***
В больничном коридоре было прохладно. Сириус зябко поёжился. Ожидание затягивалось. Альбус Дамблдор остался на Тисовой, он давал показания полиции, а Сириус, предъявив постановление суда об опёке над Гарри, остался с ним в больнице. — Как он? — Мальчику пришлось наложить сорок два шва, — при этих словах Сириус застонал. — Сколько он здесь пробудет? К нему можно? — Да, к нему можно. А насчёт госпитализации…. В принципе, вижу вы человек не бедный, наймите медсестру. Ему бы антибиотики, противовоспалительные, седативные прокапать надо. На ноге останется шрам, но связки бульдог не прогрыз. Вы появились вовремя. — Спасибо, — Блэк вздохнул и постучал в палату. О Гарри сроду так не заботились, он был один раз в больнице. Ему тогда было девять и он порвал себе связки на ноге. Что характерно, не из-за Дадли, просто зацепился за какой-то корень в парке, и неудачно растянулся. Тогда тётка долго ворчала о непомерных расходах, но определила его в больницу. Он лежал целый месяц. В палате было двенадцать человек, разделённых ширмами. Лежачие вперемешку с теми, кто мог двигаться, сиделок не хватало, и Гарри, ковыляя на одной ноге, быстро приспособился таскать судно из-под двух ближайших соседей. Не вонь же терпеть, да и не по-людски человека в таком состоянии бросать. Здесь всё было по-другому. Палата на двоих, две медсестры, по одной на каждого пациента, внимательный, а не затраханный жизнью доктор. Всё было бы нормально, если бы неизвестно откуда взявшийся на его башку крёстный, которого он сто лет не знал, и жил ведь как-то. — Гарри, ты как? — мужчина выглядел обеспокоенным, чем сразу вызвал дикий приступ раздражения у подростка. — Каком кверху. Ещё вопросы будут? Нет? — он смотрел на изумлённое лицо Блэка. — А жаль! Я такие классные ответы заготовил! Сириус устало вздохнул, и потёр переносицу, от чего стал внезапно казаться старше. А кто сказал, что будет легко? Никто о мальчике не заботился тринадцать лет, и теперь подросток считает, что сможет позаботиться о себе сам. Шестым чувством он понял, что с Гарри нельзя сюсюкать. Ему придётся приручать этого волчонка. О любви и доверии речи уже не шло, он и не рассчитывал их получить от дикого подростка, но вот сблизиться, убедить дать шанс позаботиться о нём, ещё можно попытаться. — Я теперь твой опекун, — Сразу же перешёл к делу Блэк. Гарри вздрогнул, все истории про маньяков, педофилов и прочая мерзость сразу же пронеслись в его голове. — Радостно, — мальчик подобрался на койке и настороженно следил за мужчиной. — Ты мне не веришь, — констатировал факт Блэк. — Спасибо, кэп. Зачем я тебе? — зелёные глаза напряжённо следили за Сириусом. Внешне Гарри был похож на Джеймса, а вот характер…. Ну, а какой он ещё должен был быть? — Завещание твоих родителей. Блэк выложил на стол пергамент, — здоровой рукой Гарри попытался развернуть его, пресекая попытку Блэка помочь. Пробежал по строчкам и отшвырнул бумагу от себя. — И что? Гарантии моей безопасности? Я не знаю почерка моей семьи. Это может быть подделкой, а потом, где ты был? — В Азкабане, — мрачно ответил Сириус. — Поздравляю, но буду настаивать на помещении меня в приют. А теперь покиньте палату.***
Только через неделю, используя отца Терри, уговоры Луны и размеренные рассказы Дамблдора, Гарри уговорили остаться с крёстным. Сам Блэк не настаивал, не наседал, чем немного успокоил парня. Последний месяц лета Поттер должен был провести в доме Сириуса. Это был двухэтажный коттедж. Спальня Гарри была на втором этаже, Сириуса на первом. — Располагайся - анимаг указал рукой на комнату. Сразу уточняю, когда ты есть привык? Гарри, справедливо посчитавший, что ответ, когда придётся, явно не устроит мужчину, слегка замялся. Сириус, видя смущение подростка, решил взять дело в свои руки. — Едим пять раз в день. Подъём…. Когда встанешь, тогда и подъём, мы всё же не в тюрьме. Пока всё. — Спасибо, мистер Блэк, — тихо ответил Гарри, ожидая, когда крёстный выйдет из комнаты. Как ни хотелось попросить называть себя просто Сириусом, но Бродяга сдержался. Понимал, что лимит доверия к людям мальчик исчерпал уже давно. При всей внешней похожести на Джеймса, это был не солнечный подросток. Он слишком рано узнал недетские заботы, и просто не верил, что до него хоть кому-то есть дело. — Вещей в шкафу немного, ты уж извини, — Блэк помогал Гарри стаскивать футболку. Он помог облачиться парню в пижамную куртку и деликатно вышел, добавив напоследок, что оставил на кухне чай и бутерброды. — Спасибо, — буркнул Гарри. Сириус ушёл, а он опустился на кровать. Матрас был пружинистый и достаточно мягкий, одеяло толстое и тяжёлое, что не могло не радовать. Из-за своей худобы Гарри мёрз почти всегда, поэтому мало спал ночью. Ворочался на неудобной койке, просыпался от холода, поэтому у него часто были круги под глазами. С таким одеялом проблема отпадала сама собой. Пить чай он не стал, просто хотел выспаться. Он осмотрелся в комнате, приоткрыл окно, взял стул и, на всякий случай, заблокировал вход в комнату, и только после этого лёг в кровать. Ночь спускалась на небольшое лондонское предместье, а в доме спали двое. Мальчик и мужчина. Они оба видели кошмары. Мальчик — огромного, атакующего василиска, мужчина — дементоров и Азкабан. Им предстоял долгий путь, но для этого они должны были его начать. Сириус делал шаги навстречу, но упрямый ребёнок не отвечал взаимностью.***
Неделю Гарри прожил в доме крёстного. Ему хватило времени подготовить летнее задание, составить список необходимых вещей, подраться с книгой, присланной Хагридом в подарок, написать благодарность миссис Уизли, но он не нашёл и секунды, чтобы общаться со свои крёстным. Сириус не был в обиде, он как-то зашёл в комнату к Гарри и тихо предложил. — Скоро в школу, нужно покупать вещи, заодно и выберем тебе подарок на прошедший день рождения. Что ты хочешь? Гоночную метлу? — Спасибо, но нет. Просто проводите меня в банк, а с остальным я сам справлюсь, — хмуро ответил Гарри, но тут Сириус проявил настойчивость. — Не надо брать деньги из своего сейфа, они тебе ещё пригодятся. Пока ты под моей опекой, я обеспечиваю тебя всем необходимым. Это даже не обсуждается. Впервые с момента встречи Сириус говорил строгим голосом, и Гарри счёл за благо с ним не спорить.