Курс на Процион

      Поездка вымотала всех. Долгая, скучная, нудная, она тянется до бесконечности даже на новых скоростных поездах. Ребята развлекались, как могли: играла на губной гармошке Ас, Настя пела, а Пётр аккомпанировал им на гитаре, заставляя Настю краснеть до кончиков ушей и отводить взгляд. Хан всю поездку угрюмо пялился в экран телефона. Он предлагал спеть что-то из корейских песен, но оказался единственным, кто их знает. Светка и Димон усердно пытались играть в шахматы. Правил они не знали, но скрывали это друг от друга с тщательностью шпионов. Профессор Чернавцев сидел вдали от них, в самом конце безлюдного вагона и делал вид, что не знаком с этой галдящей оравой.       К Углегорску они подъехали только под вечер. Не успели они как следует надышаться свежим зимним воздухом, как их вновь втолкнули в машину и повезли уже на саму базу. Но и там ненасытные подростки нашли, чем себя занять. А именно – выводить водителя из себя. Профессор поехал в отдельной машине, и правильно сделал. Через час водитель уже был готов разбить лобовое стекло и выброситься наружу, лишь бы только не слышать нестройный хор за своей спиной. Хор в это время перебрал, наверное, чуть ли не все песни репертуара каких бы то ни было радиостанций и принялся за тяжёлую артиллерию. Знаете, немного жутко ехать по узкой заснеженной дороге, которая освещается только тусклыми старыми фарами, без каких либо указателей, с неадекватным навигатором и слышать при этом, как где-то сзади раздаётся замогильное «Выйду ночью в поле с конём…».       Доехав до заветного шлагбаума, водитель вздохнул с неимоверным облегчением. Выскочил из машины, подошёл к будке и приступил к долгому осмотру документов. Экспедиция же, толкаясь и ругаясь друг с другом, полезла на переднее сидение, чтобы хоть одним глазком посмотреть, куда их привезли.       Их взору открылись не одна, а целых три ракеты, видневшиеся чуть поодаль за елями. Три острых серебристых столба будто стрелы упирались в звёзды. Ракеты были огромны, чтобы там ни говорили им про то, что они гораздо меньше обычных. Все шестеро участников экспедиции затаили дыхание и, как зачарованные, уставились в небо.        - А ну брысь назад, - заворчал вернувшийся шофёр. Народ моргнул, приходя в себя, и вернулся на места. Вплоть до того момента, как машина подъехала к подъезду невысокого дома для рабочих космодрома, никто и слова не сказал, будучи подавленным величием ракет. – Высаживайтесь, цыганята.       «Цыганята» не заставили себя долго ждать. Компания вылетела на улицы со скоростью недавно изобретённой сверхлёгкой пули и застыла, разинув рты от изумления. На территории космодрома звёзды были видны как никогда ярко.        - Ребята, Сириус! – ткнула пальцем в небо Ас, выпустив изо рта рваное облачко пара.        - Мне кажется, Ас прекратит тыкать пальцем в Сириус лишь тогда, когда он исчезнет за стеклом иллюминатора, - вздохнул Пётр.        - Ас, а где созвездие Ориона? – не обращая на него внимания, спросила Светка. Всё, что касалось созвездий, её безумно интересовало. – Мне говорили, что его хорошо видно зимой.        - Видишь вон ту звёзду справа от Сириуса? – провела невидимую черту та, - Это Бетельгейзе. Край Ориона. А вон те звёзды – он сам.        - А-а, - протянула та, - Спасибо.       К ним подъехала машина Чернавцева. Открылась задняя дверь, и оттуда вышел заспанный профессор. Видимо, он неплохо отдохнул от них по дороге.        - Дети, - сонно обратился он к ним, - Вы чего тут на холоде торчите? Идите внутрь, там вам ключи от комнат выдадут. Всё готово уже.        - А нам покажут космодром? – подскочил к нему Хан.        - Покажут, покажут… - зевнул тот, - Давай, заходи уже.       И вновь они ввалились в холл здания. Только теперь это уже была не гостиница, а нечто схожее с подъездом жилого здания, внутри которого сидит консьержка. Только там вместо консьержки сидел амбал-охранник и суровым взором окидывал всех входящих. Чернавцев протянул ему какие-то документы, и охранник, поглядев на них немного, благосклонно кивнул. Сам Чернавцев отправился в комнату неподалёку от будки охранника, а их отправил с ключами на второй этаж. Галдя и пререкаясь друг с другом, толпа двинулась вверх на второй этаж по узкой лестнице, явно противопоказанной для визита сумбурных подростков. На втором этаже, помимо комнат, оказалась небольшая, будто школьная, площадка, с которой доносились смех и голоса. Ясное дело, экспедиция, не раздумывая, двинула туда.       За длинным кофейным столиком сидели весёлые космонавты. Они что-то живо обсуждали и сопровождали свою беседу яркими жестами. На синих футболках каждого блестел в свете ламп особый значок астронавтов. На столе стояло море чашек с чаем и блюдце с сушками. Увидав компанию новичков, они мгновенно всполошились.        - Э, да это же те самые! – воскликнул один из них, высокий и светловолосый.        - Кто? – спросил его сосед. На его футболке было два значка: один русский и один американский.        - Хьюстон, ну ты тормоз, - укоряюще зыркнул на него светловолосый, - Я же тебе уже раза три рассказывал.        - Я не Хьюстон, - обиделся американец, - и не тормоз. Ты плохо рассказывать. Я не понимать тогда. Скажи again.        - Ребят, не слушайте вы их, - подал голос добродушный на вид космонавт на краю дивана, - Вечно они ссорятся. Это наше личное реалити-шоу, - при этих словах остальная команда выдала короткий смешок, а спорщики затихли и оглянулись на них, - Садитесь. Чай будете?        - Спасибо, мы лучше сначала вещи разместим, - с улыбкой ответила ему Настя.        - Ну, давайте, - усмехнулся тот, - Смотрите только, а то мы скоро всё допьём.       Экспедиция со всех ног побежала занимать комнаты, опасаясь лишиться дарового чая. Каждый раз, приходя в магазин, они затаривались по полной, набирая себе как можно больше еды, а про чай напрочь забывали.       Когда запыхавшаяся компашка вернулась, космонавты начали шумно толкаться и двигаться во все стороны, еле-еле образовав шесть дыр между собой. В эти дыры и влезли участники экспедиции. Увидев, что Димон и Светка притащили с собой булочки, астронавты одобрительно загудели и налили им чаю чуть ли не до краёв.        - Что, готовы к полёту? – ухмыльнулся широкоплечий космонавт, у которого в руках была не чашка, а самое настоящее ведро, ибо это даже стаканом назвать было сложно.        - Если честно, нет, - отхлебнул из своей чашки Пётр, - Может, расскажете нам, каким был первый ваш полёт?        - Жутким, - отозвались с другого конца дивана.        - Настоящий кошмар, - поёжился его сосед.        - Terrible… - ответил американец.        - Да не пугайте вы молодёжь, - проговорил тот самый дружелюбный космонавт, - Не так уж там и плохо. Это вы, принцесски, любите, чтобы всё с удобствами было. Вам подавай шёлковые сиденья и инопланетян на блюдечке.        - Кстати, об инопланетянах, - Димон потянулся за сушкой, - Вы их видели? Какие они?        - Я видел, - неожиданно серьёзно сказал белобрысый, - Прикольные такие. И вроде как вежливые.        - А выглядят они как?        - Как кошки на задних лапах. Я вам потом фото покажу.       Вскоре чай кончился и космонавты, ворча, разогнали подростков по комнатам. Ас и Настя опять не спали до часу ночи. Ас все пыталась прочесть хоть главу, но буквы расплывались, а строчки так и норовили выскочить за пределы страницы. Сказанное космонавтами будоражило фантазию, причём не в самом лучшем направлении. А вдруг с ними что-то случится? Вдруг произойдёт авария и их выкинет в открытый космос?       Настя же боялась совсем другого. «Что хотят они, эти инопланетяне?» - думала она, глядя в окно на силуэт ракеты, - «Профессор Чернавцев сказал, что они просто хотят с нами поближе познакомиться. Но ведь взрослые астронавты там уже были. Почему именно нас, именно подростков? Может, они хотят показать, что, мол, в космос можно всем? А вдруг эти инопланетяне окажутся жутко обидчивыми, мы сделаем что-то не так, и они сделают из нас закуску себе на обед?»       Бросив попытки прочесть хоть что-нибудь, обе они выключили свет. Но и уснуть у них не выходило. В голову постоянно лезли страшные, пугающие мысли, начинающиеся со слов «А что, если…». Внезапно всем резко захотелось домой.

***

       - Подъём! – вопил, ходя по коридору, Чернавцев, - Вечно вы засиживаетесь допоздна, а мне потом будить вас! Вставайте! В космосе вам спать не дадут, будете по очереди на вахте стоять!       Настя и Ас сели на кровати. Взглянув друг на друга, они поняли, что всю ночь думали об одном и том же. О чём ещё могут говорить синяки под глазами размером с кратерами на Луне?       Позже оказалось, что они такие не одни. Вся команда чувствовала себя неважно. Увидев это, проходящий мимо астронавт, который подбадривал их в прошлый вечер, охнул и произнёс:        - Всё-таки напугали они вас, дурни, - он потрепал Ас по лохматой шевелюре, - Не унывайте! Знаете, какая тут система безопасности? Ух!       С этими словами он ушёл, оставив после себя медленно рассасывающуюся тишину. Народ поглядел друг на друга. Рассмотрел пришибленные лица товарищей. В конце концов, раздались негромкие смешки.        - Ну и лицо у тебя, Хан! – толкнул друга в бок Пётр.        - На себя посмотри! – буркнул тот, пряча улыбку.       На лестнице вновь показался Чернавцев.        - Что вы там копаетесь? На пробежку! Быстрее!       Вздыхая, экспедиция поплелась искать местный спортзал. Всегда так, куда они ни приедут, везде надо бегать, отжиматься и всячески поддерживать себя в хорошей физической форме. А пока найдёшь этот спортзал, пока оббегаешь пол космодрома хочешь не хочешь накачаешься. Так что оттуда они вышли с нулевым запасом энергии.       Далее профессор повёл их на экскурсию по космодрому. Провёл их по центру связи с космонавтами, показал, где делают ракеты, и разрешил одним глазком посмотреть, как тренируются космонавты. При этом он объяснил, что экспедиции повезло – им можно лететь без каких-либо особых тренировок. Их космические корабли оборудованы по последнему слову техники, и… и дальше никто его не слушал. Всем было достаточно того, что летят они практически на халяву. К тому же, профессор чуть не потерял Ас и Хана в техническом отсеке. Точнее, это они там чуть не потерялись.        - Дети, вы меня доведёте, - сказал он, ведя свою экспедицию, как школьная учительница ведёт свой класс с экскурсии, обратно.        - До ручки? – абсолютно серьёзно спросил Хан, считающий, что неплохо разбирается в русских идиомах.        - До верёвки и мыла, - откликнулся профессор.       Всё это продолжалось где-то с неделю, пока не пришло объявление, что ракеты полностью готовы к взлёту. За это время компания успела облазить всё, что можно и не нельзя, заглянуть в каждую никому неизвестную дыру космодрома и нарушить где-то половину правил, оглашённых в списке, который суровый охранник вывесил на стекле своей будки. Ну, нарушить-то они нарушили, а вылететь не вылетели, ибо не пойман – не вор. Народ изнывал от скуки и был беспредельно рад слышать, что всё наконец-то готово. Хотя, в то же время, всё до дрожи зубов боялись этого полёта, но вида показывать не смели.       И вот наступил тот самый день вылета. Всю экспедицию разделили на три группы: Светка и Димон должны были лететь первыми, за ними Настя и Ас, а в конце – Хан и Пётр. Ранним утром, когда за окном было ещё темно, а небо только-только начинало подёргиваться зеленоватой каймой на востоке, вся компания высыпала в холл провожать первых. Димон был весь на нервах, а вот Светку, казалось, вообще ничего не пугало. Она преспокойно принимала все напутствия, улыбалась объятиям и крепким пожатиям рук. Наконец, двое подростков в белых костюмах, один высокий, угловатый и до предела напряжённый, а другая, наоборот, низковатая, но зато изящная и абсолютно умиротворённая, ушли во тьму зимнего утра.       Остальным стоило бы использовать оставшееся время, чтобы как следует выспаться. Но как после такого возможно уснуть, а? Остатки экспедиции прилипли к окнам в холле и наблюдали за тем, как взмывает в небо римской свечой серебристая ракета. После того, как она окончательно скрылась в воздухе, подростки отвернулись от окна и в полном молчании уставились друг на друга.        - У-у меня есть успокоительное, если что, - неожиданно дрожащим голосом проговорил Пётр, - Надо кому? М-мне помогает.       Компания, не сговариваясь, выпила по две таблетки за раз на каждого. Для верности результата. Но от успокоительного их всех потянуло ко сну. А может, дело в том, что встали они все ни свет ни заря. В конце концов все они заснули на излюбленном диванчике космонавтов, свесив головы на плечи соседа. Космонавты, застав такую картину, растерянно переглянулись, но затем негромко усмехнулись и единогласно решили, что сегодня уступят им свой диван. Астронавты ушли, шёпотом рассказывая друг другу истории, чтобы не разбудить спящих. Лишь один астронавт, тот самый, что вечно ерошил волосы Ас при встрече, замедлился и оглянулся на них. «И всё-таки, это очень опасно – запускать детей в космос» - подумал он, печально качнув головой, и поспешил догнать своих.        - Настя! Ас! – профессор Чернавцев с силой теребил их за плечо и едва слышно шипел что-то про ракету.        - Уже?.. – зевнула Ас, медленно поднимаясь с дивана.        - Тише ты! Не буди остальных! – шикнул на неё Чернавцев, - Давайте, поднимайтесь. Ваше время пришло.        - Звучит как фраза из фильма про супергероев, - ответила на это Настя.       Ас и Настя по-быстрому натянули свои белые костюмы поверх обычной одежды. Костюмы были лёгкие, они тянулись и грели. При всей их лёгкости, в костюмы была встроена вся необходимая техника, включая автоматическую кислородную маску, выскакивающую при аварии. На костюмы были пришитые блестящие металлические таблички с их именами и… должностями?        - А почему я первый капитан? – спросила Ас, пуская своей табличкой солнечных зайцев в лицо Чернавцеву.        - Прекрати светить мне в глаз, - зажмурился тот, - Потому что тогда, в Москве, ты согласилась пройти вводный курс по устройству космических кораблей. Корабли будут на автопилоте, но на всякий пожарный знать надо. Настя же от занятий отлынивала, и потому теперь она второй, - профессор бросил в её сторону укоряющий взгляд. Но Насте, кажется, он не навредил. Что-то не особо ей хотелось управлять какой-то неизвестной космической махиной.       На улице уже вовсю сверкало зимнее солнце. Мерцали сдвинутые в одну кучу сугробы, и клубился вылетающий из ртов пар. Чернавцев одобрительно взглянул на небо.        - Погода ясная. Отлично, - скорее всего, он обращался сам к себе.       Возле самой ракеты их встретила группа закутанных в пуховики людей. Случилось суетливое прощание с Чернавцевым, как-то неожиданно быстро Ас и Настю запихнули в лифт, который мгновенно и бесшумно взмыл ввысь. Когда же он достиг высшее точки, и новоявленные космонавты вышли на маленькую площадку перед люком космического корабля, закреплённого на больно слепящей солнцем глаза ракете, вход открылся. Ас собралась было шагнуть внутрь, но внезапно её дёрнула за рукав Настя:        - Подожди, - сказала она, - Давай посмотрим на Землю. А вдруг…        - Никакого «вдруг», - хмуро отозвалась Ас, но осталась.       Перед ними простирались километры нетронутого сибирского леса. Где-то вдали блестели крыши домов Углегорска. И над всем этим – пустота. Бескрайняя, вечная пустота небосвода. Чего там только нет, за этим голубым куполом. Сколько планет, метеоров, комет и звёзд. Сколько судеб, жизней, неизвестных технологий и открытий. А где-то там, далеко, Москва…        - Пойдём скорее, иначе я не выдержу и останусь, - бросила через плечо Ас, скрываясь внутри корабля.       Вздохнув и скрепя сердце, Настя шагнула в люк. Надо было как-то сесть в своё кресло и не упасть. Схватившись за руку Ас, она кое-как залезла внутрь и плюхнулась в кресло.       Медленно закрылся люк корабля. Загорелась разноцветными лампочками приборная панель. Ас и Настя пристегнули ремни. Ракета ожила. Забурлило топливо в баках, заработало множество механизмов. Ас уставилась в лобовое стекло. Бездна.       Горячее дыхание ракеты опалило землю. Взревели двигатели, ракета рванула вверх. Настя изо всех сил сжала подлокотники. Оторвавшись от Земли, ракета устроила неимоверный стартовый взрыв. Там, внизу, наверняка у многих заложило уши. Они взмыли в воздух, оставляя после себя дым от сгорания ракетного топлива. Ас и Настю прижало к спинкам кресел. Небо будто хотело их расплющить. Чувство было настолько неприятное, что обе они закрыли глаза, в то время как ракета несла корабль в небо, чтобы потом оторваться от него и разлететься по кускам.        - Сокол-002, Сокол-002, говорит Земля, - раздался в динамике чей-то голос, - Как прошёл взлёт?        - Нас сплющило, раздавило и чуть не убило, но, в целом, мы живы, - убитым голосом ответила Ас, чувствуя, как что-то приподнимает её над креслом, - Включите нам искусственную гравитацию, а.        - Вас понял, - голос на том конце усмехнулся, - Конец связи.        - Ну, самое страшное мы уже прошли, - выдохнула Ас, чувствуя, что её вновь прижало к креслу. Но ощущения, что ты в этом кресле лежишь, а не сидишь, уже не было. Ноги притянуло к полу.       За стеклом над приборной панелью проносились яркие звёзды. Ас оглянулась. В заднем стекле мягким голубым свечением светила их Земля. Ас проводила её взглядом и отвернулась. Планета исчезла быстро. Так же быстро менялись и созвездия. Как Ас ни старалась, не нашла ни одного из тех, что она знала. Но она точно знала, что корабль взял курс на Процион, в созвездие Малого Пса. Где-то по направлению к нему есть та самая нужная им планета.        - Сколько нам туда лететь? – подала голос Настя.        - Около недели, - закинула руки за голову Ас, уставившись в будто выстреливавшие в обратном направлении звёзды, - Нам будет, чем заняться, не волнуйся. Не зря же мы с тобой натаскали книг и накачали фильмов? Кстати, ты взяла свой фотоаппарат? Вполне возможно, что нам встретится что-то достойное твоего объектива.        - Взяла, - кивнула Настя, вытаскивая из рюкзака за спиной маленький, почти плоский фотоаппарат с, как ни странно, огромным объективом, - Давно хотела запечатлеть какую-нибудь туманность.        - Я эту туманность каждое утро в своей голове созерцаю, - коротко засмеялась Ас, - О! Смотри-ка, как быстро! Мы уже покинули Солнечную Систему!       Прошло где-то пару часов. Ас и Настя успешно дочитали Брэдбери. Потом бесконечная утыканная белыми точками пустота начала надоедать. Ас вытащила наушники. Пару раз они пролетели мимо каких-то явно неизвестных науке планет. Настя не растерялась и тут же сняла их на камеру.        - Давай назовём их как-нибудь! – воскликнула она, - Если они окажутся новыми. И если Светка и Димон их уже не назвали.        - А давай! – загорелась Ас, - Даже если они и придумали, у них нет с собой камеры, а значит, и доказательств. Вот эту, - она ткнула пальцем в снимок с коралловой с голубыми и золотыми пятнами планетой, вокруг которой крутилось две поменьше, - можно назвать Эос. А спутники – Кагар и Фенистр.        - Тогда вторую назову я! – Настя открыла снимок с песочного цвета планетой, на которой тут и там мерцали изумрудные пятнышки. У неё было, почти как у Сатурна, несколько колец, - Эта будет называться Йетлан.       Внезапно, что-то резко ударило по кораблю. Ас почувствовала, как накренился корабль, и в следующую секунду больно ударилась затылком о спинку кресла. Что-то тёплое и липкое потекло от носа к подбородку. Корабль выровнялся. Ас попыталась вытереть кровь, но только размазала её по лицу. Плюнув на это дело, она повернулась к приборной панели и заметила ярко-алую надпись, предупреждающую о том, что правый двигатель неисправен.        - Это что за чёрт?! Метеор? – от Ас в сторону Насти полетели чертыхания, но ответа на них не последовало, - Настя! Эй, Насть!       Настя была без сознания.       Вдруг что-то с такой же силой долбануло по другому боку корабля. Истошно замигали лампочки, крича: «Тревога! Аварийная ситуация! Тревога!». Да ну как будто и так не видно, что ситуация катиться ко всем чертям. Оба двигателя вышли из строя. Нет, это не метеориты. Они бы не стали целиться. Кто-то решил подбить их, не особо портя внешний вид фюзеляжа.       Перед лобовым стеклом выплыл массивный бок огромного космического корабля.       Ас застыла в кресле, в ужасе раскрыв глаза и не смея моргать.       «В космосе безопасно» - говорили они.       «Да что с вами может случиться?» - говорили они.       Искали инопланетный разум? Вот он вас и нашёл. Сам. Получите и распишитесь. Люк корабля открылся, и Сокол-002 втащили в него механическими железными клещами. Ас всё так же вжималась в кресло, но ремень безопасности на всякий случай отстегнула. Мало ли, вдруг придётся убегать. Правда, куда она будет убегать на незнакомом корабле, ей представлялось плохо. В крайнем случае, на месте разберётся.       Глухо стукнулся об пол закрывшийся люк. Ас оглянулась на свесившую голову Настю. Если что, она вернётся за ней. Мысли Ас прервал пронзительный скрежет у двери, разделяющей пилотский и спальный отделы. Они уже здесь!       Дверь разлетелась вдребезги от выстрела навороченного бластера. Ас непроизвольно зажмурилась, когда в миллиметре от её ушей пролетела кнопка от кодового замка. Раздались шаги и шорох материи, касающейся пола. Над креслом Ас нависла густая тень. Чья-то крепкая синяя ладонь попыталась что-то прилепить ей за ухо. Ас отчаянно дёрнулась в сторону. Над её головой послышались чьё-то раздражённое шипение и бормотание под нос. Но чуть только неизвестная штуковина коснулась кожи, она различила в бормотании отдельные слова:        - …успокойся ты, терранец-засранец, - неизвестный старался приладить переводчик получше, в то время как Ас продолжала мотать головой из стороны в сторону, - Буйный какой…       Когда синяя рука наконец исчезла, Ас резко вскинула взгляд на пришельца. Тот оказался гораздо более похожим на человека, чем она себе внушила. Он не был похож на тех инопланетян, к которым их отправляли: на тех фотографиях, что показывали им взрослые астронавты, были изображены высокие люди с кожей цвета красных песков, плоскими кошачьими носами и огромными янтарными глазами. На их руках было по шесть когтистых пальцев, а на глазных яблоках мелькали сразу две пары радужек. Этот же, кроме того, что был весь синий, как яркая бирюзовая упаковка сгущёнки двадцатого века, имел вполне себе человеческие черты. Вызывающий взгляд Ас упёрся прямо в холодный сине-зелёный взгляд пришельца. Его глаза отдавали синей морскою бездной и зелёной космической туманностью одновременно. В них что-то переливалось, что-то сверкало в еле заметных голубых прожилках. Неизвестный поджал губы и мрачно хмыкнул.        - Йоханесс, - обратился он кому-то, - Второго ты не прибил там случаем, а? Целишься так, как будто не было этих пяти лет тренировок! Чуть не снёс крыло вместе с двигателем, дурак!        - Так вы же сами меня толкнули, капитан, - робко пролепетал чей-то голос, затихая к концу предложения.        - Я толкнул тебя уже после того, как ты выстрелил, - выдавил сквозь зубы капитан корабля-захватчика, поворачиваясь. Ас разглядела заострённые клыки во рту и нечто, напоминающее огромный заживающий ожёг на висках. На месте ожога кожа была бледно-голубоватой, и волосы цвета красного дерева там не росли, хотя на остальной части они были всей густой массой зачесаны назад, будто обданные сильным каскадом ветра. «Он явно много повидал в этой жизни» - подумала Ас, разглядывая инопланетянина сквозь прищур своих глаз. – Чтобы ты окончательно не разбомбил корабль в щепки. Второй терранец жив, спрашиваю? Они, конечно, твари живучие, живучее всех в этой галактике, наверное, но твои руки сегодня показали себя самыми кривыми во вселенной вообще. Да и мелкие они. С каких это пор терранцы запускают в космос детей?        - Второй без сознания, - внезапно голос стал чуточку смелее, - Капитан, у нас нет свободных кают. Где вы собираетесь их размещать? В общей опасно, ну, сами понимаете…        - Бери второго терранца в свою каюту, - отозвался синекожий капитан, - Этого я возьму себе.        - Как же он удостоился такой чести? – Ас уловила в голосе насмешливые нотки.        - Заслужил своим вздорным взглядом, - так же усмехнулся в ответ инопланетянин, - Тебе с таким не справиться. Погляди на него: если я не ошибаюсь, у него вовсю кровь из носа фонтанирует, а он знай себе в гляделки со мной играет. Поднимайся, - вновь повернулся к Ас тот, - За мной пойдёшь.       Ас схватили чуть повыше запястья и потянули за собой. Она едва успела схватить свой рюкзак, прикреплённый за сиденьем, и заметить худощавую серебристую фигуру у кресла Насти. План побега провалился, даже не приходя в исполнение.