Breathe

Years & Years - You & I

      Пятница наступила стремительно и практически сумела застать Зейна врасплох. Брюнет настолько погрузил себя в дела за прошедшие два дня, что просто даже и не смог сориентироваться в безумном круговороте недели. И только сейчас, сидя на заднем сидении в машине Найла и направляясь за город к отдаленной трассе, тело Малика пронзило ударом осознания, что всего через пару часов весь этот кошмар под названием «безостановочная тревога» должен прекратиться. Лиам позвонил утром сегодняшнего дня и был таким взволнованным, рассказывая, на сколько заездов он заявлен, и куда нужно приехать, чтобы посмотреть гонку. И это, возможно, было глупо, но по ощущениям эта ситуация напоминала брюнету тот вечер, когда они с Гарри отправились на бои. Как и тогда с боями, затея с запрещёнными гонками была безрассудной, но не присутствовать там Зейн снова не мог, на этот раз обстоятельства просто не давали никаких путей к отступлению. Малик обязан присутствовать, потому что это его парень будет там. Лиам, который в последнее время всё чаще беспокоит его, нежели успокаивает и дарит чувство комфорта. И, как и несколько месяцев назад, компанию Малику составляет Стайлс, а ещё сегодня с ними Найл, который вежливо согласился подбросить их и, в целом, проявил огромный интерес к происходящему, когда Гарри растрепал ему обо всем вечером ранее.        — Ты видел, как Никсы разгромили Торонтских рапторов? Боже, это было нужно видеть, — оживлённо произносит Найл, то и дело отрывая взгляд от дороги и смотря на сидящего рядом Стайлса. — Это было феноменально, мой друг, феноменально!        — Не феноменальнее, чем начатое дело против компании продюсера Вайнштейна, — говорит Гарри медленно и слегка скучающе, а потом они все резко дёргаются, когда блондин не успевает обогнать фуру, так как на встречке возникает легковушка.        — Чёрт, Найл, ты можешь аккуратней? Просто следи за дорогой, побеседуете по приезде, — с резким придыханием выговаривает Зейн, убирая ладонь с поручня, в который он крепко вцепился во время резкого виляние хонды Хорана по дороге. Найл спокойно извиняется со своего места и уверенно выпрямляется на сидении, переключая передачу и вжимая педаль газа в пол, чтобы успеть пролететь на светофоре. На этот раз всё проходит гладко, так как блондин довольно хороший и опытный водитель, если он ничем не отвлечен от дороги, и все знают это. Даже сейчас Зейн может видеть довольную улыбку Гарри, пока тот смотрит на слаженные движения и сосредоточенность Найла после замечания. И эта улыбка, словно говорит, как Стайлс горд другом, который сразу же отреагировал и приспособился к движению на дороге, забивая на обсуждение спорта и, в особенности, на любимых Никс.       Следующий час они едут без всяких инцидентов, в полном спокойствии и довольно приятной атмосфере: Найл мелодично и звучно изредка подпевает «Oh Wonder», в то время как Гарри рассказывает Зейну о своём семестровом проекте.       Они приезжают на нужное место уже затемно и долго ищут место, где оставить машину, потому что здесь несметное количество народу и предоставленная для машин площадка уже полностью заставлена и заблокирована транспортом. Найл находит место с самого краю, прямо у лесополосы и без всякого беспокойства оставляет машину прямо там, потому что по его словам это: «Лучшее место, отдаленно от основной массы и не потребуется бежать к ней, чтобы предоставить выезд кому-либо». Втроём они выбираются из тёплого и уютного салона, тут же встречаясь с резким и пробирающим до костей ветром, и холодом, колющим их лица и руки.        — Куда нам? — спрашивает Гарри, сильнее кутаясь в свою дублёнку, и, следом хватая Найла под руку, прижимается к нему.        — Я написал Лиаму и он сказал, что мы просто должны следовать за основным потоком людей, — Зейн жмёт плечами и выбирается на край дороги и смотрит влево, туда, где виднеется толпа и слышится шум моторов и гул людей. На самом деле от ориентира, который дал им Лиам, нет никакого толка, потому что найти эпицентр движухи нетрудно, но вот найти определённого человека среди всех, это уже другое дело.       Они продвигаются в новом потоке прибывших, осматривая разношерстную компанию, собравшуюся здесь, и если Найлом и Гарри движет любопытство, то Зейн просто выискивает знакомые лица. Хотя, по правде, в этом нет никакой нужды, так как Джиджи ждёт их на небольшом отдалении от основной массы людей и приветливо улыбается, подзывая к себе.        — Я думал, нам придётся блуждать здесь в поисках вас, — говорит Зейн, подходя первым и приобнимая девушку за плечи, когда та тянется к нему.        — Ну, как видишь, у нас всё слажено, — уверяет его Джиджи и как это принято у девушек оставляет лёгкие приветственные поцелуи на щеках подоспевших Стайлса и Хорана, тут же с уверяющим выражением лица, произнося, — Я Джи, держитесь меня, если не хотите потеряться.       И они начинают движение сквозь народ, столпившийся повсюду, плавно обходя незнакомцев, занятых своими делами: громко и взбудоражено обсуждающих предстоящее зрелище; бурно спорящих о том, кто станет победителем; а также тех, кто просто пришёл ради веселья, выпивки и девушек. Зейн мог лишь только предполагать о количестве людей, находящихся тут, пока они следовали за девушкой, которая невероятным способом ориентировалась в этом месте. Преодолев всех стоящих на пути, ребята вышли к началу дороги для заездов, где первые два участника уже готовились к старту. Заинтересованные в гонках люди столпились вокруг небольшим полукругом, также предусмотрительно растянувшись на несколько миль вдаль по обочинам трассы, чтобы увидеть, как участники будут начинать движение, преодолевая первую контрольную точку. Зейн может видеть, как высокий мужчина в чёрном комбинезоне приближается и замирает на уровне задних колёс мотоциклов, стоя на одинаковой дистанции от участников; он поднимает к лицу рацию, что-то спрашивает, а затем, получив ответ, громко произносит: «На счёт … Один, два … три». Раздаётся визг шин, одобряющие крики людей и на том месте, где только что были два байка остаются тёмные полосы и густая дымка.        — Почему это делает не какая-нибудь горячая крошка? — слышится вопрос Найла, обращенный к Джиджи, которая всё ещё ведёт их за собой, но теперь замедлив шаг, позволяя им увидеть отправной момент тех двоих.       И ведь правда, никаких полуголых девушек, машущих флажками и выгибающихся под звуки ревов моторов, здесь вовсе не было, хотя Зейн не исключал, что всё-таки этот стереотипный образ объявления трейсинга имеет место быть, возможно, где-нибудь в другом месте.        — Это не чёртов триллер, парень, — хмыкает блондинка и смотрит на Найла тем самым взглядом, обозначающим «ты уже задолбал меня, а прошло всего пара секунд».        — Так это мифы? — интересуется Найл, не обращая внимания на недовольство Джиджи, спеша догнать девушку, очевидно, надеясь очаровать её собой. И Зейн абсолютно уверен, что Хорану удастся это, если она свободна, потому что не влюбиться в этот ирландский комок счастья и света просто невозможно. Гарри же, оставшийся без поддержки и теплоты тела Хорана, недовольно смотрит вслед парочке и жмётся под бок Зейну, который с удовольствием притягивает шатена к себе и тыкает ему в щёку пальцем, словно говоря этим жестом: «Не дуйся». И только потом Малик, наконец, смотрит вперёд; место, к которому они приближаются, выглядит немного обособленным, оно в стороне от основных масс, но прямо параллельно стартовой отметке. Именно там находятся участники гонок и их друзья.        — Ли, — произносит брюнет, чтобы привлечь внимание Пейна, который возится с мотоциклом, проверяя шины.       Лиам поднимает взгляд и тепло улыбается им, поднимаясь с асфальта и вытирая руки об тряпку, которую ему протягивает Чарли, стоящий рядом.        — Рад видеть вас, — говорит шатен, поднимая ладонь в приветливом жесте, он огибает свой байк, и тянется к Зейну, оставляя на его губах быстрый и лёгкий поцелуй. После он жмёт руку Найлу и дружески похлопывает Гарри по плечу, прежде чем говорит, — Следующий заезд мой, но вы навряд ли что-то сможете увидеть, максимум небольшие движущиеся точки и то, только до поворота. Но у Рика есть ноут и рация, через которые ему транслируется заезд на разных участках дороги, так что Джи и Чарли проведут вас.        — Мда, это вам не на закрытом стадионе, на Дрэг-рейсинг* смотреть, — пробормотал Найл, потирая рукой шею и оглядываясь вокруг.       Лиам согласно кивает, пока на его губах играет ухмылка, а затем взмахивает рукой и знакомит новоприбывших с Чарли Карвером. Найл — человек простой, поэтому в секунду позабыв о Джиджи и её охмурении, он перебрасывает своё внимание на парня. Хоран никогда не заявлял о своей ориентации, но с тем успехом его флирта и умением общаться и с женским, и с мужским полом, он вероятнее всего был бисексуален, ну, по крайней мере, Зейн так считал. И сейчас, глядя на то, как блондин увлечённо интересуется у Чарли устройством байка и сверкающими глазами посматривает на близнеца, то у Малика практически не остаётся сомнений, хотя Найл — это просто Найл и, возможно, что его интересует сам процесс коммуникаций с людьми. Так что, чёрт его знает, ожидать можно чего угодно.       Зейн так сильно задумался, глядя на друга, что пропустил обращенный к нему вопрос от Лиама, и пришёл в себя только в тот момент, когда парень аккуратно взял его за руку.        — Снова что-то не так? — встревожено спросил Пейн, а на его лице, на мгновение, отразилась печаль и разочарование, но мелькнув, эта эмоция исчезла, оставив после себя лишь вопрос в глазах и поджатые в извинении губы.        — Отлично. Я в порядке, — ровно произнёс Зейн, но Лиам всё ещё вопрошающе смотрел на него, так что брюнет выпустил тяжёлый вздох и сильнее сжал чужие пальцы в своей ладони, — Правда, в порядке, просто свои мысли.        — Плохие или хорошие? — не отступал Пейн, приближаясь и касаясь свободной рукой шеи Зейна, заставляя того вздрогнуть из-за холодного прикосновения.        — Не те и не те, просто ничего особого не значащие, — ‘как и мы, прямо сейчас’ проносится в голове Зейна, пока он поворачивает голову на шум, в сторону дороги. Его не волнует, что прямо сейчас решается исход гонки, так как участники возвращаются, он лишь создаёт видимость, что заинтересован, пока сам тает в новой боли, носящей имя отчужденность. Это то, какими их отношения стали, отчужденными и пустыми, и единственное на что была надежда, так это на то, что с окончанием этой мании Лиама участия в стритрейсенге, после этого дня, всё вернётся на круги своя.        — Ладно.        — Ладно.       Вторят они друг другу, и в следующий миг тёплое ощущение тела рядом исчезает. Лиам садится на ‘Ducati’, заводит мотор и неспешно направляется к линии, пока все остальные следуют за ним. Они замирают около одиноко стоящего столика с различной аппаратурой и слышат сумасшедше нарастающий гул голосов толпы, которая приходит в восторг от вида любимых участников.       На позициях сейчас Лиам Пейн и Макс Карвер, которого до этого не было видно и это, очевидно, было так лишь по соревновательной причине, потому что прежде чем нацепить себе на головы шлемы они дружески улыбаются друг другу и Макс смешливо фыркает: «Сделаю тебя, Пейно». Лиам не отвечает, но закрывает лицевой щеток, подвигается ближе к рулю и, наклонившись, опускает руку на газ и показательно буксует на месте, удерживая передний тормоз. Как бы говоря этим: «Смотри, Макс, я сделаю тебя в два счёта, заметить не сумеешь».       Зейн хмурит лицо и прикусывает нижнюю губу, волнительно наблюдая за показательным дразнением. Его сердце тяжело бухает внутри, пока он наблюдает, как Рик, парень, дающий добро на заезды, мерно следует к мотоциклам. Время будто замирает, замедляя происходящее, растягивая секунды и играя на нервах Зейна.       Рик неспешно достигает нужной точки, поправляет лямку комбинезона, агрессивно кричит что-то в толпу, прежде чем связаться по рации с человеком, находящимся на другой контрольной точке трассы, там, где дорога берёт резкий поворот. Проходит минута, затем ещё и вот слышится ответный голос с самого конца трассы. Дорога свободна. Согласие дано. В глазах Зейна будто бы темнеет, пока он следит, как Рик отдаёт указания, взмахивает руками и снова ведёт отсчёт.

3 … 2 … 1

      Жестокий рёв моторов бьёт по ушам, и резкая волна воздуха заставляет координатора отступить назад. Толпа зверски кричит, всё чётче и чётче скандируя: «Вперёд!», пока светло-серая завеса растекается по сторонам, оттого места, где только что были гонщики. Мотоциклы стремительно набирают скорость, в то время как парни словно становятся их продолжением, склоняются над ними и плавно вихляют перед друг другом, обгоняя. Пока что Зейн ещё может это видеть со своего места, но затем всё дальше отдаляясь, мотоциклы и вправду превращаются в маленькие пятна, в итоге и вовсе пропадая во мраке.        — Мы можем видеть их? — нервно спрашивает Зейн, дергаясь к парню, сидящему за монитором и щелкающим пальцами по клавиатуре.        — Секунду, вывожу картинку на экран, — произносит низким голосом тот и секундами спустя они уже могут наблюдать тёмные и нечёткие картинки происходящего. Парень указывает пальцем на левое верхнее окошечко и говорит, — Вот они.        — Откуда изображение? — интересуется Гарри, склоняясь над ноутбуком и заинтересованно всматриваясь в передвижение парней по трассе.        — По всему пути следования находится двое координирующих, но записи мы выводим с трансляций отобранных для этого людей, там повсюду толпы народа, — отвечает вместо парня Джиджи и затем кивает на толпу позади, — У нас есть закрытый канал для них, так что все довольны, по сравнению с тем, что было, к примеру, 5 лет назад, когда единственное, что они видели — это старт и финиш. Драйвово конечно, но не так, как сейчас.       Зейну без разницы, он просто надеется, что всё будет нормально, без всякого излишнего драйва и опасностей. Ведь всё-таки есть чёртова черта между обычной ездой и бешенными нелегальными гонками, поэтому он также, как и Гарри, склоняется к монитору с другой стороны и смотрит за переключающейся картинкой. Да, может, это система слежения и лучше, чем ничего, но это очень не продумано, так как кадры скачут, ведь парни проносятся мимо с неуловимой скоростью и вообще иногда экран становится чёрным, потому что «Не везде есть сигнал». Напряженные взгляды наблюдают, как Лиам отрывается вперёд, остро виляя и проезжая буквально в паре сантиметров от Карвера, чуть не создавая аварию. Вот если бы не его реакция и расчёт движения, он бы точно задел задним колесом носовую часть байка Макса, и они оба могли просто на просто потерять контроль над управлением и полететь в кювет.        — Блядская хуйня, — злостно бормочет Зейн, когда картинка в очередной раз пропадает, когда парни заходят на крутой разворот. Брюнет быстро отталкивается от стола и нервными шагами отходит за спины друзей, теперь вышагивая позади, вцепившись рукой в подбородок и лихорадочно потирая его. Нервы сдают, сердце неугомонно стучит внутри, словно норовя разорвать его грудную клетку изнутри. Малик отворачивается ото всех, становясь спиной, и зажмуривает глаза, пытаясь сосредоточить голову на числах, а не на голосах позади, он твёрдо шепчет:        — 1, 2, 3       «Оу, чёрт, это было опасно», — восторженный голос Найла, как удар под дых.        — 4, 5       «Давай же, выжимай», — сопереживающий голос Джиджи, сжимающий его собственное горло.       Зейн клацает зубами, жутко стискивает челюсть и, прикрывая ладонями глаза, неравномерными движениями потирает их. Ему нужно успокоиться, иначе вместе со стрессом к нему на огонёк заглянет нечто более тёмное, чем сковывающий страх.       «6,7», — раздаётся рядом голос Гарри.       Зейн распахивает глаза и видит перед собой Стайлса, который словно его отражение стоит со скрещенными руками и прикрытыми глазами. Всё хорошо. Брюнет снова опускает веки и продолжает:        — 8       После этого какое-то время между ними тишина, но затем слышится заветное «9» от Гарри и Зейн улыбается, чувствуя, как чередование цифр и вдохов расслабляют его.        — 10, — говорит чётко Зейн и открывает глаза, сталкиваясь с взглядом друга. Он хочет поблагодарить его, обнять, но затем слышится частое «Да, да, да» позади, а люди снова в безумии кричат, что может означать лишь то, что гонщики возвращаются. Зейн медленно оборачивается и устремляет взгляд вдаль, где дорога растворяется во мраке, сначала там ничего нет, но затем две яркие точки света разрезают мглу, с неистовой силой приближаясь. Всего миг и Зейн уже различает напряженные и уверенные фигуры на мотоциклах. Красный байк Лиама мчится впереди, но расстояние отделяющее его от Макса не велико и потому рефлексного торможения не следует. Две дикие махины несутся в упор на толпу, и это выглядит так пугающе и завораживающе, что люди практически не сдвигаются с мест, окаменевшие от эмоций. Однако затем мотоцикл Лиама, с визгом преодолев линию контроля, замедляется, слышится яростный скрежет и ‘Ducati’ заносит в неустойчивый разворот, так что в итоге мотоцикл накреняется, но, всё же сменив позицию, застывает в паре метров от зрителей.       Узел, стягивающий тело брюнета, начинает пропадать, но вдохи Зейна всё ещё глубокие, а взгляд, встревоженный и разбитый, пока он смотрит, как Карвер тормозит за линией, не видя смысл в том, чтобы подвергать лишней опасности народ, ведь уже всё решено, люди неистово кричат имя победителя. Лиам, успевший поставить мотоцикл на подножку и снять шлем, под яростные выкрики и свист ослепительно улыбается и присоединяется к этому ночному голосу трасс, вскидывая руки и крича изо всех сил, выплескивая из себя оставшийся адреналин и эмоции от победы. А затем взгляд его тёмно-карих глаз натыкается на Зейна и он бежит в его сторону, буквально светясь изнутри. Малик же не кидается к нему в ответ, он спокойно дожидается, когда парень приблизится, а потом заносит руку и смачно хлопает ему по щеке. Да так, что гулкий звук пощёчины в мгновение рассекает воздух и заставляет всех вокруг замереть.        — Ты блять больше никогда не заставишь меня так переживать! — процеживает сквозь зубы Зейн и Лиам шокировано упирается на него взглядом, держась рукой за красную щёку и выглядя ужасно растерянно. Они смотрят друг на друга, читая эмоции и чувства, пытаясь понять, а потом Малик всё-таки кидается на Лиама, практически повисая на нём и стискивая в своих объятиях, он нервически повторяет, — Никогда, никогда не делай так со мной.        — Прости, — тихо раздаётся над ухом и Лиам вжимает парня в себя, обхватывая его крепче и не зная, что сказать ещё. Осознание, что он был немного больше, чем целеустремлённым всю неделю, бьёт по нему слишком резко. Он отодвинул всё и всех на задний план ради гонок, драйва и кайфа, который он ловил, соревнуясь; и в какой-то миг он совсем забыл, что эти его отношения более особенные, чем прочие и здесь нужно быть более собранным и внимательным к мелочам. Да, он был заботливым и внимательным, как все ему говорили, но если дело касалось мотоцикла, его голову просто блять сносило. Раз, два и он совсем другой человек. Иногда он совсем не видит того, что делает неверные вещи.        — Прости, — в очередной раз произносит Лиам и тянется к лицу Зейна, чтобы заставить того, посмотреть ему в глаза. Зрачки Зейна расширены и глаза выглядят как стеклянные, из-за скопившейся усталости и нервозности внутри парня, Пейн смотрит на него и просто не может понять, почему он никогда не думает, прежде чем сделать. Лиам, человек живущий порывами и ежесекундными решениями, ведь первая мысль всегда верная, да? Ну, раньше он так думал, но уж точно не сейчас. Ему стоило серьёзно пересмотреть свою жизнь, если он хотел сохранить в ней Зейна. Ему стоило поработать над собой. Он всё ещё держит лицо брюнета в собственных ладонях, когда наклоняется и осторожно касается губ Зейна, будто бы боясь, что тот его сейчас оттолкнёт. Но этого не происходит, Малик сильнее цепляется пальцами в плечи Лиама и отвечает на поцелуй, углубляя его и позволяя языку скользнуть по чужим губам. Это было так нужно Зейну, почувствовать Лиама, снять с него эту пелену отторжения и снова попасть на его волну, чтобы больше не испытывать пустоты. Они целуются, довольно жмуря глаза, пока вдруг Зейна не пробивает на улыбку, которая никак не хочет исчезать с его лица, но Пейн кажется не против, потому что он привычно сцеловывает обветренные губы брюнета, в итоге также улыбаясь в поцелуе.       И когда они отстраняются друг от друга, вместе с этим будто бы возвращается и весь окружающий мир, они слышат улюлюканье и нечто похожее на аплодисменты со всех сторон. Зейн тут же пристыжено краснеет и не знает, куда деть себя от чужого внимания и взглядов, но Пейн выглядит довольным, на его губах играет привычная ухмылка, пока он тянет Зейна на себя и, прижимая его за плечо, гордо вышагивает к компании друзей.        — Это было мощно, — выдыхает поражённо Найл и его улыбка в этот момент, безусловно, может осветить весь мир. Он приятельски похлопывает Пейна по предплечью и одаривает Зейна всезнающим взглядом и приподнятой бровью.        — Отвали, — мученически вопрошает Малик и, краснея больше обычного, застенчиво жмётся к груди Пейна, пытаясь скрыть своё лицо.        — Никогда, — шутливо произносит Хоран и смеётся, когда Зейн в попытке кидает на него рассерженный взгляд, но выходит что-то среднее между выражением лица надувшегося ребёнка и мордочкой отруганного щенка.