Чудес не бывает

Брюнетка торопливо схватилась за ручку двери и повернула её. Перед моими глазами открылся кабинет того самого главного, который должен был обеспечить мне защиту и кров, — это был довольно светлый кабинет, стены которого были окрашены серой краской, а мебель была преимущественно бежевая и белая. Кабинет был небольшой, но он и не нуждался в большем пространстве, в нем компактно умещалась мебель, и аккуратно лежали все необходимые бумаги. Это говорило о том, что «руководитель» очень опрятен и экономен. Как только мы зашли в комнату, я сначала не заметил мужчину. Он стоял у шкафа с документами и что-то внимательно читал. Это был не толстый дядя с лицом мерзавца, а будто даже молодой человек с черными волосами, чьи черты лица идеально подошли бы в модельном агентстве. Он мне не понравился, но он был смазливым, а таких, как правило, и принимают туда. Мужчина поднял голову и рассмотрел прибывших гостей. После недолгого молчания, он спросил мою спутницу: — Настя, верно? Кто это? — он без смущения разглядывал меня с ног до головы, что неудивительно, он привык чувствовать себя лучше других. — Игорь Михайлович, не могли бы вы взять этого человечка под свое…кхм…«крыло»? Опыт небольшой, но стараться будет… Ну выбора особо нет, понимаете? — Настя смотрела на молодого бизнесмена пристально, не отрывая глаз, пытаясь вызвать хоть капельку сочувствия ко мне. Она действительно волновалась за меня, что меня очень поразило, ведь я был для неё никем. Почему она была так во мне уверена? Мои размышления прервал Игорь Михайлович. Мужчина подошел ко мне вплотную, из-за чего мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо, он был выше меня на голову. Он спросил строгим и властным голосом, будто я двоечник у доски, а он учитель: — Ты разбираешься в разновидностях секса? Это важно для работы, на которую ты хочешь наняться. Вагинальный, анальный, оральный, фистинг, анулингус? Девочка, тебе хоть что-то из этого знакомо? — он смотрел на меня сверху вниз, иронически улыбаясь. Я не знал, что и сказать… Мне не были знакомы эти слова, но я знал, что такое вагина и анус, поэтому додуматься было легко… Но меня смутило, что он спросил меня про вагинальный секс и назвал меня в конце «девочкой». Я не мог понять, злобная ли это шутка, чтобы оскорбить меня или он правда решил, что я… — Настя, можешь ли ты выйти? Мне нужно поговорить с нашим новым «сотрудником», — в голосе Игоря Михайловича я уловил двусмысленность. Я напрягся, я не был готов к такому сразу, черт, меня же только что имели трое мужчин. Настю не смутило ни то, что меня назвали девочкой, ни эта просьба. Она покорно покинула кабинет, оставив меня с ним один на один. У меня вдруг забилось сердце быстрее, я почувствовал, как мурашки пробежали по коже. Как только было очевидно, что брюнетка уже далеко и не потревожит «руководителя», он поднял руку и положил ладонь мне на голову, затем медленно стал поглаживать меня. В голове был только один вопрос: «Что, простите?». Это было что-то вроде предварительной ласки? Я стал нервничать, потому что боялся, что будет дальше. Он сказал столько новых слов, вдруг он захочет все это на мне испробовать? Я, скорее всего, задрожал, потому что мужчина отреагировал в тот момент, когда я об этом подумал: — Не бойся. Я ничего не сделаю. Я не сделаю, но не могу сказать это про других. Как я понял, ты ничего не знаешь о сексе. Абсолютно, — мой новый начальник глубоко вздохнул и, оставив мою макушку в покое, сел за стол, — я направлю к тебе человека, нашего частого клиента, который любит обучать новичков в этом деле. Главное, это слушать то, что он говорит. И, конечно, прежде чем ложиться спать, тебе необходимо выучить расценки на услуги. — А где мне…? — Я все понял, как только увидел тебя. Нет работы, жилья, поэтому одежда грязная, а волосы сальные и непричесанные. Тебя направит София, которая работает на шесте, что расположен в центре зала. Главное, это дождаться её. Скажи, что тебя направил Игорь, что будет дальше — её забота. До встречи. «До встречи» — эти слова не были грубыми и прозвучали без какой-то агрессивной интонации, но они несли в себе такую энергетику, что мне немедленно захотелось уйти прочь из комнаты. Я поблагодарил мужчину и вышел. Я был полностью опустошен и сломлен. Я сидел уже около полчаса в помещение, в котором переодевается персонал. За это время никто не пришел, и я просто погрузился в свои мысли. Я разглядывал свое лицо в зеркале, что висело напротив меня: русые и грязные волосы были чуть ниже ушей, лицо было заплаканным, хотя я не проронил ни слезинки. Я выглядел ужасно. Мне было противно смотреть на свое отражение, и лишь мой нос с горбинкой, который достался мне от бабушки, почему-то меня не отталкивал. Это безумно и странно, но он напоминал мне о доме, о моих родных… Я представлял, как вернусь домой. У меня будет куча денег, и я заберу мать и бабушку из этого дома. И моя мать не будет больше страдать, а моя бабушка наконец обретет спокойную жизнь в старости… Но чтобы это случилось, я должен усердно трудиться. Я должен достать деньги, работать как проклятый! — Что вы здесь делаете? — я услышал низкий женский голос, и заметил в зеркале отражение красивой женщины в темно-красном халате, — я с вами разговариваю, вы вообще слушаете? Я моментально вскочил с кресла и обернулся: это была та самая девушка, что искусно справлялась с шестом в зале. Вблизи она была невероятна. Пушистые темно-каштановые волосы были распущены и слегка растрепаны, на её овальном лице, под низким лбом, черными дугами располагались тонкие брови. Большие и выразительные карие глаза пленили меня, я в них влюбился, как только взглянул в них. Алые губы, будто созданные для поцелуев. Она была просто эталоном изысканности! — Меня направил Игорь к вам, — я дрожащим голосом кое-как выговорил одну-единственную фразу, как внезапно почувствовал прилив крови к щекам. Девушка нахмурилась, а её губы сжались в тонкую линию: — Значит, у тебя нет жилья, — я кивнул, не в силах больше что-то сказать, — ну пошли, — её голос звучал недовольно. Мы спустились в подвальное помещение, где располагались многие проститутки, оставшиеся без жилья. Я заметил и мою спасительницу среди всех этих несчастных девушек и женщин, она была самой молодой среди них. Настя была уже одета совсем по-другому: вместо вульгарного черного платья на ней была домашняя одежда, а именно — длинная майка бирюзового цвета и черный носочки. Она не заметила, как мы вошли, и продолжила что-то увлеченно обсуждать со своими подругами. София грубо толкнула меня в спину и указала на дверь: — Там будет твоя комната. Спишь на кровати слева, та которая еще у стены стоит, — она смотрела на меня обжигающий взглядом, испепеляя изнутри, и внушая страх. Я, кажется, начинаю менять свое мнение о ней… Она просто демон воплоти… Пока София мысленно меня убивала, нашу телепатическую «дружескую беседу» прервала Настя, которая наконец-то меня заметила: — Ну как ты? — она мило улыбнулась и взглянула мне в глаза, будто ей действительно было необходимо узнать о моем самочувствии… — Я в порядке, спасибо тебе за то, что не дала умереть, ты моя спасительница, и… — Нет. Не нужно меня благодарить, — брюнетка вдруг помрачнела и нахмурила свои аккуратные бровки, отчего её нос покрылся маленькими складочками, — жизнь здесь — хуже ада, я не хочу, чтобы кто-то считал мой поступок героическим. Я даже не ожидал такой реакции и, не находя слов, пару секунд просто с удивлением смотрел на девушку. Она уловила мое ошеломленное состояние и продолжила: — Ладно, забудь, — Настя снова слегка улыбнулась, хотя на этот раз улыбка выглядела натянутой, — как тебя зовут? Я просто совсем забыла спросить… — - Знаешь, хотелось бы оставить свое настоящее имя в секрете… — я чувствовал себя виноватым перед ней после этих слов. — Хорошо, тогда тебе нужно придумать имя… Сюзанна? Мари? Анна? — Ну… а как насчет Кир? — я был в замешательстве от предложенных вариантов и выбрал первое, что пришло на ум. И почему они все обращаются ко мне как к девушке? — Ммм, — Настя слегка замялась и вновь нахмурилась, будто ей не понравилось имя, — окей, пусть будет Кир. София уже показала тебе кровать? — дружелюбная аура моей спасительницы снова заполнило всю комнату. Наша дружеская беседа продолжалась еще пару минут, пока я не почувствовал сильную усталость и не попросился отойти. Настя видела меня насквозь, потому довела меня до кровати и дала одежду, чтобы я переоделся в чистую футболку. Я кое-как стянул с себя грязную одежду и, аккуратно положив её на тумбочку у кровати, я рухнул спать раньше всех. Утро в городе — это время, когда все куда-то спешат. Огромные толпы народа стремятся занять место в метро или в электричке. Прохладный ветер развивает мои волосы, и от этого мое тело начинает вздрагивать от холода. Я подхожу к рельсам, вдыхаю запах. Кажется, в школе был урок, когда мы говорили о том, чем пахнут рельсы… Креозот. Он ядовит, но в малых количествах он не настолько вреден. Отдаленно я слышу, как гудит электричка, а земля просто уходит из-под моих ног. Все трясется, я должен уходить, если не хочу умирать, но… я делаю шаг вперед, становясь прямо между двумя шпалами. Я отворачиваюсь от вагона и смотрю на суетливых граждан, которые испуганно смотрят на меня. Еще чуть-чуть… Я проснулся словно в каком-то легком похмелье: головная боль в сочетание с головокружением, ломает все тело, и желания куда-то идти просто нет. Проснувшись, моментально в голову пришла та навязчивая мысль, что уже неделю, а может и две, я нес в своей памяти: «Я не должен впасть в депрессию». Я понимал, что будет, если мой дух падет, а именно, я просто так и останусь лежать на дне. Ведь это не сказка, где меня спасет прекрасный рыцарь, да, даже объявись он, то такой как я — ему не нужен. Я сел на край кровати и окинул взглядом соседок: множество проституток — несчастных женщин — у которых нет ни дома, ни денег. А кто знает, ведь одна из них должна кормить ребенка или погашать свои долги, а может, и покойного мужа, который кончил с бутылкой алкоголя, оставив свою несчастную жену с финансовыми проблемами. Все спали, потому я смог рассмотреть место своего нового проживания более детально. Кровати были дешевыми и односпальными, а постельное белье было белое, как в больницах. По сути, ничего в спальной комнате больше не было. Да и зачем? Больше интереса вызывала та первая комната, в которой я и провел большую часть времени. Я не спеша поднялся с кровати, взглянул на подвальное окно, что чуть ли не утыкалось вплотную в потолок. Было еще темно, и я на цыпочках добрался до двери и вошел в следующую комнату — нашу гостиную. В ней была небольшая кухня, в которой, в основном, сидели и болтали о беззаботных темах девушки. Сейчас она пустела, и я мог насладиться тишиной и спокойствием, лишь изредка замечая, как тикают настенные часы над входной дверью. Также был диван с вогнутым сиденьем и расположенный напротив недорогой телевизор. Я подошел ближе и прошелся рукой по спинке дивана. Мягко. Я плюхнулся в него и наслаждался теплотой и нежностью этого ложа. Незаметно прошло время, и мои соседки стали просыпаться и выходить из комнаты. Они были сонными и непричесанными, почему-то мне это нравилось, словно я в уютной и домашней атмосфере. Девушки лениво приветствовали меня и подходили к холодильнику, дружелюбно предлагая мне свои вкусности. Я вежливо отказывался, нежась на диванчике. В комнате стало пахнуть кофе и персиками. — Интересное сочетание, — я посмотрел на рыжую молоденькую девушку, стоящую у плиты, и улыбнулся. — Кофе — для бодрости, — девочка отхлебнула немного, и на ее губах осталась пенка, — а персики… — молодая особа плюхнулась на софу также небрежно, как я, — они сладкие и вкусные. Знаешь, они даже соответствуют моему счастливому цвету — оранжевому. Рыжеволосая девчуля смущенно отводила взгляд, но все же старалась поддерживать разговор. — Меня зовут здесь Оливия. А ты Кир, верно? — Да, — я наблюдал за пальцами, скользящими по цветной рождественской кружке, Оливия была очень красивая и веселая, но я чувствовал, как ей плохо, — почему ты здесь? — Оу, это долгая история. Проще говоря, ради денег. Хотя… а кто здесь не ради денег? — Разве? Есть же те, кто идет ради удовольствия… или насолить родителям, легкие деньги, нет? Моя соседка бросила озадаченный взгляд: — Многие девушки здесь зарабатывают, как могут. Мы не от лучшей жизни приходим сюда. В моем случае, я должна платить за учебу, потому что мои родители из глубинки и не способны мне помочь. Мне не до роскоши и баловства, — девочка начала тревожно теребить материю своей зеленой майки. Я промолчал, мне было стыдно, что я сказал ей такое. На самом деле, я все еще испытывал отвращение к проституткам, какие бы они ни были добрые, милые или симпатичные. Я четко помнил картину: отец и проститутки, что приходили к нам и ублажали его. Они могли присутствовать даже при матери, они аморальные чудовища для меня. — Знаешь, а это странно, что тебя приняли сюда, — рыженькая девочка задумчиво посмотрела на меня, — ты первый парень в нашем коллективе. Настя, собиравшаяся присоединиться к нашей небольшой и легкой дискуссии, остановилась и тупо посмотрела на меня: — Что? — брови девушки моментально поднялись вверх, а оттянутые назад уголки рта придавали её лицу выражение страха, губы слегка дергались, будто она хотела что-то сказать, но не могла. Воцарилась тишина, и я в недоумении оглянулся, чтобы посмотреть на других: все женщины смотрели на меня широко раскрытыми глазами, даже София приоткрыла рот от удивления. Интересное начало дня. Я не мог больше выносить это затишье, мое сердце бешено стучало от волнения, и я вновь почувствовал, как краснею, но меня опередила Настя: — Подожди-ка, — она тяжело вздохнула и продолжила, глядя на меня своими большими серыми глазами, — ты парень? — в её голосе звучала какая-то неуверенность, отчего я лишь сильнее смутился. — Да, я думал, что это очевидно… — от волнения я начал мять пальцы. — Это не мужская профессия, или ты хочешь сказать, что тебя?.. — Софья посмотрела на меня с презрением и отвращением. Ничего нового, только на этот раз она смотрела на меня как врага женщин, который умудрился еще влезть в её «сугубо женский коллектив». — Софья, это НЕ женская профессия! Это профессия может затронуть человека любого пола и возраста, а Кир нуждается сейчас в нашей поддержке, девушки! — Моя Хранительница вновь проявила себя, заступившись за меня. Я внимал каждому ее слову и радовался, что именно такая, как она встретилась мне на моем жизненном пути. Но я видел тень сомнения в её глазах. Я оглядел помещение, чтобы увидеть реакцию окружающих. Молодые стали колебаться, но все же видно было, что они согласны с Настей и более свободно мыслят в этом плане, но, а женщины со стажем, в том числе и Софья, смотрели на меня как на грязного, тупого скота, что возомнил себя кем-то. Именно так они смотрели на всех мужчин, я знаю, потому что этой ночью я испытывал подобное, и этот взгляд полный омерзения и ненависти ко всему, что имело хоть малейший намек на мужское. — Неловко получилось, мы ведь как-то и не думали, что ты мужчина, — сказала одна из моих соседок. — Верно, — подхватила другая, — понимаешь, ты ведь такой худой: стройные ноги, талия, длинные волосы и одежда ни мужская, ни женская. Я даже подумать не могла бы, что ты парень. Я сидел молча, стыдясь всей этой ситуации. Это было очень неожиданно и неприятно. Я чувствовал вину за свой пол, к сердцу будто прилила холодная кровь, я чувствовал смущение и унижение всем своим существом, что отражалось на моем теле: я начал кусать губы, чтобы успокоиться. — Ладно, давайте забудем об этой истории, — Софья выглядела командиром всей этой группы, а ее голос звучал сейчас грубо и властно, — Кир, мне нужно тебе показать расценки и отвести к клиенту на пробу. Так и закончилось мое общение и знакомство с соседями, казалось, что они больше не горят желанием вообще иметь со мной дело. Это оставило в моей душе неприятный осадок. Проведя время с Софьей, я узнал о услугах, хотя толком даже не понимал, в чем они заключаются, но с таким учителем как она лучше не спрашивать и не показывать вида, что не знаешь, иначе она тебя морально опустит ниже, чем ты есть, даже если ты уже барахтаешься на дне.