Мы свой, мы новый...

      Полученное средство работало, это Стайлз заметил достаточно быстро. И побочек вроде не проявилось.       Но, конечно, мгновенного чуда не произошло. Эффект от пяти капель на стакан воды оказался даже немного слабее, чем от привычных таблеток, а увеличивать дозу Стайлз не решался. Если не разбираешься в вопросе – действуй строго по инструкции. Как ни странно, Стайлз верил в этот постулат и старался придерживаться инструкций. Естественно, только до тех пор, пока не начинал в этом самом вопросе хоть сколько-то разбираться.       В теории, у нового средства перед привычными таблетками было два неоспоримых преимущества. Для начала, Стайлз мог делать его сам. В отличие от аддерола. Но самое главное, что действие аддерола со временем ослабевало и таблеток для достижения прежнего эффекта требовалось всё больше. А эти капли, в случае прилежного ежедневного приёма в течение полугода-года, обещали вылечить саму проблему как таковую.       Стайлз очень надеялся, что так и будет. Зелья варить прикольно, но не всю же жизнь?       Не прошло и суток, как Джинни напросилась в импровизированную лабораторию, с любопытством всё осмотрела и спросила, не одолжит ли ей Стайлз какую-нибудь заслуживающую доверия литературу на тему травничества.       Новообращённая волчица не скрывала, что надеется посвятить себя медицине.       Джинни не видела себя боевиком. Понимала, что боец – это не только сила, это ещё психология. Так вот она прекрасно про себя понимала, что ни разу не боец. Да и мир за границами строящейся стены пугал, даже несмотря на то, что основной ужас первого дня и последующих зачисток она пропустила, будучи запертой в палате долгосрочного ухода.       Травничество – это альтернатива.       В городе сейчас очень мало лекарств, на всех их не хватает даже при том, что население сократилось с тридцати тысяч до несчастной одной. Внешние поставки существовали исключительно за счёт поисковых команд. Но найти, а потом ещё и довезти можно далеко не всё. Что-то крайне чувствительно к условиям хранения, что-то имеет очень короткий срок годности.       Приемлемо дела обстояли только с анестезией, и то за счёт особого волчьего фокуса с вытягиванием боли. Он уже спас немало жизней! Только ведь волки почти всё время либо на стройке, либо на выездах – оборотни требовались буквально везде. Мисс Бейкер готова была уступить любому желающему волку собственный кабинет под спальню, лишь бы получить постоянного анестезиолога!       Джинни хотела внести свой посильный вклад, спасая жизни там, где возможно. Пока нельзя было нигде, контроль над звериной стороной плавал, но это же временно.       Знание трав стало бы серьёзным подспорьем для госпиталя и укрепило престиж стаи. Да, незаметно для самой себя Джинни уже начала ставить благо стаи превыше очень многого в своей жизни.       Стайлз книги одолжил, чего не одолжить-то. И даже сотворил вместе с новообращённой волчицей настой для Айзека, в глубине души понадеявшись, что дальше это дело обойдётся без него. Всё же травничество требовало пристального внимания, понимания, практики и просто прорвы времени, а Стайлзу было чем заняться.       Ещё через день к Джинни присоединилась миссис МакКолл, которую на это дело наверняка сподвигло непосредственное начальство в лице всё той же мисс Бейкер, прознавшей на плановом собрании о новых веяниях в постапокалиптической медицине. Сомневаться не приходилось: пусть Мелисса и жила в Колизее (на втором этаже, даже Скотту не пришло в голову попробовать поселить мать на этаже стаи), она всё равно продолжала работать в госпитале, где постоянно не хватало рабочих рук. Пусть население города за день сократилось в тридцать раз, число травм и заболеваний, наоборот, возросло. Постоянно что-то с кем-то случалось на стройках, на выездах и даже в туннелях под городом – бытовых травм глобальная катастрофа не отменяла. Ни в коем случае Мелисса не смогла бы выделить несколько часов в сутки на изучение книг и трав, если бы не прямой приказ начальства.       Подумав, Стайлз сходил к Дэнни, попросил его открыть для двух планшетов частичный доступ к БиблиоМагу. Да, эта программа хранилась не только на ноутбуке Стайлза, но и на импровизированном сервере Колизея.       Миссис МакКолл удивилась.       – У нас есть интернет? – спросила она, разглядывая значок подключения к вай-фаю.       – Внутренняя сеть Колизея, – уточнил Стайлз. – Работает только тут. Дэнни поставил по роутеру на каждый этаж, серверная на первом. Как-то так. Если честно, не очень в этом разбираюсь. Вы не знали? Миссис Махилани постоянно пользуется кулинарной библиотекой с сервера.       – Я думала, она сохранила книги на планшет, – покачала головой миссис МакКолл.       – Да на втором этаже даже мультики на телевизоре с сервера, только по кабелю. Вот погодите! Построят стену, все расселятся… Дэнни займёт сервер города и развернёт общегородскую локальную сеть. Бейкон Хиллс Коммуникейшнс: интернет в каждый дом! В ключевых точках города начнём раздавать вай-фай населению…       – Оу. А Дэнни в курсе своего блистательного будущего?       – Ну… частично.       – Почему-то я так и подумала.       Миссис МакКолл ушла на очередную смену в госпитале. Пусть специально для неё смену сократили, но совсем снимать с работы, при недостатке медперсонала, никто не собирался.       Стайлз же задумался о своём.       При виде возвращавшихся с патрулирования оборотней он осознал, что жизнь за стенами Колизея динамична, стремительна и полна физической активности. Порой очень непредсказуемой! В таких условиях таскать с собой бутылочку с каплями не очень удобно, разбить недолго. Так можно ли перевести лекарство из жидкой формы в какую-нибудь альтернативную? Леденцы, капсулы, таблетки – что-то, что не растечётся по карману, если этим карманом приложиться о твёрдое. Типа стены или кулака Дерека. Пусть Дерек не то чтобы распускал руки в последнее время. Видимо, статус альфы положительно влиял на его нездоровые порывы.       Как всегда, столкнувшись с интересным вопросом, Стайлз полез в справочные материалы.       Что нам скажет медицина?       – К основным жидким лекарственным формам относятся растворы, суспензии, настойки, отвары, настои, эмульсии, сиропы, слизи... – встав посреди своей «комнаты», Стайлз с выражением зачитал с экрана планшета вступление первой попавшейся статьи о формах лекарственных препаратов. – Линименты, жидкие пластыри… Что бы эти страшные слова ни значили. Угу.       Болезнь матери и знакомство с миссис МакКолл многое дали парню в области медицинских знаний, но некоторые слова он видел впервые в жизни.       Широкое полотнище, заменявшее Стайлзу дверь, сдвинулось в сторону, в проёме появилось озадаченное лицо Бойда. Стайлз оторвал взгляд от планшета, широко улыбнулся оборотню и энергично помахал двумя пальцами, сложенными буквой «V». Бойд закатил глаза и скрылся обратно.       Стайлз же продолжил свои изыскания.       Экстракты. На первый взгляд, этот вариант подходил больше всего. Собственно, водное экстрагирование было первым шагом в уже опробованном рецепте.       Но это не значит, что его нельзя применить снова!       Электронные страницы могли бы бешено шуршать, прикрути им кто-нибудь такой звуковой эффект.       Вот! Густой или вообще сухой экстракт. Звучало перспективно, но подробности, чтоб их всех, никак не желали находиться.       Помедитировав над несколькими книгами, откопанными на сервере Колизея, Стайлз пришёл к выводу, что выпаривание, фильтрацию и отстаивание он уже проходил. Дальше следовало освоить высушивание до того самого сухого экстракта.       А, нет. Блин. Сухой экстракт – это типа порошок. Грубо говоря, перетёр травки, ссыпал результат в баночку. Это если по народной медицине. В нормальной, современной, которой как раз грозит уйти в прошлое, всё очень сложно и технологично, только неизвестно, как именно. Одни грозные слова типа «извлечение действующего вещества из раствора».       Что-то крайне противно запищало. Стайлз вздрогнул и затряс вибрирующей рукой. Только секунд через десять мозг, перестав буксовать, уловил связь между противным звуком, зудящей рукой и спецсигналом чёртова наручного будильника. Бес его знает, кто конкретно из стаи озаботился найти и настроить самую эффективную напоминалку о приёме лекарств. Чтоб ему всегда быть здоровым, этому таинственному индивидууму с подлым чувством юмора. Звук ввинчивался в виски, извлекая из любой нирваны.       Стакан воды нашёлся на тумбочке у кровати, плоский пузырёк с каплями – в кармане джинсов.       Бр-р. Всё-таки какая же горькая штука.       Ладно, пока откладываем в сторону, идём дальше…       Желудок квакнул.       …А лучше идём вниз. Там кормят. Наверное. Да даже если уже всех накормили – что, бабушка Малана не отжалеет растущему организму чего-нибудь питательного?       Воля мозга столкнулась с волей желудка. Сдался именно мозг, которому сильно не хватало питательных веществ для дальнейшей работы. Приняв единство мнений в собственном организме, Стайлз отправился на поиски еды.       На втором этаже никого не оказалось, даже дети испарились. Неожиданно. Стайлз озадаченно огляделся. На всякий случай постучал в дверь к дамам Мартин, но из трейлера тоже никто не отозвался. Зато в кухонном уголке, рядом с раковинной, взгляд зацепился за белёсые шарики, слепленные из чего-то изначально явно сыпучего, что породило в озадаченном сознании цепочку ассоциаций, насильно вернувшей мысли в старое русло.       На автопилоте Стайлз спустился на первый этаж, где обнаружились все, кого не обнаружилось на втором. Даже Прада сидела на руках у хозяйки и жалобно поскуливала.       «Утро», – определил Стайлз время суток. Исход населения на работу.       – Стайлз! Пока! – прилетело в спину. От Скотта, судя по голосу.       – Ага, до вечера, – не оборачиваясь, помахал рукой Стайлз, как раз задумавшийся о шипучих таблетках и леденцах от кашля.       – Но…       Что «но» – расслышать уже не удалось, все звуки оборвала закрывшаяся дверь на минусовой этаж.       Перед стеллажами Стайлз протупил минут пять, пытаясь сообразить, что это и что он здесь делает. Вспомнил, что шёл за перекусом к миссис Махилани. Миссис Махилани тут не наблюдалось, так что пришлось ограничиться шоколадными батончиками и бутылкой минералки. Можно было бы подняться наверх, миссис Махилани наверняка там, но Стайлз справедливо опасался, что уплывёт в мысли и снова пройдёт мимо, позабыв, куда и зачем вообще шёл.       – Так и с голоду помереть недолго, – буркнул он себе под нос, разорвал упаковку и с шоколадкой в зубах отправился обратно.       «Итак, шипучие таблетки…»       Конечно, бабушку Малану он снова пропустил.       Питер, заглянув к Стайлзу около четырёх утра, застал того на кровати, уснувшим прямо поверх тетрадных листов с какими-то то ли кривыми чертежами, то ли ещё более кривыми записями. Особо не задумываясь, оборотень собрал записи, переложил их на пол, а самого подростка укрыл покрывалом.       Стайлз даже не попытался проснуться, чем выдал сам себя – одни бессонные сутки не смогли бы так качественно его отключить. Он явно упустил минимум прошлую ночь.       От мешков под глазами спасал юный возраст, но под одним глазом украшение всё же появилось: самая свежая надпись смазано отпечаталась ниже трогательных длинных ресниц, отчего Стайлз выглядел одновременно и более бунтарски, и более трогательно, чем в бодрствующем состоянии.       Проснулся Стайлз по будильнику. По тому, который на руке и снова требовал от него приёма капель.       Широко зевнув, подросток накапал из пузырька в холодный чай. Зажевал лекарство подсохшими бутербродами, неведомо как образовавшимися рядом с кроватью.       Стопку вкривь и вкось исчерканных листов Стайлз рассматривал с большим недоумением. Нет, почерк точно его, если это вообще можно назвать почерком. А вот вникать в то, что там должно быть написано, сейчас, на свежую голову, удавалось с большим трудом. Кажется, там прорисовывались взаимосвязи чего-то с чем-то и попытки разобраться, чем классические формы лекарств отличаются от таковых в магической медицине. Таблица отличий классических от народных была частично заполнена.       Отдельный интерес вызвали процессы сгущения и получение сухой вытяжки из настоев. Они интересовали даже сейчас, после неизвестного количества часов сна, на свежую голову.       Порошок вместо той же микстуры от кашля – это интересно. Хотя даже тут могли пойти неприятности. Неизвестно, насколько необходимо присутствие воды в каждом лекарственном средстве. Может так получиться, что вода окажется жизненно важна. Вон, те же капсулы при всех своих плюсах не позволяют где-то там впитываться по пути, долетая сразу до желудка, хотя в некоторых случаях впитываться по пути гораздо эффективнее. Где конкретно, Стайлз уже забыл, это он читал вчера. И сама оболочка может реагировать с содержимым. Да что угодно может реагировать с содержимым!       А ведь как хорошо было бы заменить часть жидких лекарств таблетками!       Кстати, а как вообще делаются таблетки в домашних условиях?       Вопрос породил новый виток изысканий. В эту пучину Стайлз привычно ухнул с головой, столь же привычно забыв задержать дыхание.       Сервер принял любопытного подростка в свои недружелюбные объятия. Искать информацию в локальной сети Колизея было одновременно и проще, и сложнее, чем в интернете. Проще – потому что объём информации оказался ограничен, гора результатов получалась заметно ниже, чем в привычной мировой сети. Сложнее – по той же самой причине: никаких тебе переходов на форумы, где кто-то когда-то уже задавался схожими вопросами и уже что-то накопал. Вариативность результатов тоже сильно снизилась, заставляя формулировать свой запрос максимально точно. Да и индексация информации всё ещё продолжалась. Спасибо божественному Дэнни, что вообще шла в автоматическом режиме.       Информации про создание таблеток в домашних условиях оказалось удручающе мало, и та в основном либо про моющие бомбочки, либо о вреде наркотиков.       Как на сервер проползла социальная реклама – тайна великая есть.       Больше всего актуальной информации оказалось в книгах по истории медицины. Стайлз с интересом посмотрел на компрессорное устройство 19го века, похожее на плод греха микроскопа и старой мясорубки. Попытался было вникнуть в устройство, но быстро понял, что по одностороннему фото не разберётся, тут нужно держать в руках и вертеть объёмно. Описание говорило о трубке, матрице и кувалде. В целом логично, да. И утомительно. Хотя-я, вот если приставить к этому делу оборотня!       Или технику. Руки автоматически, отдельно от мозга начирикали на листе полуабстрактный набросок автоматического пресса для таблеток.       И вообще раздел истории показался крайне интересным. Все эти ступки, печи, траворезки… только не колбы, нет. Колбы – это, конечно, тоже волшебно, но они до сих пор вызывали ассоциации с Харрисом, чтоб ему лежалось в яме и не вылезалось. Переносная аптечка заставила Стайлза поклясться, что когда-нибудь он себе такую заведёт. И ещё монокль на цепочке. Монокль – это реально круто.       Спустя неизвестно сколько времени Стайлз наконец-то понял, чем настой отличается от настойки, а вытяжка – от экстракта. Поднял записи всяких средств из наследия Дитона и Моррелл и решил что-нибудь из этого сварганить. Что там было интересного?       На «интересное» не хватило некоторых инструментов, за ними пришлось сбегать на склад, причём на городской склад. Для увлечённого Стайлза это вообще рукой подать! Даже без машины, на двухколёсной тяге.       Укладывая в рюкзак малый медный половник, Стайлз заметил коробку с фондюшницей. Посмотрел, подумал и привязал её поверх. В сам рюкзак до кучи ушла бутылка с гелем, который оказался биотопливом. Чего только нет в этом мире.       Потом пришлось всё это выкладывать обратно и протоколировать. Что поделать, таков регламент.       Глядя на уносящегося вдаль паренька, семидесятилетняя миссис Харви переглянулась со своей напарницей, мисс Сноуокер, которая была младше неё аж на двадцать лет.       – Как думаешь, он знает, что для входа на склад требуется подписанное разрешение?       – У него постоянный полный допуск, – пожала плечами мисс Сноуокер. – Скорее всего, не знает, – подумав, добавила она.       – Ох, неспроста это! – оживилась миссис Харви.       Две почтенные дамы переглянулись и расплылись в коварных улыбках. Им было скучно на посту, тем более в эти дни. Теперь у них появилась прекрасная почва для построения теорий!       Стайлз же, не ведая, что в очередной раз дал кому-то повод от души посплетничать, вернулся в Колизей.       – Миссис Махилани! Здравствуйте! Слушайте, я буду очень занят, вы бы не могли всем сказать, чтобы меня не беспокоили какое-то время?       – Но…       – Спасибо, миссис Махилани!       Старушка, которая хотела, но не успела что-то сказать, смотрела на захлопнувшуюся дверь лестничного пролёта, неодобрительно покачивая головой.       С Питером Стайлз столкнулся уже по пути на крышу и повторил свою просьбу передать всем, чтобы его не беспокоили.       Питер склонил голову к плечу с неподдающимся расшифровке выражением на лице. Что-то сказать он даже не пытался.       Сколько Стайлз провозился с новым средством, он и сам не смог бы сказать. Несколько часов, это уж точно. Но итог вышел неплохим. Жидкий пластырь, перелитый в косметический флакончик с распылителем, имел нужную консистенцию, приятный желтоватый цвет, хорошо распылялся и застывал. А проверить его эффективность довелось сразу же, не отходя от рабочего стола – часы на руке снова запищали, Стайлз дёрнулся и приложился тыльной стороной ладони о горячий металл. Шипя от боли, распылил на покрасневшую кожу средство, обещавшее в том числе справляться с ожогами, и вытащил из кармана свои капли.       Допив лекарство, Стайлз поставил стакан на стол – и словно очнулся.       – Бли-и-ин.       Посмотрев трезвым взглядом на кучу бумаг, три ноутбука и творческий беспорядок вокруг, Стайлз застонал и, растерянно присев на корточки, постучался лбом о край стола.       Ну обещал же себе не отвлекаться на побочные проекты! Обещал разбираться в базе и защите! И вот опять.       Сколько дней он убил на медицину, которой в его планах вообще не было?!       И ведь главное! Ответы на большинство вопросов он мог получить гораздо быстрее и проще! Можно было подойти к миссис МакКолл, например. В крайнем случае расспросить мисс Бейкер. А что он устроил?       Ещё неизвестно, сколько конкретно времени он потерял на это вот всё.       От расстройства сильно захотелось съесть что-нибудь вредное. Или выпить кофе. Кофеин с его диагнозом нельзя, да и спать подозрительно хочется.       Значит, надо съесть.       Всё вредное либо в подвале, либо на входе – вечно голодные растущие волчьи организмы, без перекуса им на посту никак. Бабушку Малану трогать не стоит, зачем беспокоить пожилого человека? Значит, вперёд, на «проходную».       Старательно пытаясь не думать о неудачном побочном проекте, Стайлз спустился вниз.       Ну почему его никто не остановил?! Где была та же Джинни?       На первом этаже снова было оживлённо. Сейчас, вырвавшись из дурмана исследований, Стайлз осознал, что людность какая-то необычная. Можно сказать, чрезмерная. Словно все откуда-то разом вернулись…       Вернулись и принесли ящики, от которых сногсшибательно пахло клубникой.       До Стайлза дошло.       – Вы что, опять ездили без меня?!