Курс на Процион

      Небо за стеклом, спрятанным в деревянную раму, стремительно багровело. Заходящее солнце горело свечным огоньком где-то вдали. Закат плавно переходил от алого сначала к малиновым и персиковым оттенкам, а затем и вовсе в звёздную гладь. Вот зажёгся Сириус, за ним вспыхнули Процион и Бетельгейзе, образуя звёздный треугольник. Позже к ним, будто лампочки, подключились и остальные.       Устав наблюдать за уж очень медлительным процессом звёздозажигания, Ас спустила босые ноги на пол и села на кровати, уставившись в противоположную от окна сторону. По полу тотчас пролетел сквозняк. Ас нахмурилась и подняла ноги обратно на кровать, скрестив их, будто какой индус.        - Насть, - обратилась она к девочке, что расположилась на кровати напротив, - закрой форточку, а.        - Что закрыть? – повернулась к ней та, снимая наушники и смаргивая мечтательное выражение с глаз.        - Форточку, - чуть раздражённо выдохнула Ас, - Дует.       Понятливо кивнув, Настя стащила с головы большие старомодные наушники, которые на самом деле принадлежали Ас и которые сейчас уже почти никто не покупал. Но Ас была большим фанатом старомодных штучек и потому не жаловалась. В чём-то Настя разделяла её увлечение: в каждой старой вещи она видела историю, о которой ей непременно хотелось узнать побольше. Что видела в них Ас, не знал никто. Настя встала на матрац и потянулась к форточке. Здесь они были не такие, как в больших городах, где на каждый предмет навешаны кнопочки. Эта форточка открывалась ручкой и только ручкой. Мало того, она была с характером: чуть что не так, открывается обратно, сколько ты её не закрывай. По этой причине все старались закрывать форточку как можно аккуратнее.        - О чём думаешь? – спросила Ас, видя, что Настя вновь ушла в мир грёз.        - Я не могу сказать, - ушла от ответа та, возведя взгляд к потолку.        - О Петре, значит, - беззлобно ухмыльнулась Ас. Настя уже давно выболтала ей свою тайну. Ей вообще сложно держать свои эмоции при себе, и Ас, как лучшая подруга, обычно всегда в курсе всего, что с ней происходит. Сама она, в отличие от подруги, была чуть более замкнутой, - Ну и не говори, - прищурилась та, делая вид, что ей неинтересно, - Какое мне до него дело.        - Он же прямо там, за стенкой, - еле слышно, почти шёпотом произнесла в потолок Настя.        - Да, поселили нас очень кстати, - растянулась на своей кровати Ас, сцепляя руки в замок на затылке, - А главное, мне его отсюда даже видно.        - Да? – мгновенно оживилась её соседка.        - Ну а то, - с поддельным безразличием кивнула Ас, бросая взгляд в окно, минуя закат, - Вон он, опять рассказывает Хану про своего Человека-Паука.        - Покажи, - ринулась на её половину комнаты Настя, сдвинув ту на самый край кровати.        - Эй! – со смехом отозвалась Ас, - Осторожнее! Не убежит!       Так и прошёл этот вечер: в бесконечном смехе, обсуждении остальных участников экспедиции, швырянии подушками и совместном подпевании песням, что звучали из приёмника Ас. Затем к ним в окно постучали из комнаты Петра и Хана, настойчиво потребовав вести себя потише. Окна у них располагались очень близко, прямо на стыке двух стен, и видно и слышно было всё. В ответ на просьбу Ас обнажила зубы и высунула язык, являя собой полное олицетворение непокорности. Настя же засмущалась и отвела взгляд, сделав вид, что занята протиранием очков.       Но вскоре в дверь начал стучать профессор Чернавцев. Тут уж хочешь не хочешь затихнешь. Выслушав несколько сердитых фраз, Ас и Настя вздохнули и стали готовиться ко сну. Ясное дело, сном это называлось только условно. Где-то половину ночи они обе собирались провести за чтением.       Лишь где-то в два ночи абсолютно все погрузились в сон, заснув, кто как: Ас и Настя уснули, уронив на пол книги, их соседи Пётр и Хан, забывшие закрыть форточки, укутались донельзя, а жившие чуть подальше двое других подростков – белокурая Светка и высоченный Дима – заснули, уронив головы на подоконник после совместного разглядывания звёзд. Спал в своём номере профессор, облокотившись на собственный кулак, подставленный под щеку. Он до последнего боролся со сном, вычерчивая и придумывая план полёта в своей записной книжке. Спал весь Якутск, в пригороде которого остановилась экспедиция. Не спала лишь ракета, что рвалась в небо, видимое сквозь еловые лапы лесов Амурской области. Её горячее дыхание сдерживалось ею же самой, не давая окатить обжигающей волной космодром «Восточный». Скоро, совсем скоро ей предстоит разрезать небесный купол.

***

      Экспедицию подняли ровно в восемь утра. Заворчали сквозь зубы Хан и Ас, сонно протёрли глаза Пётр и Настя, испуганно отпрянули друг от друга Светка и Димон. Профессор Чернавцев и сам был не рад будить себя и ребят. Но выбора у него не было. Его поднял звонок начальства, объявившего, что планы поменялись, и прибыть на базу нужно уже сегодня вечером.        - Давайте-давайте, - бурчал он, открывая двери номеров и мрачно оглядывая народ сквозь слипающиеся веки, - Сгоняйте по-быстрому в магазин и поехали.       Чуть только Чернавцев исчезал в коридоре, народ со всеми известными им проклятиями начинал напяливать на себя тёплые вещи, временами натягивая что-то не на ту ногу или не на ту сторону и ругаясь ещё больше. Особенно изощрённую ругань выдавал Хан: его корейские проклятия ни понимал никто, и от этого они становились немного пугающими. В конце концов отряд нервных и недовольных москвичей высыпал на улицу и потопал по направлению к супермаркету. Перешагивать чуть ли не метровые сугробы в огромных утеплённых унтах и пальто было неимоверно трудно. Труднее было только не уснуть, привалившись к чьему-нибудь плечу.       К счастью, супермаркет был всего в нескольких шагах от гостиницы. Персонал был слегка обескуражен столь ранним появлением посетителей, но встретив угрюмые взгляды шести подростков, быстро ретировался куда-то вглубь магазина. Кое-где свет ещё не зажгли. Местами царил полумрак свинцового зимнего утра, льющийся из окон. Вскоре после бесцельных пяти минут хождения между полками и мутных взглядов на ценники экспедиция оживилась и проснулась окончательно. Ребята сдёрнули меховые шапки и махровые шарфы, послышались смех и звонкие голоса.        - Зачем он нас сюда отправил? – спросил Димон с высоты своего роста, - Я уже вчера всё закупил. Мог бы поспать сейчас…        - Ну, знаешь ли, только ты у нас тут такой запасливый, - проворчал ему в ответ Пётр.        - А ты, видимо, наоборот, - заметила Ас, вставляя в жёлтый радиоприёмник флэшку с песнями Queen, - Всё вспоминаешь в самый последний момент.        - Эй! – вспылил Пётр, стягивая с себя пальто. Под пальто оказалась толстовка всё с тем же Человеком-Пауком.        - Да ладно тебе, - добродушно усмехнулся Дима, исподтишка благодарно кивая Ас, - Правда же.       Пётр в ответ только пробухтел что-то неясное. Хан закатил глаза.        - Интересна, - со свойственным ему акцентов проговорил Хан, - Где у них тут суси?        - Суси свои ты тут вряд ли найдёшь, - отозвался Пётр, до сих пор обиженный, - Где ты видел суши в пригородных магазинах? Даже если мы в Перекрёстке, шансы малы как никогда.        - О! – вдруг воскликнул Хан, подскочив к какому-то прилавку. Нехарактерно большие для азиата чёрные, отливающие металлическим блеском глаза засверкали, - Суси!        - Много ли надо человеку для счастья, - прокомментировала это Настя. У Насти были прямоугольные очки, отсвечивающие бликами от ярких магазинных ламп, и длинные каштановые волосы. Из-под очков выглядывали смеющиеся глаза цвета жжёного сахара. Этот цвет однажды очень тонко был подмечен художницей-Светкой, обычно молчаливой и мечтательной девушкой. Она как-то раз писала её портрет. Вообще, она хотела сделать портреты всех участников экспедиции. Но с Настей она была особенно дружна.        - А как у них тут обстоит дело с булочками? – негромко спросила Светка у Насти. Она сильно от неё отличалась: если Настя состояла вся словно из насыщенных и ярких цветов, то Светка была бледной, со светлыми, чуть волнистыми льняными волосами и будто выцветшими сизыми глазами. Эта внешность придавала ей какую-то воздушность. Но, насколько бы тихо не был произнесён её вопрос, сложнее всего было утаить от чуткого слуха Димона слово «булочки».        - Мне вот тоже интересно, - подал голос у неё над головой тот, - Где тут выпечка? – Димон на самом деле хотел стать пекарем и открыть свою пекарню. Он уже давно метил в хлебопекарный колледж. Только вот денег у его семьи никак уж не хватало даже на квартиру побольше, чего уж о пекарне говорить. Но правительство обещало крупную сумму за этот полёт, так что Дима был одним из первых, записавшихся на отборочный тест в новоявленные космонавты. На тесте он познакомился со Светкой, которая, несмотря на её воздушность, показала себя до удивительного сильной и пронырливой. На шутку экзаменаторов, что ей было бы неплохо устроиться в секретные войска, та с улыбкой ответила, что никоим образом не поддерживает войну и всё, что с ней связано. Тут-то Димона и затянуло. И вот сейчас он неотрывно, будто какой телохранитель, следует за ней, смешит её и слушает её искристый смех.       Оставшаяся троица – Ас, Пётр и Хан – имели гораздо больше сходств во внешности и поведении. Все коротко стриженые и вечно лохматые, особенно Ас, все с живыми, горящими глазами, все с ловкими пальцами и стремительными, резкими движениями. Ас и Хан любили совместно подшучивать над Петром, а тот, будучи самым запальчивым в их компании, вечно ярился и закатывал скандалы. Но, если всё шло более-менее хорошо, эти трое составляли весьма сплочённый коллектив. Захотят – любого с землёй сравняют, а не захотят – устроят драму вселенского масштаба.        - Лично мне хотелось бы знать, есть ли здесь хоть что-нибудь, напоминающее парикмахерскую, - мотнула отросшей за всю поездку чёлкой Ас. Чёлка неприятно лезла в глаза, и ей постоянно приходилось закалывать её единственной имевшейся у экспедиции розовой заколочкой. Чувствовала она себя при этом прескверно, и потому участники старались найти хоть какое-то заведение, лишь бы не слышать её нытьё. К сожалению, на салоны красоты им не везло.       Магазинная тележка наполнялась с удивительной быстротой. Некоторые уже начали подозревать, что денег, выданных Чернавцевым, может не хватить. Но все всё равно продолжали заполнять тележку едой. Кто-то аккуратно складывал суши в углу, кто-то наваливал поверх них булочки с корицей, а кто-то запасался чипсами и, как ни странно, мандаринами. Кассирша, увидав гору еды, вскользь поинтересовалась, куда это они собрались. Может, в поход? Или они альпинисты? Получив ответ «В космос, инопланетян кормить», кассирша опешила и даже забыла пробить дорогие суши Хана к всеобщей радости.       На улицу они высыпали шумной, но безумно довольной толпой с полными пакетами и карманами еды. Непонятно каким образом им удалось устроить битву снежками, в которой периодически слышались крики, иногда сразу же был заглушаемые прилетающим в рот снежным комом. Всё это происходило под громкие песни из жёлтого радиоприёмника. Как ни странно, никто не выбежал на улицу утихомиривать разбушевавшуюся молодёжь, даже в окно никто не выглянул. Зато у дверей гостиницы их встретил сам Чернавцев, полностью компенсировав нерасторопность местных жителей. Порядочно отчитав их по полной программе и разве что за уши не оттаскав, профессор пулей отправил их всех собирать вещи. «И чтоб как штык в пол десятого были!» - вопил в спины убегающим Чернавцев.       Угроза Чернавцева подействовала. В пол десятого подростки рядком стояли у выхода, смирённо держа рюкзачки в руках. Оглядев их своим строгим взором, профессор бросил короткое «Пошли» и повёл свой отряд на вокзал. Проходя мимо какого закрытого на зиму фонтана, Ас и Настя втихаря ото всех вместе бросили в фонтан монетку. Сдачу от выданных Чернавцевым денег экспедиция благополучно разделила на всех и умыкнула в свои карманы.        - Хорошо бы вернуться сюда ещё раз, - чуть слышно прошептала Настя.        - Вернёмся, - так же тихо ответила ей Ас, - Я тебе обещаю.       Несмотря на брошенную монетку и данное обещание, Настя и Ас ощущали какое-то беспокойство, садясь в поезд. Беспокоились они и на протяжении поездки в город Углегорск, нервно поедая годовой запас чипсов и булочек. Что-то было в воздухе. Что-то подозрительное, настораживающее. Оно пролетало мимо них, лишь иногда касаясь кончиков ушей и обдавая их электрическими мыслями-догадками. Но те вскоре отстранялись, отдалялись в глубь сознания, не позволяя паниковать раньше времени. Но Ас и Настя всё равно явно чувствовали готовящийся подвох, как бы яро они не отрицали это сами себе.       Занимался кровавый зимний рассвет.