Вася, иди спать, ты пьян!

Утром я конечно же проспал. Проснувшись под боком у любимого, долго нежился в полудреме, пока не додумался взглянуть на часы. Сорвавшись, как в жопу клюнутый, понесся в универ, прихватив ключи и успев оставить болящему записку с точными указаниями. — Оу, какие люди, да еще и не на троллейбусе, а пешочком из соседней улочки, — мне навстречу бодро топала Танька, чеканя по асфальту ботинками на высокой платформе. — И все-то ты заметила, зараза такая, — беззлобно проворчал подруге в ответ. Протиснувшись в лифт в универе, девица бедрами растолкала и так утрамбованную толпу, освободив мне местечко. — После такого ты обязана на мне жениться, — сдавленно простонал одногруппник, волей судьбы припечатанный к стене. — Принцесска, не сегодня, — подмигнула Таня, получив тут же щипок за бок. С шуточками и подколами мы наконец-то ввалились в аудиторию. Кое-как отсидел две пары, но все никак не мог сконцентрироваться. — Где это твой кавалер? — вывела меня из раздумий Тата. — Заболел, — не скрывая досады пробурчал я. — Целую ночь его оклемать пытался. — Ммм, — многозначительно подмигнула подруга. — Да ну тебя в баню! Перед глазами пронеслись картинки: голая спина, плечи, ягодицы, откинутая назад голова, влажные пряди волос. Черт! Это очень плохо! Впервые без помощи прикосновений у меня затвердело в постыдном месте. Что же со мной делает этот Вася. Не совладав с эмоциями, уткнулся горящим лбом в парту. Блин, как он там сам? — Что, переживаешь, Дон Жуан мелкий? — словно прочла мои мысли Таня. — Угу, — жалобно пробурчал из укрытия. — Ну так топчи к нему домой, я прикрою. — Правда? — вскочил от услышанного. — Ну конечно! Вали давай, — Танька сгребла мои вещи и скопом ссыпала в рюкзак. — Привет передавай бацильному рыцарю. — Я в долгу, — мигом соскочил с места и пулей полетел к Ваське домой. Скупившись по мелочам в супермаркете, долго перся пешком на этаж. — Эй, ты где? — проорал, пытаясь разуться, не выпуская пакеты из рук. Скрипнула дверь и из ванной вышел Вася. Я так и застыл, прижавшись спиной к двери. На парне из одежды было лишь полотенце, готовое вот-вот свалиться с бедер. Мелкие капли медленно стекали по впадинам и выпуклостям великолепного тела. Парень вздрогнул то ли от прохлады, то ли от моего взгляда. Время, казалось, превратилось в вязкое желе, окутав нас двоих своими нитями. — Привет, — тихим шепотом обратился к парню. — Привет. — он молниеносно сократил расстояние между нами. — Почему ты так смотришь на меня? Сейчас его голос был похож на мурлыкание тигра. Нежность и опасность в одном флаконе. — Ты очень красивый, — выпалил, зависнув под его гипнотическим взглядом. — Ммм. Это высшая похвала. Скажи мне, мальчик мой, а ты помнишь наш ночной разговор, — в интонациях появилась еще большая опасность. Я не ждал ни секунды. Ответ сорвался с губ сам собой, будто это и была главная истина в моей жизни: — Да… Дверь вздрогнула под ударом сразу двух рук, упершихся в нее локтями по обе стороны от моей головы. — Я не шучу, Миша, — обдав горячим дыханием мое ухо прошептал этот демон. — Я тоже. На последнем звуке фразы губы задеревенели от ощущения языка, очертившего мочку моего уха. Руки невольно разжались и пакеты брякнулись на пол со стуком яблок, мячиками покатившихся по полу. Одновременно парень вжал меня бедрами в дверь, сминая губы в жадном остром поцелуе. От таких прикосновений сразу повело и подкосились ноги, но он не дал мне упасть, втиснув колено мне между ног. — Какой же ты сладкий, — прошептал Вася прямо в губы. — Ммм, — вырвался невольный стон. Это еще больше распалило парня и он начал буквально срывать с меня рубашку, попутно впиваясь губами в оголившиеся места. Пальцы блуждали по бедрам, груди, животу. Стучали по полу пуговицы, трещала ткань. А я выпал из времени, оглушенный пульсацией собственной крови. Пальцы сами нашли шелк волос на затылке парня, в который зарылись мгновенно. Он — сама любовь. Он — мое наваждение. Боль до кончиков пальцев, саднящая так сладко, что хотелось кричать в исступлении. Прохладные пальцы скользнули под пояс брюк и парень замер, резко выпрямившись и, словно не веря, глядя на меня. — Мне это не кажется? — его рука туго, но нежно сжала колом стоящую плоть. — Нет, не кажется — едва смог выдавить от смущения. Он застонал. Сорвался в одну секунду, быстро, но тягуче двигаясь рукой там, в самом сокровенном месте, параллельно выпивая весь воздух из моих губ в поцелуе. То, что происходило сейчас было правильным. Сладким, стыдливым действом. Но единым верным. Я весь создан для него, а он принадлежит мне. И то, что мы делаем — это свято для нас двоих. — Вася, — на выдохе сорвалось. От неожиданности я вцепился зубами в его губы, пытаясь не заплакать от переполневших меня ощущений. Уши заложило, а внизу, где двигалась рука парня что-то готово было вот-вот меня взорвать. Это не имело ничего общего с собственной мастурбацией. Это пламя. Боль на грани счастья и тягучая нега. — Давай, мой сладкий, — тихим шепотом мне на ухо, касаясь языком. Не просто кончил, а забился в конвульсиях, повиснув куклой на плечах парня, вжимаясь бедрами. Полностью в его власти, как жертва хищника перед расправой. И я готов к этой участи, только бы ощущать то, что чувствую сейчас. — Молодец, хороший мальчик, — прошелся кончиками пальцев по позвоночнику, от чего я затрясся еще сильнее. Немного пришёл в себя, только тогда заметил, что полотенце давно лежит на полу, а Вася обнимает меня совершенно нагой. Поддавшись интересу, скользнул рукой к его паху. Черт, так можно же умереть. Тугой, горячий, гладкий и нежный, его орган был довольно большим. Это так странно. Свой собственный член не вызывал такой дрожи, как его. Вася дернулся, впившись ногтями мне в спину. И этот жест вдруг отчетливо дал мне понять, что, каким бы ни был хищником мой парень, он тоже в моей власти. Жаром окатило понимание того, что я, будто приручивший огромного и опасного зверя, могу делать с ним все, что захочу. Будто зная, что надо делать, я начал двигать ладонью, наслаждаясь едва слышными, принадлежащими только мне, стонами Васи. Когда он задрожал, вцепившись зубами мне в плечо, а на мои ладони попали горячие капли, я завладел им всем. Пленительным и опасным зверем. — Ты мой, понял?! — прошептал ему на ухо, вцепившись в мягкие волосы. В ответ он еще сильнее сжал меня в руках, сладко подрагивая.