Серебряный ангел

      Я плохо помню, что мне снилось.       Что-то про то, где я, ещё маленький, играю на детской площадке с другими детьми, а мать сидит рядом на лавочке. Мне весело, я катаюсь с металлической горки с другими детьми, смеёмся, гоняемся друг за другом. Потом я вижу, что к матери подходит другая женщина примерно её возраста с серебряными волосами, одетая в черное с фиолетовым, садится рядом с ней и робко спрашивает её о чем-то. На лице матери видно удивление, но потом она, улыбнувшись, отвечает что-то этой женщине. Я не слышу, о чем они говорят. На этом сон закончился.       Когда я проснулся, на улице вовсю светило солнце. Взяв телефон, я посмотрел время: 6:05.       «Ммм, новый рекорд! Впрочем, ладно, спать-то не хочу». Сна было ни в одном глазу.       «Какая же здесь экология хорошая. Когда я в отпуске уезжал на дачу за город, то там через пару дней тоже начинал рано вставать из-за свежего воздуха. А здесь, видимо, ещё лучше».       Я взял с табуреток свою спортивку, натянул её на себя и одел часы на руку, чтоб засечь, сколько пробегу. Часы-то с шагомером.       «Начинаем утреннюю зарядку», — думал я про себя, выходя из домика и щурясь от солнца.       Как всегда, размявшись с головы до ступней и встав на мостик, сегодня я решил ещё и поотжиматься на пальцах. Получилось вполне сносно двадцать шесть раз раз, после чего я, морщась, поднялся.       «А теперь — вперед, навстречу ветру!» — подумал я и, сначала картинно зависнув в позе стартующего спринтера, побежал.       Я «пролетал» мимо домиков, площади, столовой, спортплощадки, пляжа, повернул и всё мчался, мчался, мчался. И так продолжалось, наверное, около получаса. Свернув туда, где ещё не был в лагере, я обнаружил: лодочную станцию, умывальники, ещё увидел дорожку, ведущую в прилегающий лес и всё бежал, бежал…       «Впереди площадь. Ага, вот и Славяна тоже бегает!».       — Доброе утро! — крикнул я, «пролетая» мимо девушки с косами.       — Доброе! — услышал я вслед бойкий ответ.       Пробегав в общей сложности около сорока минут и поглядев на часы, я увидел, что пробежал уже восемь тысяч шагов.       «Неплохо-неплохо, но маловато: здесь негде особо разойтись! Не люблю я бегать по замкнутым траекториям. В школе при беге по залу или стадиону меня это „вымораживало“, потому что конечной цели не видно. Бегаешь, как лошадь по ипподрому. То ли дело — по прямому маршруту».       Дома я через весь город пробегал, не повторяясь на дистанции.       «Ладно, хватит, — подумал я, посмотрев на число 8763 на шагометре, — пойду-ка я лучше на спортплощадку. С утра позанимаюсь, вдруг вечером времени не будет».       Сбросив темп, я побежал уже медленнее к спортплощадке. Добравшись до неё, сбавил до шага и наслаждался ударами сердца, которые отдавало аж в голову.       «Обожаю бегать. Чувствуешь, что живешь».       Выйдя на открытое место, я увидел красивейшую картину:       Здесь была Хаку, и не просто была, а в красивейшем облегающем черно-сером спортивном костюме с фиолетовыми полосками отрабатывала «бой с тенью»! Её волосы были собраны в большой пучок на затылке. Она отрабатывала различные удары ногами, руками, красиво выполняла отходы и снова наносила удары. Затем сделала несколько кувырков.       «Какая же она красивая: легкая, гибкая, изящная! Просто богиня…» — думал я, наблюдая за девушкой.       Похоже, она как раз хотела завершить свою зарядку и, взяв небольшой разбег спиной от меня, с криком «Ки-ай!» выполнила удар в полёте, приземлившись на траву.       Мне в голову пришла идея. Разбежавшись точно так же, я повторил её удар с криком, приземлившись в нескольких метрах справа от боевой красавицы.       После этого я повернулся к ней и поклонился, заработав ответный поклон.       — Доброе утро! — бодро приветствовал девушку я. — Зарядку делаешь?       — Доброе! — в тон мне ответила она. — Да. А ты тоже знаешь каратэ?       — Не так хорошо, как ты. Я никогда не занимался им профессионально, но кое-что знаю и умею.       Мы несколько секунд молчали, а затем я предложил:       — Может, поспаррингуем немного?       — Н-не знаю даже, я давно так не делала… — как-то слегка растерянно ответила она.       — Может хоть просто потренируешься… на мне.       — На тебе?! — малиновые глаза девушки широко открылись.       — Ну да. — кивнул я. — Ты атакуй, а я буду уходить или блокироваться.       — Хорошо, давай попробуем! — согласилась красоточка уже более решительно и с огоньком в глазах.       — Нападай как хочешь, не «жалей» меня, — я снял часы с руки и убрал в карман.       — Ладно, но не жалуйся, если что.       — Не бойся, не буду, поехали!       И мы начали. Хаку обрушила на меня вначале град простых высоких ударов ногами с разворота, которые я блокировал предплечьями или уворачивался, а потом имитировал контратаки. Затем она начала проводить комбинации ударов руками и ногами пытаясь сбить меня с ног.       Ей явно это нравилось. Виден был запал в её глазах. Так продолжалось минут пятнадцать, наверное. Мы оба прилично выдохлись, и я решил поддаться, чтобы закончить нашу зарядку. В очередной серии ударов я ушел от высокого удара ногой, но не ушел от низкой подсечки, упал на землю, а сверху мне «прилетел» короткий добивающий удар кулаком в грудь. Неслабый такой удар. Чувствовалась рука специалиста.       — Ооох, — выдохнул я и закашлялся.       — Прости, прости, я увлеклась! — испуганно бросилась ко мне девушка.       — Ничего, всё в порядке, — улыбнулся я, поворачиваясь на бок и поднимаясь, — я же обещал, что не буду жаловаться.       Встав на ноги я снова поклонился.       Неожиданно со стороны послышались аплодисменты. Мы с Хаку синхронно обернулись и увидели хлопающих нам физрука, Ольгу Дмитриевну и Ульянку.       — Вот это зрелище! — восхищенно сказала Улька. — Прямо как в кино!       — Ну вы даете! — пробасил Саныч.       — Молодцы, настоящие спортсмены! — подвела итог вожатая.       Хаку явно смутили эти овации. Она пробормотала лишь «Спасибо» и просто стояла, а я ещё раз поклонился, но уже нашим зрителям.       — Где вы так научились? — спросила мелкая.       — Я в секцию единоборств хожу давно, — ответил я.       — А я раньше занималась, когда жила в Японии, — пояснила Хаку.       — И вы оба показали класс! — подытожил физрук.       — Похоже на то, — пожал плечами я, доставая из кармана часы и смотря на время.       До линейки было около получаса.       — Так, мне надо в душ! — бодро заявил я, утирая пот со лба — После такого динамичного утра с меня семь потов сошло.       — Я тоже пойду, — оживилась Хаку.       — Ступайте и не опоздайте на линейку! — наставительно напомнила Ольга.       Мы молча пошли к своим домикам. По дороге через площадь видели Славяну, которая шла из душевых, ещё видели зевающую Алису, которая плелась к умывальникам. Я решил нарушить молчание.       — Как чувствуешь себя? — поинтересовался я. — Всё в порядке?       — Да, всё нормально. — улыбнулась Хаку в ответ — А ты как? Не сильно я тебя ударила?       — Ударила нормально. Хорошо бьешь. — похвалил я и махнув рукой сказал: — Я регулярно получаю такие удары на тренировках.       — Всё равно прости. — грустно сказала девушка. — Я не хотела.       — Не переживай, — я взял её руку и посмотрел в малиновые добрые глаза, — я же обещал не жаловаться.       — Ну хорошо, — улыбнувшись ответила Хаку.       Мой домик был чуть раньше по дороге:       — Я за полотенцем и в душ, а ты? — спросил я.       — Тоже хочу сходить в душ. Может, вместе пойдем?       — Вместе в душ? Хочешь мне спинку потереть? — спросил я в шутку с улыбкой.       — Ч-что? Ох, нет… — зарделась, смеясь, Хаку: — Я имела в виду вместе пойти к душевым.       — Я понял, — ответил я, улыбнувшись, — тогда жду тебя здесь. Сходи к себе за всем необходимым.       — Я быстро!       Она побежала к своему домику, а я зашел к себе, переобул кроссы на сандалии. Затем взял форму, умывальные принадлежности и вышел из домика. Хаку подошла через минуту с аналогичным набором в руках.       — Идем? — спросила она.       — Ага.       Мы пошли к душевым, я посмотрел на часы. Времени оставалось мало.       — Может бегом? — предложил я. — А то не успеем.       — Давай! Наперегонки? — сверкнула глазами Хаку.       — Ага, побежали!       Мы рванули. Я старался не сильно ускоряться, но моя боевая партнёрша всем видом показывала, что готова не отставать. В результате на последней сотне метров мы уже летели как заправские спринтеры.       — Не устала? — смеясь, на выдохе, спросил я.       — А ты? — сверкнув глазами с вызовом спросила она.       — Не-а!       — Тогда — кто быстрее!       Когда до душевой было метров двадцать, я был чуть впереди, но Хаку неожиданно для меня чуть ускорилась, поравнялась со мной, толкнула меня плечом и, пока я восстанавливал ритм, ускорилась, вбежала на территорию душевых первая и остановилась у дальней стенки.       «Ах ты!»       Я влетел следом, но понял, что, не рассчитав скорость, сейчас врежусь в девушку и выставил руки, чтобы тормознуться о металлическую стенку забора. Раздался сильный грохот моих рук о металл и получился эдакий громкий импровизированный «кабедон».       Хаку стояла слегка отвернувшись от меня, скрестив руки на груди с одеждой, изображая эмоцию типа «ничего не знаю».       «Ещё бы свистела для полноты картины, как в кино!»       — И что это мы жульничаем? — иронично спросил я, чувствуя, как по моему красному лицу стекают капли пота.       Она повернула голову и, посмотрев мне в глаза и улыбнувшись, сказала с издёвкой:       — А я не помню, чтоб мы договаривались честно соревноваться!       — Ах та-ак! — крикнул я и, бросив на пол свои вещи, принялся безжалостно щекотать эту шулершу.       Она захохотала, уронила свои вещи на пол и пыталась вырваться, но я не давал ей шанса.       — Знаешь, что я с тобой за это сделаю?! — с вызовом спросил я у неё.       — Не знаю, но мне уже страшно! — ответила Хаку с красным от пробежки и щекотки лицом.       — Я тебя за это искупаю прямо в одежде! — выпалил я и, обхватив девушку сбоку за талию, потащил в кабинку.       — А-а-а, стой, не надо! — смеясь кричала она, вырываясь.       Зайдя в кабинку и держа брыкающуюся Хаку, я свободной рукой открыл кран на полную и мы оказались под струёй воды. Вода оказалась довольно холодной, поэтому после первого потока мы вздрогнули, а потом вместе засмеялись.       — Ну что, довольна?! Будешь ещё жульничать? — с притворной злостью спросил я.       — А если буду, то что ты сделаешь?! — хохоча спросила девушка.       — Я.… я рояль сломаю у тебя в кружке! — смеясь ответил я.       — Ломай, он всё равно не мой!       — Ах так! — крикнул я и снова хотел её пощекотать, но она, уведя мои руки себе за спину, обняла меня за шею, крепко прижавшись, а я обнял её в ответ.       Так мы и стояли под струей воды с полминуты. Я чувствовал ладонями её крепкие плечики и спинку сквозь мокрую тонкую ткань спортивного костюма.       «Черт, как же это приятно! Так бы и стоял, обнявшись с ней… Но блин, линейка же скоро! Нужно торопиться!»       Я решил нарушить нашу идиллию и погладив девушку по голове, сказал:       — Линейка скоро. Давай скорей ополоснемся и пойдем, а то нам попадет.       — Да… давай, — отклеилась она от меня, — подай мне, пожалуйста, мои вещи.       Я вышел из кабинки, подобрал всё с пола и отдал ей.       — Спасибо.       Сам я тоже взял свои шмотки и зашел в другую кабинку. Быстро содрав с себя мокрую спортивку и распустив волосы, со скоростью метеора ополоснулся, промыл волосы и почистил зубы. Потом вытерся, одев уже пионерскую форму, вышел из кабинки и, пока ждал Хаку, выжимал штаны, рашгард и бандану от воды. Моя прекрасная спарринг партнерша вышла через минуту тоже в пионерской форме, с сырыми распущенными волосами и с пакетом в руке.       — Ну во-от, — протянула она слегка недовольно, — теперь из-за тебя все волосы мокрые.       — Как видишь у меня тоже, — развел руками я, — не переживай, сейчас уже тепло, они быстро высохнут.       — А… ну да — согласилась Хаку мило улыбаясь.       — Пойдем скорее.       — Идем!       Мы быстрым шагом пошли на площадь и успели к самому началу линейки. Быстро встав на свои места, всё равно привлекли к себе взгляд вожатой, стоя со спортивной формой в руках. Ольга нахмурилась, но ничего не сказала. Как всегда, начала с умным видом рассказывать план на день. Напомнила, что сегодня танцы и для их организации всем нужно приложить усилия и бла-бла-бла. Когда она закончила, прозвучал горн.       — А теперь все на завтрак! А ты, Роман, и ты, Хаку, — подойдите ко мне!       Мы подошли.       — Что вы там устроили в душевых? Мы даже здесь грохот услышали, — строго спросила Ольга.       Мы переглянулись, и я быстро сообразил, как отмазаться:       — Извините нас, мы очень спешили и когда вбежали туда, я потерял равновесие на скользком полу и ударился об ограждение.       — Ну если так, — вожатая перестала хмуриться, — ты не сильно ударился?       — Нет, не очень, всё в порядке.       — Если что-то болит — сходи к Виоле в медпункт.       «К этой валькирии? Да спасибо, пока неохота».       — Схожу, Ольга Дмитриевна — уверяюще произнёс я.       — Ладно, идите на завтрак.       — Спасибо!       Мы улыбнулись друг другу и пошли в столовую прямо с вещами в руках. Пройдя внутрь, я сказал:       — Хаку, давай сделаем так: возьми, пожалуйста, мои вещи и поищи нам столик, а я возьму нам завтрак, а то с такой поклажей идти на раздачу…       — Да, конечно.       Девушка забрав мои вещи ушла, а я пошел за едой.       Протолкнувшись к раздаче, взял на поднос две порции завтрака, который сегодня состоял из: каши овсяной с ложкой варенья, яйца вареного, хлеба с маслом и чашки какао.       «Весьма хороший такой завтрак. Особенно после такой зарядки».       Я оглядел столовую, Хаку махала мне рукой из дальнего угла. Подойдя к этому столику, увидел наши вещи, лежащие на одном из стульев.       — Вот, заняла нам стол, — прощебетала красавица.       — Отлично, а я принес нам покушать, — заявил я, ставя поднос на стол.       — Добытчик! — ответила она хихикнув.       — Ну конечно! Я ж мужчина! — я демонстративно ударил себя кулаком в грудь. Мы чуть посмеялись и начали кушать. Завтрак был весьма вкусным. Дома я тоже обычно ел на завтрак овсянку с вареным яйцом, но без варенья и бутерброда с маслом. Но сейчас… скушаю всё. Как всегда, сначала напиток. Потом всё остальное.       — Ммм, вкусно! — сказала Хаку, пробуя кашу.       — Да, мне тоже очень нравится. Дома на завтрак я часто такое ем.       — А для меня это непривычно. — будто бы посетовала она. — Когда я приехала, то сильно удивлялась, как тут кормят. Отвыкла за столько лет. В Японии на завтрак обычно едят совсем другие блюда.       — Да, я слышал. Например, на завтрак часто кушают рис и натто, и ещё омлет.       — Откуда ты знаешь? — девушку явно поразила моя небольшая эрудиция.       — Мне однажды рассказывал один товарищ, который ездил в Японию… по работе.       «Фуф, вроде правдоподобно. Не говорить же ей, что в интернете прочитал!»       — Да, верно, там часто такое подают на завтрак, — подтвердила красавица.        Ещё несколько минут мы принимали пищу молча, а я задумался о том, что делать мне абсолютно нечего, и поскольку проводить время с Хаку мне нравится всё больше и больше…       — Какие у тебя дальше планы? — поинтересовался я.       — У меня… — пожала плечиками Хаку, — пойду в свой кружок. Ты придешь?       — Обязательно приду. Давай тогда пойдем вместе после завтрака?       — Нет, давай немного позже, примерно через полчасика, нам же вещи нужно отнести и мне ещё нужно сходить по другим делам.       — Хорошо, давай.       Оставшуюся часть завтрака мы кушали молча. Доев и вернув посуду, я подхватил свои вещи и пошел к себе.       Дойдя до домика, зашел внутрь и развесил спортивку сушиться. Сегодня она была ооочень мокрая, но я не жалел, по понятным причинам.       «До завтра высохнет. Сейчас очень тепло, всё-таки лето! Нужно только форточку открыть, чтобы был сквозняк».       Я открыл форточку полностью, впустив поток свежего воздуха в домик.       «Пойду пока немного прогуляюсь и потом пойду в музкружок».       Выйдя из своей обители, я прогулочным шагом не спеша начал свой моцион, прошел через площадь, мимо столовой и вышел на пляж. Здесь уже было полно пионеров из разных отрядов. В воде гонялись друг за другом наши рыжие: Уля и Алиса.       Развязав галстук, я снял рубашку, чтоб немного погреться на солнце, после чего присел на тот же лежак, где сидел вчера вечером с Хаку.       Сидя и всё наблюдая за рыжим дуэтом я подумал:       «Какие же они активные и жизнерадостные, особенно Ульянка! Я знал таких, как она, вечно неунывающих и веселых, любящих внимание. Она станет потом душой компании и будет эдаким „Энерджайзером“ для других. С ней не будет скучно, а если будет — она всегда сможет развеселить».       Пока я витал в мыслях, девочки уже вышли из воды. Алиса легла загорать, а Улька увидела меня и подбежала ко мне.       — Эй, привет! Как дела? — весело спросила она, брызгая в меня водой с пальцами и хихикая.       — Да нормально, — мне очень нравилось сидеть здесь, созерцая веселящихся детей, — вот немного позагорать решил.       — Пойдем с нами купаться!       — Ты же только вылезла из воды — удивился я.       — А я ещё хочу!       — Я не взял с собой плавки, да и пришел сюда просто посидеть немного.       — Ой, а что это у тебя? — спросила она, показывая мне на грудь, где хорошо был виден синяк от утреннего удара.       — Это от удара Хаку утром, ты же сама видела.       — Ни-че-го себе-е! Она такая сильная? — удивилась Уля, мило положив на щёки свои маленькие ладошки.       — Ну да. Внешность же обманчива. Бойся её! — подмигнул я, погрозив девочке пальцем.       — Уже боюсь! — смеясь, ответила малышня. — Ладно, я побежала!       — До встречи!       Улька напоследок показав мне язык, побежала к другим детям её возраста, и начала им что-то быстро говорить. Через минуту уже вместе с ними она мчалась к воде с радостным криком. Глядя на неё, я вспоминал себя в её возрасте. Я тогда тоже обожал купаться, как и сейчас, но сейчас получалось нечасто. После работы летом было мало времени, но иногда успевал доскочить до речки и окунуться, а потом бежал на треню… А если летом выбирался с друзьями на море, то мог часами, нацепив маску и ласты, нырять, ловить крабов и искать ракушки, чтоб потом выйти и порадовать детей на пляже этими находками.       «Ладно, пора идти к Хаку».       Я поднялся, одел рубашку и галстук, ещё раз глянув на бултыхающихся в речке и пошел. До кружка добрался быстро. Подходя к нему, услышал музыку, которая была включена, скорей всего, с магнитофона. Я даже узнал песню, потому что слышал её неоднократно. Это была небезызвестная «Senbonzakura» в яркой быстрой аранжировке. Открыв дверь и зайдя внутрь, я увидел красивейшую сцену: в центре помещения, сдвинув все инструменты к стенам и полностью отдавшись музыке, танцевала Хаку.       Девушка выполняла движения очень быстро и точно. И это было невероятно красиво! Её волосы, вновь собранные бантом в хвост, плавно следовали за ней, когда она выполняла хореографические движения. Я мог наблюдать за ней вечно…       Песня подошла к концу и Хаку, застыв в последней позе, повернувшись правым боком ко мне, расставив ноги, вытянула правую руку наискосок вверх, а левую согнула в локте, так что запястье было выше правой руки, и посмотрела на меня. Я ничего больше не мог как зааплодировать. Танцовщица развернулась на 270 градусов по часовой стрелке и, расставив руки в стороны, поклонилась своему зрителю, а я всё ещё аплодировал ей.       — Это было просто великолепно! — с придыханием выдал я.       — Спасибо, — поблагодарив, Хаку быстро выключила магнитофон, — это был танец из программы телепередачи, в которой я выступала.       — И ты прекрасно его исполнила. Я так понимаю, на тебя нашло вдохновение?       — Да. После наших утренних… занятий я чувствую себя просто отлично. — девушка довольно потянулась. всем видом показывая бодрость тела. — Спасибо тебе, что утром…       — Был с тобой? Не за что. Для тебя готов на всё! Даже чтоб ты меня била.       Хаку чуть смутилась.       — Как ты себя чувствуешь после моего…?       — Удара? Всё в порядке, я же говорил. Не думай об этом, — махнул рукой я и спросил: — А, как твой… живот? Я так понимаю, лучше?       — Да. Всё в порядке! Спасибо тебе!       — Мне-то за что? — весело пожал плечами я.       — За вчерашний вечер. Мы хорошо его провели… — Хаку мечтательно закрыла глаза, видимо на секунды вспоминая наши посиделки. — Это ведь ты меня отнес в домик? Мне Лена сказала.       — Да, я. Не хотел тебя будить.       — Тебе было не тяжело?       — Нет, что ты! Ты очень легкая. Готов тебя ещё носить на руках… если потребуется или… если ты сама захочешь…       «Я бы даже сказал, что готов носить её на руках всю жизнь. Такую-то красавицу».       Вместо ответа Хаку подбежала ко мне и поцеловала мягкими губами в щеку.       — Спасибо… — прошептала она.       Я ничего не ответил, лишь немного отвернув голову, смущенно улыбнулся.       — Так какие у нас планы? — спросил я через полминуты.       — Не знаю… вот пока ждала тебя, решила немного потанцевать под настроение, а сейчас…       — Так может, ты ещё что-нибудь станцуешь? — мне очень хотелось снова увидеть её прекрасные движения. — У тебя, наверное, большой репертуар?       — Да! А ты хочешь посмотреть?       — Очень. Ты так прекрасно это делаешь, что я готов смотреть и смотреть не отрываясь.       Хаку посмотрела на меня с искренней благодарностью, а я просто улыбнулся ей.       — Ты очень… необычный. Хорошо, я станцую ещё, — согласилась она с улыбкой, — присаживайся… вот, — она указала на табурет у стены.       Я покорно присел и стал ждать. Хаку подошла к магнитофону, перевернула кассету.       — Это одна из моих любимых танцевальных композиций, — пояснила девушка возвращаясь в центр зала.       Началась музыка. Вступление напоминало что-то испанское, но оно быстро закончилось затем пошла совсем другая более энергичная и веселая часть. При вступлении Хаку изобразила, как будто медленно выходит на сцену, а затем, когда пошел текст, она стала подпевать и выполнять жесты, будто обращаясь к кому-то. Её движения были такими плавными и изящными. В середине и в конце композиции она опустилась на колени на несколько секунд и возвела руки к небу, словно прося в молитве о чем-то.       «Это просто прекрасно… по-другому сказать не могу».       Когда музыка закончилась, красавица поднялась, выключила магнитофон и спросила:       — Тебе понравилось?       — У меня нет слов… ты… ты неотразима… — искренне выдал я.       — А ты… льстец, — улыбнулась она.       — Ничего подобного! Я ещё никогда не встречал девушку, которая так отдается тому, что делает, — всё так же ответил я.       — Спасибо…       Я встал с табурета и преклонил колено.       — Ладно, перестань, ты меня смущаешь! — пробормотала Хаку, слегка розовея.       — Ничего не могу с собой поделать.       Поднявшись, я просто смотрел на неё, будто увидел прекрасного ангела… прекрасного ангела с серебряными волосами.       — Так что дальше? — нарушила тишину Ангел.       — Даже не знаю… — мой задумчивый взгляд устремился в окно.       — Может, теперь ты… снова сыграешь на гитаре?       — А? Да, почему бы и нет, — оживился я и тут вспомнил, что отдал «вестерн» Алисе.       — Я вчера отдал Алисе ту гитару, с которой мы сидели на пляже. Она очень просила. Ты не сердишься?       — Нет, что ты, инструменты же для того и нужны, чтоб на них играли. Без дела они «скучают».       — Это верно. Она обещала её вернуть сегодня. Давай тогда снова возьму «классику».       — Конечно.       Хаку взяла фолк со стойки и отдала мне. Поставив инструмент на колено я думал, что бы такое сыграть. Неожиданно вспомнилась одна песня. Случайно наткнувшись на неё на Ютубе когда-то, я, не задумываясь, принялся её разучивать. Автором была девушка под псевдонимом «Laterne A». Песня называлась «Крылья». Вот её и сыграю.       Я провел по струнам, проверяя строй. Он был в порядке.       — Итак, звучит красивая песня песня «Крылья»:

Слышишь стук дождя? Он окна топчет. Воздух — тяжелей, чем сталь. За тобой стена из вязкой ночи и поёт ветрами даль. Настало время открыть все двери, Сбросить все маски, Забыть все «не верю», Мечты обернулись бы светлой былью У каждого из нас, поверь, есть крылья, Ты… оуоо… Не забывай про них — лети! ***

      Хаку с интересом слушала, а по окончании песни зааплодировала мне.       — Какая интересная песня. Кто её написал? Ты?       — Нет. Я однажды был на концерте юношеской самодеятельности и там с этой песней выступала одна девушка. — врал я, жалея что не могу рассказать правду. — Это её песня. После концерта я спросил у неё аккорды.       «Во как придумал! И не придраться».       — Очень красивая песня — улыбнулась Ангел.       — Спасибо. Я вспомнил её, глядя на тебя.       — Ох это так… приятно… — смутилась моя вдохновительница.       — Видимо… ты моя муза.       — Ой, перестань! — произнесла Хаку, краснея — Сегодня для меня день смущений. Ты только и делаешь, что осыпаешь меня комплиментами.       — Потому что ты их заслуживаешь, — я встал и поклонился ей.       — Спасибо, — скромно пробормотала она, — а сыграешь что-нибудь ещё?       — Запросто. Могу сыграть ещё пару песен этого автора.       — Как интересно! Сыграй, пожалуйста.       — Пристегните ремни!       Вспомнив аккорды, я начал:

Холод рук твоих, как прежде Ворожбою нежной Тает под старинным колдовством, Тайной, жаркою и сладкой Пахнет, я украдкой Подсмотрю за шумным очагом. Волна волшебная слов Слетает с розовых губ, И звук то ласков, то груб На чаше старых весов, И руки пляшут легко Ты веришь — нет никого И шепчешь так глубоко: «Приворожить бы его…» ***

      — Такая вот песня… — резюмировал я, закончив.       — Очень необычная. — задумчиво произнесла Хаку — Про любовь…       — Да. Есть такое в ней. У этой девушки вообще все песни не совсем обычные. Она, кажется, их пишет по мотивам фантастических произведений. «Причем нормально так пишет! Некоторые латиноамериканки отдыхают!»       — Хм, ясно! А ты говорил, что сыграешь ещё одну песню?       — Сейчас всё будет, — улыбнулся я, — песня называется «Ведьма».       Проиграв, я начал:

Помнишь, как стояла со мной, держась холодной рукой, Со стеклянным взглядом смеялась? Ты всегда была, не стесняясь, немного другой И огню едва улыбалась; Ты была светлее, чем свет, и чиста, как алмаз лабиринте города клеток, А в душе мечтала о сотнях пустующих глаз В глазницах своих марионеток… ***

      Когда я закончил, Хаку снова зааплодировала мне.       — Ты отлично играешь и поешь! — восхищенно заключила девушка.       — Не зря десять лет учился, — развел руками я.       — Ого-о!       — Да-да. Но я не профессионал, а самоучка.       — Ничего себе! Самому так хорошо научиться многого стоит.       — Точно. Знала бы ты, сколько я просидел вечеров с гитарой и сколько струн порвал. — хмыкнул я вспоминая первую гитару, на которой и порвал первую струну уже через пару недель обучения.       — Могу представить…       Мы замолчали, но потом я спросил:       — Так что будем дальше делать?       — Дальше… — протянула Хаку и добавила: — Знаешь, я хотела кое-что сделать и мне в этом не помешает помощь.       — В чем? — поинтересовался я.       — Здесь нужно убраться: вымыть полы и окна, — красавица обвела рукой помещение — ты можешь мне помочь?       — Конечно! Нет проблем, — мне казалось что если она попросит меня прыгнуть из окна то я прыгну!       — Спасибо.       Хаку пошла к двери, которая находилась слева от доски и вернулась, как я догадался из подсобки, с двумя оцинкованными ведрами в руках.       — Сходи, пожалуйста, за водой, — попросила музыкант.       — Куда идти?       — Ты знаешь, где умывальники?       — Знаю. Пробегал мимо них сегодня утром.       — Вот там и можно набрать воды.       — Понял. Тогда я пошёл!       Выйдя с ведрами из кружка, я бодрым шагом направился к умывальникам. Когда я почти добрался, мне встретилась Алиса.       — Привет, Ромео! — ухмыльнулась она и, посмотрев на ведра, сказала: — О-о-о, встретить кого-то с пустым ведром — это плохая примета. А у тебя их целых два!       — Привет, зазноба! Я тоже рад тебя видеть, — ухмыляясь в тон ответил я.       — Эй, у меня имя вообще-то есть! — надулась Алиса.       — Так у меня тоже. И я не люблю, когда его коверкают. Понимаешь, о чем я? Как рука кстати? Не болит больше? — недвусмысленно подняв бровь, вежливо поинтересовался я.       — Понимаю, — резко умерила пыл она, — нет, не болит.       — Ну и замечательно! — сказал я, проходя мимо неё. — Хорошего тебе дня, Алиса.       — И тебе… Рома.       «Вот как девочка быстро всё понимает. Будет знать, как кидаться на великих археологов!» — мысленно смеялся я.       Дойдя до умывальников, я набрал воды и не спеша пошел назад, наслаждаясь теплом солнечного дня. Не встретив по дороге назад больше любителей хохмить, вернулся в клуб. Хаку уже убрала в центр помещения всю мебель с инструментами и сидела на табурете, обмахивая лицо ладонью.       — Ого-о, ничего себе! — удивился я. — Ты сама всё сдвинула?       — Конечно! Я же сильная, — довольно улыбнулась Хаку, поднимаясь с табурета, — а ты, я вижу, тоже проявил силу и принёс полные ведра воды.       — Значит, я тоже сильный! — сказал я, демонстративно выпятив грудь, и затем опустил ведра на пол.       Мы немного посмеялись, а потом Хаку спросила:       — Насчет уборки. Здесь нужно вымыть полы и окна. Ты…       — Давай я возьму на себя мытьё полов? — опередив её вопрос, предложил я.       — Хорошо, — согласилась она, — тогда окна на мне.       Снова посетив кладовку Хаку вернулась оттуда со стремянкой в одной руке, а другой держала швабру с насаженной на неё тряпкой.       — Вот, возьми, — сказал она, протягивая мне швабру.       — Принял. Разрешите приступать? — я принял швабру и вытянулся с ней, как с оружием.       — Разрешаю! Приступайте, солдатик! — смеясь, ответила Хаку.       Я снял тряпку, размочил её в воде и, хорошенько прополоскав, принялся за дело. Как оказалось, пыли на полу было много, особенно в углах, где раньше стояли тумбочка, барабанная установка и другие инструменты. Через двадцать минут моих стараний полы уже блестели. Хаку, взяв второе ведро, разложила стремянку и, поднявшись на неё, мыла окна.       — Фуф, — сказал я, закончив мыть полы вдоль стен, — как твои дела?       — Вот половину уже вымыла. Ты можешь вернуть все инструменты и предметы мебели на свои места? Помнишь, где они стояли?       — Конечно, помню. Сейчас всё сделаю, — улыбнулся я.       — Хорошо, а я пока с окнами закончу.       Я начал расставлять все вещи на свои места. Через десять минут всё было готово.       — Вот кажется и всё, — сказал я и спросил Хаку: — Я не ошибся?       — Нет, не ошибся, всё правильно расставил, — улыбнулась она: — Ты молодец!       — Спасибо. Я сейчас домою остальное.       — Хорошо. Мне последнее окно осталось.       Быстро закончив помывку центра зала и пространства под роялем, я вышел из кружка, прополоскал тряпку и выплеснул грязную воду в кусты. Повесив тряпку на перила веранды, чтоб сохла, я вернулся внутрь с ведром. Хаку в это время домывала последнее окно.       — Я закончил!       — Я тоже, — ответила она, домыв последний участок стекла и начиная спускаться, — знаешь, мы с тобой отлично… аааа!       Когда она спускалась, одна из ступеней стремянки подломилась и Хаку начала падать. Я, бросив ведро рванул к ней, надеясь, что успею подхватить.       «Чёрт, я слишком далеко!»       Девушка удивила меня. Падая, в последний момент она оттолкнулась от стремянки и, сделав сальто назад, приземлилась на одно колено на пол, в то время как стремянка с грохотом рухнула в другую сторону.       Я ошарашенно замер, глядя на эту картину.       — Ну ты даешь! — вырвалось у меня. — Прямо как акробатка!       — Я сама от себя этого не ожидала, — ответила она, поднимаясь, — само получилось, видимо, рефлекс сработал.       — Тебе с такой ловкостью прямая дорога в каскадеры, — сказал я, показывая большой палец.       — Буду иметь в виду! — рассмеялась Хаку       Я ничего больше не мог, кроме как широко улыбнуться ей в ответ.       — Так что? На такой оптимистичной ноте уборку, получается, мы закончили? — спросил я.       — Получается так, — Хаку осмотрела помещение, — мы с тобой молодцы!       — Точно. И что у нас дальше по плану?       — Вылей, пожалуйста, воду из моего ведра.       — Сей момент.       Выполнив её просьбу, я вернулся. Хаку забрала ведра, швабру и унесла их в кладовку.       — А где тряпка? — спросила она.       — На веранде сохнет.       — Давай её сюда. Я здесь развешу.       Забрав тряпку, я отдал её девушке. Повесив её поверх ведра Хаку вышла.       — Сколько сейчас времени? — поинтересовалась Ангел, закрывая дверь кладовки.       Я посмотрел на часы. До обеда оставалось пятнадцать минут.       — Заработались мы тут. Уже почти обед.       — Пра-авда? — удивилась девушка. — Тогда нужно собираться, чтобы занять места.       — Согласен. — кивнул я и вспомнил. — Кстати, я вчера спрашивал у Шурика, может ли он посмотреть, что с электрогитарой.       — Это хорошо, а то Алиса ещё до того, как ты приехал тоже хотела на ней поиграть, но…       — Давай я сейчас пойду отнесу её нашим техникам?       — Хорошо, а я пока закончу здесь и побегу занять нам места в столовой.       — Договорились!       Я взял «Урал» и побежал к нашим «светилам инженерии». Идти было всего ничего. Зайдя, я увидел, что они как всегда что-то мастерят.       — Привет! — сказал я Шурику и Элу.       Они обернулись, поприветствовали меня.       — С чем пришел? — поинтересовался Шурик.       — Да вот — с гитарой. Помнишь, вчера просил её посмотреть?       — Помню, оставляй, мы после обеда посмотрим.       — Буду вам очень признателен.       Шурик махнул рукой, типа, «не стоит».       Я оставил гитару на столе и неспешно пошел в столовую. Когда подходил, как раз прозвучал горн.       Протиснувшись в столовку, я пошел на раздачу, взял обед: зеленые щи, пюре с котлетой, хлеб, чай. Потом осмотрелся в поисках Хаку. Она как раз махала мне рукой от дальнего столика.       — Я заняла нам места! — с энтузиазмом сказала она, когда я подошёл.       — Благодарю. Итадакимасу!       — Спасибо. Ты что знаешь японский? — удивилась девушка.       — Если пару фраз и слов можно назвать умением… — поморщился я, вспомнив что мои знания исходят от малого количества фильмов и аниме.       Я как всегда выпил чай и принялся за остальное, оставив хлеб в стороне. Когда скушал суп, то вспомнил:       — Хаку, ты помнишь, что сегодня вечером танцы?       — Конечно. Я была на прошлых танцах, но почти не танцевала. Музыка была слишком непривычная… для меня.       — Понимаю. — кивнул я и предложил: — Может пойдем на эти танцы вместе?       — С удовольствием. — согласилась девушка. — Надеюсь, в этот раз там будет музыка получше.       «Это можно устроить. У меня как раз на телефоне полно хорошей музыки. Как бы её поставить? Думаю, можно будет уговорить вожатую разрешить мне».       — Хорошо. Но… танцор из меня… почти не умею танцевать. — посетовал я. — До тебя в этом плане мне как до луны.       — Ничего, это же не главное. — успокаивающе ответила Хаку — Пойдём вместе, а там видно будет. Ты пригласишь меня?       — Спрашиваешь. Только с тобой и хотел бы танцевать, — твёрдо заявил я.       — Ой, хорошо, — смутилась красавица.       — Главное — не оттоптать тебе ноги.       — Уж постарайся!       — Я буду сама внимательность! — ответил я положив руку на грудь.       После этих слов мы слегка засмеялись, а к нашему столику подошла Славяна:       — Можно с вами? — спросила златовласка.       — Привет, конечно, садись, — ответила Хаку, выдвигая для неё стул, — ты помнишь про танцы? Мы как раз о них говорили.       — Конечно, помню. Я как раз хотела попросить вас о помощи.       — Какого рода помощи? — поинтересовался я.       — Нужно принести со сцены и из музклуба аппаратуру. Поможешь?       — Нет проблем! — согласился я. — Помогу, конечно.       — Ну вот… — расстроенно сказала Хаку, — а я хотела после обеда сходить на пляж с тобой.       — Так давай сходим, — успокоил я её и потом спросил Славяну: — Танцы же вроде после ужина?       — Да. — кивнула она.       — Ну отлично. Тогда искупаемся и я приду помогать. К сцене подойти?       Славяна снова кивнула.       — Всё, договорились!       Мы приступили ко второму, с которым скоро было покончено. Отдав грязную посуду и выйдя из столовой, я спросил Хаку:       — Значит, на пляж?       — Да.       И тут я вспомнил, что плавок то у меня нет…       «Не беда, я думаю, на помощь снова придет вожатая».       — Хаку, ты иди, встретимся на пляже. Я скоро подойду.       — Хорошо, — она помахала мне рукой и побежала к своему домику.       «Ольга, кажется, была в столовой. Подожду её здесь»       Через пять минут я встретил вожатую на выходе из столовой.       — Ольга Дмитриевна, я снова к вам за помощью. — развёл руками я.       — Что случилось, Рома?       — У вас плавок нету случайно? А то я свои забыл.       — Кажется, были. Пойдем со мной.       Мы дошли до её «зеленого треугольника».       — Подожди минутку,  — попросила вожатая, заходя внутрь.       «Интересно, какой у Хаку купальник? Наверное, очень красивый. У такой как она купальник не может быть некрасивым».       Мои раздумья прервала вышедшая из домика Ольга.       — Вот, возьми, — она протягивала мне черные плавки, — кажется, размер твой.       — Спасибо вам огромное! — обрадовался я.       — Пожалуйста. Ну, беги уже! Тебя, наверное, заждались. — произнесла вожатая с загадочной улыбкой.       Я добежал до своего домика и захватив в нём полотенце рванул на пляж. Добравшись туда, зашел в пляжную кабинку и, быстро переодевшись, вышел, держа в руках форму и полотенце. Осмотревшись, я увидел Хаку, которая тоже оглядывалась в поисках меня.       — Давно ждешь? — спросил я подходя.       — Нет, сама только пришла.       Выглядела Хаку как всегда потрясающе. Черный купальник, с крестообразным верхом и простым низом-бикини ей очень шел. Волосы она снова собрала в аккуратный пучок.       «А фигура-то у неё какая! Отпад! Хоть сейчас на Bikini-Fitness выступать!»       — У тебя очень красивый купальник! — не удержался я.       — Спасибо. — улыбнулась она и сказала: — Ты тоже хорошо выглядишь.       — Благодарю. Идем искупаемся?       — Идём!       Мы оставили свои вещи на берегу. Я подал девушке руку и мы с весёлым криком забежали в воду, а потом поплыли вперёд.       — Эх, хорошая водичка! — крякнул я. — А тебе как?       — Немного прохладная, но ничего.       — Поплыли до буйка?       — Да!       Мы плыли весело смеясь и подшучивая друг над другом. Доплыв до буйка, мы ненадолго остановились и поплыли обратно. Выйдя и найдя свободные лежаки, легли на них обсохнуть и позагорать. Повернувшись на бок, я любовался спортивной фигурой девушки и заметил немаленький такой шрам со следами швов между её левым плечом и шеей.       «Откуда он у неё? Спрашивать невежливо, но интересно же!»       Хаку, видимо, заметила, что я смотрю на это «украшение».       — Что, так сильно заметно? — изогнула бровь она.       — Ты о чем? — попытался свалять дурака я.       — О шраме, на который ты смотришь.       — Да, прости, не хотел.       — Ничего. Тебе, наверное, интересно откуда он у меня?       — Не говори, если не хочешь. — нахмурился я.       — Нет, я хочу ТЕБЕ об этом рассказать, — настояла Хаку, подчеркнув интонацией слово «тебе».       — Кхм… благодарю за доверие и слушаю.       — Это произошло три года назад во время соревнований по каратэ, — начала Хаку, — я только получила красный пояс и была слишком уверена в себе. Против меня вышла девочка, которая оказалась намного сильнее меня и… я не смогла достойно ей противостоять. После сильного броска, я не смогла правильно упасть, вылетела с татами и сильно ударилась не помню обо что. У меня был перелом ключицы. Потеряв сознание от боли я пришла в себя уже в больнице. Именно с тех пор у меня такой цвет волос. Я… — она на секунду запнулась, проведя рукой по волосам, — до этого у меня были темные волосы, а в тот день я поседела от боли. Чтобы кости правильно срослись, мне вставляли в плечо металлические спицы — а срастались они очень долго. Потом ещё была операция, чтобы вынуть все эти железки. После этого случая родители настояли, чтобы я перестала заниматься каратэ. С тех пор занимаюсь только «для себя», повторяя что умею, или самостоятельно учу то, что посмотрела в книгах или на обучающих видеокассетах, стараясь, чтобы родители не узнали. Такая вот история.       — Да… — только и смог сказать я — тяжело тебе пришлось. Мне и самому приходилось переживать подобное, — я показал ей свой похожий шрам на левом предплечье, оставшийся ещё со школьных времён, — но я-то мужчина. Представляю, каково было тебе.       Она молча кивнула.       —Но главное — ты здорова и не сдаешься, — я взял её за руку и слегка сжал, — я очень уважаю таких людей, которые не сломались, пережив подобное.       — Спасибо… скажи, а что у тебя на спине?       Я повернул голову и посмотрел на то, о чем она спрашивала.       «Уже и забыл… В двадцать шесть лет татуировка немного выцвела, но сейчас снова была яркая, будто сделали совсем недавно. Хотя почему будто? Мне же снова семнадцать лет».       Тату было на левой стороне спины в виде крыла ангела и занимало почти половину спины. Через год, когда мне было девятнадцать, я на правой стороне добил вторую в виде крыла демона. Но сейчас на правой стороне ещё ничего не было.       «Почему я сделал именно крылья? Так по фамилии же!»       — Татуировка в виде крыла. — поработал капитаном очевидностью я, — Сделал её себе сразу по окончанию школы.       — Ничего себе! И родители разрешили? — удивилась Хаку.       — А это было на спор! — улыбнулся я, вспоминая те дни: — проспорили и разрешили.       — И о чем был спор?       — Что я экзамен сдам на отлично. Как видишь, сдал, — сказал я, показывая рукой на спину, — Может, пойдем ещё искупаемся?       — Идём!       И мы снова побежали к воде. В этот раз, забегая в реку, я с веселым криком сделал кувырок вперед. Все, кто это увидели, закричали что-то одобрительное, а мы с Хаку поплыли дальше. Снова доплыв до буйков и поплавав там, мы вернулись на берег и снова легли позагорать. Минут через пятнадцать я вспомнил о просьбе Славяны.       — Хаку, я, наверное, пойду. Славя просила помочь, помнишь?       — Ох да, почти забыла.       «Я тоже, мне ведь с тобой… так хорошо»       Поднявшись, мы вытерлись насухо и пошли переодеваться. Закончив с этим и выйдя из кабинки, я сказал:       — Славя просила перенести что-то со сцены, я пойду туда.       — А я к себе в кружок, там находится часть аппаратуры.       — Не вздумай тащить её сама! — сказал я с притворной угрозой: — Когда я закончу на сцене, приду к тебе помогать.       — Спасибо! — она снова чмокнула меня в щеку подойдя и встав на носочки, — тогда до встречи в кружке!       — До встречи! Увидимся там.       Хаку побежала к себе, а я отправился на сцену, по дороге закинув плавки и полотенце в домик.       Подходя к сцене, я увидел Славяну, которая ожидала меня. Возле девушки стояли две колонки и лежали свернутые в мотки провода.       — Салют! Я так понимаю, это и есть фронт работ? — спросил я поднимаясь на сцену.       — Да.       — Куда всё это нести?       — На площадь, к памятнику.       — Понял! Приступаем.       Я схватил колонку за ручку сверху и оторвал её от земли.       «Вроде не очень тяжелая, но из-за того, что громоздкая, она меня перевешивает. Сделаем так!».       Я взял вторую колонку другой рукой. Теперь был баланс.       «Вроде могу так идти».       — Славя? Ты возьмешь провода?       — Да, возьму. А ты прямо настоящий силач! — похвалила меня златовласка.       — Спасибо, стараюсь. — кивнул я. — Ну, идем.       Пока мы шли к площади, я подустал, но не стал останавливаться. Дойдя до места назначения у памятника, я опустил свою ношу.       — Фу-уф. С этим всё? — облегченно спросил я.       Славя положила провода на землю и кивнула.       — Теперь нужно принести из музкружка проигрыватель и пульт ведущего.       — Нет проблем! Сейчас принесу, — я отвернулся и собрался уходить.       — Рома, скажи…       — Что? — обернулся я.       — Есть небольшая загвоздка. Вроде как у нас нет ведущего для танцев. В прошлый раз репертуар выбирала вожатая и… не всем нравилась та музыка, которую она ставила. Может, ты уговоришь Хаку, чтобы она была ведущим сегодня? Она всё-таки музыкант и говорила, что привезла с собой кассеты с музыкой.       «Хм, ну, японскую музыку в стране советов вряд ли оценят по достоинству, но… О! Стоп! Идея! Я же хотел свою поставить. У меня на мобильнике её полно».       — Славя, а у меня другое предложение. Давай мы с Хаку вместе будем ведущими? У меня тоже с собой есть… кассета. На ней хорошие песни, клянусь! — произнёс я кладя руку на грудь.       — Правда?! — удивилась девушка.       — Конечно!       — Тогда хорошо.       — Я пошел в музкружок за остальной аппаратурой.       — Да.       Дойдя до музкружка, я постучался и вошел.       Хаку стояла посреди помещения, а у её ног лежали проигрыватель, пульт и провода.       «Музыка лежит у ног Хаку. Как символично».       — Помощник прибыл! — сказал я заходя.       — А, Ромочка, проходи! — обрадовалась девушка. — Я уже все приготовила.       — Вижу-вижу. Не теряла времени даром. Это всё, что нужно отнести на площадь?       — Да, всё.       — Понятно. А у меня новости! — довольно объявил я.       — Какие? — заинтересовалась Хаку.       — Нам с тобой предложили быть музыкальными ведущими на этих танцах.       — Ой… это неожиданно…       — Да, я тоже сначала растерялся, но ты подумай — больше никакой скучной музыки, будем ставить то, что нравится нам! Славя рассказала мне, что у тебя есть свои кассеты. Это правда?       — Да, но… там японская музыка. — растерянно ответила Хаку. — Она не всем может прийтись по душе, слишком… колоритная.       — Хм, не беда, — подбодрил я, — у меня есть много хорошей музыки.       — У тебя? — удивилась она. — Откуда?       — Это очередной секрет. Ты мне доверяешь?       — Доверяю.       — Я не подведу! Клянусь! — сказал я и положил левую руку на грудь, а правую ладонь поднял в жесте клятвы.       — Хи!       Хаку подбежала ко мне, обняла и чмокнула в щеку.       — Я смотрю, тебе нравится так делать? — улыбнулся я.       — Да! А разве тебе не нравится? — смутилась красавица.       — Нет-нет, что ты, очень нравится! Неожиданно просто.       — Вот и мне нравится!       Девушка отошла от меня улыбаясь, и я сказал:       — Ладно, пора нести всё это на площадь. Возьми, пожалуйста, провода, а я возьму всё остальное.       — Тебе не будет тяжело? — заботливо спросила Ангел.       — Нет!       Я аккуратно взял проигрыватель подмышку, а пульт за удобную ручку сбоку. Хаку взяла провода в охапку. После того как заведующая закрыла кружок мы отправились на площадь. Подшучивая друг над другом, мы донесли всё это до места будущей дискотеки и поставили на уже стоящий там столик.       — Во сколько танцы? — спросил я Славяну.       — В девять вечера.       — Ясно. Тогда не теряем времени!       До ужина ещё было далеко, и мы принялись оборудовать площадь для танцев. Я подключал аппаратуру, и расставлял колонки, благо опыт у меня в этом был, а потом присоединился к Хаку, которая помогала Славяне развешивать гирлянды на прилегающих к площади деревьях. Так мы и провозились пока не прозвучал горн.       Оглядев результат нашей работы, мы пошли в столовую. Пройдя внутрь и взяв еду, втроём сели за свободный столик. Сегодня на ужин давали: макароны с сосиской, помидорку, хлеб и ягодный морс. Мы спокойно кушали и обсуждали предстоящие танцы, а Ульянка, через минутку присоединившаяся к нам, как всегда, была полна сил и болтала без умолку:       — Скоро танцы, уря-уря!       «Давно я не танцевал, — думал я, — ещё со времен института, кажется.»       — Кстати, на танцы-то как приходить? В форме? — спросил я Славяну.       — Каждый приходит как хочет, — ответила златовласка, — но обычно все стараются принарядиться.       — Особенно… девушки, — подчеркнул я с улыбкой.       — Конечно. Когда же ещё можно похвастаться платьями? —  кокетливо улыбнулась Славя.       — Это верно, — сказал я и тихонько спросил Хаку, сидящую рядом: — А ты платье наденешь?       — Надену, — тихонько ответила она, — ты тоже одень что-нибудь красивое, мы же ведущие и должны выглядеть хорошо.       — Очень красивого наряда не имею, но оденусь более парадно, это я обещаю.       — Рома, не забудь фрак надеть! — со смехом ввернула Ульянка.       — Постараюсь, — улыбнулся я ей, — ты-то в чем придешь?       — Се-к-рет! — засмеялась она, показав язык.       — Ну, секрет так секрет, — развел руками я, — значит, удивишь нас.       — А то!       Мы с Хаку закончили ужин и, отдав грязную посуду, вышли из столовой.       На выходе нас встретила Ольга:       — Через сорок минут всех жду на площади и никаких отговорок! — притворно строго сказала вожатая.       — Никаких! — выпалил я. — Зря, что ли, столько старались?!       — Вот это настрой! — улыбнулась она. — А сейчас идите готовьтесь.       Мы пошли в сторону наших домиков. Подходя к своему, я спросил:       — Встретимся здесь, когда переоденемся и вместе пойдем?       — Ммм, нет, — улыбнулась Хаку, — давай ты сразу иди на площадь, а я подойду чуть позже?       — Ааа, понимаю, — улыбнулся я, — больше ни слова.       Я понял, что она хочет удивить меня платьем уже на месте.       — Тогда я одеваться! — жизнерадостно сказала Хаку и направилась к своему домику.       Я зашел к себе.       «Так-с, где там мои шмотки?»       Сняв пионерскую форму, я открыл шкаф и достал из него свою светло-серую рубашку, темно-синие узкие джинсы с белесыми прожилками и чооорные туфли.       Рубашку я решил одеть навыпуск, а рукава закатал чуть выше локтя, чтоб было не так жарко и выглядело более броско.       «Дополнить бы образ, — думал я. — Опа! совсем забыл…»       Я полез в рюкзак и достал оттуда маленький черный мешочек, в котором были мои любимые украшения: подвеска-дракончик на стальной цепочке, цепочка-браслет на руку и кольцо-печатка с инициалами «KR».       «Совсем забыл про это. Я снял их перед тренировкой в зале в тот день… ну, перед тем, как попасть сюда, и так и не одел. Эту подвеску мне подарила мать ещё на восемнадцатилетие. Как же давно это было… Печатку и браслетик я купил уже сам».       Я одел цепочку с подвеской, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и расправил воротник пошире, чтоб было видно. Затем одел печатку на безымянный палец левой руки и цепочку на ту же руку.       Посмотрел на себя в зеркало.       «Вроде нормально выгляжу. Осталось последнее».       Снова пошарив в рюкзаке, я достал провод «миниджек 3.5», чтоб подключить телефон к пульту ведущего, и сунул его в карман. Обычно через него я подключал телефон к магнитоле в машине.       «Кажется ничего не забыл. Потопали!»       Выйдя из домика, я пошел на площадь. На подходе услышал, что из колонок льётся «старая» мелодия, которая, если я правильно помнил, называлась «Одинокий пастух». Я хорошо её помнил по телепередачам из девяностых, когда был ещё маленьким. Она навсегда врезалась в мою память и ассоциировалась именно со старыми телепередачами, в которых её вставляли, как правило, в конце или в другие волнующие моменты.       Возле пульта ведущего хозяйничала Славя одетая в красивый светло-голубой сарафан. Наверное, она и поставила эту музыку.       — Тааак, — протянул я подходя, — один ведущий прибыл. Прошу уступить мне место.       — Ой, Рома, ты отлично выглядишь, а Хаку где?       — Скоро подойдёт, она… прихорашивается.       Славя отошла на танцпол, а я, достав из кармана провод, подключил его в нужное гнездо. Убедившись, что никто не смотрит, достал телефон и подключил его через шнур к пульту.       «„Пастуха“ можно сменить на кое-чего получше, но в этом же духе»       И включил трек из вступления к фильму «Каникулы строгого режима». Композиция называлась «Дорога цветов».       Те, кто уже пришел на танцпол, немного оживились и посмотрели на меня. Я подмигнул Славяне, мол, «ведущий своё дело знает».       На площадь меж тем подтягивалось всё больше народу, которому явно понравилась новая музыка. Видно было Ульянку в её темно-голубом платьице, Лену в бело-синем и Ольгу Дмитриевну в тёмно-фиолетовом. Я аккуратно положил телефон боком между проигрывателем и пультом, чтоб его было не видно.       Неожиданно мне на плечо легла девичья рука. Я обернулся и обомлел. Это была Хаку, одетая красивейшее чёрное платье с фиолетовыми рисунками в японском стиле. На худеньких ножках идеально сидели туфельки без каблука. В ушах блестели миниатюрные сережки с фиолетовыми камушками, а ещё от девушки вкусно пахло фиалковыми духами.       «Богиня… обожаю, когда девушки не носят каблуки. Это подчеркивает их простоту».       — Ты потрясающе выглядишь, — выдохнул я.       — Спасибо, — тихонько ответила она мне, осматривая мой наряд, — ты тоже.       Пока мы любовались друг другом, площадь окончательно заполнилась всеми, кто хотел прийти на эти танцы.       — Ну что, начинаем? — спросил я вожатую, которая стояла недалеко. Ольга кивнула и показала большой палец.       — Сделаем этот вечер незабываемым для всех, — сказал я Хаку— И для нас, конечно.       Взяв микрофон, я проверил, работает ли он, и щелкнув по нему пальцем сказал:       — Добрррый вечер… совята! — с танцпола раздался одобрительный гул толпы пионеров. — Мы рады приветствовать вас сегодняшним вечером и хотим, чтобы вы запомнили его надолго. Итак! Мы начинаем!       Я включил песню «Месяц июль» группы «Ласковый май».       «Ну, а что? Как раз подходящая песня по времени. В те годы вроде все школьники любили эту группу».       Вначале на лицах большинства вначале застыло удивление, но потом все начали весело и непринужденно танцевать.       — Ну как? — спросил я у Хаку. — Неплохое начало?       — Я думаю, да, — улыбнулась она, — необычная песня. Кто это поет?       — Группа «Ласковый май». Мне лично нравится.       — Очень веселая песня!       — Мне кажется, остальным тоже нравится, — ответил я, показывая рукой на весело танцующих пионеров.       Так и началась эта дискотека в «Совенке». Когда первая песня закончилась, я включил следующую тоже от той же группы, а Хаку умело подстроив эквалайзер на пульте, сподвигла всех танцевать с новыми силами.       При взгляде на танцующих мне передавалось их веселье. Вспоминались школьные годы, когда я тоже, хоть и не будучи пионером, лихо танцевал на школьных и лагерных дискотеках.       Пришло время сменить музыку.       — А теперь кое-что новенькое! — сказал я в микрофон.       И поставил песню Жени Белоусова «Девочка моя синеглазая». Это ещё больше всем понравилось. Хаку с интересом наблюдала за реакцией танцующих.       — У тебя хорошо получается, — искренне похвалила она кладя руку мне на плечо.       — Спасибо. Давай потом, когда я поставлю следующую, мы тоже потанцуем?       — С удовольствием!       После «Девочки» я включил песню группы Браво «Лучший город земли», подал Хаку руку, и мы вышли на танцпол. Потанцевав, мы до окончания песни вернулись на своё место.       — Теперь ты поставь что-нибудь своё.       — С удовольствием!       Хаку поставила свою кассету. Музыка была необычная, но веселая и всем нравилась. Так и проходила дискотека. Мы по очереди ставили свои песни и все с удовольствием танцевали под них.       Наконец подошла Ольга Дмитриевна и сказала, что пора ставить последнюю песню и заканчивать. Мы с Хаку грустно переглянулись, и я решил поставить медленную композицию. Снова взяв микрофон я сказал:       — А теперь, дорогие друзья наш вечер завершает эта медленная песня в исполнении дуэта Альбано и Рамины Пауэр. Девушки, пригласите кавалеров!       И я поставил «Sharazan».       Хаку взяла меня за руку и сказала:       — Раз так, я приглашаю тебя!       — Почту за честь! — с поклоном ответил я.       Мы снова оказались на танцполе, снова были в танце. Я любовался своей партнершей.       — О чем ты думаешь? — спросила Хаку.       — Честно?       — Конечно!       — О том, как ты прекрасна — вздохнул я.       — Спасибо… — пробормотала она покраснев.       — А ещё о том, как хорошо ты танцуешь.       — Ты тоже неплохо двигаешься, а говорил, что не умеешь!       — Ну… — улыбнулся я, — разве это умение? По большей части стараюсь не оттоптать тебе ноги. До твоего уровня мне как до луны, — я взглянул на небо, — которая сегодня так же прекрасна, как и ты. Или наоборот…       — Ты снова меня смущаешь.       — Ничего не могу с собой поделать, — признался я, наклонился к её уху и спросил уже тише: — Знаешь, чего я действительно сейчас хочу?       — Чего же? — спросила девушка с интересом.       — Хочу после танцев украсть тебя и побыть вместе.       Хаку немного помолчала, а потом прошептала:       — Укради!       Музыка как раз окончилась, и я увидел, что все остальные уже перестали танцевать и смотрят на нас. Я увлек Хаку за собой к пульту, взял микрофон и сказал:       — Спасибо вам всем за то, что пришли! Вам понравилось?       — Даааа! — прозвучал хор довольных голосов в ответ.       — Музыку для вас сегодня ставили: ваш покорный слуга Роман Крылов! И…       Я быстро отдал микрофон Хаку, и она подхватила:       — И Йоване Хаку!       Танцпол зааплодировал нам. Я снова взял микрофон:       — Организовали это мероприятие наша несравненная и любимая всеми… Ольга Дмитриевна! И, конечно, Славяна! Поблагодарите их тоже, — я показал на этих девушек.       Названные мной, засмущались, когда их тоже наградили аплодисментами. Вожатая подошла к нам, взяла микрофон и объявила:       — Спасибо нашим ведущим за прекрасный вечер. А теперь по нашему лагерю объявляется отбой.       Пионеры загудели и стали расходиться. Я быстро отключил телефон со шнуром от пульта и убрал в карман. Потом спросил вожатую:       — Ольга Дмитриевна, мы можем ещё немного погулять вдвоём с Хаку?       — Почему нет, — улыбнулась она, — вы сегодня постарались и вам полагается послабление за это. Я попрошу кибернетиков убрать аппаратуру. Ступайте погуляйте. Только не слишком долго.       — Конечно. Спасибо вам.       Я повернулся к Хаку.       — Всё слышала? Теперь я могу тебя «украсть».       — Ух ты! — обрадовалась девушка. — Тогда приступай.       Мы взялись за руки и ушли с площади, свернув в сторону общих кружков.       — Куда идем? — спросила Хаку.       — Давай пока просто пройдемся, а потом можно посидеть где-нибудь.       — Хорошо.       Свернув возле кружков на южную улицу с домиками, мы шли, болтая о всякой ерунде, и неожиданно встретили Алису, которая шла куда-то с гитарой. Увидев нас в парадной одежде идущих под руку, хулиганка на секунду сделала удивленное лицо, а потом, натянув свою привычную маску, подошла к нам.       — Привет, — сказал я, — куда путь держишь?       — К себе иду. Спать.       Я вспомнил, что не видел её на дискотеке.       — А чего на танцах не была?       — Потому что мне там нечего делать. — поморщилась Алиса. — Не люблю такие… мероприятия.       — А чем занималась?       — Играла вот сидела в тишине.       — Значит у тебя тоже был хороший вечер, — похвалил я, — Кстати, гитару можно заберу?       — Бери. Спасибо. Классные струны, отлично звучат.       — Не за что. Спокойной ночи!       — А вам хорошего вечера! — сказала Алиса, и, показав язык, отправилась дальше.       — Ты слышала? — удивился я и сказал Хаку: — Алиса пожелала нам хорошего вечера?!       — А что в этом такого? — улыбнулась Ангел.       — Непривычно такое от неё слышать.       — Согласна…       Я перехватил гитару за гриф левой рукой, а Хаку взяла меня под правый локоть. Мы дошли до конца аллеи с домиками, развернулись и пошли в другую сторону. Когда мы проходили мимо лодочной станции, мне пришла в голову идея.       — Хаку?       — Да?       — Давай пойдем на лодочную станцию и посидим там? — предложил я.       — Почему бы и нет.       Дойдя до мостков я увидел хорошее место.       — Присядем здесь, — я кивнул на участок, с которого открывался хороший вид на реку.       — Хорошо.       Мы присели на краешек пристани, сняли обувь и опустили ноги в воду.       «Хорошо-то как! Вид какой красивый. Романтика…»       — Нравится тебе здесь? — спросил я.       — Очень!       — Мне тоже. И поэтому не могу не сыграть одну песню для тебя.       — Какую?       — А вот слушай!       Я взял гитару, провел по струнам, проверяя строй. Потом начал играть вступление, после которого начал петь:

So close no matter how far Couldn’t be much more from the heart Forever trusting who we are And nothing else matters И т.д.

      Когда-то я убил столько времени разучивая эту песню, но это того стоило. Как иногда шутят, что когда кто-то её играет, то Джеймс Хэтфилд плачет.       Когда я пел Хаку смотрела на меня как завороженная. Сделав последний проигрыш, я спросил девушку:       — Как тебе?       — Это было великолепно! — прошептала Хаку, приобнимая меня за локоть.       — Ты поняла, о чем эта песня?       — Да, я хорошо знаю английский язык.       — А может, ты что-нибудь сыграешь? Ты же говорила, что тоже умеешь играть на гитаре.       — Давай попробую.       Я отдал гитару. Хаку тоже провела рукой по струнам, поочередно поставила несколько аккордов, а затем начала…       Ангел исполняла очень красивую мелодию из классического репертуара. Она хорошо звучала на фортепиано, но в исполнении на гитаре тоже производила впечатление. Называлось это произведение, если я правильно помнил, «Нежность».       Хаку всё играла и играла, а я смотрел на неё.       Девушка вся отдавалась игре, закрывая глаза. Я мог за ней наблюдать бесконечно.       «Никогда ещё не встречал такую девушку».       Между тем и эта песня подошла к концу, а я наградил исполнительницу аплодисментами.       — Спасибо, — прошептала Хаку, возвращая мне гитару.       — Когда ты играла, мне казалось, что музыка исходит от тебя самой — ты настолько отдаешься игре.       Девушка смущенно улыбнулась.       «Вот он, настоящий музыкант! Куда мне до неё. Я просто не могу удержаться!»       — Хаку? — мой голос наверное чуть дрогнул.       — Да, Рома?       — Могу я тебя попросить кое о чем?       — Конечно.       — Закрой глаза.       Ангел удивилась, но глаза закрыла. Не в силах больше сдерживаться я наклонился и коротко поцеловал её.       — Вот, — шепнул я, распрямляя спину, — прости, не смог удержаться.       Хаку распахнула веки и одарив меня прекрасным взглядом малиновых глаз, молча взяла меня за руку и улыбнулась.       Так мы и просидели ещё какое-то время, смотря друг на друга без слов.       Потом я взглянул на часы, которые говорили о приближавшейся полуночи.       — Не хочется мне уходить, но уже поздно… — вздохнул я, включая подсветку на часах.       — Ох, и правда… — в голосе Хаку тоже было разочарование.       Вокруг было уже совсем темно и нам светила лишь половинка луны.       Всё так же глядя друг на друга мы поднялись и под руку отправились к своим домикам не забыв гитару. Шли медленно, не торопясь, будто наслаждаясь каждой минутой в компании друг друга.       Наконец, мы дошли до тринадцатого домика.       «Так не хочется расходиться!» — с сожалением подумал я, поставив гитару возле двери.       Видимо, Хаку думала о том же, потому что не спешила идти в домик, а я просто подошёл и обнял её.       Медленно проведя пальцами сверху вниз по тонкой спинке я смотрел на девушку, которая охнув, чуть отстранилась и смотрела мне в глаза. Я снова нежно и медленно поцеловал её, этот раз получив страстный и нежный «ответ». Это было прекрасно. Можно сказать, я никогда не испытывал ничего подобного. Наверное, потому что не встречал такую девушку раньше…       Как бы нам ни было хорошо вместе, но, прервав поцелуй, я ощутил, что едва держусь на ногах, учитывая то, во сколько я проснулся этим утром, да и Хаку, тоже рано встала.       — Идём отдыхать. — прошептал я, касаясь её лба своим. — У нас был хороший день.       Хаку просто улыбнулась и чмокнув меня в губы напоследок медленно пошла ко входу в домик.       — Утром снова устроим зарядку? — спросил я напоследок.       — Обязательно! — улыбнулась Ангел.       — Я зайду за тобой. Спокойной тебе ночи!       — И тебе… — тихо ответила она и, повернувшись, скрылась за дверьми домика.       Я ещё стоял несколько секунд, смотря на дверь, затем забрал гитару, повернулся и медленно направился к себе.       Зайдя в домик, я привычным движением включил свет, положил гитару на вторую кровать, а сам сел на свою, перебирая в памяти сегодняшний день, бывший весьма насыщенным по сравнению с моими обыденными буднями. Столького я не переживал давно: и зарядка с Хаку, её танцы в кружке, поход на пляж, перетаскивание аппаратуры, проведение дискотеки, наша прогулка, посиделки на пирсе, поцелуи. Эхх…       «Теперь мне понятна вся прелесть этого броска в прошлое… Наверное каждый взрослый человек мечтает хоть на денёк вернуться в школьные года, чтобы снова ощутить всё прекрасное, то… чего уже никогда не вернуть. Чудо это то что кажется невозможным, но всё равно происходит… А сейчас пора спать!».       Я встал с кровати, разделся, убрал свою одежку в шкаф, снял все украшения и убрал их в рюкзак. Часы, телефон и резинка для волос отправились на столик, а я выключив свет отправился на боковую.