Мы свой, мы новый...

      Стоял погожий летний день самого начала осени, но несмотря на это в лесу было до странности тихо. Молчали птицы, оборвалось вечное жужжание насекомых.       На ствол дерева легла серая четырёхпалая рука с почерневшими лунками ногтей и обгрызком там, где когда-то был пятый палец. Инф на секунду замер, повернул голову и уставился куда-то бледными бельмами. Ноздри дёрнулись, втягивая воздух, но не уловили ничего интересного – всё живое разбежалось, едва почуяв присутствие неизвестного, опасного хищника, внушающего страх одним своим запахом. Даже муравейник, оставшийся метрах в трёхстах позади, сейчас спешно законопачивал все входы и выходы на поверхность.       В отдалении нарастал гул, которому сознание инфа не могло дать никакого имени, у инфа попросту не было настолько ясного сознания, чтобы давать имена. Но инстинкты твердили: еда. Такой звук издаёт еда.       Оттолкнувшись от дерева, инф бросился в сторону звука. На коре остались четыре влажные отметины.       Звук становился всё ближе и громче, и когда инф уже форсировал канаву, по дороге пронеслась колонна машин. Инф зло зашипел, не успев достать даже последнюю. Ещё минут десять он бежал следом, пытаясь догнать еду, но рокот моторов был уже слишком далеко. Инстинкты улеглись, потеряв направление в сторону еды. Пробежав ещё около километра, инф замедлился и дальше пошёл неспешным волочащимся шагом. Он шёл вперёд, не имея цели, пялясь бледными бельмами прямо перед собой в ожидании момента, когда инстинкты вновь пробудятся, указывая новое направление. Вскоре дорога свернула. Инф не обратил на поворот никакого внимания, он вновь пересёк канаву и углубился в лес. Птицы, звери и насекомые в панике разбегались с его пути.       На инфа, какое-то время пытавшегося гнаться за машинами, никто не обратил внимания. Маловато в машине места, не поместится в неё столько патронов, чтобы отстреливать каждого встречного мертвяка.       Стайлз тоже давно перестал дёргаться. На этих бегунов он насмотрелся ещё в тот день, когда автоколонна только-только покинула окрестности города. Сейчас парня гораздо больше занимали абстрактные каракули, которые он черкал в блокноте. Блокнот был толстый, в прочном негнущемся переплёте. Ручка тоже была толстой, с пятью разноцветными стержнями, и, судя по тому, как Стайлз временами недовольно её рассматривал, пяти цветов ему совершенно не хватало. Тогда в ход шла половина простого карандаша, которым он выводил надписи типа «белый».       Дня три назад, когда Стайлзу окончательно надоело любоваться видами и бегающими трупами, он сначала попытался читать. Занятие оказалось неблагодарным: текст прыгал перед глазами, намекая на скорое ухудшение зрения, а под конец Стайлза стало ещё и укачивать. С тех пор он искал себе альтернативные развлечения. Сегодня, например, едва отбыв свою очередь крутить баранку, он решил излить на бумагу свои мысли, которых было много и которые требовали первичной сортировки на «обдумаю когда-нибудь» и «придёт же в голову такой бред». Ломаные из-за ухабистости пути линии, понятные только самому Стайлзу, укачивали теперь уже излишне любопытного Скотта, расположившегося рядом с другом.       Изначально в автоколонне доминировало два вида машин: бензовозы и пикапы, между ними затесался единственный небольшой грузовичок. Все машины, вне зависимости от своего изначального вида, были грубо оттюнингованы до аутентично-апокалиптического вида. За пять дней, прошедших со дня старта, почти все бензовозы и большинство пикапов отсеялись – полностью загруженные, они вернулись в Бейкон Хиллз.       Анна Свенсон, за минувшие месяцы успешно поборовшая страх перед оборотнями, занимала переднее пассажирское сидение и сосредоточенно переключала радиочастоты с определённым интервалом. Сегодня была очередь их машины.       Щёлк. Ш-ш-ш. Щёлк.       На любопытный взгляд Скотта Анна пояснила:       – Сканер сломался.       Взгляд Скотта стал озадаченным.       – Сканер автоматически сканирует радиочастоты, – пояснил Питер, расслабленно устроивший руки на руле. В разговор он вступил не из волчьей солидарности или снисходительности к щенку, а просто от скуки.       – В городе нет запасных сканеров? – неподдельно удивился МакКолл. Он как-то не думал, что рации могут стать проблемой.       – В городе плохо со специалистами, способными всё это нормально перепрошить, – уточнила Анна. Стайлз даже поднял взгляд. – Нормально перепрошить, для пересечённой местности и на все случаи, – добавила женщина специально для него. – Это не то же самое, что настроиться в городе на полицейскую волну.       Парень снова уткнулся в свои каракули. В офисе шерифа Стайлза любили. И знали.       – А наш компьютерный гений загружен сверх всякой меры, – демонстративно опечалился Питер.       – Не его профиль. И времени на всё не хватает, – поддержала Анна. – А мне теперь приходится переключаться вручную.       Щёлк.       Динамик взорвался кантри. Анна чиркнула в дежурном блокноте частоту, отметила на карте точку, подписала цифрой и снова переключила канал.       – Автоматическая радиостанция, – пояснила она, скорее всё же для волчонка, который единственный отреагировал на внезапную музыку в эфире. – Работает, наверное, на каких-нибудь солнечных батареях. Электричество есть, теперь автоматика постоянно крутит одну и ту же программу.       – Живых ни разу не слышали, – с грустным пониманием покивал Скотт.       Питер фыркнул.       – Ну почему, – обернулась помощник шерифа. – Слышали. Несколько раз ловили переговоры.       – Не одни мы такие умные, – сообщил Стайлз, не отрываясь от своих художеств довольно абстрактного толка. – Объединений выживших хватает.       – О чём знает каждый, кто регулярно присутствует на собраниях, – наставительно протянул Питер.       – На северо-западе от округа есть база, – поделилась Анна, – постоянно транслирует на разных частотах призывы объединяться. Она называется Хоуп, шериф ей не доверяет.       – Хорошее же название? – не понял Скотт. – Хоуп, Надежда!       Стайлз фыркнул.       – Мэра того города, который административный центр округа, зовут Тони Хоуп, – пояснила Анна. – Если он выжил и именно он там главный…       – Всё становится кра-а-айне двусмысленно, – почти пропел Питер, поглядывая в зеркало заднего вида.       Скотт склонился к уху Стайлза и прошептал:       – Меня пугает его разговорчивость.       Фыркнули все. Скотт покраснел и сделал независимый вид.       Машина впереди вспыхнула красными сигналами. Питер плавно затормозил. Пассажиры с любопытством вытянули шеи: скука замучила всех.       – Всё в норме, ситуация раз, – голосом Тони, который сейчас сидел за рулём головной машины, протрещала рация. Та рация, которая нормальная, для общения между машинами.       Скотт поскучнел. Стайлз вернулся к своим каракулям. «Ситуация номер раз», то есть затор на дороге – самая распространённая ситуация на выезде.       – Машина два, принято.       – Машина три, принято, – приняла эстафету Анна, – помощь нужна?       – Да нет, обойдёмся, у нас тут двое оборотней.       – У нас тоже двое оборотней, им тоже размяться не помешает!       – В следующий раз разомнутся.       – Машина четыре…       Впереди заскрежетало, залязгало и забухало: Дерек с Эрикой, ехавшие как раз в первой машине, принялись растаскивать автомобильную аварию, перекрывшую дорогу. Шум стоял меньше минуты, значит, авария так, мелкая. Можно даже сказать, случайная. Хотя чего ещё ждать на дороге, и в мирные-то времена не пользовавшейся популярностью.       Когда колонна тронулась дальше, по обеим сторонам насчиталась всего тройка разбитых машин. Судя по тому, что ни из каких кустов на шум никакой инф не выскочил, авария была далеко не первой свежести, все заинтересованные трупы успели уйти в неведомую даль.       Оборотням действительно не трудно сдвинуть легковушку. Чего уж там, на это порой способны даже обычные тренированные люди. Тут хитрость скорее в том, как бы так сдвинуть машину, чтобы переставить её на обочину, а не оторвать, к примеру, бампер. Или не облиться бензином и прочими радостями, способными появиться из самых неожиданных дыр. Или не усыпать дорогу всякими лишними запчастями, иначе придётся подметать асфальт зелёными вениками, чтобы не проколоть шины собственного транспорта. Поначалу бывало всякое, да.       К половине шестого вечера, успев уложиться в расчётное время, автоколонна подъехала к очередной заправке посреди нигде и остановилась за забором-сеткой. Развешанные по забору рекламные плакаты вещали о коле и распродаже кур.       Стандартный мини-магазинчик, колонки под навесом с жёлтой полосой. Обе откатные секции ворот, на въезд и на выезд, в открытом рабочем состоянии. Пяток брошенных вразнобой автомобилей: три с распахнутыми дверцами, один с выбитым боковым стеклом, ещё один вынес секцию забора и влетел в информационную стелу, оставшись без лобовухи. Кровь на осколках стёкол последних двух машин давно высохла и частично обсыпалась. Похоже, катастрофа, разразившаяся четыре месяца назад, застала людей без предупреждения, посреди рабочего дня.       Стайлз, которому надоело даже собственное творчество, подозрительно оглядел окрестности и хлопнул Скотта по плечу:       – Давай, чувак.       Тот кивнул и, выскользнув из машины, отправился к ожидавшему его альфе. Дерек, Эрика и Скотт, образовав уже стандартную для всех выходов тройку, огляделись, принюхались и рванули на быстрый осмотр территории.       Уже через пять минут оборотни проявились на крыше магазинчика. Дерек сурово посмотрел на автоколонну, Эрика и Скотт синхронно дважды махнули руками, сообщая, что ни мёртвыми, ни живыми тут не пахнет.       – Показушники, – фыркнула Анна.       – Одобряю, – мурлыкнул Питер.       Второй пикап снялся с места и затормозил в дальнем углу заправки. Из машины тут же выскочила компания в уже ставших униформой кожаных куртках. Билли и Хьюго принялись настороженно водить стволами по сторонам, так, мало ли что, мало ли откуда, в то время как Гарри, мужчина лет сорока, умело вскрыл замок на калитке, а затем и на ящике, от которого тянулись электротехнические трубы. Гарри с прищуром осмотрел недра, пощелкал тумблерами и отчитался в рацию:       – Глухо, народ, электричества нет!       – Принято, выдвигаемся, – отозвалась рация.       Следующим на заправку въехал небольшой грузовик. Едва он остановился между колонок, как один усиленный борт опустился, открывая скромных размеров генератор, насос и несколько бухт толстых разноцветных шлангов.       Пока водитель грузовика, покинув кабину, разматывал шланги и что-то куда-то крепил, Гарри, всё так же под прикрытием напарников, опытным взглядом отыскал встроенные в асфальт небольшие люки и тоже направился к грузовику. Не отвлекая занятого человека, добыл длинный пенал, откуда на свет явился увесистый металлический цилиндр на леске. Гарри промазал нижнюю часть цилиндра реагентом из находившейся в том же пенале банки, вскрыл обнаруженный ранее лючок и запустил туда цилиндр.       Тем временем оборотни уже спустились на землю, уступив пост так же успевшему зарулить на территорию Тони, и в темпе очищали заправку от машин. На освободившееся место въехал бензовоз, за ним, последней, машина Стайлза. Потом ворота были закрыты, для надёжности прихваченные контейнерным замком. Следом Скотт поднял выбитую секцию, кое-как её выправил и примотал арматурой – контейнерных замков на неё уже не хватило.       Питер, в полном соответствии со своей натурой, припарковался на надписи «НЕ ПАРКОВАТЬСЯ». Все трое, выйдя из машины, тут же нырнули в магазин. Их задачей было обследовать строение на предмет неучтённых неожиданностей, без разницы, опасных или приятных.       В магазине было… да, в общем, ожидаемо. Не то чтобы совсем темно – до заката оставалось часа два, да и сам торговый зал не мог похвастаться достаточными размерами, чтобы от солнца, бьющего в ориентированные на запад окна, могло скрыться что-то, существенно крупнее мыши. Зато следов борьбы, да ещё признаков присутствия животных хватало. Стены оказались на удивление добротными, но вот стёкла знакомства с телами, живыми или мёртвыми, не выдержали. Это только в кино французское окно способно защитить от нападающего. В реальной жизни сквозь него способен пройти даже ребёнок.       Анна огляделась, перевернула одну из упавших полок, вскрыла подобранный пакет с чипсами и вкусно захрустела. Стайлз покосился на неё с завистью. Он, как новичок в экспедициях, пока не осмеливался так наглеть.       Снаружи донеслось бодрое:       – Не бодяженный! Живём!       В узкое заднее помещение, служившее одновременно комнатой отдыха и складом, Стайлз заглядывал уже с мощным фонарём и под бодрый рык генератора.       Магазинчик понравился Стайлзу гораздо больше, чем вчерашний супермаркет. В отличие от того супермаркета, когда-то переполненного всяческими скоропортящимися продуктами, в минимаркете посреди нигде продавали практически одни товары длительного хранения, вроде тех же чипсов, шоколадных батончиков и солнечных очков. Кое-где взорвались банки с газировкой или пивом, отключившийся морозильник навечно запечатал в себе мороженое, которое давно превратилось в нечто странное, в углу закаменели следы жизнедеятельности животных, до кучи всё вокруг оказалось плотно затянуто паутиной. Но уж лучше так, чем личинки, мухи, вездесущая плесень и ядовитый, болезнетворный смрад, от которого толком не спасали даже противогазы – всё то, чем богаты супермаркеты, всего несколько месяцев назад торговавшие свежаком.       Пока насос перекачивал бензин в бензовоз, свободные от дежурства шесть пар рук прибрались в магазине, попутно собрав в ящики и мешки всё, что представляло интерес. Полки с прочей мебелью заняли место у окон, блокируя эти аварийные входы-выходы. На пол, который успели подмести, легли скатки ковриков, спальников и надувных подушек, между которыми разместились фонарики и прочая нужная мелочёвка.       К моменту, когда окончательно стемнело, бензовоз был заполнен, а двор за магазином, тоже обнесённый забором, обзавёлся парой походных умывальников и вытащенным из магазина столом.       Ужинали в тишине, думая каждый о своём. На газовой горелке еле слышно шипел котелок с водой под чай-кофе.       – Эх, костерок бы сейчас… – поглядывая на звёзды, мечтательно протянул Гарри, электрик, которому в последние месяцы пришлось до кучи подучиться азам слесарного дела.       – И чтобы инфы, инфы со всех сторон… – в тон ему отозвался Чарли, водитель грузовика и по совместительству младший брат Гарри.       Гарри, не отвлекаясь от звёздного неба, отвесил братцу подзатыльник.       Стайлз тупил в темноту, машинально теребя в руках упаковку из-под сухпайка – своего сегодняшнего ужина.       – Да ладно, – Чарли, ничуть не обидевшись, поскрёб хорошо заросшую щёку. – Переночуем, утром назад… Эй, Мур, у тебя же всё?       – Под завязку, – негромко отозвался водитель бензовоза.       Изначально, когда автоколонна выезжала из Бейкон Хиллз, машин было гораздо больше. Одних бензовозов было пять штук. Но по мере заполнения машины поворачивали обратно в город. В городе очень не хватало бензина и дизеля. Многочисленные рейды и постоянно работающая строительная техника сжирали топливо с бешеной скоростью. Из-за этого приходилось обыскивать бензоколонки и топливные станции в том радиусе, который посчитали рентабельным. И относительно безопасным: гробить малочисленный человеческий ресурс ради пары бензовозов Совет не собирался. Людей было мало. Людей, умеющих что-то полезное, ещё меньше. Да и в экспедиционные машины, в которых ещё можно было опознать пикапы с кунгами, но уже не получалось отличать тойоту от хонды, вложено немало ресурсов.       Сейчас на заправке стояло три пикапа, грузовик и последний оставшийся бензовоз.       – Я раньше не знал, что бензовоз может одновременно перевозить разный бензин, – невпопад сказал Скотт. – И что там такие, ну, сбоку. Для шлангов.       Про странные звуки изнутри он говорить не стал. Людей напрягало, когда оборотни напоминали об очередном своём отличии, даже если эти самые люди вроде как уже привыкли. Хотя знать, что там в бензовозе за переборки с дырками, всё же хотелось.       – Шланги – это да, – хмыкнул Мур. – Мне даже интересно, их такими красочными уже нашли или специально постарались?       – Специально постарались, – покивала Эрика. Ей вообще нравилось демонстрировать свою осведомлённость в разных мелочах. Очередная компенсация, из того же списка, что микроюбки и боевой макияж, которыми она принялась щеголять, едва избавилась от эпилепсии, делавшей её жизнь катастрофой. – Это был такой цирк…       Мур покивал головой, выслушивая историю подбора разнообразных типов покрытия и самого процесса покраски. Людей, способных водить бензовоз, и вообще разбирающихся в этой теме, в Бейкон Хиллз было мало. Неофитам проще использовать в разных ситуациях шланги разных цветов, чем мучительно соображать, какой для чего предназначен и почему вообще надо использовать разные.       Анна наслаждалась кофе с крекерами, время от времени рефлекторно посматривая в ночную тьму за забором, где редкие деревья перемежались гораздо более частым кустарником. Девушка искренне отдыхала телом и душой, радуясь, что чёртова рация сейчас на крыше магазина, вместе с первой сменой часовых, которые ещё часа два будут слушать эфир вместо неё. Действительно не хватало живого огня или хотя бы кемпингового фонаря. Фонарь ждал в магазине, все окна которого были плотно законопачены тремя слоями картона, чтобы не пропустить ни лучика света.       Вокруг было тихо, но не слишком. Где-то ухала сова, стрекотали насекомые. Всё это лучше дежурного оборотня убеждало в том, что в радиусе километра нет ни одной мёртвой души. Живность сильно не любила инфов и, едва их почуяв, стремилась бесшумно ретироваться куда подальше.       – Удивительное дело, – протянул Гарри. – Вот вроде всё плохо, мир накрылся неприличным местом, живём в тесноте и напряжёнке, а у меня вот здоровье поправилось. У этого придурка тоже, – кивнул он в сторону брата. Чарли что-то протестующе промычал, поленившись внятно выразить свои возражения. – Вот когда бы я ещё пил настоящий молотый кофе? Всегда в моей жизни была только растворимая дрянь. И рацион мне выдают «сбалансированный», что-то там «с учётом телосложения», как выразился диетолог. Диетолог, матерь божья! В жизни такой хренью не заморачивался.       – У зёрен срок годности поджимает, – хмыкнул Чарли. – Их не нам лично выдали, их приберегли для экспедиций. Впахивал бы ты сейчас на стройке – фиг бы тебе, а не такое счастье.       – Я сейчас не на стройке, – мирно отозвался Гарри. Он не собирался позволять портить себе настроение. – Мы – полезные люди, не блюём при виде выпадающих потрохов и сдали нормативы по стрельбе. Так что свой кофе мы заслужили.       – Скорее бы стену достроили, – мечтательно протянула Анна. – Свой дом…       – Я уже записался, – поддержал тему Мур. – Как вывесили список районов, я сразу на крышу повыше забрался и присмотрел, что не сгорело, да чтобы стёкла целые.       – А я завтра хочу первым за руль, – заявил Стайлз. – Я, вообще-то, вхожу в список приоритетных водителей! Чего я вечно меньше всех за рулём?       – Посмотрим, лапушка, – покосился на него Питер. – Ехать ещё долго. Может, и на твоей улице будет долгий руль.       – Не понимаю, начерта вам переться дальше, – покачал головой Мур. Покосился на Стайлза, который выглядел тощим подростком и совсем не походил на того, кого вообще стоило бы пускать в дальнюю экспедицию. Зачем сын шерифа в этой экспедиции – не понимал никто. Кроме, может быть, оборотней, но те свои резоны держали при себе.       – Исследования, – охотно поделилась Эрика. – Надо посмотреть, что там с побережьем. Соль – быстро тратящийся расходник, нужно оценить перспективы... и дорогу, – подумав, добавила она. – Если мы в две машины о трёх оборотнях не доедем, то дело совсем труба.       Стайлз подумал, что дело труба в любом случае. До Сан-Диего из их глуши ехать далеко, опасно и расточительно. Они столько топлива не напасутся, сколько нужно на регулярные поездки по этой дороге. Тему альтернативных транспортных средств Совет тоже давно поднял. Пока обсуждения шли вяло, существовала ещё пропасть других проблем, понасущнее.       Но команду на развод верховых и тягловых лошадей фермы всё же получили.       С полчаса разговоры то начинались, то почти сразу затухали. Люди были измотаны прошедшим днём.       Вскоре, почти одновременно, шесть человек вернулись в расчищенный магазин, разбрелись по спальникам и почти мгновенно уснули.       Скотт, Анна и Мур, в отличие от остальных, поднялись на крышу, сменив предыдущую тройку часовых: правило, что в каждой тройке должен быть хотя бы один оборотень, выполнялось неукоснительно. Сейчас сверху спустился Дерек, после Скотта на пост заступит Питер, а утро на крыше встретит уже Эрика.       Ночь прошла спокойно, не было ни одного залётного инфа. Дерек, проснувшийся раньше всех, порывался сунуться в лес, поискать на завтрак оленя или хотя бы зайца, но сдержался. Он сам голосовал за правило «никаких одиночных вылазок», так что теперь был вынужден подавать пример.       В семь утра проснулись уже все. Завтрак всё так же готовили на горелке, и дежурные как раз собрались раскладывать утреннюю кашу по мискам, как вдруг сначала Дерек с Питером, а потом и Эрика со Скоттом застыли, повернув головы в одну сторону.