Крёстный
18 июня 2017 г., 22:43
В бедро будто бы раскалённую кочергу воткнули. Сириус начал валиться в бок, по лбу градом катился пот, а сердце колотилось как бешеное. Дамблдор до этого момента и не подозревал, что у его старческого тела осталось столько сил. Он успел посадить Блэка на кровать и вызвать дежурного врача, тот присел рядом с Блэком, отпихнул его руки от повязки — крови не было.
— Это осложнение, лорд Блэк, но инфекцию удалось погасить, только… — целитель замялся. Сириус Блэк жестко продолжил вместо него:
— Я буду вынужден ходить с тростью. Это я уже понял. Когда я смогу покинуть больницу?
— Не раньше чем через месяц.
— А если ненадолго? Мне нужно отъехать на три-четыре часа.
— Без сопровождения вам нельзя. Ваше состояние…
— Никого не заботило целых двенадцать лет. Так что не стоит лезть со своими ценными указаниями.
Директор не узнавал бесшабашного Сириуса. Сейчас в нём проступали черты Ориона Блэка, и как-то резко проявилось сходство с Беллатрисой. Он вздохнул и заговорил:
— Позволь полюбопытствовать, куда ты хочешь попасть?
— Банк «Гринготтс», адвокат, ещё пара мест, — Блэк говорил так добродушно, спокойно, но губы немного кривились, было заметно, что компания Дамблдора ему неприятна, но всё же у него хватало благоразумия не ссориться с председателем Визенгамота и членом Международной Конфедерации Магов.
У директора же, в свою очередь, хватило такта не навязывать Блэку своей компании дольше, чем это будет необходимо для посещения всех мест.
— Сириус, — тихо предложил директор, — ты ещё слаб. Я просто провожу тебя до места и подожду снаружи. Ты не против?
— Не против, — выдохнул измученный мужчина. Он и сам понимал, что один не справится. — Мне нужны вещи.
Он собирался недолго. Вещи ему предоставили и сейчас он был одет в белую футболку, синие джинсы и что-то наподобие тех безразмерных коротких сапог, которые носят старики, когда у них разносит суставы. Кто-то принёс чёрную мантию, которая с полукостылём, на который он опирался, смотрелась как-то нелепо. Блэк устало вздохнул и вышел к своему бывшему преподавателю. Теперь он не доверял ему, хотя понимал, что, возможно, Альбусу Дамблдору ничего толком не доложили о нём, но что было, того не изменить.
— Ты готов? — директор с тревогой осматривал Блэка. Вот и как было говорить с ним о Гарри, если человек итак едва на ногах стоит.
— Готов.
***
Адвокат был само радушие. Перспективный клиент, богатый Лорд, долго был в тюрьме и наверняка захочет мстить. Что же, адвокат не ошибся. Он достал все бумаги по делу Блэка, по завещаниям друзей, по спорному имуществу и стал разъяснять….***
Гарри ворочался на неудобной кровати. Матрас был весь продавленный и комковатый. Когда Дурсли переселили его в эту комнату, Вернон купил его на какой-то барахолке. Дешевле было бы только даром. Сейчас Гарри думал, как уговорить родственников подписать разрешение на походы в Хогсмит. Конечно, он понимал, что это в принципе невозможно. Дурсли всегда мелко пакостили ему, а уж тот взгляд, который Вернон бросил на одежду по размеру, Гарри долго не забудет. Есть люди, которые каждую монетку в чужом кармане воспринимают как личное оскорбление, сказал когда-то О. Генри. Вернон Дурсль как раз был из таких. На племянника он смотрел так, будто бы тот разоряет его семью. Увидев джинсы он сразу просипел: — Где взял? — В школе купили как малоимущему, — мигом соврал Гарри. — Неблагодарный щенок, — брызжа слюной ответил Вернон, — скройся с моих глаз. «С радостью, кабан. Чтобы ты сдох!» С такими мыслями Гарри отбыл на улицу. Волшебную палочку он с собой не носил. Да, он хорошо выполнял заклинания, но он одиннадцать лет как-то обходился без неё, вот и на каникулах она ему была нафиг не нужна. Сейчас он думал об экзаменах за этот год средней школы. Они дались ему намного труднее, чем предыдущие. Без образования в этом мире он не мог устроиться, а в магическом мире он себя не видел. Хуже всего было то, что дядька впервые его избил. Серьёзно так избил. Ремнём. За тройку по истории Великобритании. Спина болела до сих пор. Он, конечно, стащил мазь у тётки, и даже льда стянул из холодильника, но вот полностью воспользоваться этим не получилось. Без посторонней помощи он бы не дотянулся, поэтому сейчас спина болела. Рубцы вспухли и мешали двигаться. Кто там сказал, что магия исцеляет? Ах, учебник по Истории магии! Ну-ну! Огонь не может нанести магу вреда? Бред. Может, ещё как может, уж Гарри это точно знал. Сейчас он сидел на лавочке в парке и мирно дремал. Из-за своего дядьки он не мог нормально спать всю неделю, поэтому сейчас расслабился. — Попался! — рявкнул над ухом Дадли. Гарри попытался вскочить, но дружки его кузена удержали его. — Что бы с тобой такое сделать? — задумчиво протянул Большой Дэ. — Устроим «охоту на Гарри»? — предложил Малькольм. — Это скучно, — на язык Гарри так и просилась гадость, но он не сказал. Просто понимал, что тогда его изобьют ещё сильнее. Как в воду глядел. Дадли предложил научить его уму разуму и со всей дури заехал ему кулаком в живот, выбивая из кузена дыхание… Когда Гарри очнулся, уже вечерело. Мысленно оценив ущерб он кряхтя поднялся на ноги: — Всё, достал, бегемот! Тебе не жить, падла. Зарою, — зло шипел мальчик. Дома его ждал сюрприз. Когда он перепачканный и постанывающий от боли открыл дверь, на него с порога напустилась тётка: — Где ты шлялся, неблагодарный?! Тётушка Мардж приехала сегодня и ты должен был помочь её отнести вещи наверх, накормить Злыдня и…. — Ей я в принципе не должен ничего, — прошипел Гарри и начал медленно подниматься в свою комнату. Там он сел на кровать и мысленно подсчитал ущерб. Минус очки, и теперь всё плывёт перед глазами. На ногах синяки и колени болят, это от того, что он свернулся калачиком, защищая живот и голову. Два ребра точно сломано, хорошо что нижних. Он посмотрел на старые часы, поморщился и отправился разыскивать тётку: — Тётя Петуния, мне нужно в больницу, — та сердито поджала губы. Положила сухую руку ему на лоб и не обнаружив никаких признаков жара замахнулась полотенцем. — Не притворяйся. У тебя ничего не болит! — Тётя, меня…. — Ах, Петунья, — из гостиной вышла тётушка Мардж. Гарри хорошо помнил, как из-за её Злыдня он просидел весь день на дереве. Помнил как она ударила его по голени палкой, когда он обогнал Дадли, помнил, как в подарок на Рождество она привезла ему коробку просроченного собачьего печенья и очень возмущалась, что он отказался его есть. — Ты ещё здесь? — Да, — выцедил Гарри. — Что значит да?! Скажи спасибо Петунии. Будь я на её месте, то давно бы сдала тебя в приют. Вернон, где он учится? — В школе святого Брутуса, там…. — Гарри и слушать не стал. Он решил подняться к себе, но ему не позволили. — Так, ты, убери посуду! — скомандовала Мардж, а Вернон кивнул. Пришлось Гарри мыть посуду. — Кем был его отец? — Мардж приложилась к бокалу с бренди. — Никем, — Петунья снова поджала губы, — он был пьяницей. Опасно моргнул свет, а в руках тётки Мардж взорвался бокал. Вернон недобро покосился на Гарри, но тут Мардж заговорила: — Ничего страшного. На днях у полковника Фабстера было точно так же. Просто слишком сильно сжала бокал. Теперь понятно, почему он такой. Если папаша пьяница…. — Мой отец не был пьяницей, — мальчик повернулся и лютая ненависть светилась в его глазах. Если бы в его руках была волшебная палочка, то Авада получилась бы легко и могла сравнять с землёй половину городка. — Что ты себе позволяешь?! — возмутился Вернон. — Нет-нет, Вернон. Тут всё дело в матери. Если сука была с изъяном, то и щенки будут ненормальные, ты уж прости, Петуния. И вот тут Гарри накрыло. «А чтобы тебя ветром сдуло, чёртова образина!» и в этот миг Мардж начала надуваться. Натянулись и треснули чулки, твидовый пиджак трещал по швам, терял пуговицы и распадался. Тётка противно вереща вышибла панорамное окно гостиной и отправилась ввысь. Злыдень, до этого просто брехавший, вдруг зарычал и вцепился в ногу Гарри чуть повыше колена. Псина повисла и старалась вырвать кусок мяса и перегрызть сухожилие. Ей это частично удалось. Вернон, который так и не смог поймать сестру, пришёл в лютую ярость, выдернул ремень, и начал наотмашь хлестать им племянника даже не заботясь, куда прилетит следующий удар. Гарри сжался в комок, выставил вперёд правую руку, закрываясь от ремня, и попытался удрать, но массивный дядька загнал его в угол. Лицо Вернона Дурсля покраснело, и сравнялось цветом с сырым мясом. В этот момент Гарри понял, что сейчас его просто насмерть забьют. Ярость неистовой волной накатила на него. Адреналин шумел в ушах, он не чувствовал боли, не обращал внимания на то, что рукав мешковатой рубашки Дадли превратился в окровавленные лоскутки, что пальцы распухли и посинели, что прогрызенная вредной псиной нога плохо слушалась. Мальчик с каким-то животным утробным воем выскочил из угла, ремень попал ещё по плечу и животу, рванулся на кухню и левой рукой схватил столовый нож: — Не подходите, суки! Всех решу! — зелёные глаза сверкали ненавистью. Волосы прилипли ко лбу. Вернон посмотрел на Гарри и тихо сказал: — Всё, теперь тебя точно запрут в школе святого Брутуса. Петунья вызывай полицию. Тётка закивала и спешно начала набирать номер, но вдруг взвизгнула. Трубка радиотелефона вырвалась из её рук. — Не стоит этого делать, — Вернон обернулся и увидел старика с длинной, серебристой белой бородой. Рядом с ним стоял мужчина в дорогом костюме. Он опирался на трость, а его глаза горели гневом. — Что произошло? Гарри узнал голос Альбуса Дамблдора и впал в истерику: — Совершенно ничего! Милый домашний междусобойчик! Мило, что соизволили заглянуть на огонёк. — Гарри, — тяжело вздохнул директор, — ты пострадал. Позволь я помогу тебе. У меня есть зелье…. — Пейте эту пакость сами! И палочку на меня не наводите! Дайте мне уйти! — мальчик понимал, что никуда он не уйдёт, тем более в таком-то состоянии, но лимит доверия был исчерпан давно. В голове шумело и мутилось, но принять помощь было не от кого. Он снова увидел Годрика: — Иногда выбора нет, надо довериться. Не глупи, парень! — как это вязалось с тем, что можно надеяться только на себя, было не ясно, но Гарри был несколько не в том состоянии, чтобы задуматься над этим вопросом. — Гарри, у тебя кровь… — Уберите палочку, директор, — тут закачалась люстра. Второй магический выброс мог не только уничтожить дом, но и убить Гарри. Директор как опытный маг это чувствовал, он быстро спрятал палочку в рукав и попытался образумить Гарри. — Тебе надо попасть в больницу, пойми…. — Пустите! — Так, — это наконец отмер брюнет, — я вызываю такси и мы едем в лондонский госпиталь. — А это ещё кто? — Гарри посмотрел на Блэка. Лицо казалось смутно знакомым. — Я… — мужчина сглотнул. — Я твой крёстный. Я приехал, чтобы забрать тебя с собой. В голове подростка вихрем проносились воспоминания о том, как в детстве он всё мечтал и надеялся на чудо, но никто за ним не пришёл. И сейчас, услышав слова Сириуса Блэка, он расхохотался. Страшно, дико и абсолютно не по-детски: — Крёстный?! Это смешно. У отродья есть крёстный. С ума сойти, я же ещё и крещённый. Слышь, Вернон, ошиблась твоя сестрица. Ошибла… Ой, — он начал оседать. Вот теперь, когда адреналин схлынул, Гарри остро почувствовал боль. — Гарри, зелье…. — Дамблдор протянул флакончик, но парень упрямо поджал губы. — Парень, — Сириус понял, что перед ним уже давно не ребёнок. Сердце сжалось, но надо было исправлять ситуацию, и он старался, — сейчас едем в больницу. — Он поймал хмурый взгляд зелёных глаз и поспешно заверил. — Никакой магии. Только маггловские врачи. Хорошо? — Хорошо, — подтвердил Гарри, — только вызовите пожалуйста мистера Бута. — Ты нам не доверяешь? — устало спросил директор. — Что вы, — ехидно пропел мальчик, — верю как святому Евангелию, — а потом съехал без сил по стене, при этом ехидно откоментировав, — Всё! Бобик сдох!
