Мы свой, мы новый...

      Проблема в том, что кратчайший путь к побережью лежал через Золотые Ворота Сан-Франциско. Вот уж куда никому не хотелось от слова «совсем». При этом попытки проехать в объезд тоже вызывали головную боль: многочисленные крупные города расположились среди настоящей сети рек и каналов. Невозможность форсировать водную преграду в удобном месте делала заезд в эти города неизбежным злом. В Бейкон Хиллз долго пытались проложить извилистый маршрут если не совсем в обход, то хотя бы по краю населённых мест, но мосты, мосты… В итоге команде был предложен вариант, в котором требовалась немалая доля удачи.       Выехали в пять утра, не дожидаясь, пока рассветёт, и поехали быстро.       Уже в сумерках, когда прямая дорога на север стала забирать на восток, Питер, наоборот, свернул на запад. Преодолел несколько метров пустыря, выезжая на встречку, по ней проехал метров двадцать на северо-восток, против движения, и там свернул на боковую юго-западную дорогу. В этой точке затормозил, вышел из машины, и под прикрытием Стайлза, которого утром выменял у Гарри на Скотта, достал с заднего сидения болторез. С его помощью срезал колючую проволоку, выломал пару секций невысокого забора и вернулся за руль.       Форсировав небольшой овраг, который в этой точке только начинался, машины выбрались на грунтовку, а ещё метров через триста эта грунтовка свернула под прямым углом, между двумя полями. У фермы грунтовка снова превратилась в асфальт, а спустя ещё несколько минут, очередную срезанную секцию колючки и выломанный с корнем металлический отбойник автоколонна выбралась на I-205.       Уехать далеко по этой автомагистрали всё равно не получилось. Уже через четыре километра дорогу преградила масштабная авария дальнобойщиков, пытавшихся по весне сбежать с соседней крупной стоянки грузовиков.       В дело вновь пошли кусачки и грунтовки между полями. Сгоревший склад с сеном, следующее поле, промзоны по обеим сторонам и очередной поворот на север, в поля, в объезд города. Первый мост, второй, третий – Стайлз пристально следил за картой и встречными дорожными знаками, ибо не дай Йода со всеми этими поворотами потерять своё местоположение.       Только к половине восьмого утра автоколонна добралась до своей цели: речной пристани.       Выглядело это как шесть-семь сараев на воде, вытянувшихся в общей сложности на километр. Там, под крышами, стояли яхты, слишком большие, чтобы забирать их домой. На автостоянках можно было увидеть пару прицепов с катерами более скромных размеров, и всё это было привычно покрыто давно засохшей кровью и следами борьбы.       Остановились в самой дальней точке. Стайлз с Анной остались сторожить машины, остальные забрали уоки-токи и парами отправились осматривать ассортимент.       Идеала, воплощённого в маленьком буксире, обнаружить не удалось, поэтому пришлось перейти к плану «Б».       – Вот этот, – решил Гарри, ткнув пальцем в один из потрёпанных плавучих домов.       – Почему не тот? – с любопытством спросила Эрика, указывая ноготком в сторону дома поновее.       – Э-э, да там понтоны так себе. И моторы слабее, тридцать лошадей, на крейсерской тащиться будет восемь-девять километров в час. Мы так до завтра на берег не сойдём.       – То есть на этих тащиться не будем? – скептически уточнила Эрика. Она сильно сомневалась в скоростных качествах плавучих домов.       – Будем. Но километра на три-пять в час быстрее.       Быстро осмотрев оба мотора, Гарри для проверки запустил их и, неуклюже поманеврировав, всё же подвёл плавучий дом ближе к машинам, а заодно и к причалу, на котором стоял домик то ли администрации, то ли охраны. Тут было самое удобное место для дальнейших экзерсисов.       Плавсредство закрепили у причала, после чего в дело вступили оборотни. Они с огромным удовольствием принялись разносить домик в ноль. Пока Скотт с Эрикой соревновались в метании мебели на дальность, Питер по лестнице забрался наверх, распинал пластиковые стулья и принялся уничтожать крышу. Когда крыши не осталось, все трое взялись за стены.       Через полчаса от домика не осталось даже воспоминания. На плоской платформе одиноко высилась рулевая тумба с самым настоящим штурвалом под старину, а на берегу – куча строительного мусора.       Пока Питер бродил по обнажившейся прямоугольной палубе, выискивая и подчищая всякую мелочь типа торчащих болтов, Скотт с Эрикой сгоняли за четырьмя сходнями, у которых тут же поотрывали ограждения: у двух правые, у двух левые. Потом оборотни вместе отдирали перила с одного борта платформы. Гарри тем временем тратил привезённый с собой бензин – и слава Богу, что голодные моторы были именно бензиновыми.       Серьёзное неудобство состояло в том, что причалы совершенно не предназначались для проезда машин. Даже с берега на причал можно было сойти только по узким трапам, где и двум людям-то толком не разойтись. Впрочем, выход нашёлся: место для спуска катеров. Вот оно как раз специально построено так, чтобы можно было подъехать на машине прицепом в воду.       Для начала плавсредство притянули носом как можно ближе к ближайшему причалу, где максимально жёстко зафиксировали. Потом так же поступили с кормой, привязав её к зеркальному причалу. Затем к борту с вырванными перилами пристроили и тоже максимально жёстко зафиксировали изувеченные сходни, на выверенном с помощью рулетки расстоянии друг от друга.       К моменту, когда сходни были объявлены пригодными к работе, Гарри уже сидел за рулём своей Мерси.       – Смертельный номер! Исполняется впервые, – пробормотал он и очень, очень осторожно, сопровождаемый подбадриваниями и указаниями с двух сторон, завёл свою крошку на плавучую платформу.       Фокус удался с первого раза. Единственное, машину пришлось поставить немного под углом – в длину Мерси оказалась практически впритык с шириной платформы, а значит, модифицированным пикапам будет маловато.       Сходни сдвинули вбок, и вскоре по обеим сторонам от гелендвагена встало по пикапу.       В начале десятого Анна прокричала: «Отдать швартовы!» – и бывший плавучий дом, превратившийся в плавучую парковку, двинулся по намеченному маршруту.       Гарри гордо стоял за штурвалом, направляя судно в акваторию реки Мидл. Перетрудившиеся оборотни валялись на палубе, а Стайлз с Анной в который раз проверяли надёжность креплений автомобилей.       Когда Мидл сменилась на Олд, Анна, окончательно убедившаяся, что машины не собираются никуда уезжать даже при некотором волнении, добыла из багажника пикапа раскладные вёдра. Вместе со Стайлзом они привязали к дужкам верёвки, зачерпнули речной воды и принялись отмываться. Всё же акватория пристани существенно зацвела, и пусть контакт с водой постарались свести к минимуму, сейчас вся компания могла похвастаться нежно-зелёными пятнами на разных частях тела. Хорошо, что кожа отстирывается легко и непринуждённо.       Настроения любоваться видами не было ни у кого. Очень быстро все окончательно заскучали. Издевательски-медленно сменяющаяся картина никаких положительных эмоций не вызывала, особенно когда по берегам тянулись деревья или дома у самой воды. В такие моменты появлялось ощущение беззащитности, словно оттуда, из невидимой засады, могли выстрелить по ним как по уткам.       Миссис Мартин сказала бы, что всему виной высокий уровень тревожности.       Бродящие по берегу инфы не воспринимали плавучий объект как цель, если между ними было хотя бы десять метров воды. Похоже, эти твари не умели плавать.       От общей тревожности Скотт, Стайлз и Питер забрались в машины и уснули, компенсируя раннюю побудку. Гарри остался за штурвалом, он гнал платформу на максимально возможной скорости, но даже так берега уходили за спину очень медленно.       Эрика на всякий случай бдила с винтовкой в руках, Анна следила за картой – запутанная сеть притоков не позволяла расслабиться, а дорожных указателей на реке не наблюдалось.       На широкой воде удивляли… трассы, наверное, или как это назвать. Похоже, в норме катерам и прочим судам предполагалось двигаться вдоль берега, не выходя в центр. Отбойниками этих «водных трасс» служили поросшие высокой травой зелёные полосы, в которых время от времени мелькали разрывы – видимо, специально для тех судов, которые не боятся волн. Платформа, кстати, демонстрировала высокую устойчивость и никаких волн не замечала.       Часа через два – два с половиной поля почти закончились. Берег по левому борту покрылся производственными и жилыми зонами. Инфы перестали быть редким явлением и стали постоянным раздражающим фактором.       А Гарри уступил штурвал Питеру.       – Почему я не удивлён? – позёвывая, спросил Стайлз, усаживаясь с картой поблизости от Питера. Под рукой лежала винтовка, так, на всякий случай. Его собственная, между прочим. Винтовка Эрики ушла к Скотту.       – Потому что ты в меня веришь, – отозвался Питер, примериваясь к мосту, под которым предстояло проплыть.       – Точно! Я верю в капиталы Хейлов и что ты не стеснялся ими пользоваться.       – Катер для отдыха на озёрах – это не так дорого, Стайлз.       – Если ты сейчас обернёшься, то увидишь на моём лице доверие. Но лучше не оборачивайся.       Скотт, жалкий неудачник, тщетно постарался притвориться, что ни разу не улыбается.       – О, смотрите, что там? – поспешно спросил Скотт, махнув рукой в сторону территории очередного то ли завода, то ли электростанции.       Стайлз, которого природа не наградила оборотнячьим зрением, поднял бинокль.       На боку самой толстой трубы чёрным по белому были написаны цифры, и не по шаблону, а явно вручную. Высота внушала, надпись не могли скрыть даже высокие пальмы вдоль берега. Краска свежая, явно нанесённая уже после падения общественного строя.       – Это радиочастота, – уверенно заявил Стайлз.       – То есть там люди? – удивился Скотт. – Может, свяжемся? Вдруг что интересное скажут?       – Не стоит, – благожелательно сказал Питер.       – Всё, что мы скажем, может быть использовано против нас, – подтвердил Стайлз, – поэтому лучше промолчим.       Сканер в пикапе разразился человеческим голосом. Едва успевшая прикорнуть Анна машинально записали частоту, поставила точку на карте, клацнула нужной кнопкой и снова завалилась на заднее сидение.       Когда их плавучая парковка входила в залив Сан-Пабло, у руля снова был Гарри. В отличие от предыдущего водного пути, на этот раз держались ближе к правому берегу, где-то там их ждал нужный «съезд». Прямо перед ним Питер забрал руль обратно.       Больше никто не спал и не прятался по машинам, все заняли места у бортов. Начиналась зона неизвестного: неизвестно, где пришвартоваться так, чтобы можно было спустить машины на берег.       Блэк Поинт прошли, не задерживаясь. Там виднелись очень перспективные места, но это были города в окружении городов. Когда же города закончились, справа потянулись бесконечные поля, слева какая-то неухоженная дичь, а вот потенциальные точки высадки испарились напрочь.       Тихий океан был именно слева, так что приходилось приглядываться к дичи.       Почти час спустя свернули в широкий левый приток, или как оно называется, а ещё через несколько минут присмотрелись к мелкому отводку, в устье которого виднелась усыпанная щебёнкой дорога.       Все подумали об одном и том же.       – Мы тут сядем на брюхо, – напряжённо предсказала Эрика. – Точно сядем. Может, всё-таки поищем порт?       – Ближайший порт по правому берегу, – сообщил Питер, – а мост в Петалуме. Устраивает?       – Нет. Лучше на щебёнку, – твёрдо сказал Гарри. Его Мерси пока не была приспособлена к лобовым столкновениям с инфами.       На удивление, не сели.       Подобравшись как можно ближе к берегу, остановились, но якорь бросать не стали. Трое оборотней в очередной раз продемонстрировали свою прекрасную физическую форму, почти синхронно спрыгнув на берег. Пусть берег был и близко: весь рукав в этом, самом широком, месте не превышал шести метров, их плавучая парковка действительно еле вписалась. Наверняка здешнее дно углубляли. Да и осадка, по словам Гарри, у них была где-то метр, если не меньше.       Оказавшись на земле, оборотни поймали канаты, прилетевшие следом с носа и с кормы. За эти канаты очень медленно начали тянуть платформу к берегу, до тех пор, пока понтоны не просто заскребли по дну, а едва не начали кренить судно. Тогда Питер и Скотт вбили в землю самые толстые штыри, какие нашлись в порту отправления, зафиксировали канаты, и только потом принялись устанавливать всё те же покорёженные сходни. Пока Гарри спускал машины одну за другой, Эрика присматривала за этими сомнительными конструкциями, а Питер и Скотт страховали сами автомобили.       Было уже начало шестого вечера, когда машины взревели моторами, отправляясь в путь вдоль узкого русла по сразу же сменившей щебёнку грунтовке.       В поисках нормальной дороги даже не пришлось плутать. Когда прямая как стрелка компаса грунтовка превратилась в асфальт, шоссе уже находилось неподалёку, в зоне прямой видимости. Препятствием, которое вовсе не препятствие, стали только широкие фермерские ворота, они даже оказались не запертыми, их осталось только распахнуть пошире.       Дорожные знаки подсказали, что по ту сторону отбойника находится шоссе US-101. Сверились с картой и выяснили, что на него вообще не стоит заезжать, лучше пересечь по видневшейся невдалеке эстакаде и дальше двигаться по левой параллельной дороге Сан-Антонио.       Когда Сан-Антонио закончилась, навигатор показал направо, в сторону никого не устраивающей Петалумы. Питер, проигнорировав указание, уверенно повёл автоколонну прямо, для чего опять пришлось открывать фермерские ворота. Потом и асфальт, и грунтовка закончились, а машины двинулись какой-то заросшей народной колеёй, не нанесённой ни на одну карту. Жуткая болтанка сотрясала пассажиров почти километр, пока не появилась следующая ферма, осчастливившая ровной землёй.       Ещё какое-то время Питер двигался между холмами фермерскими грунтовками, то ли по встроенному компасу, то ли по правилу левой руки, но всё же вывел колонну на нормальную дорогу с разметкой. Помучив навигатор, Стайлз пришёл к выводу, что это Чилено-Вэлли, о чём радостно сообщил всем по рации. Обнаружение дороги Чилено-Вэлли означало, что плутания по фермам закончились. И почти сразу Питер сбил выскочившего им наперерез инфа. Чтобы сильно не радовались, не иначе.       Дорога шла в живописном туннеле кривых разлапистых деревьев с белёсой корой, которые Стайлз огульно обозвал платанами. Питер усомнился в верности идентификации, но сделал это молча, про себя. В деревьях он разбирался хуже, чем в катерах.       Уже чувствуя в воздухе запах солёной воды, свернули на одноколейку, объезжая залив и прибрежные городки, а потом вернулись на хайвэй, который наконец-то привёл команду на берег бескрайнего Тихого океана.       Вода билась о земную твердь длинными белопенными волнами, и причудливо изрезанные временем чёрные камни ничем не могли им помешать. Склон вспыхивал разноцветными пятнами, не столько от поздних диких цветов, сколько от разноцветных травяных стеблей всех оттенков от пепельно-голубого до пылающего красного.       Пляжи в обрамлении острых скал с тяжёлым мокрым песком выглядели обманчиво-пустыми гаванями. Светило, клонившееся к горизонту, расплёскивало мириады солнечных зайчиков, как золотое и серебряное конфетти на детском дне рождения.       Водоросли покачивались на волнах, отдельные камни ощетинились колонией мидий.       Пухлые пятнистые морские котики провожали машины сонными взглядами. Они не знали, что происходит с человечеством, им было всё равно.       Люди приспосабливаются ко всему. Наверное, именно поэтому они до сих пор могли замечать красоту, даже в такие тяжёлые времена.       Команда наслаждалась видами, им не мешали даже застрявшие на самых маленьких пляжах инфы, которые не могли ни уплыть, ни подняться по склону. Зачастую эти инфы были покрыты чёрными пятнами. Рассматривать их и выяснять, в чём твари испачкались, не было никакого желания.       Океан не отпускал. В тот вечер ехали до упора.       Уже в темноте, часов в восемь, океан скрылся за холмами, машины включили фары, и стало понятно, что с поиском ночлега команда безбожно затянула.       За мостом через реку Рашен, если верить прятавшемуся в траве знаку, в излучине этой реки дорога раздваивалась, с двух сторон огибая то ли скалу, то ли холм. На фоне прочих зелёных склонов он, из-за своих песчаных боков, больше всего походил на внезапно вскочивший прыщ. Нужная дорога шла налево, к следующему мосту, а справа виднелись какие-то сараи. Тянуть дальше было нельзя, так что машины свернули к этим самым сараям.       Первая же постройка оказалась завалена снаружи каменными блоками. Между двумя соседними зданиями шла подъездная дорога, оканчивавшаяся у вполне пристойного жилого дома.       – Пахнет лошадьми, – сообщил Скотт.       – Оборотень Очевидность, – поморщившись от вони из конюшни, проворчал Стайлз. Несмотря на дневной сон, он сильно вымотался. Впрочем, как все.       Дом быстро обыскали с фонариками. Не имея желания возиться с заклеиванием стёкол, лёжку устроили во внутренней столовой, где не было ни одного окна. В качестве ужина без изысков залили кипятком лапшу быстрого приготовления, которую вообще-то брали в качестве НЗ, запили соком с витаминными таблетками, и все, кроме часовых, завалились спать.