Мы свой, мы новый...

      Проснулись все отдохнувшими, а вместе с ними внезапно проснулось желание прихватить домой сувениры.       Стайлз, решив пойти по классике, подобрал набор чайных ложечек и к ним кружку, всё с логотипом отеля. Эрика отнеслась к классике с одобрением и в свою очередь прибрала набор полотенец. Питер на этот раз отличился, он набрал по номерам рулонных штор блэкаут. Скотт очень хотел утащить из столовой диспенсер для хлопьев, но штука была слишком большая и хрупкая, так что парень ограничился отодранным от двери их люкса фигурным номерком. Анна и Гарри без затей прихватили с ресепшна магнитики.       Пока Эрика на пару с Анной готовили завтрак, Стайлз отнёс свою добычу в пикап. Заодно перекинулся парой слов со Скоттом – тот помогал Гарри возвращать в машины вынутые вчера вечером фильтры, которые за последние три дня сильно забились песком.       Возвращаясь на кухню, Стайлз залип в холле перед ростовым зеркалом. Пристально себя осмотрев, задумчиво погудел, примерил несколько героически-загадочных поз. Отражение показало, как проходящий мимо Питер гнусно ухмыльнулся. Опешив на пару секунд, Стайлз развернулся и помчался следом за гадом-Хейлом:       – Эй, ты что имеешь в виду?!       Ответом ему стал злорадный смех.       Выехали в расчётное время, попрощавшись с городом парочкой сбитых инфов.       Уже через час склоны, вот только что окружавшие с обеих сторон, исчезли за спиной. Асфальт выглядел гораздо приличнее, уже без трещин и песчаных заносов, а невдалеке показались укрытые зеленью поля. Дорога между этими полями протянулась до самого горизонта, никуда не сворачивая. Справа мелькнул деревянный забор, словно из фильмов о ранчо, и почти тут же по обочинам снова потянулась привычная колючая проволока.       Упорядоченные столбики, скрытые зеленью, намекали, что раньше это были сельскохозяйственные угодья, на которых выращивали что-то вьющееся, типа огурцов. Без присмотра человека богатство либо загнулось, либо разрослось во все стороны, не собираясь соблюдать предусмотренные границы.       Промелькнула то ли река с наглухо забетонированными берегами, то ли акведук.       Трасса превратилась в постоянную череду перекрёстков. Сейчас машины ехали чётко с востока на запад, и постоянно встречали дороги с севера на юг, пускай это не всегда был асфальт, чаще грунтовки. Квадратные поля делали эту часть Калифорнии похожей на листок в клетку. Клетки поросли сорняками, теми же огурцами или низкорослыми плодовыми деревьями. Заборы то появлялись, то исчезали, за ними встречались элементы сельскохозяйственной техники вроде многометровых плугов, сеялок, косилок и чего-то, совершенно неопознаваемого.       Квадратное окружение очень помогало в том плане, что благодаря ему оказалось гораздо удобнее объезжать любые встречные поселения. Анна, сегодняшняя головная машина, как раз свернула в объезд, когда Питер напрягся.        Стайлз, сразу заметив перемену в атмосфере машины, вопросительно посмотрел на Питера. Тот приоткрыл окно и принюхался. Вместе с открытым окном забеспокоился и Скотт.       Питер потянулся к радио, но оно уже ожило само.       – Машина один машине два. Хейл, Эрика говорит, очень сильно пахнет мертвечиной.       – Нюх её не подводит, мисс Свенсон. Несёт слева, предлагаю взять правее.       Первая машина подтвердила и на ближайшем перекрёстке свернула севернее.       Но вокруг раскинулась равнина, на которой не было ничего выше полутораметровых сорняков. Когда пикапы оказались чётко слева от строений, откуда так неприятно несло, Питер скомандовал остановку.        Команда дружно вышла и, убедившись, что здесь пока безопасно, полезла на крыши урчащих моторами автомобилей, цепляясь за внешние решётки. Стайлз перекинул Эрике запасной бинокль, та отдала его Гарри. У Анны и Питера были свои. Все внимательно уставились в сторону, указанную оборотнями.       Футбольное и бейсбольное поля опознавались с первого взгляда. За ними виднелись постройки разной высоты, в которых без проблем узнавался кампус. Судя по всему, это была старшая школа.       Не особо высокие здания из красного кирпича и забор дополнялись баррикадами из автомобилей. Всё вместе складывалось в знакомую картину стихийного убежища. Мощные бинокли позволяли рассмотреть костровища и попытки огородов. Похоже, безымянная высшая школа укрыла в своих стенах жителей ближайшего города и окрестных ферм.       Именно это убежище являлось источником смрада. Ошибиться было невозможно: сотни, а то и тысячи трупов у её границ не оставляли места сомнениям.       Стайлз с трудом сдержал подступившую к горлу тошноту. Он бы точно заблевал землю рядом с машиной, если бы не участвовал в своё время в зачистке родного города.       Ещё очень помог тот факт, что их группа оказалась далеко от всего этого. Потому что зрелище было хуже, чем огненная братская могила на границе Бейкон Хиллз.       Трупы были разными. Несомненно, большинство осталось после уничтожения инфов. Стайлз как наяву видел то, что происходило тут в последние месяцы. Он видел, как по инфам стреляли из пистолетов, винтовок и дробовиков времён Гражданской войны; как инфов протыкали импровизированными копьями прямо сквозь решётку или даже с крыш; как поджигали самопальными коктейлями Молотова. Видел, как ало-белёсая кровь живых мертвецов заливала решётки и тела неосторожных людей. Как это всё тянулось и повторялось раз за разом, месяц за месяцем. И как в моменты затишья за баррикады выносили тела тех, кто погиб уже там, внутри, «в безопасности».       Тела у стен школы были на очень разных стадиях разложения. Вот самое главное отличие от всего, что происходило в Бейкон Хиллз.       Будь это нормальные трупы, они бы кишели личинками и мухами, их бы жрали вороны и лисицы, но здесь этого не произошло. Время от времени к школе забредали инфы, ещё способные двигаться, и их запах разгонял всё живое, включая мух. Сейчас плоть навсегда упокоившихся инфов могли жрать, похоже, только гнилостные бактерии.       Вдруг Гарри встрепенулся и показал рукой. Сдвинув поле обзора, Стайлз присмотрелся к одной из крыш. На неё, покачиваясь от тяжести, поднялись четыре измождённые фигуры, которые с натугой тащили что-то тяжёлое. Подтащив свою ношу к самому краю, они столкнули её вниз. В кучу полусгнивших тел грузно свалился почерневший, словно обугленный труп, и все четверо, нездорово пошатываясь, отправились в обратный путь.       По центру забора висело чёрное полотнище. Сквозь небрежно нанесённую краску просвечивали контуры какого-то зверя, скорее всего символа местной футбольной команды или чего-то в этом роде.       Стайлз убрал бинокль, всем телом повернулся к Питеру и посмотрел на него огромными от испуга глазами.       «Чума?» – спросил он беззвучно, одними губами.       Питер нахмурился ещё сильнее. Спустя ещё несколько секунд он наскоро огляделся, отжался от крыши и спрыгнул вниз.       – Уходим, быстро, – скомандовал он.       Команда без единого слова заняла свои места. Автомобиль Анны, как полагается, первый сорвался с места.       Почти полчаса двигались на скорости в районе ста километров в час – быстрее, чем когда-либо в этом выезде. Даже сквозь охваченные инфами города пробивались медленнее.       Не отрываясь от дороги, Питер подхватил микрофон.       – Машина два. Гарри, у тебя там карта под рукой?       – Да, мистер Хейл.       – Не забудь поставить на карте метку опасности. И напиши в примечаниях, что есть подозрение на чуму.       – …Есть, сэр, – после секундного молчания отозвался Гарри.       Стайлза пробило остаточной дрожью, он по-новому посмотрел на инфов, пытавшихся бежать к ним через заросшие поля. Всё же, как живые видели на много километров вокруг, так и их самих было видно, даже инфам, которые острым зрением похвастаться не могли.       Как будто расстояние делает из инфов лягушек: движется – вижу, не движется – не вижу.       Повисшая в машине атмосфера была так себе. Стайлз подумал глупо пошутить, чтобы разрядить обстановку. Он уже открыл рот, ещё не зная, что конкретно скажет, может быть что-то вроде: «Ещё не полдень, зашибись день начинается», – замер на пару секунд и плавно закрыл рот обратно. Бывают ситуации, когда шутки неуместны, и нынешняя как раз из таких.       Впрочем, любое разумное существо эгоистично по определению. То убежище находилось далеко от Бейкон Хиллз, его видели только со стороны и в бинокль, оно осталась далеко позади, к тому же за прошедшие месяцы все сталкивались со многими по-настоящему страшными вещами, зачастую ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Во всём увиденном больше всего пугала перспектива подхватить заразу. И ещё понимание, что будь Совет Бейкон Хиллз менее предусмотрительным, в их родном городе могло бы случиться то же самое.       С каждым пройденным километром ушедшее в минус настроение самостоятельно возвращалось к привычной дорожной скуке.       Через двадцать минут быстрого хода впереди замаячил очередной город, въезжать в который не было никакого желания. Анна свернула на запад, выходя на прежний маршрут.       Изначально выбранный путь как раз предусматривал минимальный контакт с населёнными пунктами. А ещё проходил мимо нескольких молочных ферм. Эти фермы были одной из тех целей, которые «заодно».       Фермы шли прямо вдоль дороги. Загоны для коров можно было увидеть издалека, и точно так же издалека было видно, что там пусто. Коровы, оставшиеся без человеческого ухода, либо разбежались, либо попались на зуб инфам, которые не отказывались ни от какого мяса, либо…       На фермы заехали прямо в машинах. Для оборотней порвать цепи на воротах не представляло никаких проблем. Точно так же без проблем Скотт с Эрикой пробежались по сараям с видеокамерой, снимая присутствующую там технику. Анна и Гарри предпочли посторожить машины, а Питер ушёл на поле, изучать следы. Даже оборотням нельзя передвигаться в одиночку, так что Стайлз упал ему на хвост. Да, именно по этой причине. Не только из интереса, потому что коровью карусель и домики для телят он уже посмотрел.       Покружив по загону, Питер присел на корточки перед фрагментом коровьего скелета, присмотрелся к заинтересовавшему его участку земли и даже принюхался.       – Тут не так давно обитало крупное стадо, – сообщил он Стайлзу. – Коровы научились выбираться из загона, но далеко не уходили. Видишь, вон там водопой? Держались поближе к источнику воды и к привычным коровникам, а сами объедали соседние поля. Конкретно эта корова при жизни хромала, поэтому, когда пришли львы, именно она стала их добычей.       – Львы, понятно… Стоп. Львы?! Откуда, чёрт побери, в Калифорнии взялись львы?!       Питер самодовольно ухмыльнулся, встал и, отряхнув руки, отправился обратно к машинам.       – Есть такое странное человеческое изобретение, называется зоопарки. Точно знаю, что львы были в зоопарках Сан-Диего и Санта-Барбары.       – Львы, – бормотал себе под нос Стайлз, он всё никак не мог успокоиться. – Грёбаные львы. Не хватало ещё на них наткнуться. Если бы мимо пробежало стадо зебр, или там стая фламинго пролетела, это бы ладно. Но это же львы! А дальше что, слоны?       Гарри и Анна с недоумением посмотрели на бормотавшего себе под нос подростка, который почему-то никак не мог переварить именно львов. Как будто это самое странное, что можно было найти в зоопарках.       Со стороны больших корпусов примчались два довольных оборотня.       – Мы всё засняли, – Эрика высоко вскинула руку с видеокамерой. – Нашли офис, взяли там на всякий случай пару папок с документами. Можно ехать дальше.       – А давайте устроим сафари? – с неестественно широкой улыбкой предложил Стайлз.       Скотт с Эрикой посмотрели на него с тем же недоумением, с каким пятью минутами ранее смотрели старшие товарищи.       – Только если по пути, – ласково сказал Питер. – Отвлекаться не будем.       – Эй, льва не обязательно убивать! – Стайлз вспомнил, что речь идёт о животном, занесённом в красную книгу. – Скотт! Скотт, ты же можешь подержать льва, пока я отстригу у него кусочек гривы?       Скотт недоумевал. Питер продолжал удерживать снисходительную улыбку.       Каждый по-своему справляется со стрессом. Ничего удивительного, что стресс Стайлза выходил львами.       Все быстро расселись по местам. Стайлз о чём-то подумал, обернулся к Питеру и спросил:       – То есть утверждение, что в Калифорнии нет волков, уже не соответствует действительности?       Не утруждая себя ответом, Питер тронулся с места.       Впереди ждали ещё две фермы, а день оставался понятием конечным.

***

      После третьей молочной фермы Эрика поменяла в видеокамере карту памяти, а дорога, до этого шедшая по прямой с востока на запад, превратилась в широкую прямую трассу с юго-востока на северо-запад. В таких условиях скорость оставалась высокой – любые препятствия были видны издалека. Поэтому вызов по рации стал сюрпризом.       – Хейл, у нас есть время остановиться и вернуться немного назад? – спросила Анна.       – Если надо, то конечно, – отозвался Питер, приступая к плавному торможению. – Что-то случилось?       – Гарри влюбился, – промурлыкала рация голосом Эрики.       Развернуться на широкой трассе оказалось совсем не сложно, затем головной пикап форсировал широкую полосу земли, изображавший на трассе двойную сплошную. Машины поехали в обратную сторону, но не под эстакаду, а свернули на узкую боковую дорогу, которая вела в обход холма. Обход Гарри, видимо, не интересовал, и пикап Анны сразу же свернул на разбитую грунтовую «народную тропу», которая вела к длинному ряду рекламных щитов.       – Может, любовь и слепа, но в данном случае у неё серьёзная дальнозоркость, – протянул Питер, до сих пор не понимавший, что заинтересовало их техника.       Ряд щитов, как ни странно, оказался забором почти достроенной то ли гоночной трассы, то ли автодрома. А на въезде, среди строительной техники, стояла она. Любовь Гарри.       У его любви были рубленые линии, мало напоминавшие популярные в этом веке плавные обводы. Песочный окрас, сейчас прилично запылённый, но всё равно узнаваемый. Высокий клиренс, багажник на крыше и защищённые фары завершали образ прекрасного пятидверного внедорожника с гордой трёхлучевой звёздочкой на радиаторной решётке. Машина манила приоткрытой дверцей, украшенной хитовыми в этом сезоне неровными бурыми полосками.       Гарри едва не рухнул под колёса своей мечте.       – Дас ист фантастиш! Мон амур! Зутто мачинозон! Меа Стелла!       – Я не знал, что Гарри полиглот, – прошептал Скотт, во все глаза следя за признаниями.       – У Гарри самая большая интернациональная коллекция порно-видео в нашем округе, – сообщила Анна, чем привлекла к себе всеобщее внимание. Гарри не в счёт, он пребывал в собственном мире.       – Серьёзно?!       – Как минимум из тех, кто попался, – пожала плечами Анна. – Лет пять назад к нему ездили, когда он сдавал видеокассеты на оцифровку, и сотрудник позвонил с подозрением на распространение детской порнографии.       – И как? – заинтересовался Стайлз. Он своего отца знал. Будь обвинения обоснованными, Гарри бы в округе не было.       – Азиатки призывного возраста. Джек говорил, ему впервые с таким жаром зачитывали биографии японских порноактрис прошлого века.       – Это… многое объясняет, – протянула Эрика.       – Я всю жизнь мечтал о гэшке, – обернулся Гарри, сияя маниакальной улыбкой.       – Я думал, это Мерседес, – удивился Скотт. На нём скрестились три возмущённых взгляда мужской части команды. – Что?!       – Гелендвагены выпускает как раз Меседес-Бенц, – Анна похлопала его по плечу.       – Вообще-то… – начал Гарри.       – У нас нет на это времени, – прервал его Питер.       – Можно, мы возьмём её с собой?! – взмолился Гарри. В этот момент немолодой уже техник так походил на ребёнка, выпрашивающего у родителей щенка, что удержаться от фейспалма становилось очень сложно.       – Можно, – ласково, как идиоту, улыбнулся Питер. – Если она поедет сама.       Гарри побледнел и рванул к своей мечте. Чуть не поймал сердечный приступ, не сразу обнаружив в салоне ключ. К счастью, ключ обнаружился на коврике под водительским сидением, заляпанный кровью. Спустя ещё минуту выяснилось, что мечта жива, и в ней даже больше полбака бензина.       – Я сам поеду на Мерси, – счастливо оповестил Гарри. Никто не стал ему возражать.       – Я с тобой! – оживился Стайлз. Он никогда не ездил в такой машине.       Улыбка с лица Питера плавно сползла.

***

      Больше ничего интересного в тот день не происходило. Из достопримечательностей экспедиции попадались только фермы, эстакады да стоянки грузовиков, которых тут, на I-5, хватало.       Единственным действительно выдающимся объектом стала небольшая электростанция, построенная впритык к автомагистрали. Её сфотографировали издалека и отметили на карте.       По прямым дорогам ехали с рекордной скоростью. Даже учитывая все остановки, за сегодня группа преодолела почти четыре сотни километров – большее, чем в любой предыдущий день. Гелик, несмотря на его высокие характеристики, шёл в середине колонны. Без доработки он оставался самой уязвимой из трёх машин.       Ночлег на этот раз выбрали немного в стороне от магистрали. Впереди замаячила очередная эстакада, когда справа, как раз на поперечной трассе, возникли строения, подозрительно похожие на заправку. Туда Анна и свернула.       При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это две заправки, через дорогу друг от друга, да к тому же разных фирм. Но в качестве ночлега выбрали не одну из них, а соседнюю автомастерскую, которая завлекала забором из профнастила и характерным для автомастерской закрытым гаражом. Окон с первого взгляда тоже не было видно.       С воротами на этот раз разобралась Эрика.       Особого изучения автомастерская не требовала. Один из пикапов загнали в гараж вместе со свеженайденным внедорожником, в то время как Анна и Скотт на третьей машине проехали ещё метров пятьсот, до очередной реки-акведука. Там Скотт под охраной Анны набрал три канистры воды на вечерние нужды.       Быстрый осмотр автозаправок не принёс никакой пользы: бензина там не осталось ни капли. Видимо, сказывалась близость межштатной автомагистрали.       Гарри, воспользовавшись инструментами и свободным временем, окружил заботой свою Мерси. Похоже, за такой подарок он был готов простить мирозданию даже апокалипсис.       Уже почти стемнело, когда за стенами промелькнул шум нескольких моторов. Промелькнул и скрылся вдали, подтверждая подозрение, что люди тут ещё есть.       Все занимались обычными вечерними делами, только Гарри до последнего пристраивал в Мерси запасную радиостанцию (да, такое у них с собой тоже было) и выставлял нужную частоту.       Спать в этот вечер легли раньше обычного, потому что завтра их ждала ранняя побудка и самый сложный из запланированных участок пути: к океану.