Мы свой, мы новый...

      Замершие оборотни мгновенно всполошили весь лагерь. Не сговариваясь, люди побросали кто что держал, повыхватывали оружие и рванули к припаркованным перед магазином машинам. Мур нырнул в кабину своего бензовоза, готовый в любой момент, дав по газам, пробить ограждение: в случае чего, взрыв бензовоза рядом с автоколонной, да ещё и на заправке, не нужен был никому.       В напряжённой тишине проползло несколько минут.       Из людей первыми неладное заметили Билл и Хьюго, которые, как дежурная смена, вместе с Дереком находились на крыше. Пыльный след и серебряные отблески появились в поле зрения даже немного раньше, чем стал различим шум моторов.       Вскоре каждый на заправке смог и увидеть, и услышать, и даже почувствовать всей кожей.       Бейконовцы начали удивлённо переглядываться.       – Да ладно, – протянул Гарри. – Они что, вообще не боятся наскрести себе инфохвост?       – Инфы за ними не угонятся, там кэмэ сто в час, не меньше, – отозвался его брат.       Характерный многоголосый рёв накатывал волнами, приближался неумолимо, мощный и бесшабашный. Эту ауру безбашенной лихости чужакам придавал несущийся из динамиков рок.       Чёткая колонна приближалась, окутанная всем знакомыми рифами. Мотоциклы летели по пыльному асфальту, Бон Скотт орал свою «Дорогу в ад», и, казалось, даже машины Бейкон Хиллз начинали содрогаться в одном с ним ритме.       Мотоциклы летели почти на том пределе, на какой были способны, учитывая, что половина из них оказалась оборудована колясками с пассажирами. Приближающиеся байкеры уверенно вели своих скакунов по единственной дороге. Всё это словно было не отсюда. Не из этого времени. Не из этого места.       Не из этого, чёрт бы его побрал, конца света.       Метров за триста до заправки лидер дважды махнул согнутой в локте рукой и движение колонны замедлилось. Ещё через минуту девять мотоциклов остановилось по ту сторону металлической сетки.       Музыка стихла. Вместе с ней в неестественную тишину погрузилось всё вокруг.       Лидер, крупный мужчина с выразительными седыми усами и гладким подбородком, чем-то похожий на Халка Хогана, сошёл с мотоцикла, сдвинул на лоб сделанные под ретро мотоочки и широко улыбнулся во все свои желтоватые зубы, ничуть не смущённый направленными на него стволами.       – Хей, народ! Мы пришли с миром!       Никто не шелохнулся. Верить людям отучились все, кто на собственном опыте, кто на чужом. При этом самое большое напряжение исходило от оборотней, недобро уставившихся на мотоциклистов.       Байкеры были обряжены преимущественно в кожу. В остальном и одежда, и мотоциклы радовали разнообразием. Единственное, каждый чужак носил на плече нашивку с мультяшным изображением шахтёрской каски, украшенной большим налобным фонарём и крыльями летучей мыши. Сверху шла надпись «Крылатые фары», а сбоку, буквами помельче, «MCC».       – Я Корбен, – не обращая внимания на холодный приём, крикнул байкер. – Вы тут как, всё под ноль слили? Или нашим коням тоже хватит?       Дерек выпрямился, прошёл по навесу над колонками и спрыгнул на землю.       Байкер уважительно округлил глаза и стукнул кулаком по открытой ладони.       – Круто, мужик! Ты даёшь!       Дерек посмотрел ему за спину, пройдясь взглядом по всем мотоциклам, и недовольно нахмурил брови.       – Стайлз! – рявкнул он.       – Ну чё как чё, так сразу Стайлз! – с деланным негодованием отозвался мальчишка, тут же вылезая из-за автомобиля. Убрать глок в кобуру он даже не подумал. – О, дядя, привет! Извини, что негостеприимно, сам понимаешь, жизнь тяжёлая, люди злые, солнце жаркое, собаки кусачие…       Дерек заиграл желваками, но промолчал, не мешая эмиссару выполнять его прямые обязанности.       Консультации с миссис Мартин не пропали даром.       – Привет, парень. Ого, зачётная штука! Где брал?       – Сам сделал, – Стайлза раздуло законной гордостью.       Амулет он всё-таки довёл до ума. Три наложенных друг на друга медных кругляша, один больше другого на полсантиметра, каждый со своей печатью: сбор, концентрация, передача. По всему краю шли отверстия, через которые медяшки были как бы сшиты в одну стопку, отчего получалось солнце с двумя ореолами. Сквозь отверстия, крестовым нахлёстом, шло сплетение медной, золотой нити и рыжих волосков.       Крепились печати на плоский кожаный шнур, который скорее больше походил на тесьму откровенно неумелого плетения. Тесьма проходила под медью, ровно посередине. По обе стороны от кругляша в тесьму вплеталось по длинной деревянной бусине с четырьмя выжженными точками, потом шёл клык, ещё одна такая длинная бусина, но уже с тремя точками, ещё клык, и так далее. С каждой стороны по четыре волчьих клыка и по четыре бусины с убывающим числом точек. Если бы Стайлз повернулся к байкеру спиной, тот бы увидел, что девятый, самый крупный клык продёрнут в кожаную петлю и служит застёжкой.       Амулет вышел кривеньким, массивным, далёким от понятия художественной ценности, но Стайлз им искренне гордился. Первый самодельный артефакт! Это вам не в лесу без рубашки выть!       – Уважаю, – кивнул Корбен и поддёрнул рукав толстовки, показывая верёвочный браслет с фурнитурой в виде металлических черепов. Когда-то покрывавшая их белая краска облупилась и почти облезла, открывая металл. При этом байкер, демонстрируя украшение, предусмотрительно держался на расстоянии вытянутой руки от ограды.       Под лёгкий трёп ни о чём пролетело несколько минут. Тем временем остальные мотоциклисты, повесив разномастные шлемы на своих коней, принялись обустраиваться по другую сторону дороги. Одни расчищали площадку, вторые вытаскивали из кофров нужные мелочи, третьи разбирали на запчасти кривенький деревянный сарай, который, судя по самодельным вывескам, раньше служил местной ферме в качестве торговой палатки.       Бейконовцы переминались за машинами, продолжая целиться в чужаков. С каждой минутой они чувствовали себя всё глупее и глупее.       – Так каким ветром вас вообще занесло в эту дыру? – перешёл к делу Стилински.       – Да мы так, мимо, – легко ответил байкер, продолжая с интересом разглядывать и Стайлза, и Дерека, и вообще всё, что мог разглядеть. Ни малейшей настороженности по поводу оружия он не демонстрировал, словно в упор не видел никаких стволов. – А если серьёзно, то у нас эта заправка на завтрак значилась. Мир, брат!       – Мир! – энергично кивнул Стайлз, с любопытством рассматривая в ответ копошащихся байкеров. – А можно личный вопрос? – по-приятельски спросил он, указывая глоком за спину Корбену. – Что с вашими друзьями?       Все взгляды машинально скрестились на пятёрке мотоциклетных колясок. В каждой находилось по байкеру с такой же нашивкой на плече, в глухом сплошном шлеме с тонированным забралом. Каждый был прочно обмотан цепью, намертво пристёгнут к своей коляске и молча извивался, не останавливаясь ни на мгновение.       – Это наши братья, – уголки губ Корбена печально опустились. Но уже через секунду он встряхнулся и снова широко заулыбался. – То, что они растеряли последние мозги, не повод лишать их дороги. Мы не бросаем своих! Даже мёртвые, они останутся с нами! Йип-йип-йи-иха-а! – внезапно закричал он, вскинув кулак.       – Йип-йип-йи-иха-а! – взревело восемь глоток. – Крылатые фары! Йип-йип-йи-иха-а!!!       – Ю-ху! – с удовольствием поддержал Стайлз и, не оборачиваясь, крикнул: – Гарри, там хоть сколько-то бензина осталось?       – Осталось! – машинально отозвался Гарри, ошалело наблюдавший за всем происходящим. Он не понимал, почему щегла выпустили потрещать с чужаками, не понимал вообще, что за хрень тут творится, но, наверное, Хейлу это всё зачем-то надо. Хейл главный, ему виднее.       – Мы всех не пустим. Нервные мы, – смущённо развёл руками Стайлз. – Особенно вот этот хмурый волчара. У вас большие канистры есть? Если нет, можем одолжить, мы тут новенькие видели. Эй, хмуроволк, ведь одолжим же, да?       Дерек повернулся и ушёл в сторону магазина.       – Вот видишь, он не против!       Корбен запрокинул голову и расхохотался. Обе стороны заметно расслабились.       Вперёд вышла Эрика. С соблазнительным (с её точки зрения) выражением лица она, покачивая бёдрами, дошла до ворот. Отцепив контейнерный замок, Эрика откатила створку примерно на метр и зафиксировала её снятой с пояса цепью. Теперь внутрь можно было попасть, если пригнуться и поднырнуть, но только по одному. Изящно развернувшись, Эрика, всё так же покачивая обтянутыми в чёрную кожу бёдрами, вернулась к машинам. Вслед ей послышался свист и даже пара одобрительных возгласов. Волчица самодовольно ухмыльнулась. Обернулась и подмигнула свистевшей в два пальца немолодой байкерше.       Стайлз с интересом пронаб… проконтролировал! как Корбен организовал пару своих людей. Один зашёл на заправку, теперь он в паре с Гарри наполнял бензином новенькие канистры, второй принимал топливо по ту сторону забора и тут же сдавал другим, пополнять баки.       Байкеры – это вообще круто, особенно для мальчишек. Вон, Скотт, дождавшись, пока всё разъяснится, и шёпотом спросив у альфы разрешения, тут же умотал на ту сторону дороги, с интересом расспрашивая про их круизеры – харлеи, хонды и триумфы, мотоциклы оказались довольно разношёрстными что по производителю, что по доработкам. Хозяева к любознательной мелочи отнеслись положительно. Кожаные куртки, они роднят! С удовольствием и любовью рассказывали и показывали все модификации, периодически агитируя каждый за свою модель. Споры вспыхивали жаркие, но дружески-привычные. Скотт сиял, ему даже не особо мешала крайне отталкивающая для оборотней вонь инфов.       Дерек взирал на происходящее с крыши минимаркета. Уже становилось жарковато, но в присутствии чужаков альфа предпочитал возвышенную позицию.       Осознав, что войны не будет, народ вернулся к брошенному завтраку. Осталась только дежурная тройка на крыше да Гарри с Чарли, добывавшие из-под земли остатки топлива.       – У нас там есть каша, – намекнул Корбену Стайлз. – И кофе.       – Приглашаешь?       – Не просто приглашаю! – подросток возмущённо потыкал в него пальцем. Подумал – и убрал глок в кобуру. – Я откровенно беру тебя в заложники.       – Тогда почему без пива? – въедливо уточнил Корбен.       – А нету пива. У нас серьёзная экспедиция по месторождениям полезных ископаемых, почти военная операция. Дома ждёт голодная техника, занятые семьи, нервная работа… По уставу в экспедициях – сухой закон.       – Понятно всё с вами. Там, где вы прошли, бензина нет. Парень, ты хоть поделись, куда нам не надо ехать. Или это секретная информация?       Под болтовню о важном и не очень Стайлз провёл Корбена во дворик за магазином, усадил на ещё вчера вытащенный из всё того же магазина стул и вручил алюминиевую тарелку с обещанной кашей.       Ещё до того, как все устроились, в тени Стайлза материализовался Питер. Он ненавязчиво делал вид, что его тут нет, умудряясь при этом создавать ауру смутной угрозы всему живому.       Рядом чертыхнулась Анна. То ли из-за вновь появившегося в её зоне ответственности сканера, то ли всё-таки из-за старшего Хейла.       Наконец-то Корбен тоже снял свой шлем, больше похожий на ту самую каску, которая красовалась на клубной нашивке, разве что без фары. Оставшаяся на голове алая бандана скалилась одноглазыми белыми черепами, такими же, какие красовались на браслете. Что-то вроде этих же черепов было изображено на металлических пряжках мотожилета, по виду настолько жёсткого, что больше походил на броню. Его если поставить, он будет стоять даже расстёгнутым.       Стайлз считал, что Корбен выглядит классно.       – Эта бандана не сочетается с образом, – придирчиво высказался Питер, – не тот цвет. Тут была бы уместнее либо чёрная, под цвет остального костюма, либо жёлтая, под цвет нашивки.       – Я в дизайне не лайнер, – пожал плечами Корбен. – И не этот, как его, стилист.       Отдав должное угощению, гость достал из нагрудного кармана мешочек, из мешочка – трубку с чашей в виде стилизованного черепа. Следом вытащил кисет, похожий на кошелёк. Набил трубку, раскурил. Заглянул в чашу, на подмигивающие алым искры.       Питер, дождавшись, пока Корбен проделает все эти манипуляции, с удовольствием заявил:       – Не стоит курить при детях.       Стайлз возмущённо приоткрыл рот и принялся злобно пихать Хейла локтем в бок. Корбен так и замер, не донеся трубку до рта. Хмыкнул, пыхнул. Дым величаво прокатился неспешными, медленными клубами.       – Что-то не нравится мне твой мужик, парень, – покачал головой Корбен, – совсем не нравится.       – Это нормально, чувак! – придя в себя, жизнерадостно отмахнулся Стайлз. – Питер вообще никому не нравится.       Хейл самодовольно оскалился.       – Я тут, ну, хочу неприятный вопрос задать, – вспомнив о важном, Стайлз смущённо растрепал отросшие волосы. – Вот вообще неприятный…       – Про братьев? – сразу понял Корбен и вновь пыхнул трубкой. Вытащил из-под жилета три военных жетона, задумчиво погладил каждый и уверенно кивнул. – Спрашивай, парень. Верю, что тебе для дела.       – Когда вы… впервые взяли с собой… павшего брата? – с трудом подбирая слова, спросил Стайлз. В его кармане лежал тайком включённый диктофон. Наверняка технику можно было бы выложить открыто, но подростку это казалось неуместным.       Они проговорили почти час. Корбен попыхивал трубкой и без утайки рассказывал обо всём. Спокойно, обстоятельно отвечал на все интересующие Стайлза вопросы: как долго инфы без еды, менялось ли их поведение со временем, со сменой окружения, со сменой шлема или ещё из-за чего-либо. Как быстро и после каких конкретно травм произошло обращение живых в немёртвых. Корбен рассказывал всё. И про то, как обстоят дела в других штатах, через которые они проехали, и про дорожные приключения.       – Мы сначала хотели проехать по Главной улице, повидать её такой, какая она без туристов. Нарвались там на толпу этих шипящих уродов, еле укатили. Тогда за лидера был мой сын, он нас и прикрыл. Мы оттуда рванули со всех колёс, Фил аж едва из коляски не грохнулся. Как мой пацан с Вики, это его жена, бортанули тех уродов, вы бы видели, народ! – рассказывал Корбен, от восхищения позабыв про трубку. – Раскатали просто. Амба теперь тамошним призракам, детки их, небось, уже гоняют в хвост и в гриву, попомните моё слово.       И запил своё восхищение кофе как водкой.       У Анны дёргалось веко. Эрика решительно занялась полировкой ногтей. Все остальные ушли ещё раньше: перед отъездом необходимо было по-новому уложить груз. Два пикапа требовалось освободить от всего, кроме базового туристического комплекта на шестерых. Горелку, посуду, коврики за время разговора успели почистить и унести. На заднем дворе их осталось только четверо, включая чужака.       – Хей, мистер Корбен! – с крыши свесилась растрёпанная голова Хьюго. – Там твои тебя потеряли.       – Оу, – байкер заглянул в чашу своей трубки, вздохнул с лёгким сожалением и вытряхнул остатки табака на землю. – Какой я тебе мистер, диванник ты позорный! Но, похоже, мне пора. Оу! Парень, а сгоняй-ка ты со мной? Я тебе карту хотел показать.       Стайлз согласно закивал головой. Это Скотт там давно пасся, а несчастный Стайлз мотоциклы рассмотреть не успел от слова совсем. Питер сделал вид, что всё это ему не нравится, вот прямо как он сам – этому Корбену.       Анна, придержав Стайлза за рукав, дождалась, пока чужак зайдёт в магазин.       – Тебе не кажется, что он какой-то странный? – спросила она.       – Там явно не все дома, – с готовностью согласился Стайлз.       – У него всё хорошо, несмотря на то, что всё плохо, – задумчиво протянула Анна.       – Нормальные люди не станут месяцами таскать за собой инфов, – поддержал Стайлз. – И своими жизнями они не дорожат. Словно они уже сами немножко мёртвые. Веселятся напоследок.       – Да, безумие бывает и такое, – кивнул Питер.       – Уж кто бы говорил.       – Поверь, лапушка, в безумии и горе я понимаю побольше многих.       Стайлз смутился и решил не развивать тему. Тут действительно не поспоришь. И побежал догонять Корбена.       На байкерской стоянке Корбен достал из кофра своего харлея ворох карт – настоящих, бумажных. Выбрав из него карту Калифорнии, развернул её перед Стайлзом.       – Вот, парень. Ткни, куда нам дальше не надо.       Почесав подбородок, Стайлз сориентировался и изобразил на карте нечто вроде прилично вытянутого овала, краем пройдясь по их нынешним координатам.       – Вот. Тут заправки точно выдоили под ноль.       – Лады, малой. Значит, нам лучше в сторону океана.       Стайлз, которому тоже было нужно в сторону океана, открыл рот, подумал и закрыл обратно, ничего в итоге не сказав. Корбен же снова порылся в кофре и вытащил жёсткий прямоугольный чехол.       – Держи. Брату больше не пригодится, а так… Негоже красотку мучать всяким треском.       Внутри оказалось нечто, очень похожее на большую рацию со множеством мелких кнопок. Стайлз сразу опознал широкополосный сканер. Он ошарашенно посмотрел на Корбена. Тот привычно широко улыбнулся и уверенно сказал:       – Даже не сомневайся, хорошая машинка. Эту технику до ума настоящий профи доводил!       – Спасибо! – обрадовался Стайлз. – Может, вам тоже что-то нужно? У нас кофе остался! И сухпаи. И…       – Кофе – это хорошо, – согласился Корбен. – Слушай, может, тебе тоже какой-нибудь сувенир оставить, на память о Крылатых Фарах?       Стайлз задумался. Пристально посмотрел на длинный седой ус.       – Усы не отдам!

***

      Корбен оседлал мотоцикл, потыкал кнопки в районе акустики, скривился:       – А-а, ч-чёрт… Плей-лист слетел. Да и хрен с ним. Врубаем сначала! Братья! – его байк взревел мотором, колонки ударили барабанами и ретро гитарой. – Йип-йип-йи-иха-а!       – Йип-йип-йи-иха-а!       Мотоциклы один за другим тронулись с места.       Стайлз бешено замахал руками, прощаясь с колонной.       – Ю-ху! Пока, чуваки!       «Заводи мотор свой, – запел мужской голос. Steppenwolf, как их можно не узнать? – Выезжай на трассу…»       Люди стояли и смотрели вслед.       «…Да, детка, пусть так случится,       Заключим мир в объятья любви…»       Стайлз ещё долго стоял на дороге и смотрел вслед колонне, даже когда уже не мог разобрать ни звука. Губы машинально шептали слова неофициального байкерского гимна: «Мы взберёмся на высоту. Я никогда не умру».