2. В темноте.
13 июня 2017 г., 21:16
Стоять или бежать, но все равно гореть. … Сдаваться или нет, но все равно гореть.*
Глухарёв, просипев что-то приветственное дежурному, собрался было просить ключ от кабинета, но вовремя вспомнил, что теперь там водится еще и Коля Тарасов. Махнув рукой, Серёга быстрым шагом — насколько позволял температурящий организм, — направился прямо по коридору. Никого из коллег он и не замечал, погруженный в себя. Проблемка на горизонте вырисовывалась неслабая: Зимина была в опасности, причём, что страшнее вдвойне — опасность исходила от своих же. Сидеть дома при таком раскладе Глухарёву казалось неправильным, хотя он с удовольствием бы повалялся в кровати, лениво щёлкая каналы и периодически глотая противные таблетки. «Антошин, придурок, блин! Знал, как подставиться. И с Иркой у нас чё-то как-то… Ну чё я хочу? У нас работа нервная, столько всего свалилось… Не думаю, что у неё есть кто-то на стороне. Я бы понял. Или нет?» — к единому мнению прийти так и не удалось — мысли перескакивали с одного на другое, сумбур в голове постепенно складывался в более-менее чёткую картинку. Включив «автопилот», Серёга зашёл в собственный кабинет, проигнорировав удивлённо-замороченного Колю, достал из сейфа табельное, «левый» ствол и, подумав, конверт с деньгами. Без них не получилось бы решить и трети насущных проблем. — Серёг… Ты же это самое… — Это самое, да. Коль, ты ниче не видел, меня тут не было. Я позвоню потом, нужна будет помощь. — Ладно, я всё понял, — Тарасов вздохнул и подпёр щёку кулаком. В происходящем он мало что понимал, но ещё не выветрившийся из головы юношеский максимализм подсказывал, что идёт самая настоящая борьба «добра» со «злом» и доброе, ясное дело, победит. Вошёл капитан в кабинет начальницы без стука, прикидывая, как бы помягче всё рассказать, но при этом ни в коем случае не врать и не сгущать краски, да так, чтобы самому не выглядеть идиотом — происходящее напоминало скорее театр абсурда, чем жизнь обычных людей в вполне обычном районе Москвы. — Ир, тебе нужна охрана, — «оригинально» начал Сергей, надеясь, что какое-то время к качестве телохранителя может побыть и он. — Почему? Что ещё случилось? — раздражённо отозвалась Ирина, складывая бумаги в папку. — Только давай в двух словах, пожалуйста. Мне пора выезжать. — В двух словах? — капитан закашлялся. — У Морозова украли партию наркоты в особо крупных размерах. — Ты хочешь сказать, что это сделала я? — Нет, это не ты. Это Антошин, дебил. А тебе грозит опасность, но ты не бойся, я уже принял меры… — Глухарёв, да хватит темнить! — Не ругайся. Неделю назад, в четверг, после работы ты пошла в парк, прогуляться, подышать… И ты увидела там кое-что, что увидеть была не должна. Понимаешь, о чём я? — Серёга, почему-то заплетающимся языком, пытался выразиться хоть сколько-нибудь понятно. — Короче, поехали, я тебя отвезу на ковёр, по пути расскажу. — А тебе можно за руль? — вместо ответа Ира вышла из-за стола, ожидая, по меньшей мере бури — сейчас, на фоне проблем, она ещё более отчётливо поняла неправильность собственного поведения. Конечно, Зимина не страдала повышенной виктимностью, но случиться могло что угодно, несмотря на профессию, звание и жизненный опыт. — Можно. Я ж сюда доехал нормально, — Глухарёв прошёл к шкафу и вытащил из него пальто Ирины. — И даже нужно. И ещё, Ирка… Саньку и Антонину Викторовну тоже неплохо было бы отправить отдохнуть. Ненадолго.***
Бегать по вечерам Ирина начала не так давно, втайне от всех — особенно от своей семьи, — она надевала неприметную, удобную спортивную одежду и бегала в парке неподалеку от дома. Совершенно не боясь, что на неё нападёт какой-нибудь маньяк, что её ограбят или попытаются изнасиловать. Казалось бы нерациональное поведение для подполковника милиции приносило свои плоды: возвращалась Ира после прогулки гораздо более спокойная и с мыслями, приведёнными в порядок. Сашка не обращал внимания на материнские «причуды», матери Ира намеренно ничего не говорила, а для Глухарёва вечера она проводила дома. В общем, всё было более-менее спокойно до определённого момента. В один из вечеров пришлось срезать — начинался дождь, — а промокнуть и подхватить простуду Ирине не хотелось совершенно. Мысленно приказав себе не бояться и ускорив шаг, она смело шагнула в темноту. Голые ветки кустов и деревьев пугали, изредка касались плеч, задевали козырёк бейсболки, пугали и заставляли беззвучно ругаться на себя же. Когда до родного дома оставалось не больше семисот метров, Ирина запнулась обо что-то в темноте и рухнула на мокрую и холодную землю. А вот дальше, что называется, по закону жанра, всё сложилось как в плохих детективах — на соседней полянке, скрытой кустами жимолости и шиповника, послышались странные звуки и чужие голоса. Под шум мотора и звук закрываемого багажника Ирина поспешила своей дорогой, интуиция подсказывала, что ничем хорошим сограждане не занимаются. Почти перейдя на бег, Зимина вздрогнула — кто-то включил фары и теперь они светили ей в спину, не давая шансов остаться незамеченной.
