Серебряный ангел

      Мне вновь снился необычный сон. В этот раз я был на вечернем пляже.       «Опять пляж? А рядом снова кто-то есть?»       — Да, я здесь, — раздался голос за спиной.       В этот раз я отреагировал на это спокойно и ничему не удивлялся.       — Мне снова нельзя обернуться? — спросил я.       — Лучше не стоит.       — Ясно… — мне уже было в общем-то не страшно, — и что дальше?       — Дальше всё будет зависеть от тебя. Тебе нравится девушка, с которой ты заснул?       — Очень нравится. Я люблю её.       — Знаю. Она тоже оказалась здесь не просто так. Как и ты.       — Почему?       — Потому что оказалась в положении, схожим с твоим.       — О чём ты? Я не понимаю…       — Да пока и не нужно. Ты хочешь уйти отсюда вместе с ней? Или предпочтешь остаться? Или, может, ты хочешь надолго забыть про неё?       — Могу уйти? А где могу остаться? В лагере? И как я могу её забыть?       — У тебя остался последний день. Когда он закончится всё будет зависеть от тебя. Помни об этом. А пока что до новой встречи.       — Давай… пока… — попрощался я, и всё вокруг стало стремительно исчезать.       Когда я открыл глаза, моему взгляду открылся потолок домика. Приподняв голову, я увидел Хаку, спящую всё в той же позе, что мы и засыпали. Её ровное дыхание успокоило меня.       Откинувшись на подушку, я вспоминал прошедший сон.       «Интересные вещи мне снятся последние пару ночей. Мягко говоря, странные. Хотя, если учесть, что весь этот лагерь сам по себе необычный то всё в порядке. Кому же принадлежит тот голос, что показывал мне варианты и спрашивал о моём выборе? Друг он или враг…? Мне кажется, не враг. Враги не общаются так вежливо и не предлагают выбор. С другой стороны, почему он не показался мне лично? Вчера я успел мельком заметить только его желтые горящие глаза. Но в них не было злости…»       Пока я думал об этом, Хаку, которая всё так же спала на моей груди, чуть дернулась и, резко проснувшись, подняла голову, посмотрела на меня, словно я был ненастоящий. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а потом она вздохнула с облегчением и снова легла, крепче обняв меня.       — Доброе утро, — сказал я, — что-то случилось?       Несколько секунд она молчала и медленно прошептала:       — Плохой сон приснился. Будто я просыпаюсь — а тебя нет рядом.       — И правда плохой. Я бы тоже испугался.       — Ты ведь не оставишь меня? — спросила Хаку, снова подняв голову и посмотрев мне в глаза.       — Конечно, нет!       — Спасибо тебе, — она потянулась ко мне и поцеловала.       Я потянулся к столу за телефоном. Время было: 6:02.       — Мы сегодня делаем зарядку? — спросил я.       — С удовольствием. Если ты будешь рядом, я готова на всё!       — Я тоже. Тогда встаём?       — Да!       Хаку осторожно слезла с меня, и мы, поднявшись с кровати начали поиски одежды. Найдя свою, я аккуратно сложил её и, взяв с второго стула спортивку, начал одеваться. Одевшись, мы вышли из моего домика и пошли в сторону тринадцатого. Пока Хаку зашла к себе, чтобы переодеться в спортивное, я начал делать зарядку-разминку. Ангел вышла через пару минут и присоединилась ко мне.       Когда мы заканчивали разминаться и я, как всегда, встал на мостик, Хаку тоже встала на него зеркально, лицом ко мне и посмотрела мне в глаза. Мы улыбались друг другу и потом услышали приближающиеся шаги. Синхронно встав с мостика, мы повернулись в сторону шагов и увидели подбегающую к нам Славяну.       — Привет спортсменам! — поприветствовал её я.       — Ой! И вам доброе утро! — улыбнулась Славя.       — Что же… вот и последний день?       — Да… не хочется уезжать. Я уже так привыкла к этому лагерю…       «Честно говоря, я уже тоже. Здесь все такие милые и доброжелательные. Прямо как в красивом рассказе. Но, как и любой рассказ, всё имеет свойство заканчиваться».       — Я тоже, — улыбаясь вздохнул я, — и поэтому давайте не предаваться пессимизму, а отлично проведем этот заключительный день?       — Обязательно! — весело сказала Хаку       — Согласна! — вторила ей Славя.       — Тогда вперед, навстречу ветру! — сказал я и пригласительно махнув рукой, побежал в сторону площади.       Девочки засмеялись и бросились за мной. На площади они догнали меня, и мы вместе начали наш утренний марафон.       «Внесём немного задора!»        Пробегая мимо одной из скамеек я, подскочив к ней и оттолкнувшись от её края с криком «Урааа!», подпрыгнул и сделал сальто вперед. Девушки удивленно засмеялись, и мы продолжили нашу пробежку.       В это утро мы оббегали весь лагерь, весело смеясь и болтая о всякой ерунде. Я всё чаще смотрел на Хаку и вспомнил прошедший сон. Мне было немного страшно за то, что я могу её больше не увидеть. Я просто не представлял свою дальнейшую жизнь без неё.       — О чем задумался? — спросила Хаку, заметившая мою задумчивость.       — Да так, — мечтательно покачал головой я, — о том, как нам лучше провести сегодняшний день вместе.       Пропустив Славяну вперед, Хаку приблизилась ко мне и тихонько сказала:       — У меня есть предложение на этот счет. Мне кажется, тебе должно понравиться.       — Какое? — с интересом спросил я.       — После завтрака расскажу, — сказала она толкнув меня рукой в плечо и ускорившись, — а пока догоняйте меня!       Мы со Славей усмехнулись и побежали за ней. Когда мы намотали достаточно на развилке у площади, наша златовласая спутница сказала, что идет в душ, а я, ведомый своим ангелом, побежал вместе с ней на спортплощадку.       Добежав туда, мы, тяжело дыша, остановились и, пока восстанавливали дыхание, довольно улыбались друг дружке.       — Ну что, сегодня как всегда? — спросил я, расправляя плечи.       — Конечно! Но я не хочу, чтобы ты сдерживался. Это наш последний день здесь. Мы должны провести его на полную. Давай покажем всё, что умеем!       — Согласен! Уговорила! — твердо сказал я, улыбаясь и поднимая руки со сжатыми кулаками. — Только обувь давай снимем.       — Хорошо.       Мы сняли кроссовки, отбросили их в сторону. Затем поклонились друг другу и пошли по кругу. В этот раз я атаковал первым. Хаку успешно блокировала мои удары и попыталась контратаковать, но я быстро увернулся и оттолкнул её.       — Ого! Вот теперь я вижу, что ты настроен решительно, — задорно сказала Хаку, — покажи мне всю свою скорость!       — Как скажешь, — я выпрямился и ладонью сделал жест ладонью, который делал Морфеус из фильма «The Matrix» когда тренировал НЕО, — нападай!       Хаку бросилась на меня, осыпав градом ударов, которые я отразил и после, когда она попыталась выбить меня из ритма, схватил её за руку и перебросил через себя, не выполнив добивающий удар.       — Так хорошо? — вежливо поинтересовался я, глядя на то, как она удивленно смотрит на меня лежа на земле.       — Хорошо! — она крутанулась, поднимаясь. — А что ты скажешь на это?       Теперь в ход пошла комбинация из быстрых ударов ногами. Во время одного из них я остановил её ногу рукой и оттолкнул её от себя, рассчитывая, что она упадет на спину, но вместо этого она, сделав кувырок назад и мгновенно взяв короткий разбег, нанесла мне удар ступней прямо в верх груди. Я не успел среагировать и картинно полетел назад, проехав спиной по траве.       «Ооо, вот это да!»       Вернув себя в положение стоя выполнив подъем разгибом, я встал в стойку и, изобразив притворную злость, сказал:       — Вот значит как, да?!       — Да!!! — ответила она, показав мне кулак.       — Тогда пристегни ремни!       И я пошел в разгон. Атаковал быстрыми ударами с максимальной скоростью и пытался сбить её с ног подсечками. Это оказалось непросто, потому что Хаку тоже развила неслабую скорость и пару раз сильно достала меня. Я не расслаблялся, не позволял инстинктам взять верх. Заметив брешь в её защите, я ложным движением обманул, не дав ей уйти, сделал подсечку и, повалив, прижал её к земле коленом.       — Ну как тебе такой ход? — спросил я, убирая ногу и вставая подал ей руку.       — Отлично! Ты просто молодец! — она взялась за мою руку, поднялась и, молниеносно прильнув ко мне, поцеловала.       «Фуф, я уж думал, сейчас снова ударит!»       — А тебе как такой ход? — спросила Хаку, оторвавшись от моих губ и улыбаясь.       — Тоже отлично! И неожиданно.       — Я старалась, — улыбнулась она.       Глядя в её глаза, я видел в них такое удовлетворение, которое сложно было передать.       — Эй, молодежь! — раздался мужской голос со стороны. — С добрым утром.       Мы обернулись. К нам подходили вожатая и физрук.       — Доброе утро, — поприветствовали мы их.       — Я смотрю, вы не изменяете своим традициям? — ухмыляясь, спросил Борис Александрович. — Каждое утро здесь махаетесь.       — Как-то так, — улыбнулся и пожал плечами я, — это всё энергия юности.       — Ну и молодцы! Так держать! — показал большой палец он.       — Мы будет стараться. Правда, Хаку? — посмотрел я на Ангела.       — Конечно! — бодро ответила она.       — Ладно, спортсмены, идите умывайтесь и не опоздайте на линейку, — сказала Ольга Дмитриевна.       Я только сейчас заметил, что она держит физрука за руку.       «Ооо, так мы тут не одни такие, у кого любовь закрутилась!»       — Тогда мы пойдем, — сказал я и взял Хаку за руку.       Мы обули кроссы и ушли со спортплощадки.       По пути к домикам Хаку захихикала.       — Ты чего? — с интересом спросил я.       — А ты не заметил?       — Что именно?       — Ну что вожатая наша с физруком… — она не докончила фразу и снова захихикала.       — Ааа, ну да, — тоже хохотнул я, — нет, ну, а что же, она не человек, что ли? Молодая здоровая женщина. Не одни же мы с тобой такие, — подмигнул я.       — Мне кажется, что именно МЫ с ТОБОЙ одни такие, — сказала она, нежно глядя на меня.       — Как скажешь, ангел мой. Для меня лучше тебя на свете нет.       — Для меня тоже лучше тебя никого нет, — тихонько ответила она.       За этими разговорами мы не заметили, как уже подходили к нашей улочке.       — Я к себе заскочу за полотенцем и формой. — сказал я.       — Хорошо, я пока тоже за вещами сбегаю. — улыбнулась Хаку и побежала в свой домик.       Зайдя к себе, я переобулся, взяв форму и всё необходимое для душа и умывания, вышел из домика. Хаку ещё не было, я присев на ступеньки, закрыл глаза и задумался.       «Я попал сюда непонятно как. Что же будет, когда я попытаюсь уехать отсюда? Что станет со мной? И, самое главное, что станет с Хаку? Тот голос из сна говорил, что всё зависит от меня. Черт побери, я сделаю всё, чтобы не потерять её. Нужно будет оставить ей все свои контакты и адреса. Это самое большее, что я могу сделать».       На плечо легла знакомая рука и голос Ангела позвал меня:       — Рома? Ты в порядке?       — Всё хорошо, — сказал я, открывая глаза и поднимаясь со ступенек, — просто задумался.       — О чем?       — О тебе, конечно! — нежно сказал я беря её за руку — Ни о ком другом сейчас я не могу думать.       Она молча улыбалась и смотрела на меня.       — Ладно, идем в душ! — сказал я.       — Идём!       Мы быстро дошли до душевых. Зайдя в кабинки, как всегда, ополоснулись, а я, «не отходя от кассы», почистил зубы.       «Кстати, Хаку, похоже, поступает точно так же, потому что, когда мы вместе ходим сюда после зарядки, я не помню, чтобы она потом ещё ходила к умывальникам».       Закончив этот утренний «туалет», мы пошли обратно и, оставив в домиках вещи, вернулись на площадь к самому началу линейки.       Мы встали в строй рядом, и вожатая, как обычно, начала вещать:       — Дорогие ребята, сегодня последний день очередной лагерной смены. Автобусы приедут через три часа после обеда. Те из вас, у кого ещё остались незавершённые дела, могут успеть их закончить. Если у кого-то из вас много вещей, начните их собирать сразу после завтрака, чтобы ничего не забыть.       Потом она выдала ещё несколько наставлений про то, что не нужно оставлять сюрпризы следующей смене, при этом она смотрела на Ульяну и Алису. Те дружно кивали, делая «poker face».       И вот прозвучал горн.       — А теперь все на завтрак!       Вместе с остальными пионерами мы неспешно пошли в сторону столовой.       Протиснувшись внутрь, взяли завтрак и нашли свободный столик у окна. Кормили нас сегодня замечательно: творожная запеканка со сгущенкой, стакан кефира и кусочек яблочного пирога.       Пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к еде. Когда я допивал кефир, к нам подошла Женя.       — Можно к вам? — довольно дружелюбно спросила она.       — Садись, конечно, — сказала Хаку.       Присев, Женя тоже приступила к завтраку.       — Как тебе наш вчерашний концерт? — спросил я её, откусывая кусочек пирога.       — Очень понравился, — улыбнулась Женя, — вы отлично сыграли.       — Вот видишь, — подмигнул я, — а ты вчера удивлялась.        — Была неправа, — согласилась она, — кстати, ты ничего не забыл?       Я секунду подумал и спросил:       — Ты про костюм?       — Да, про него. И про ведро тоже.       — После завтрака всё верну в библиотеку. Лады?       — Договорились.       Неспешно закончив завтрак, мы отнесли грязную посуду и присели на лавочке возле крыльца столовой.       — Так что ты хотела предложить? Посидеть в музкружке на прощание? — спросил я у Хаку.       — Неееет, — протянула она, мотая головой, — мы уже столько там пробыли вместе, а ещё я столько времени там просидела одна, пока ты не приехал, что меня уже трясёт это этого места.       — Понял, — кивнул я, — тогда слушаю твой вариант.       Она наклонилась ко мне и шепотом сказала:       — Я хочу сбежать с тобой туда, где никого нет.       — В лес? — предположил я.       — Нет, что ты! Туда многие ходят гулять. Я хотела предложить тебе более уединённое место — остров, где ты позавчера собирал землянику.       Мои брови поползли вверх.       — Это же отличная идея! — воскликнул я. — Конечно я только за!       — Я знала, что тебе понравится! — улыбнулась Хаку.       — Ты же у меня чудо! — я коротко чмокнул её в губы. — Тогда давай сделаем так. Я сейчас пойду к себе, заберу костюм и ведро, отдам всё это Жене в библиотеку. Потом захвачу кое-что из своего домика и встретимся на лодочной станции через полчаса? Хорошо?       — Да. Я пока тоже пойду к себе.       Мы встали с лавочки и пошли к домикам. Возле своего я сказал:       — До встречи в условленном месте!       — Да! — радостно кивнула Хаку.       Зайдя в домик, я открыл шкаф и достал оттуда костюм с галстуком. Проверив его карманы и убедившись, что ничего в них не забыл, и подхватив ведро, стоявшее со вчерашнего дня возле двери, я вышел из домика. Выйдя я с размаху выплеснул из ведра воду в ближайшие кусты, и вдруг услышал тихий девичий взвизг:       — Ой-ой-ой! — донеслось из кустов.       — Ульяна, ты что ли?! Извини, я не хотел. Вылезай оттуда.       Ответа не последовало. Я подошел к кустам, раздвинул ветки, и увидел девочку 15-16 лет на вид, с каштановыми волосами, одетую короткое коричневое платье. Сидя на корточках незнакомка недовольно глядела на меня.       «Странно, почему она не в форме? Уже новая смена приехала, что ли…?»       Мои мысли резко оборвались, когда я увидел у неё на голове кошачьи уши.       — К-кто ты? — оторопело спросил я.       Вместо ответа она поднялась и, повернувшись, убежала за домики в лес. Сзади из-под подола платья был виден хвост, как у кошки.       «Охренеть! Ну-ка, пойдём за ней».       Прямо со своей поклажей я побежал за девочкой в лес. Впереди я слышал легкий шорох, который, видимо, издавала незнакомка. Через пару минут я выбежал на маленькую полянку в лесу и огляделся. Девочка сидела под одним из деревьев и отряхивалась, как кошка. Я решил подойти поближе. Когда до неё оставалось шагов пять, она подняла на меня взгляд и по-кошачьему зашипела. Бросив вещи, я встал в боевую стойку, подняв руки, но, похоже, она не собиралась набрасываться на меня. Просто сверлила меня недовольным взглядом своих желтых глаз.       — Привет… Извини, что облил тебя, — решил заговорить я, — кто ты?       Она молчала.       — Мне уйти? — спросил я.       Неожиданно она покачала головой и заговорила:       — Здравствуй. Нет, не уходи.       Её голос чем-то немного напоминал кошачье мяуканье. Я опустил руки и встал нормально.       «Хорошо, что она говорить умеет, а то я уж подумал — оборотень какой-то».       — Как тебя зовут? — спросил я. — И кто ты такая?       — Юля, — ответила она, дернув левым ушком на голове, — не знаю, как тебе объяснить. Я это я. Такая как есть.       — Ты очень… необычно выглядишь. — выдал я единственное, что могло прийти в голову в подобной ситуации       — Понимаю. Все кто меня видит обычно говорят мне что-то подобное.       — Ещё бы! Ну что ещё сказать… рад знакомству! Меня зовут Рома.       — Я знаю.       «Вот это поворот!»       — Прости, а откуда ты знаешь, если не секрет? — оторопел я.       — Мне друг рассказал. Он просил за тобой присматривать. Я этим и занимаюсь уже давно, а сегодня вот ты меня облил, — с обидой в голосе произнесла она.       — Я уже извинился за это.       — Да ладно, ничего страшного, — улыбнулась Юля, — всё равно я хотела искупаться сегодня.       «Кошка любит купаться? Вот это да!»       — А как зовут твоего друга? — решил немного расспросить кошку я. — Я с ним знаком?       — Знаком. А разве он тебе не сказал, как его зовут?       Я задумался.       «Кто же этот друг, про которого она говорит? Не физрук же и не Шурик с Электроником».       Тут меня осенило.       — А у твоего друга случайно не яркие желтые глаза, как у тебя?!       — Да!       — Он приходил ко мне дважды во сне. Не представился и просил не смотреть на него. Разговаривал со мной из-за спины. Ты можешь сказать, как его зовут?       — Не могу, — покачала головой она, — раз он не сказал, то и я не могу.       — Понимаю, — кивнул я, — и что теперь? Что мне делать?       — А куда ты шел, пока не облил меня?       — В библиотеку.       — Значит, возвращайся в лагерь и иди туда.       — И что потом? Твой друг говорил мне, что всё будет зависеть от меня.       — Так и есть.       — И что же мне делать? Ты можешь сказать?       — Не знаю, но мне кажется, что ты всё делаешь правильно и у тебя всё будет хорошо, — улыбнулась она, — и у твоей… девушки тоже.       — Надеюсь, — протянул я, — а ты можешь ответить хотя бы, что это за лагерь?       — Его создал мой друг. Мы с ним помогаем тем, кто попал в беду или если кто-то потерялся.       «Помещая их сюда? Что-то вроде санатория для людских душ? Интересно».       — Понимаю. — коротко ответил я. — Надеюсь, что я поступаю правильно. Тогда я пойду?       — Иди, — сказала она, — я думаю, мы с тобой ещё увидимся. И не волнуйся, пока мы с тобой говорили, я приостановила время для тебя. Когда ты вернешься в лагерь, то будет так, как если бы ты не пошел за мной.       — Спасибо тебе, — только и сказал я, — вот, возьми. Это тебе в честь нашего знакомства.       Я достал из кармана гематоген, который мне когда-то дала Виола, и протянул ей. Она подошла и осторожно забрала его с моей ладони.       — Спасибо… тебе в ту сторону, — показала рукой она.       — Благодарю. И до встречи.       — Пока, — хихикнула она и убежала в лес.       Я поднял ведро и костюм с земли и пошел туда, куда показала Юля. Через несколько минут я снова вышел к домикам.       «Интересная встреча… Кто же она такая? И почему у неё есть уши и хвост? Иногда так много вопросов и так мало ответов. Ну хрен с ними… с вопросами и ответами! После того, что я пережил за эту неделю я уже ничему не удивляюсь».       Продолжив путь к библиотеке, я вскоре оказался возле неё. Постучавшись, прошёл внутрь. Женя сидела за столом и что-то писала.       — Вот и я, — сказал я, подходя к ней, — всё принес.       Она оторвалась от писанины и посмотрела на меня.       — Замечательно. Ведро поставь, пожалуйста, в угол.       Я сделал как она просила и вернулся к ней.       — Что дальше, мой генерал?       — Я же просила не паясничать, — вздохнула она.       — Каюсь, не удержался, — извинительно сказал я.       — Ладно, идем.       Мы вышли из библиотеки и подошли к подсобке. В этот раз Женя справилась с замком без проблем и, открыв дверь, сказала:       — Повесь всё обратно в шкаф.       Я прошел внутрь, открыл шкаф и вернул костюм с галстуком туда, откуда брал. Закрыв шкаф, вышел обратно.       — Всё готово. Спасибо тебе за помощь, — сердечно поблагодарил я.       — Не за что. Оно того стоило, — улыбнулась Женя, — ваше выступление все запомнят надолго.       — Мы старались. Ладно, побегу я. До встречи.       — До встречи.       Я снова пошел к себе в домик. Заскочив внутрь, вынул из рюкзака последнюю баночку пива и пакет с соком. Затем вытряхнул из пакета пустые банки, пакет от чипсов в мусорную корзину в углу и положил в него сок и пиво.       «Гитару тоже возьму. Не могу без музыки идти на последнее свидание».       Взяв акустику и пакет, я вышел из домика и пошел на лодочную станцию. Я спокойно дошел туда не встретив никого по пути. Хаку уже была на месте: сидела на мостках опустив босые ноги в воду. Рядом лежало свернутое в валик полотенце.       — Вот и я. Не опоздал, надеюсь?       — Нет, — улыбнулась она, — я сама пришла совсем недавно.       — Готова отправляться?       — Да. Я уже всё приготовила подготовила, — Хаку показала рукой на лодку рядом.       Весла уже лежали внутри.       — А я тоже кое-что взял.       — Вижу, — весело сказала она, — ты без музыки никуда, а?       — Выходит так, — улыбнулся, пожав плечами, я.       Хаку поднялась с мостков, обула сандалии, взяла полотенце и запрыгнула в лодку. Я отдал ей гитару с пакетом, сел на сиденье, отвязал лодку и взяв весло оттолкнулся от пирса. Приладив весла, начал грести к уже знакомому островку.       Пока мы плыли, Хаку положила гитару на колено и наигрывала на ней музыку из песни «Выхода нет».       — Запомнилась тебе эта песня, а? — спросил я, работая веслами.       — Да. У неё текст такой необычный, и так сильно запоминается.       — Есть такое. У этой группы все песни такие… необычные. За это её и любят.       — А как называется группа?       — «Сплин». Альбом с этой песней выйдет у них в 98-м году.       — Нескоро…       — К сожалению.       — Давай сходим с тобой на их концерт? Ну, в будущем.       — Обязательно, — кивнул я.       — Хорошо, — улыбнулась она.       Через десять минут лодка стукнулась носом о берег острова. Я снял весла, вылез из лодки и вытянул её на берег. Хаку, взявшись за мою руку, выбралась из неё с гитарой и пакетом, в который, пока мы плыли, она положила полотенце.       — Ты была здесь раньше? — спросил я.       — Нет, никогда. Мне Лена рассказывала про этот остров. Говорила что сама любит здесь бывать.       — Хм, ясно. Что будем делать? Может пойдём ягод поедим?       — С удовольствием!       Зайдя в лес, мы занялись поеданием земляники, которой тут было по-прежнему много. Так прошло, наверное, минут пятнадцать.       — Ммм, вкусная какая, — сказала Хаку, отправляя очередную ягодку в рот.       — Не говори!       Посмотрев на лица друг друга, мы засмеялись, потому что области наших лиц вокруг ртов были перепачканы ягодным соком.       — Что дальше будем делать? — спросил я.       — Давай пойдем купаться? — предложила Хаку.       — С удовольствием!       Мы вышли на противоположный лагерю берег острова, и я неожиданно понял кое-что.       — Хаку, у меня проблема.       — Что случилось??? — обеспокоенно обернулась Ангел.       — Я не взял с собой плавки…       — Ааа, не переживай, — засмеялась она, — я тоже купальник не взяла.       — И как же быть?       — Всё просто! Будем купаться так…       — Хмм… конечно будем!       Оставив гитару и пакет в тени деревьев, я начал раздеваться. Оставшись в одних трусах, посмотрел на Хаку. На ней тоже были лишь одни тонкие трусики в горизонтальную серо-белую полосочку. Прикрыв грудь рукой, она стояла спиной ко мне и улыбаясь смотрела на меня через плечо.       Я подошел к ней со спины, обнял и поцеловал в «земляничные» губы.       Так мы и простояли немного, слившись в поцелуе. Я нежно водил руками по её упругому животику. Она убрав руку с груди, повернулась и прижалась ко мне.       «Как же это приятно!»       — Идем искупаемся? — предложил я, когда мы прервались.       — Идем, — прошептала она.       — Закинь правую руку мне на шею.       Хаку сделала как я просил. Подхватив её на руки, я начал заходить в речку. Когда мы уже были по шею в воде, я медленно опустил руки.       Мы начали плавать, шутливо гоняясь друг за другом. Уплывая от меня, она нырнула. Я нырнул за ней и открыл под водой глаза. Вода была очень чистой и прозрачной, а яркое солнце способствовало отличной видимости. Хаку медленно плыла передо мной. Её распущенные волосы красиво развевались за ней.       «Выглядит словно русалка из легенд. Как же она прекрасна!»       Я догнал её под водой и мы слились в поцелуе.       «Ни разу ещё так не делал. Необычное ощущение».       Когда нам уже стало недоставать воздуха, мы вынырнули на поверхность и жадно вдохнули.       — Ну как тебе? — тихо с улыбкой спросила Хаку.       — Это было прекрасно! Ты лучшая девушка на свете!       — Спасибо, — всё так же тихо сказала она и, приблизившись ко мне, обвила меня руками и ногами.       Было неглубоко. С моим ростом я без проблем доставал ногами дно удерживая нас на поверхности, и поэтому утонуть нам не светило.       Я прошелся поцелуями по её изящной шейке, поцеловал в ямочку на ключице. Она приподнялась немного выше, откинулась назад и я нежно укусил её за грудь.       — Ммм, — вырвалось у неё, — ты опять за своё?       — Ты о чем? — глупо улыбаясь спросил я.       — Как будто ты не догадываешься? — сказала она нежно проводя рукой по моей шее.       — Нет, не понимаю, о чем ты, — слегка отвернулся я продолжая улыбаться.       Воспользовавшись этим она прошептала мне в ухо:       — Что, мало было вчерашней ночи?       Я повернул голову, посмотрел ей в глаза.       — Мне всегда мало времени, проведенного с тобой. И сейчас, я боюсь, его остается всё меньше.       — Тогда не будем терять его зря, — она поцеловала меня, — пойдем на берег.       Я снова подхватил её на руки и медленно вынес из воды. Когда она встала на песочек, то положила свои руки на мои плечи и посмотрела мне в глаза. Мои руки легли на её талию. Я видел в её глазах немой вопрос, но не знал, как поступить дальше.       Она взяла инициативу на себя. Убрав руки, достала из пакета своё полотенце и постелила его в том месте, где песок переходил в траву. Полотенце оказалось огромным, с рисунком острова Окинава.       Мы прилегли и снова посмотрели друг другу в глаза. Я положил руку на её талию и нежно повел пальцами ниже. Она слегка вздрогнула и, закинув руки мне за шею, притянула к себе, поцеловала. Мои руки в ответ оказались на её спинке, и я начал гладить по ней подушечками пальцев.       — Тебе не кажется, что это место весьма необычное… для такого? — спросила Хаку       — Да… но, оно словно райский уголок для нас обоих.       — Ты прав…       Лишив себя оставшейся одежды, мы растворились друг в друге без остатка. Ведь, уходили последние часы, отпущенные нам, чтобы побыть вместе и поэтому наши чувства были накалены до предела.       Легкий шум речки только добавлял романтики. Это было просто прекрасно.       Когда мы одновременно достигли пика наслаждения, Хаку вздрогнула и застыла надо мной, а затем, всё ещё тяжело дыша, медленно опустилась мне на грудь.       Так мы и лежали под ласковыми лучами солнца.       — Знаешь, — медленно сказала она, чертя у меня на груди пальцем какие-то знаки, — ведь мы уже в который раз занимаемся этим и каждый раз без защиты.       — Ты боишься заболеть чем-нибудь?       — Ага, боюсь, — она посмотрела мне в глаза, странно улыбаясь, — причем на большой период времени. Почти на год. И ещё боюсь, что родители могут этого не оценить.       «А ведь она права. Сколько я слышал таких историй про то, как после отдыха в лагере или на курорте женщина возвращалась оттуда, не подозревая, что…»       — Что ты об этом думаешь? — оторвала она меня от моих мыслей.       — Думаю, что бы ни случилось мы все успешно преодолеем.       — Правда? — удивленно посмотрела на меня Хаку.       — Конечно, — я обнял её и серьёзно сказал. — Я сделаю всё чтобы это так и было!       — Я тебе верю, — нежно сказала она, а потом предложила: — А теперь пойдем снова купаться?       — Идем!       Хаку поднялась и побежала к речке. Забежав в воду по пояс, красиво изогнулась и нырнула, почти не поднимая брызг. Я тоже побежал к воде, но, когда нырял, поднял неслабую волну. Она уже далеко уплыла под водой и я, поплыв за ней следом, быстро догнал её и взял за руку. Мы немного проплыли, держась за руки, и потом вынырнули, весело смеясь и улыбаясь друг другу.       Отдалившись от меня, она начала брызгаться. Я не остался в долгу и тоже, выбросив руку вперед, поднял на неё небольшую волну. Громко хохоча, она нырнула под воду. Догадываясь, что она хочет сделать, я просто ждал. Подплыв ко мне под водой, она утянула меня вниз. Когда я погрузился, то я обнял её и, притянув к себе, поцеловал.       «И снова это необычное ощущение».       Поднявшись на поверхность и жадно вдыхая воздух, мы смотрели друг на друга будто не веря, что это происходит с нами.       — Поплывем к берегу? — предложил я.       — Да.       Когда мы подплывали, мне показалось, я заметил среди деревьев мелькнувшую белую пионерскую рубашку.       «Так-так, да у нас, похоже, были зрители! Мне, в общем-то, всё равно, но подглядывать нехорошо. Догадываюсь, кто это может быть… Хаку говорила, что Лена тоже любит это место».       Выйдя на берег, я встряхнул полотенце от песка, и мы по очереди вытерлись им.       — Может оденемся? — предложил я       — Зачем? — удивленно спросила Хаку. — Ты стесняешься?       — Нет, но мне показалось что мы здесь не одни, — решил признаться я.       — Ааа, ты тоже заметил… — улыбнулась она.       — Угу.       — Тебе не всё равно?       — В общем-то да, но не хочу светить своей «красотой» перед кем попало. И не хочу, чтобы ты…       — Я поняла. Оденемся.       Наше нижнее бельё ещё было сырым после предыдущего купания и мы, повесив его на ближайшую ветку дерева, одели на себя низ формы и рубашки не до конца застегнув их.       — Уфф, — протянула Хаку, садясь на теплый песок, — пить хочется.       — Всё предусмотрено, мой ангел.       Я достал из пакета сок, пиво и спросил:       — Что желаешь?       — А что это такое? — спросила она, показывая на пакет сока «Rich».       — Вишневый сок. И вот ещё последняя баночка пива осталась.       — Можно я буду сок?       — Конечно. Только извини, стаканчика нету.       — Ничего страшного.       Вскрыв клапан пакета, я отдал его Хаку, а сам присел рядом и открыл баночку с пивом.       — Ммм, — услышал я от Хаку, которая отпила сок, — какой вкусный.       — Ага, это мой любимый…       — А мой любимый это ты, — сказала она, прижимаясь к моему плечу.       — А ты — моя, — улыбнулся я.       Некоторое время мы сидели, потягивая напитки, а потом я предложил:       — Здесь так хорошо. Я знаю одну подходящую песню. Сыграю?       — Конечно!       Отложив банку, я взял гитару.       — Чья это песня? — спросила Хаку, когда я присаживался рядом с ней.       — Её раньше пел Андрей Державин из группы «Сталкер». Называется «Прибой».       — Как интересно. — сказала Хаку и приготовилась слушать.       Сделав проигрыш, я начал:

Море было тёплым, небо — бесконечным, И дарила ночь нам звезды и прибой, Это был наш первый и последний вечер, Добрый, нежный, только наш с тобой. Вот и всё, плачут чайки над волною, В первый раз прошептала ты «прощай», В первый раз ты поверила прибою, Не жалей, всё вернется, так и знай…

      Когда я закончил играть, Хаку улыбнулась мне и сказала:       — Какая хорошая песня! Только грустная она немного. Про расставание.       — Есть такое. Кстати, в моём телефоне есть клип на эту песню.       — Ух ты! Покажешь потом?       — Обязательно. А сейчас давай я спою ещё одну песню от этой группы? Она намного веселее.       — Давай!       Я снова заиграл и начал петь:

Солнце город жгло, нам страшно надоели Раскалённый воздух, зной и тёплый квас, И с тобой вдвоём мы к морю улетели, Не было тогда людей вокруг счастливей нас. Три недели, только три недели Море, солнце, нежность рук твоих. Дни летели, наши дни летели, Уходило наше лето для двоих… ***

      Я закончил песню. Хаку захлопала и сказала:       — Ну вот, другое дело! Эта песня намного лучше. Мне очень понравилась.       — Две эти песни — одни из самых любимых песен моего детства.       — Это песни из будущего? — тихонько спросила меня Хаку.       — «Прибой» да — она кажется, будет написана в 96-м году, а «Три недели» — должна быть написана этим летом. На моем телефоне тоже есть клип на неё.       — Как интересно. А ты знаешь ещё похожие песни?       — Знаю. Вот щас одна хорошая вспомнилась, но она снова может показаться тебе грустной.       — Ой ладно, ничего страшного. Я готова слушать всё, что ты хочешь спеть.       — Тогда пристегни ремни!       Я снова запел под гитару:

Еще немного — и слова закружит ветер, И синим небом завладеют облака… И все, что было между нами в этот вечер, Слегка нелепым станет вдруг издалека. Такое короткое лето, Такие летучие дни! Кончается наша кассета, Но ты ее все же храни! ***

      Я закончил петь.       — Вот такая вот песня.       — Тоже красивая, — заключила моя красавица, — и даже не грустная.       — В общем-то, да.       Отложив гитару, я взял банку с пивом.       — За наш оптимизм? — предложил я.       — Да!       Баночка столкнулась с пакетом, и мы глотнули напитки.       — С тобой мне так хорошо здесь, — сказала Хаку, прижимаясь ещё ближе ко мне.       — Мне с тобой тоже, — прошептал я в ответ и поцеловал её в лоб.       — Хи! — она быстро чмокнула меня в губы и обняла меня.       Мы откинулись назад. Хаку положила голову мне на грудь и закинула на меня одну ножку.       — Я вижу, тебе нравится эта поза, — улыбаясь, спросил я.       — Очень! — обняла меня она. — А тебе не нравится, когда я так лежу?       — Тоже очень нравится. Мне всё в тебе очень нравится.       — Хи, — улыбнулась она, — а скажи мне ещё что-нибудь приятное?       — Ты для меня как яркая путеводная звезда. Ты зовешь меня за собой, указывая мне путь.       — Очень интересный комплимент.       — Да! Я даже песню, подходящую знаю.       Она резко поднялась с меня.       — Тогда пой скорее!       — Сейчас-сейчас.       Гитара снова оказалась в моих руках. Вспомнив аккорды, я начал:

По сиреневым бульварам, По воскресным площадям Ходят девушки такие, Что не верится глазам. Не заметить невозможно Их волшебной красоты, И одну из них увидев, Про себя подумал ты… ***

      Песня закончилась. Хаку зааплодировала.       — Про себя могу сказать, что до своей звезды я точно дотянулся… — подмигнул я.       Вместо ответа Хаку поцеловала и прижалась ко мне.       Мы снова откинулись и лежали, наслаждаясь солнечным теплом. Время ничего не значило для нас. Однако пренебрегать им не стоило.       Достав из кармана часы, я посмотрел время. До обеда оставался час.       «Быстро же оно идет! Кто знает, сколько нам осталось быть вместе…?»       — Хаку?       — Да, Ромочка?       — Обед уже через час.       — Ничего себе! Как быстро летит время!       — К сожалению…       — Что-то случилось?       — Нет, ничего, — бодро сказал я, — давай я сыграю ещё одну песню, потом мы на прощание искупаемся и вернёмся в лагерь?       — Давай! А про что песня?       — А вот слушай! Я иногда включаю её, когда делаю зарядку дома.       — Очень интересно! Играй!       Взяв гитару, я начал:

Вставай, с первыми лучами вставай, Мир ты для меня открывай, С дыханьем природы вставай, вставай, Вставай, с первыми лучами вставай, Целовать не забывай, С дыханьем природы вставай, вставай Горят высоко там, где солнце встает, Нежный горизонт небо всем поет, Экстрим, хочется экстрим, Я к тебе приду через шторм в туман, Поспеши ко мне, вижу океан, океан, Миг, через миг, через миг… ***

      Когда я заканчивал Хаку вся «светилась».       — Отличная песня! Кто её поёт?       — Дуэт «Пара Нормальных», — сказал я и добавил: — Летний хит 2010 года.       — Ого! Нескоро ещё она прозвучит.       — К сожалению. Её исполнители родились в 88-м году как и я. А в то замечательное лето в России будет очень сильная жара. Под сорок градусов.       — Ха, и всего-то?! Ты ещё в Японии не был! Там каждое лето так.       — Нуу, если смогу — обязательно побываю. Теперь у меня есть зачем туда поехать! Точней, к кому, — подмигнул я.       От этих слов Хаку на секунду замерла, а потом радостно засмеялась и сказала: — Обязательно поедем! А сейчас идем купаться!       Мы снова разделись и побежали в воду. Вдоволь накупавшись, вышли и стали одеваться. Наше бельё уже было высохшее и теплое, что было приятно. Закончив одеваться, я допил оставшееся пиво из банки. Сока ещё было полно, поэтому убрав его в пакет вместе с полотенцем и пустой банкой и не забыв гитару, мы пошли обратно к лодке.       Подходя к ней, мы рядом увидели ещё одну лодку, лежащую на песке.       — Прошу на борт. Наш лайнер отчаливает! — бодро сказал я.       Хаку засмеялась и, запрыгнув в нашу лодку, взяла у меня вещи. Когда я сталкивал лодку в воду, из березняка вышла Лена.       — Ой, привет! Так это вы здесь! — изобразила удивление она.       — Как видишь, но мы уже возвращаемся в лагерь и тебе советуем, — спокойно сказал я, — обед уже скоро.       — Понятно, — кивнула она, — а я недавно приплыла сюда, чтобы земляники поесть. Не знала, что вы тоже здесь.       «Ага-ага, охотно верю! Вуайеристка фигова!»       — Увидимся на обеде! — бодро сказал я и, столкнув лодку в воду, запрыгнул в неё.       — До встречи, — спокойно сказала Лена.       Когда мы отплыли метров пятьдесят от острова, я спросил:       — Интересно, давно она была на острове? Видела, как мы…?       — Может быть. — весело произнесла Хаку. — Но знаешь, мне всё равно. Если и видела, то пускай завидует молча, — рассмеялась она.       — Это точно, — усмехнулся в ответ я.       После такого позитивного отдыха я активно работал веслами и через десять минут мы подплывали к лодочной станции. Пришвартовав лодку, мы вылезли из неё и я отнес весла в будку станции.       Взявшись за руки и весело болтая, мы отправились к домикам. Подходя к нашей улочке, мы встретили вожатую, которая уперев руки в бока и изображая притворную злость, смотрела на нас       — Так-так, явились наконец! И где это вы были? — спросила Ольга.       Удержавшись от смеха, я поднял руки вверх и ответил:       — Пожалуйста простите нас! Только по почкам не бейте. Мы хотели на прощание покататься на лодке и совсем потеряли счет времени.       Лицо вожатой растянулось в улыбке.       — Ладно, вы прощены. Считайте, что попали под амнистию и полностью реабилитированы! — рассмеявшись сказала Ольга. — Вы же образцовые пионеры. Не могу на вас сердиться.       — Спасибо, — улыбнулся я ей.       После этого прозвучал горн, зовущий на обед.       — А теперь бегом на обед! — наставительно сказала вожатая.       — Есть бежать на обед! — отсалютовал я.       Оставив вещи в домиках, мы пошли в столовую. Обед для этой смены был последний и поэтому сейчас на него никто не спешил как обычно. Спокойной зайдя внутрь, мы взяли подносы с едой и нашли свободный столик. Последняя трапеза включала в себя: жареную картошку с мясом, овощной салат, хлеб и чай с пряником.       — Ничего себе! — восхитилась Хаку. — Вот это обед! Не каждый день здесь такое увидишь!       — Это точно! Правда, если бы так кормили всё время, то я лично быстро набрал бы вес. Но последняя трапеза на то и последняя. Можно себя не сдерживать!       — Значит мы и не будем!       — Тогда — Итадакимасу!       — Хи! Взаимно!       Мы начали кушать. Я неспешно выпил чаёк и, отставив пустой стакан в сторонку, взял вилку. К нам подошли Алиса и Ульяна с подносами в руках.       — Привет, голубки! — подмигнула Алиса. — Можно к вам?       — Дык! Садитесь! — махнул рукой я. — Приятного аппетита!       — Спасибки, — улыбнулась мелкая.       — Взаимно, — ответила Алиса       Они присели и тоже приступили к обеду.       — Ну и как тебе отдых в нашем лагере? — спросила меня Алиса через минутку.       — Ооо… — протянул я. — Просто замечательно. Такой отличный лагерь, такие добрые люди. Давно не бывал в подобном месте. Надолго запомню. А тебе то как?       — Мне? Да… тоже вполне хорошо. Всё вспоминаю как мы вчера зажгли. Об этом до сих пор всё шепчутся по углам. Думаю, нас запомнят надолго.       — Однозначно — улыбнулся я.       — Лично я вас навсегда запомню! — выпалила Ульянка — правда-правда! Вы такие веселые!       — Спасибо тебе, Уля, — благодарно кивнул я.       — А какие у вас планы после лагеря? — продолжила расспрос Алиса.       — Я лично в институт иду учиться. Весной ещё поступил, — правдиво соврал я.       «Хотя почему соврал? Если меня не вернёт назад, надо будет что-то думать с образованием в этом времени. Учитывая, что я отучился в прошлом и давно работаю по специальности, снова, если что, поступить не составит труда. Эх, годы студенческие…»       — А я буду старшую школу заканчивать в Японии, — сказала Хаку, — мне ещё год учиться.       — Всё с вами ясно. — кивнула Алиса — А как же вы, ну, это…? Будете общаться после лагеря?       — Конечно будем! Я на другое не согласен, — посмотрел я на Хаку.       — Я тоже! — подтвердила она и улыбнулась.       — А у вас-то какие планы? — спросил я у рыжиков.       — У меня всё просто. Лето закончится, снова в школу, — развела ручонками Улька.       — Ясное дело! А у тебя, Алис, какие планы?       — Не знаю… Я тоже школу закончила. Скоро мне восемнадцать исполняется. Работать пойду.       — Понятно… И кем хотела бы?       — Пока не знаю… Вот ты, например, кем меня видишь?       — Хмм, — задумался я, — зная тебя, могу сказать, что сидячая работа не для тебя. И работающей на заводе я тебя тоже не представляю.        «Хотя не, вру!» — я на секунду представил Алису в рабочем комбинезоне со здоровым гаечным ключом в руке и её фото в уголке с подписью: «лучший работник месяца».       — Это точно, — ухмыльнулась она.       — Поэтому, — я оторвался от картины в голове удерживаясь чтоб не захохотать, а потому сказал: — мне кажется, тебе подойдет работа, к примеру… журналиста.       — Дааа? Это интересно… — задумалась рыжая.       — Ну, а что? Интересное направление. Нужно носиться туда-сюда. И вдобавок если ты не оставишь занятия музыкой, то у тебя с этим тоже может «выгореть». Ввиду проводимой политики перестройки и гласности сейчас наблюдается подъем в этой области как никогда. Вон, к примеру «Ария», поэтому и пробилась. Или тот же «Сектор» скоро будет популярен — я в этом уверен.       — Ты рассуждаешь очень интересно. Будто тебе и не семнадцать вовсе, — серьёзно сказала Алиса.       — Наверное… — спокойно сказал я, улыбаясь. — Не задумывался как-то.       — А про меня? — спросила Ульянка. — Про меня что расскажешь? Мне куда идти когда вырасту?       — Тебе?! Тебе с твоей энергией однозначно прямая дорога в большой спорт! В бегуны или в футбол. Ну, а если высокая вырастешь, то в баскетболисты.       Алиса с Хаку засмеялись. Я только широко улыбался.       — Ну что вы смеетесь? — с обидой спросила Уля. — Вот увидите, обо мне ещё заговорят!       — Всё возможно, — серьёзно ответил я, смотря ей в глаза, — и всё зависит от тебя. Никогда не сдавайся!       — Не буду! Обещаю!       — Вот это настрой! Молодчина! — показал большой палец я.       Улька показала мне язык, и мы засмеялись.        — А я? — тихонько спросила Хаку. — Обо мне ты что думаешь?       — Про тебя и думать нечего. Я тебя вижу в музыке и… танцах. А если смотреть ещё шире, то и в большом кино. А если с этим не получится, то можешь сама преподавать музыку. Ты же отлично играешь и поешь.       — Интересно… — тихо вздохнула Ангел.       — А ты сама как себя видишь? Ты ведь и так уже снималась в телепередачах. Хочешь идти дальше?       — Хотела бы, но… — неуверенно сказала Хаку.       — Что?       — Пока я снималась в одном… амплуа. А мне хотелось бы «идти выше».       — Так вперёд. Борись за это!       — Я… я постараюсь. А ты…?       — А я помогу чем смогу, конечно. Если ты хочешь видеть меня рядом.       — Конечно, хочу! — серьёзно посмотрела на меня она.       — Ооо, лямур! — смешно протянула Алиса.       Мы с Хаку одновременно красноречиво посмотрели на неё, но потом все вместе прыснули со смеху.       — Вы чего? — удивилась Ульяна.       — Да мы о своём, — пояснил я ей, всё ещё смеясь.       — Не понимаю я вас…       — Это потому что ты… — начал было я, но осёкся и, улыбнувшись, сказал: — Потом поймешь в общем. А пока живи и радуйся. Вот хочешь, например, я внесу немного радости в твою жизнь и отдам тебе свой пряник?       — Хочу! — радостно сказала Улька.       — Тогда забирай!       Она за секунду увела сладость с моего подноса.       — Спасибо тебе!       — Кушай на здоровье. — улыбнулся я.       Хаку тепло улыбнулась мне, а я улыбнулся ей в ответ.       Рыжий дуэт приговорил свой обед быстрее, чем мы и, встав из-за стола, удалились, а я и Хаку всё ещё не спеша доедали свои порции. Когда с основным блюдом было покончено, она сказала:       — Добрый ты у меня.       — В смысле?       — Ульянке отдал пряник, а сам остался без десерта.       — Да ладно. Я всё равно сладости почти не кушаю. Зато в её жизнь принес ещё немного счастья, — улыбнулся я.       — Я и говорю — добрый ты у меня. Поэтому сделаем так.       Хаку разделила свой пряник и отдала мне половинку.       — Не возражай, прошу.       — Как же я могу тебе возразить? Спасибо, — я чмокнул её в щеку.       Я с удовольствием съел половинку пряника, который оказался внутри с медовой начинкой. «Ангел» тоже, улыбаясь, доела десерт и мы, отдав грязную посуду, ушли из столовой.       — Что сейчас будем делать? — спросил я, щурясь от солнца.       — Нам нужно собрать вещи перед отъездом. Ещё нужно вернуть гитару в музыкальный клуб и проверить там всё напоследок.       — Тогда я за гитарой.       — А я пойду прямо в клуб.       — Заметано!       Мы пошли каждый в свою сторону. Я быстрым шагом дошел до домика и, забрав оттуда гитару, отправился в клуб. Доскочив туда, постучался и прошел внутрь. Ангела не было видно.       — Хаку, ты где? — позвал я.       — Здесь, — донеслось из кладовки.       Подойдя к двери кладовки, я заглянул внутрь. Хаку стояла внутри и осматривала полки.       — Всё в порядке?       — Да. Я сверяла, всё ли на месте.       — Ааа…       — Ты принёс гитару?       — Конечно.       — Хорошо. Сейчас, подожди минутку.       Она вышла из кладовки, подошла к тумбочке в углу и, взяв с неё журнал, открыла его и начала в нём что-то писать.       — Что ты делаешь?       — Отметку, что все инструменты и техника возвращены сюда в том же состоянии, что и были взяты. Тебе тоже нужно расписаться. Вот здесь.       — Да, пожалуйста.       Я сделал как она просила.       — Вот теперь всё в порядке. Идём собираться? — спросила Хаку.       — Подожди. Прежде чем уйдем, давай я сыграю хорошую песню про нас. Просто не могу удержаться.       — Ой, конечно! Люблю тебя слушать.       — Пристегни ремни!       Усевшись на табурет, я вступил и начал петь:

Мы не знали друг друга до этого лета, Мы болтались по свету в земле и воде И совершенно случайно мы взяли билеты На соседние кресла на большой высоте, И мое сердце остановилось, Мое сердце замерло, Мое сердце остановилось, Мое сердце замерло… ***

      Пока я пел, Хаку сидела рядом и просто улыбалась. Сыграв окончание, я отложил гитару и улыбнулся ей, а она подошла и прижалась ко мне.       — Спасибо тебе. Это очень хорошая песня.       — Всё для тебя, — сказал я и поцеловал её.       Мы слились в поцелуе на несколько минут, но, вспомнив, что времени осталось мало, она нежно прошептала:       — Как же мне хорошо! Здесь было так скучно и одиноко без тебя, а ты принёс в мою жизнь столько радости…       — Понимаю, — ответил я, погладив её по голове, — надеюсь, что дальше всё будет ещё лучше. И обещаю: сделаю всё что смогу для этого.       — Знаю, — тихо ответила она.       Несколько секунд посмотрев в её глаза, я сказал:       — Ладно, пора идти. Ещё нужно собрать вещи.       — Да… оставь, пожалуйста, гитару там, — она показала рукой на подставку.       Сделав как она просила, я последний раз обвел взглядом помещение, где произошло столько позитива. Вздохнув, я взял Хаку за руку и мы вместе вышли наружу.        После того как она закрыла дверь на ключ, мы быстро пошли к домику вожатой. Дойдя до него, Хаку постучала в дверь, и вскоре вожатая вышла к нам.       — Ольга Дмитриевна, я пришла вернуть вам ключи от музыкального кружка. Там всё в порядке, все инструменты и аппаратура исправны и лежат на своих местах.       — Спасибо тебе, Йоване. Вы уже собрались? — сказала Ольга, забирая ключи и смотря на нас.       — Ещё нет. — ответил я.       — Тогда не теряйте времени. Когда вы уедете, вернуться будет уже нельзя. Ключи от ваших домиков оставьте внутри на столах. И не забудьте сдать форму.       — Ясно! Тогда мы пойдем? — спросил я.       — Ступайте, — улыбнулась она и ушла обратно в домик.       Когда мы пошли в сторону своих домиков, я предложил:       — Давай я сначала помогу тебе собраться? У меня вещей почти нет.       — Спасибо, с удовольствием.       Подойдя к тринадцатому домику, Хаку постучалась и, услышав «войдите», потянула меня внутрь. Лена сидела на своей кровати. Её вещей нигде не было видно, в том числе рисунков, которые раньше видели над её кроватью.       — И снова здравствуй, Лена, — сказал я.       — Ой, привет, ребята! Зачем пришли?       — Мне же нужно вещи собрать, — сказала Хаку, — а Рома мне поможет.       — Ясно, — спокойно сказала Лена, — тогда я пока пойду погуляю.       Мы кивнули ей, и она ушла.       — Чем я могу помочь? — спросил я, когда Хаку открыла шкаф.       — Достань из-под кровати мой чемодан, пожалуйста.       Я подошел к кровати и аккуратно выдвинул требуемое. Чемодан был черного цвета хорошей, явно японской, фирмы. Он напоминал мне современные, ну то есть из того времени, откуда я попал сюда: сбоку была выдвижная ручка, а внизу — колёсики.       — О чем задумался? — спросила меня Хаку, подходя с вещами в руках.       — Чемодан у тебя классный. Сразу видно — заграничный.       — Это да. Когда я приехала сюда, многие тоже удивлялись.       Расстегнув его, Хаку стала складывать одежду, которой оказалось удивительно немного.       «Какая она практичная! Путешествовать с ней будет одно удовольствие».       Уложив одежду, Хаку начала собирать вещи с тумбочки и полочек, аккуратно укладывая всё это в боковые отделения. Я, не зная, чем ещё могу быть полезен, присел на кровать. Мой взгляд привлекла коробочка, лежащая в чемодане сбоку.       — Хаку, а что это такое? — поинтересовался я.       — Это? — она достала коробочку и протянула мне. — Это шкатулка такая. На, посмотри.       Я взял шкатулку и повертел в руках. Она была примерно 20×15 сантиметров из лакированного дерева, украшенного красивой резьбой в восточном стиле. Было ясно, что она открывается как-то по-особенному, потому что замочной скважины видно не было.       — Она ведь заперта и замок спрятан?       — Догадливый ты, — улыбнулась она, — всё верно. Угадаешь, в чём секрет?       — Сейчас попробую.       Я начал осторожно ощупывать все места, где предположительно мог прятаться замок. Через минутку я обнаружил, что одна из планок на лицевой стороне сдвигается и за ней спрятана как раз замочная скважина. Продолжив поиски, я нашел ещё секретку с ключиком.       — Нашел! — довольно изрёк я.       — Ого! Ты прямо Шерлок Холмс.       — Ну почти — улыбнулся я, — просто доводилось видеть похожие вещи.       — Где?       — В магазине сувениров во время отдыха за границей.       — Ясно, — улыбнулась она, — а я уже, в общем-то, всё собрала.       — Ничего не забыла? — спросил я, возвращая ей шкатулку.       — Нет. Я точно знаю все свои вещи. Но одной из них нет…       — Знаю. Твой альбом до сих пор лежит у меня.       — Верно. Ты всё помнишь.       — Как об этом забыть…       — Мне осталось только переодеться. Сними, пожалуйста, с кровати бельё, а я пока этим займусь.       — Сей момент.       Пока она переодевалась, я неспешно стягивал бельё с кровати и аккуратно складывал его. Последним действием я скатал матрас в валик.       — Всё готово! — отрапортовал я поворачиваясь. Хаку уже зашнуровывала кроссы. На ней были узкие чёрные брюки и белая футболочка с фиолетовыми полосками, а на ремне через плечо висела небольшая дамская сумочка.       — Я тоже готова, — сказала она, поднимаясь с корточек.       — Что теперь?       — Как что? Идем собирать тебя! — бодро сказала Хаку.       — Хорошо, но у меня почти нет вещей. Впрочем, это не важно. Пойдём?       — Да.       Подхватив её чемодан, я пошел на выход, а Хаку оставив ключик на столе и забрав постельное бельё и форму, пошла за мной.       На выходе мы столкнулись с Леной.       — Ты уже собралась? — спросила она Хаку.       — Да. Вот теперь идем Рому собирать.       — Подождите, пожалуйста минутку. Я хочу вам кое-что отдать.       Мы остановились. Лена подошла к своей сумке и достала оттуда папку.       — Вот, — сказала она, снова подходя к нам, открывая папку и протягивая листы ватмана. Я принял их из её рук. Их было три и на каждом из них было по рисунку, выполненному простым карандашом.       — Хаку, ты только посмотри! — сказал я.       На первом из них было нарисовано наше выступление на сцене: я с гитарой у микрофона в центре, Хаку за барабанами, Алиса с «басухой» справа. На втором Хаку одна на сцене поёт финальную песню. На третьем — вид со спины, где мы с ней в первый день знакомства сидим на вечернем пляже, солнце заходит, а я играю на гитаре.       — Вот это да! — выдохнула Хаку, рассматривая последний рисунок. — Ты и там нас видела?       — Конечно. Тебе же тогда было плохо, и я решила приглядеть за тобой. Мне настолько понравился тот момент, что я не смогла удержаться.       — Это отличные работы! — показал я большой палец. — Тебе прямая дорога в художественный ВУЗ.       — Спасибо, — скромно сказала Лена, — это вам подарок от меня. На память.       — Мы очень благодарны! — от души сказал я.       — Да, Лена, спасибо тебе, — Хаку обняла её.       — Не за что, — улыбнулась она, — надеюсь, вам тоже надолго запомнится эта смена, проведенная здесь.       — Будем вспоминать её каждый раз, смотря эти рисунки. Правда?       — Конечно!       — Ладно, идите собирайтесь. Вы, мальчики, такие копуши! — сказала Лена с шутливым укором.       — Есть такое, — развел руками я, — ладно, мы пойдем и спасибо тебе ещё раз.       Мы вышли из тринадцатого домика в приподнятом настроении. Быстро дойдя до моего, мы прошли внутрь.       — Хаку, убери, пожалуйста, эти художества к себе. Я пока собираться буду.       — Ага!       Отдав ей рисунки, я первым делом собрал постельное бельё. Затем скатав матрас, я начал уборку на столе. Хаку тем временем убирала Ленины шедевры в чемодан. Вернув ей альбом, я убрал зарядку от телефона в рюкзак, недопитый сок и спортивку — туда же. Старые струны от гитары я отправил в мусорную корзину. Теперь оставалось только переодеться. Вынув из кармана шорт все лежащие там вещи, я переоделся в ту одежду в которой попал сюда.       — Ты отлично выглядишь! — сказала мне Хаку, когда я закатывал рукава рубашки.       — Спасибо. Под стать тебе, — улыбнулся я, пристегивая куртку к рюкзаку, — вот и закончились мои сборы.       — И правда, у тебя мало вещей.       — Ты же знаешь почему. — пожал плечами я.       — Знаю… и поэтому до сих пор немного не могу поверить в твою историю.       — Эх… но другой-то нет. Ладно, давай, наверное, отнесем форму и бельё на склад.       — Да.       Прихватив вещи, мы вышли из домика и отправились на склад. Там вовсю хозяйничала Славяна, принимая у всех форму и постельное бельё. Когда она забирала у нас вещи, то заметила следы крови на простыне и странно посмотрела на нас. Я лишь слегка улыбнулся и подмигнул ей. Она понимающе улыбнулась в ответ и кинула всё в корзину с грязным бельём.       Возвращаясь обратно, мы встретили вожатую.       — Вы уже собрали свои вещи? — спросила Ольга.       Мы кивнули в ответ.       — Тогда забирайте их и подходите на площадь. Там скоро начинается общий сбор.       Вернувшись в мой домик, я ещё раз осмотрелся и, убедившись, что ничего не забыл, одел чехол с гитарой на плечо, оставил ключик на столе, взял рюкзак и чемодан Хаку.       — Давай я лучше сама возьму чемодан? — предложила она.       — Нет и возражения не принимаются, — сказал я и показал язык.       — Хорошо… спасибо.       Мы в последний раз вышли из моего домика и отправились на площадь. Там собирались остальные пионеры, а мы присоединились к ним. Шурик с Электроником обсуждали между собой что-то о робототехнике, Ульянка с Алисой тоже весело шептались о чем-то своём, Женя, как всегда немного хмурая, стояла в сторонке, Лена как обычно сидела на лавочке с книгой. Наконец к нам подошла Славя, которая, видимо, до последнего помогала на складе.       «Активистка, преданная своему делу, в этой уходящей советской эпохе это уже вымирающий вид…»       Через несколько минут к нам подошла и вожатая, на шее которой висел чехол с фотоаппаратом.       — Я вижу, все вы уже собрались. Постройтесь, пожалуйста, на последнюю линейку.       Пионеры, оставив вещи встали в шеренгу, и Ольга начала свою заключительную речь:       — Дорогие ребята! Вы не первый отряд, вожатой которого я являюсь, но хотелось бы отметить, что самый запоминающийся. Ещё никогда под моим началом не было столько талантливых и энергичных пионеров. Все вы разные, даже порой противоположные, но вы обладаете отличными качествами, которые очень помогут вам в жизни. Самое главное, вы очень… верные товарищи. Хотелось бы пожелать вам, чтобы вы всегда оставались такими же энергичными, весёлыми и готовыми прийти на помощь друг другу как сейчас. Я надеюсь, что время, которое вы провели здесь, запомнится вам на всю жизнь, — закончила она с чуть грустным взглядом.       Не имея сил сдерживать эмоции, я просто захлопал ей. Остальные пионеры поддержали меня. Вожатая улыбнулась и подняла руку.       — Спасибо вам. А сейчас на прощание я хотела бы сделать общее фото отряда. Встаньте, пожалуйста, на фоне памятника.       Все построились как она просила. Мы с Хаку как одни из самых высоких встали на задний план чуть сбоку, обняв друг друга за плечи. Достав из чехла вполне хороший для 89-го года «LOMO LC-A», вожатая прицелилась и «щелкнула» нас несколько раз.       — Отлично, — подвела итог она, — у меня есть ваши адреса, фотографии я разошлю вам позже. А теперь — все к автобусу!       Я снова подхватил чемодан, рюкзак, гитару, и мы вместе с остальными пошли к воротам лагеря. Автобус с цифрой «2» под лобовым стеклом уже стоял там. Погрузив чемоданы в багажное отделение, наш отряд начал рассаживаться в автобусе.       Я оставил при себе свой рюкзак и гитару, и мы с Хаку нашли себе места в середине автобуса на левой стороне. Она села к окошку, а я возле прохода. Ольга зашла последней и, ещё раз проверив, все ли на местах, сказала что-то водителю. Дверь автобуса закрылась, и он поехал. Посмотрев в окно, мы проводили взглядом ворота лагеря.       — Ну вот и всё, — сказал я, — теперь мы едем вперед к нашему будущему?       — Да… теперь всё будет по-другому?       — Всё будет так, как мы решим. И никак иначе!       — Хорошо, — улыбнулась Хаку, показывая мне руку со сжатым кулаком.       Мы обсуждали, как нам лучше всё объяснить её родителям, строили планы о том, как мне поехать к ней в Японию. Хаку сказала, что её отец обязательно что-нибудь придумает.       Автобус тем временем не спеша ехал, а за окном мелькал безмятежный летний пейзаж.       — Хаку, я всё же хочу обменяться с тобой всеми адресами и телефонами, на всякий случай. Мне тревожно за то, что могу бесследно пропасть. Здесь не всё зависит от моего желания.       — Я… я всё понимаю. Конечно, давай так и поступим.       Достав из рюкзака блокнот и ручку, я тщательным образом написал в нём свои адреса: где я жил раньше и где живу сейчас, все номера телефонов, адреса электронной почты и прочие контакты. Закончив, я вырвал лист и отдал его Хаку. Она, взяв его тщательно просмотрела написанное.       — Понятен мой почерк?       — Да. Он у тебя очень хороший. А что это за текст со значком в виде буквы «а» в кружочке?       — Адрес электронной почты. Для связи через компьютер.       — Ясно, — сказала она, складывая листик и убирая в сумочку.       — Теперь ты напиши всё о себе, — сказал я, протягивая ей блокнот.       Она аналогично заполнила лист блокнота на двух языках. Как она пояснила, «на всякий случай, вдруг мне понадобиться самостоятельно её разыскивать в Японии». Я просмотрел лист: адресов электронной почты здесь, естественно, не было, только обычные адреса проживания и телефоны. Ещё Ангел написала адреса своих родственников по линии матери, живущих в СССР. Последним штрихом она поставила внизу странички свою именную печать «Инкан».       — Если что-то случится, я обязательно найду тебя, — сказал я, убирая блокнот в рюкзак.       — Я знаю, — прошептала она и поцеловала меня.       Вдруг меня посетила хорошая идея. Я достал из рюкзака черный мешочек с моими украшениями.       — Хаку!       — Да, Рома?       — Хочу тебе кое-что подарить. Поскольку не знаю, что будет дальше. Прими, пожалуйста, это от меня.       После этих слов я вынул из мешочка два украшения. Взяв её левую руку, я одел печатку ей на средний палец. Подошла идеально.       — Ооо, Ромочка, какая красота! — сказала она, по-женски вытягивая руку вперед и рассматривая подарок. — Тебе не жаль?       — Для тебя, мой ангел, мне ничего не жалко. Но это ещё не всё.       Следом из мешочка я достал цепочку-браслет и тоже одел ей на левую руку. Конечно, на её руке цепочка сидела свободней, чем на моей, но не спадала.       — Вот теперь полный комплект!       — Спасибо тебе… — прошептала Хаку.       — Не за что, — сказал я и поцеловал её.       — Что теперь будем делать? — спросила она. — Нам ещё долго ехать.       Оглядевшись вокруг, я оценил ситуацию. На нас никто не смотрел. Все были заняты своими делами. Со стороны рыжиков были слышны шлепки игральных карт. Ольга, сидящая впереди, что-то активно обсуждала со Славей.       — Я обещал показать тебе видеоклипы на те песни, которые я пел на острове. Они есть в моём телефоне, — шепнул я.       — Ой, с удовольствием! А нас не услышат?       — Не бойся. Вот, — я вынул из рюкзака наушники-затычки.       — Это что, наушники? Такие маленькие?       — Ага.       Отдав ей правый наушник и воткнув себе в ухо левый, я положил рюкзак на колени, чтобы телефон за ним было не видно, и открыл видеогалерею. Найдя нужные файлы, нажал воспроизведение. Посмотрев оба ролика, Хаку вынесла вердикт:       — Очень красивые клипы, такие жизнерадостные…       — Да, мне тоже очень нравятся. Напоминают о детстве. А давай ещё хороший фильм посмотрим?       — Давай. Как называется?       — «Фанат».       — О чём он?       — Смотри и поймешь, — улыбнулся я, включая его.       На экране под музыку появилась заставка. Сюжет фильма был про молодого парня, который пришёл в секцию каратэ ещё ребенком. Со временем он достиг высокого уровня, но и совершил много неправильных поступков.       Мы смотрели фильм, допивая оставшийся сок. Хаку молча смотрела, иногда улыбаясь или чуть хмурясь. Когда пошли титры, она тихонько сказала:       — Какой интересный фильм. Правда, само каратэ в нём изображено не очень правдоподобно, но актер, играющий главного героя, очень харизматичный и красивый. Его герой всегда поступает так, как хочет, и идёт вперед.       — Это точно! Очень целеустремленный парень. Кстати, он актёр в моём времени, несмотря на годы, выглядит отлично, потому что спортсмен. Постарел, конечно, но держится бодрячком.       — Здорово!       — Точно. Я и сам не вижу себя без физкультуры и занятий БИ.       — Ты же у меня молодец!       — Спасибо. Знаешь, я хотел бы тебя попросить, чтобы, несмотря ни на что, ты тоже всегда оставалась сильной, смелой, не боялась идти к цели и делала то, что считаешь нужным. Ведь иначе жизнь пройдет как по течению.       — Ты так говоришь, потому что…       — Потому что я, хоть был и не сорокалетним мужчиной до тех пор, пока не попал сюда, но уже прожил достаточно и видел, как люди, добившиеся хоть минимального результата в жизни, останавливаются и ничего больше не делают. Словно забираются в кокон и прекращают что-либо менять, прекращают идти дальше в жизни. Мне часто приходилось видеть, как в двадцать пять лет человек по внешности уже тянул на все сорок.       — Знаешь, те люди, которых ты описываешь… в Японии похожих называют…       — Хикикомори? — улыбнулся я.       — Да… ты и это знаешь?       — Немного. Неоднократно читал об этом в…       — Интернете?       — Да.       — Хорошо, — улыбнулась Хаку, — я обязательно буду всегда идти только вперед. И хочу, чтобы ты всегда был со мной рядом.       — Я тоже очень этого хочу и сделаю всё, чтобы так и было. Обещаю.       — Люблю тебя, — прошептала она, кладя голову мне на плечо.       — Я тебя тоже, — тихо ответил я.       — А расскажи ещё немного про будущее, — попросила она через некоторое время, — ты говорил, что трудности начнутся в 91-м году?       — Да. Советского Союза больше не будет. РСФСР останется сама по себе и всё покатится в бездну. Я тогда был ещё маленьким и многого не понимал. Просто жил, как все дети.       — Понимаю. Надеюсь, мы сумеем этого избежать.       — Я тоже.       Уже темнело. В окне автобуса мелькал всё тот же летний пейзаж, только уже в вечернем свете.       В салоне автобуса было тихо. Обернувшись, я увидел, что мало кто бодрствует. Хаку задремала, лежа на моём плече, я же пока не спал и всё думал о том, что же предстоит дальше. Одев оба наушника, я включил случайный выбор песни на телефоне. Заиграла песня группы «Кино» — «Кончится лето».       «Здесь она ещё никогда не звучала. Очень в тему… Эх, вот бы остаться в этом времени и спасти Виктора! Интересно узнать, каким бы он стал, если бы не погиб…»       Размышляя таким образом, я незаметно для себя тоже стал засыпать.       — Ну что, вот и кончается ваша история, — разбудил меня знакомый голос, который я раньше слышал во сне.       Я открыл глаза. Вокруг всё ещё был салон Икаруса, всё так же следовавшего по дороге среди бескрайних полей. В нескольких шагах впереди в проходе стоял высокий человек в черной одежде. На внешней стороне кистей его рук были видны татуировки: на левой кисти было изображение белой змеи, а на правой — чёрной. Верх его лица было не видно из-под чёлки волос. Видны были только нос и губы в едва заметной улыбке.       Я снял наушники и осмотрелся по сторонам. Другие пассажиры мирно спали.       — Не переживай, никто не проснётся, — сказал он.       — Я и не переживаю. — моё лицо озарила кривая улыбка. — За время, проведенное в лагере, я уже отвык чему-либо удивляться. Одна встреча с Юлей чего стоила.       — Правильно делаешь. Ну и как тебе неделя отдыха, проведенного в лагере? Как твоя щека, кстати?       — Да вроде нормально, — сказал я, ощупывая левую щеку, — почти зажила. А отдых был просто отличным. Давно так не отдыхал. Могу я задать вопрос?       — Задавай.       — Почему я оказался здесь? Какова была цель моего пребывания в «Совёнке»?       — Разве ты ничего не помнишь? Что произошло перед тем, как ты попал сюда?       — Я ехал на автобусе к другу домой и заснул.       — А перед тем как проснуться, помнишь ещё что-нибудь?       — Помню, что играла песня «Потерянный рай» … а хотя нет, стоп! Помню визг тормозов и удар слева.       — Верно. Ты попал в автомобильную аварию. Чтобы спасти я, забрал тебя сюда.       — Так это… твоя работа?       — Моя. Я создал этот лагерь, чтобы спасать тех, кто близок к смерти или тех… кто совсем заблудился в жизни.       — Заблудился?       — Ты не относишься к таким, — уверяющее сказал он, — но ты и девушка, что спит сейчас рядом, — вы оба оказались в смертельной опасности, и я утянул вас сюда.       — Спасибо… и что же теперь будет дальше?       — Когда ты был в лагере, ты был добр ко всем, кто находился там вместе с тобой и никогда не отказывал им в помощи. Ты доказал, что эта девушка очень дорога тебе. За это я дам тебе выбор твоей дальнейшей судьбы. Ты запомнил те сны, которые видел по ночам?       — Конечно!       — Тогда выбор будет за тобой.       Незнакомец медленно подошел ко мне. Когда до меня осталось полшага, он остановился. Я увидел его желтые глаза за пышной челкой, скрывавшей верхнюю часть лица.       — Могу я хоть узнать твоё имя? Чтоб знать, кому обязан спасением.       — А ты его знаешь. — улыбнулся он — Меня зовут Генда.       — Так вот ты какой…       — Да. Что ты выберешь?       — Не знаю… А из чего выбирать?       — Если ты хочешь уйти отсюда вместе с ней, — кивнул он на Хаку, — то возьми меня за руку. Если хочешь уйти один, то вставай и пойдем. Ну, а если хочешь остаться вместе с ней, то сделай то… что посчитаешь нужным.       Из всех вариантов последний был самым любопытным, но и самым пугающим.       — Первые два варианта… с ними всё понятно, а где мы можем остаться вместе с Хаку? В лагере? — решился уточнить я.       — Нет. — покачал головой он — Но обещаю, что ничего плохого в этом не будет.       — Тогда как же…?       — Не могу сказать большего. Времени осталось мало. Выбирай быстрее, — Генда протянул мне правую ладонь как для рукопожатия.