья, у них у всех есть общие черты, которыми они похожи друг на друга. И осознание этого заставляет Зейна немного тосковать и одновременно радоваться, что у Лиама такая хорошая семья, та, которую он действительно заслуживает.        — Зейн, а кем работают твои родители? — спрашивает Джофф, откладывая вилку в сторону и делая большой глоток вина из бокала.       Лиам со вниманием поворачивается к Зейну, переставая есть и, заметив то, как нервно дёрнулся уголок губ парня, одобряюще ему улыбается.        — Мама не работает, она домохозяйка, понимаете? — произносит Зейн, задумываясь на секунду и снова продолжая, — Папа он владеет предприятием и в целом, нам хватает денег, так что да.        — Это хорошо, вот у меня был друг, который тоже владел предприятием, так он … — в голове Зейна всё словно темнеет, звуки исчезают, а дыхание сбивается, взгляд Малика мечется по столу. А затем всё исчезает. Зейн опускает взгляд и обнаруживает, что свободная рука Лиама поглаживает его ногу под столом.