Вася, иди спать, ты пьян!

— Нам нужно поговорить. Нежданно-негадано, спустя неделю праведного маринования, Василий сам соизволил подойти к моей ничтожной персоне. — Говори, я слушаю, — не совсем профессионально изображаю полное равнодушие. А самому так и не терпится вылить на этого черта болотного все мысли, накопившиеся за последнее время. Ишь ты, Морозко. Ходит тут, как ни в чем не бывало, игнорит меня, Шехерезада чернобыльская. А я — мечись в коконе смешанных чувств. Козел заморский… — Ну… Давай может выйдем? — казалось, оторопел Вася, наткнувшись на мой угрюмый взгляд. — Ээм… А. Ну. Да. Черт, черт, черт! Я же совсем забыл, что мы находимся в полной аудитории. И уже несколько зевак в предвкушении разверзли свои клювы, глядя на нас с Дружининым. — Че хотел? — занимаю сразу же оборонительную позицию, прислонившись к колонне просторного холла. — Не груби, — поморщился парень, устало растирая пальцами переносицу. — Это я должен у тебя узнать: чего ты на самом деле хочешь? Я в замешательстве, если честно. Ты четко дал мне понять, что я тебе противен, и мне пришлось держаться от тебя подальше, не надоедать, оставить тебя в покое. Но что я вижу? Такое положение вещей вас не устраивает, — в голосе Васи проскользнули нотки откровенной досады. — Ты вечно недовольно на меня зыркаешь. Имей ты в глазах автоматы, я б уже пал смертью храбрых, изрешеченный твоим взглядом, серьезно! Прости, но я не могу полностью исчезнуть и не попадаться тебе. Я должен учиться и не имею возможности все время пропускать пары, чтобы тебя не беспокоить! Выплескивая эту тираду, парень даже не смотрел на меня, упрямо отводя взгляд. — Что мне делать с тобой?! — Вася неловко оступился и скривился, схватившись за колено. — Ой! Болит, да? — я даже не заметил, как бросился к нему, подхватив под локоть. — Сильно болит? Идти сможешь? — Ты меня удивляешь… — парень в полном недоумении переводил взгляд то на мое лицо, то на руку, лежащую у него на предплечии. — Надо срочно в медпункт. Ты только после травмы! — я запаниковал то ли от сопереживания, то ли от близости этого Василия. — Эй, ты слышал, о чем я вообще тебе говорил? — А? — тупо уставился ему прямо в глазищи. — Миша, ау! — пощелкал он перед моим лицом. — Но нога… — тупо ткнул указательным пальцем по направлению его больного места. — Ой, прости. Господи, как стыдно. Я только додумался ослабить хватку и убрать свои ручонки от руки Васи. — Ты… Ты меня удивляешь. Это что сейчас, сочувствие было, или мне привиделось? — Да ну тебя, — настолько не в своей тарелке не ощущал себя уже давненько. — Что ты из меня изверга делаешь. Да, я тебе посочувствовал, и нет, ты мне не противен нисколечки. И не смотрел на тебя раздраженно. И вообще, мне было неприятно, когда ты меня игнорировал, — сгоряча выпалил все это, глядя прямо в лицо. — Постой, постой, а с этого момента поподробнее, пожалуйста, — гоготнул Вася. Ну все, демон вернулся. А я уж, было, расслабил булки. Думал, что одногруппник очень изменился. Вот же, все те же бесики в глазах пляшут. Даже не по себе стало. — Не противен тебе, говоришь, — Вася хитро посмотрел, вплотную приблизившись ко мне. — Это значит, что у меня есть шанс? — Это значит: «Вася, иди спать, ты пьян!» — раздался зычный голосина моей боевой подруги в унисон с подзатыльником, который она отвесила Василию. — Ты чего это, за старое взялся, дубина? — Тещенька, ты контролируй гнев, хоть немного, посадят же, — жалобно скривился парень, потирая ушибленный затылок. — Тань, ну ты чего? Он же после аварии! Не надо так! — Япономать, защитничек отечества объявился. Я его от домогательств спасаю, а он, гляди, и не шибко против! — заржала Танька, сгребая меня рукой за плечи. — Эй вы, герои-любовники. Валите на пару, а то уже через пять минут перекличка. — Вот блииин! — я совсем забыл, что еще одна пара впереди. — Бежим! — неожиданно Вася протянул мне руку и, когда я, совсем растерявшись, протянул свою в ответ, потащил в направлении к лестнице, немного прихрамывая. То ли от бега, то ли от ощущения горячей большой ладони, сжимающей мою, сердце стучало где-то в горле, парализуя дыхание. Перед аудиторией Вася наконец-то отпустил мою руку, отворив передо мной дверь. Широко улыбаясь и словно светясь изнутри каким-то совершенно удивительным светом, он тихо шепнул: — Теперь ты мне доверяешь, ведь так? Окончательно смутившись, я лишь протиснулся мимо, подгоняемый сзади подоспевшей Танькой. Черт, кажется поплыл. Эта мысль колоколом дребезжала в каждом закоулке моего сознания, когда я обессиленно уронил голову себе на руки, увалившись за парту. Ну вот как так? Словно и не было года издевок, исковерканного выпускного, недели откровенного игнорирования и недавнего разговора. Просто ладонь легла в ладонь и все прошлое обесценилось. И хорошее, и плохое. Все До распалось прахом. И это совершенно необъяснимо. Как это вообще происходит? Виноваты импульсы, гормоны или флюиды? Что? — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно тронула меня Таня за плечо. — А я не знаю, — оторвал тяжелую голову от рук. — Я не понимаю, что происходит. Хорошо это или плохо. Все, что сейчас чувствую — мне страшно. А еще хочется плакать. Или смеяться. Или и то, и другое, все вместе. — Ты потерян для общества, — Танька картинно закатила глаза. — Выдохни, все в порядке. Так и должно быть. — Как?! Я не понимаю, что я чувствую! — Сюрприииз. В этом и вся суть, — девушка красноречиво развела руками. — Ааа, — глухо простонал я, снова роняя голову на парту. Собрав в кулак остатки своего мужества, повернул голову в сторону, где должен был находиться виновник моего состояния и тут же наткнулся на его взгляд, словно парень уже давно ждал, когда я обернусь. Весь его вид напоминал натянутую тетиву, готовую вот-вот сорваться. Заметив, что я смотрю, Вася как-то совсем робко и аккуратно улыбнулся, словно на его губах притаились бабочки и он боится их спугнуть. Я не знаю, что в тот момент произошло со мной, но откуда-то глубоко изнутри вырвалась давно притаившаяся детская радость, шаловливо затрепетав от ребра к ребру. Наверное, я принимаю его сейчас. Это осознание настолько остро прошило меня, что губы невольно дрогнули ответной улыбкой. Эй, посмотри на меня, я тебя чувствую. Может это было совпадением, а может Вася действительно все понял: улыбка парня вспыхнула теперь во всем его теле, заслепив меня окончательно. Она расплескалась по расслабившимся вмиг плечам, забилась искорками в уголках глаз и смыла морщинку над его переносицей. Это выглядело настолько сокровенным и будоражащим, что я не смог долго удерживать взгляд и спрятал пылающее лицо в руках в который раз. … — Посмотри на меня, — во всеобщем шуме перемены голос Васи я все-равно слышал очень четко. — У-у, — отрицал я, не смея поднять лицо, утопая в смущении. — Эй, если ты не посмотришь на меня, я буду думать, что ты сердишься, — вкрадчиво уговаривал меня одногруппник. — Не сержусь, — пробубнил я в ответ, так и не подняв головы. — Хм, тогда поднимись. А то вдруг вообще подумаю, что ты прячешься от того, что я тебе теперь нравлюсь. Волна жара захлестнула мои щеки новой порцией румянца. Черт, он определенно хочет меня смутить. Но у меня совершенно не хватит сейчас смелости посмотреть на Васю. Внезапно в мои волосы на затылке зарылись чьи-то пальцы, чувственно скользнув по открытой коже на шее. От этого прикосновения низ живота предательски заныл от приятного жара, свернувшегося клубком. К такому прикосновению хотелось подставлять голову и начать ластиться. Господи, что за мысли вообще приходят в мою голову?! — Я буду считать, что это был твой ответ, — катастрофически близко к моим пылающим ушам, шепнул Вася. Все, на что у меня хватило сил, — это смотреть из-под нависшей челки вслед Васе, бодро удаляющемуся из аудитории. Что же со мной теперь будет?!