Всё не так
1 августа 2017 г., 00:20
Сириус Блэк весь извёлся. Его кузина, полоумная фанатка Тёмного Лорда сбежала из Азкабана. Она точно хочет добраться до Гарри, кричали чувства. Не в таком состоянии, холодно отвечал мозг. Блэк не знал, что предпринять, а ещё и директор проблем добавил. Через своего адвоката Сириус узнал, на должность преподавателя назначен Римус Люпин, и это внушало опасения. Во-первых, будучи взрослым мужчиной, а не вспыльчивым добрым мальчиком, он понимал, что такое оборотень. Даже добрейший и набожнейший человек становился монстром, когда цвёл аконит при полной Луне. Во-вторых, Римус тоже знал Джеймса и Лили, мог убеждать и вызывать доверие, и Сириус Блэк боялся. Очень боялся того, что Римус разморозит душу Гарри, заставит поверить его в людей, а потом предаст. Ещё одного предательства мальчик просто не перенесёт. Сириус снова задумался, потом поднялся в комнату Гарри, отчаянно кляня себя за то, что поступает подло. Он решил обыскать её и попытаться понять, что же собой представляет его крестник.
В комнате было пусто. Ни одной зацепки, ни одной памятной мелочи не оставил здесь Гарри. Ничего. Только обезличенный календарь, в котором Гарри вычёркивал дни до Хогвартса. Устало опустившись на кровать, он задумался над извечным вопросом: Что делать? Чуткий слух анимага уловил странный шорох под кроватью. Блэк нагнулся и увидел смятый листок. Очевидно, он упал между кроватью и стеной, так, что Гарри не заметил, иначе бы забрал. Он поднял листок, развернул и разгладил его. Это был набросок. На листке был изображён старый, готический собор. Красиво, профессионально и весьма достоверно. Он улыбнулся, сложил рисунок, и спрятал в нагрудный карман рубашки. Ничего, что Гарри нарисовал это не для него. Может быть, когда-нибудь он и по доброй воле что-нибудь расскажет. А сейчас Сириус Блэк знал, что подарить Гарри, а главное, знал, как обосновать такой подарок. Он поднялся с кровати, подхватил ставшую уже привычной трость, и решил прогуляться в Лондон.
***
Гарри сидел в Большом зале за столом. Он мрачно жевал яичницу, и единственной причиной, по которой он ещё не взорвался, была Луна, которая авторитетно заявила, что Гарри совсем не борется с морожанками, поэтому с этого дня она берёт дело в свои руки. Сейчас она просто вслух читала какую-то книжку, но Гарри даже толком не слушал, только кивал в нужных местах. Послышалось хлопанье сотен крыльев. Совы несли почту, Гарри в раздражении бросил вилку и отправился в спальню, благо до занятий оставалось ещё время. Там рядом с его кроватью сидела чёрная сова, с янтарно-жёлтыми глазами. К лапе птицы был привязан довольно увесистый пакет. Дисциплинированная сова тяжело ухнула, и удивлённый Гарри отвязал посылку. Это был увесистый тюк, обёрнутый в упаковочную коричневую бумагу, и перевязанный толстой бечёвкой. Сверху был пришпилен конверт. Судя по подписи это был пакет от Сириуса Блэка. Мальчик развернул его и начал читать. Гарри, поскольку ты так и не выбрал подарок на свой день рождения, то я взял на себя смелость сделать это сам. Я понимаю, что тебе тяжело привыкать к магии, поэтому выбрал популярную магловскую забаву. Надеюсь, тебе понравится.Твой крёстный: Сириус Орион Блэк
Гарри удивлённо пожал плечами. Зачем прислал, если он ничего не просил? Он осторожно распаковал упаковку и замер. Перед ним лежал новенький скетч-бук, несколько комплектов хорошей, плотной бумаги, калька разных размеров, миллиметровая бумага, хорошие маркеры, пастели, простые карандаши и несколько книг о том, как правильно рисовать скетчи. Логически прикинув, что ничего не забывал дома, Гарри решил принять подарок. Уж очень хороший был набор. Он посмотрел на сову, протянул ей кусочек корма: — Сиди, жди ответ, — сова ухнула. Мистер Блэк, спасибо за Ваш подарок. Он мне действительно по душе, хотя не стоило себя утруждать. Отдельное спасибо за то, что не прислали сову в Большой Зал. Есть блюда с совиными перьями и помётом, не предел моих мечтаний.Гарри Поттер
Когда Бродяга получил это короткое послание, он улыбнулся. Больше всего на свете он боялся того, что Гарри отправит пакет обратно. Он бережно сложил письмо и убрал в нагрудный карман. Начало было положено. Артефакт на его столе замигал, стал лучиться зелёным. Сработала сигналка, поставленная им недалеко от дома на Гриммо. — Неужели Беллатриса настолько глупа? — он не стал вызывать авроров. Проверил пистолет, палочку и отправился в путь. Он был готов ко многому, но не к тому, что увидел. Это действительно была его кузина. Некогда гордая и надменная Беллатриса хныкала и пыталась вырваться из магической ловушки. — Так, так, так! И кто тут у нас?! Дражайшая кузина, недолго же ты бегала! — женщина вздрогнула, по её впалым щекам потекли слёзы и сорванным голосом она попросила: — Прошу, не надо. Не выдавай меня, лучше убей, но не выдавай. Я не могу больше, и надежды нет. — Сука….***
Беллатриса Лестрейдж была одной из самых ярых сторонниц Тома Реддла. Причина такого рвения была проста. Когда-то давно она влюбилась во властного, харизматичного, и что немаловажно, красивого мужчину. Она жаждала бросить своего мужа и стать женой Тома, а тот хотел только власти. Глупо думать, что Пожиратели Смерти всё время охотились на магглов. О, нет. Они в основном изливали яд своих идей на тех чистокровных, которые не верили отвязанному бреду. Единственная вина Беллатрисы была в происшествии с Лонгботтомами, но за неё она отстрадала по-полной. Первые полтора года в Азкабане она ещё орала, что Лорд всех покарает, потом просто оскорбляла всех, а потом просто перешла на бессвязные выкрики. Позже она уже ненавидела Лорда, а главное, своего постылого мужа, который, как казалось, втравил её в неприятности, потому что ему не хватило силы воли запереть её в тот злосчастный Хэллоуин. Побег был спонтанный, случайный, топорно организованный и, как ни странно удачный. Во время инспекции её углядел молодой аврор. Лопоухий, маглорождённый, привыкший, что в его мире даже те, кто осуждён на пожизненное заключение пребывают в более-менее комфортных условиях. А тут и Освенцим раем показался бы. Он пожалел её. Никто из проверки, все кроме нашего безымянного героя были чистокровными, не заподозрил парня. Правда его смелости хватило только, чтобы не запереть камеру, но Белле и этого хватило. Она не должна была сбежать, но сбежала, не должна была доплыть до берега, но доплыла. И откуда только в Северном Море взялся тот обломок доски? Она должна была умереть от голода и пневмонии, но выжила. И теперь её целью был не Лорд, не чистота крови, а элементарно найти себе тёплое и комфортное местечко. И она нашла его. Беллатриса добралась в какой-то засранный район Лондона и заночевала на трубах теплотрассы. Кто-то из бездомных магглов отдал ей заношенный, хоть суп вари, старый свитер, тапочки, разодранные в хлам, она подобрала в помойном баке, а за тот консервированный суп, который притащили из столовой, готова была продать если не душу, то почку точно. Она несколько недель скиталась по окраинам, думая, как подобраться к дому тётушки Вальбурги, и когда она попалась в магическую ловушку Блэка, поняла, что это её конец.***
Гарри ругался на чём стоит белый свет. Он выбрал себе дополнительные чары и трансфигурацию, а в начале учебного года выяснилось, что нужно было выбрать не дополнительные часы, а новые предметы. Сейчас, сидя в спальне мальчиков он шипел и плевался. Мест нигде не осталось, и Гарри, который не хотел оставаться в магическом мире после окончания школы, просто схватил перо и зачеркнул первых два попавшихся предмета. Как оказалось уход за магическими существами и прорицания. Урок прорицаний проходил вместе с курсом Пуффендуя. Профессор Трелони Гарри неожиданно понравилась. Завёрнутая в бусы, витающая в облаках и пытающаяся не то закрыть, не то открыть третий глаз хересом, она рассказывала такую чушь, что у Поттера возникла мысль после школы устроить гастроли по Британии. Неизвестно как за пророчества, но за атмосферность дали бы дорого. Гарри не вслушивался в тот наукообразный собачий бред который несла Трелони, но когда она предложила гадание на чаинках, Гарри решил, что с него хватит и пора разнообразить этот шутовской балаган. Он и Терри быстро выпили чай, и Гарри с озорным блеском в зелёных глазах, посмотрел в чашку. — Что там? — Терри не верил в прорицания, но было любопытно. — Чай индийский, байховый. Не лучшая сборка, судя по обилию лишних элементов. Запах просто ужасный, вкус ещё гаже. Профессор, вы неправильно хранили чай. Хотя, может это ганджубас? — Дайте мне, — Трелони порхнула к ним, как стрекоза, но взяла чашку Гарри. Посмотрела на осадок и едва не залилась слезами: — Мой мальчик, мой бедный мальчик… Нет, милосерднее промолчать… Не спрашивайте меня… Пуффендуйцы притихли и испуганно смотрели на Гарри, Терри не понял ничего, и только Воронёнок был спокоен и пофигистичен: — По стопарю, профессор? У вас же есть херес? — Урок окончен, — театрально мрачно прошептала Трелони. Все медленно стали спускаться в люк башенки. — Так что? — не унимался оставшийся Гарри. — Вы свободны, мистер Поттер. На уроке трансфигурации все когтевранцы были подавлены. Даже когда профессор МакГонагалл показывала поэтапное превращение в кошку, не было никаких восхищений и галдежа: — Да что случилось то? — не выдержала она. Все смущённо молчали, и только Гарри весело выдал. — Профессор прорицаний напророчила мне смерть, усмотрев что-то в моей чашке, вот они и думают, по каким традициям меня поминать. Я облегчу задачу. Я пастафарианец, поэтому Макаронный Монстр благословит вас, чада мои. Ешьте пасту и не забывайте о соусе. — Она каждый год кому-нибудь смерть пророчит, — Минерва поджала губы, — пока ещё все живы. — А может исполним предсказание? — живо нашёлся Гарри. — В смысле? — Ну, того… — Гарри провёл ребром ладони по своему горлу. — Минус два очка Когтеврану, за неуважение к преподавателю. Окончательно добило настроение происшествие на занятиях по уходу за магическими существами, закончившееся для него больничным крылом и выводом, что Хагрид преподавать не умеет. Всё пошло криво с самого начала. Хагрид привёл на урок гиппогрифов, зверей норовистых и условно приручаемых. Для полугиганта, коим являлся Хагрид, они были вроде маленьких жеребят, но для подростков это были серьёзные звери. Гарри не изъявил не малейшего желания с ними общаться и пытался намекнуть Хагриду, что лучше убрать одного из них в вольер. — Инквизитор струсил? — язвительно спросил Драко. — Попробуй его поджечь, как дементора. — Свали в туман, — беззлобно огрызнулся Гарри, но Малфои никогда не искали лёгких путей. — Испугался огромного уродливого зверя? — не унимался Драко. — Да он же не опасен! Подросток нахально двинулся к гиппогрифу, которого Хагрид называл Клювокрылом. Тот издал клёкот, сверкнули когти. — Валим, идиот! — Гарри оттолкнул Драко и попытался следом бежать, но только разъярённый зверь атаковал. Оба курса, и Когтевран и Слизерин смотрели, как Гарри упал на живот, и мантия его быстро набрякала кровью. Хагрид побледнел: — Урок окончен! — он легко, словно пушинку, подхватил Гарри на руки и направился в больничное крыло.
