Воронёнок: с ног на голову, а может и нет.

— Профессор, — язвительно попросил Гарри, — а не могли бы вы вернуть мне пергамент, который, вы призвали у меня из кармана? — Поттер! — прорычал Снейп. — Будь я вашим деканом, вы бы уже паковали свои вещи, чтобы убраться из Хогвартса. — Будь вы моим деканом — я бы повесился! — не остался в долгу Гарри. — А что касаемо Хогвартса, так я и сейчас с радостью соберу чемодан и уеду. Стоял же замок столько лет без меня? Вот и постоит дальше. Не развалится.       Снейп с раздражением понял, что Поттер даже не шутит. Магический мир не стал для мальчика красивой сказкой, да и было видно, что ради его спасения Гарри и кната не пожертвует. Такой спасать будет только себя и своих близких.

***

      Пока вся процессия направлялась в кабинет директора, Альбус Дамблдор был занят упоительнейшим занятием. Он прикидывал, как лучше закупить продуктов для учеников и преподавательского состава. А ещё нужны были новые мётлы, квиддичная форма, рассада для практики по гербологии и ещё тысяча и одна мелочь. Когда процессия из двух учеников и трёх профессоров прошествовала в кабинет, директор понял, что спать ему сегодня не светит. Он благодушно посмотрел на всех из-под очков половинок и тихо спросил: — Что произошло? — Поттер шатается ночью по школе! И Лонгботтом тоже! — разъяснил ситуацию Снейп. — Их нужно….       Директор одним только взглядом заставил Северуса Снейпа замолчать. Он внимательно осмотрел Гарри, посмотрел на Невилла и тихо спросил: — Вы можете рассказать мне, что произошло? Возможно, Гарри и съязвил бы, но честный и всё же храбрый Невилл заговорил: — Это моя вина, директор. Гарри провожал меня в спальню, поэтому и опоздал. — Во сколько это было? — нахмурился директор. — Ну, Гарри прибежал на астрономическую башню за двадцать минут до отбоя. Потом мы говорили. Минут сорок-пятьдесят. Потом пошли в замок, и в коридоре встретили профессора Снейпа. — Директор. Всё это пустые отговорки, чтобы вас отвлечь. Вот это было у Поттера! На стол шлёпнулся пергамент, на котором уже проступили оскорбления в адрес профессора Снейпа. — Профессор, — возмутился Флитвик, — вы, что отбираете личные вещи моих студентов? — Вы слишком разбаловали Поттера! Это запрещённая вещь и…. — Не при студентах, — мягко, но как показалось, с угрозой в голосе попросил директор и забрал карту. Он даже палочку не стал доставать. Пробурчал что-то себе под нос, пергамент вспыхнул ярко-синим светом и погас. — Это шутовской лист. Их в «Зонко» изготавливали лет тридцать назад. Возьмите, мистер Поттер. Директор вернул карту Гарри и продолжил расспрашивать его о событиях этого вечера. — А почему мистер Лонгботтом оказался на астрономической башне в столь поздний час? Объяснитесь, пожалуйста. — Я не смог попасть в башню, — тихо ответил Невилл. — А почему? — синие глаза директора внимательно изучали ученика. Как ни хотелось профессору Снейпу вмешаться и проехаться по умственным способностям гриффиндорца, он не рискнул прервать рассерженного директора. — Опоздал, и…. и…. — Он не знает пароля от гостиной, — выпалил Гарри. — Не успел узнать? — Ему их не сообщают. Вот он и ждёт, когда его пропустят в общую комнату. А сегодня просто не пустили ночевать. — Кто не пустил? — участливо спросил директор. — Я не ябеда, — набычился Лонгботтом. — Невилл, это не жалоба. Ответь мне на вопрос. Кто тебя не пустил? Или ты считаешь, что мои распоряжения можно так открыто игнорировать? Пойми, одно дело, если двое рыжих гриффиндорцев ночью, тайком пришли на кухню, взяли пирожные и бутерброды, и так же быстро вернулись в спальню. Другое дело, когда ученика просто не впустили в башню. Итак, возвращаясь к нашему вопросу. Почему вы не знали пароль? — Ну, после того инцидента в башне Гриффиндора…. — Ты имеешь в виду попытку проникновения в общую гостиную? — Почему попытку, там всё было перевёрнуто вверх дном, — тихо проговорил совсем уж стушевавшийся Невилл.       Поняв, что ничего толкового от учеников он не добьётся, директор вздохнул, посмотрел на часы и тихо сказал. — Уже почти два часа ночи. Воспитанникам спать давно пора. Филиус, проводите молодых людей. Не думаю, что мистеру Лонгботтому с руки возвращаться в свою спальню. Организуй ему на сегодня кровать в своей башне. И, вот ещё что, завтра отмени у них занятия. Я имею в виду Гарри и Невилла. — Хорошо. Идёмте, ребята. Как только дверь за Филиусом Флитвиком закрылась, директор устало опустился в кресло. Вызвал домовика и приказал будить всех преподавателей на совещание. — Поздно уже, — проворчал Снейп. — Ну, если вы сорок минут читали нотации в коридоре, то значит, не особо хотите спать. А поскольку вы днём не изъявили желания работать, значит, будете работать ночью. Через десять минут в кабинет пришла зевающая Минерва МакГонагалл, как всегда чуть встрёпанная, улыбающаяся Помона Спраут, мадам Хуч, энергично потирающая ладони, вернулся Флитвик. Не позвали только профессора Трелони. Директор опасался, что её психика не выдержит столько эмоций и она снова начнёт грезить. — Альбус, что-то случилось? — спросила декан Гриффиндора. — Это я у вас должен спрашивать, дорогая Минерва, — директор внимательно посмотрел на своего заместителя. Снейп ухмыльнулся. — Ваши львята совсем распоясались. Лонгботтом ночью ошивается по школе в компании Поттера. Или гриффиндорцам можно всё? — Северус, — перебил его директор, — вы бы не зубоскалили. К вам тоже много вопросов. — С мистером Лонгботтомом я завтра сама разберусь. Это всё, директор? — Нет. Не всё. Ничего не желаете мне рассказать? О происшествии в общей гостиной гриффиндора? Или о спальнях? — Вы про это? Прискорбный инцидент, но уже всё улажено. — Вы считаете, что разгром общей комнаты, испорченные вещи и испуг первокурсников — это всего лишь прискорбный инцидент? Какие приняты меры? — Мистер Лонгботтом потерял список паролей. Используя его, злоумышленник пробрался в башню. Теперь мистеру Лонгботтому запрещены до конца школы походы в Хогсмит, — тут директор мрачно кивнул, — так же ему не сообщают пароли от двери. Он ожидает, когда его пропустят внутрь. Я написала письмо Августе…. — Довольно! — директор махнул рукой. — Кто проник в башню? — Нам не удалось это выяснить. — Полную Даму расспрашивали? — Да, но она не может точно описать злоумышленника. — Хорошо. А что нам скажет по этому поводу профессор Снейп? — Мои студенты, в отличие от гриффиндорцев…. — Понятно, расследование не проводилось. Мер принято не было. — Позвольте! — возмутилась МакГонагалл — Я же рассказала. Мистер Лонгботтом…. — Минерва, я просил рассказать о принятых мерах, а не о том, что вы нашли козла отпущения! Вы хоть в курсе, что сегодня шестикурсник не пустил Невилла в башню? — Но я не знала…. — профессор стушевалась. В подобном тоне с ней мог разговаривать только директор. Его она уважала, и сейчас ей было стыдно. — А во сколько наступает совершеннолетие? — В семнадцать лет, господин директор. — Понятно. А на каком основании вы ограничили перемещения мистера Лонгботтома? Вам так показалось правильным? И ещё вопрос. Почему ему прислали громовещатель? — Августа всегда была слишком импульсивной. Но Невилл всех подвёл. Минерва держалась с истинно гриффиндорским упрямством. Ей было стыдно перед директором, но она считала себя правой. — Да, я это прекрасно помню. Так же как помню и то, что громовещатели в школе запрещены. Деканы должны не пропускать их к ученикам и писать в случае получения подобной корреспонденции родителям о недопустимости такого поведения. И, тем не менее, это уже второй случай на вашем потоке. Я с прискорбием должен сообщить, что вы не справляетесь со своими деканскими обязанностями. Вы не расследовали вопиющий случай нарушения школьных правил, вы самолично организовали на факультете травлю мистера Лонгботтома, так что, я оставляю за вами преподавание трансфигурации, а полномочия декана переходят…. — директор внимательно осмотрел всех из-под очков, мысленно вздохнул, что Люпин оборотень, и зацепился взглядом за преподавателя астрономии. — …. к вам, мисс Синистра. И, возьмите в помощники мистера Люпина.       Снейп лишь скептически хмыкнул. Хрупкая, маленькая, всего метр пятьдесят ростом, конечно же, она не удержит в узде факультет львят. — Я справлюсь, директор! Мы справимся! — бойко отрапортовала Аврора. — Тогда обрадую факультет с утра. И ещё, разрешите мне пойти на крайние меры, если того потребует педагогическая ситуация.

***

— Гарри, мне так неудобно…. — снова мямлил Невилл, но Поттер уже не слушал. — Спать на потолке не удобно. Там одеяло падает. Штаны через голову тоже надевать неудобно. Спи и морально готовься. Завтра будет цирк. — Какой ещё цирк? — не понял Невилл. — Шапито. Прыгающие кошки, летающие удавы. Весь вечер на арене цирка — опилки! Принятие взвешенных решений учениками Гриффиндора. Слабонервных просьба удалиться!