Мы свой, мы новый...

      – Как-то это неправильно, – озвучила Эрика общую мысль.       Две трети команды стояли на краю невысокой скалы и смотрели вниз, на очередного застрявшего инфа. Инф стоял по колено в воде и щеголял обрывками плавательных шорт, грозясь в ближайшие дни окончательно оконфузится. Кожу несчастного застрянца почти полностью покрывали всё те же чёрные пятна. Намотанные на шею водоросли показывали, что в прилив инф оказывался под водой по самую маковку.       Специально инфа никто не искал, просто во втором часу дня сделали обычную техническую остановку «мальчики налево, девочки направо». Тут было «лево», но Питер с Гарри так задумчиво смотрели вниз, что девочки решили подойти и тоже посмотреть. И вот тут им одновременно пришло в голову, что все, вообще все инфы, которых они видели в подобном положении, в той или иной степени щеголяли тёмными пятнами разной формы и размера. Просто конкретно этот оказался наиболее раздет и покрыт чернотой с головы до ног.       – Мне казалось, у инфов не может быть синяков, – задумчиво протянул Гарри.       – Ловить не будем, – поморщилась Анна. Из присутствующих она привыкала к инфам тяжелее всех.       Питер хмыкнул, как опытный засранец, и кивнул Эрике в сторону машин, оставшихся под присмотром Стайлза со Скоттом. Эрика тут же умчалась, чтобы через несколько секунд вернуться с фотоаппаратом. Фотоаппарат щеголял самым большим объективом в их коллекции.       Нащёлкав с полсотни кадров, волчица обернулась к Питеру и, получив его одобрение, ушла прятать хрупкую аппаратуру в специальный кофр.       Автоколонна снова двинулась по своему маршруту.       В целом, в первой половине дня дорога получилась спокойной. И интересной. Будь команда в туристической поездке, подростки уже раз сто успели бы повыскакивать из машин и осмотреться. Отлив обнажал песчаные и галечные пляжи. Атмосферные магазинчики посреди нигде, какие-то фантастические дома, живописные точки… Дорога порой выписывала кренделя, объезжая холмы. Когда едешь вверх, потом поворот почти на 180 градусов, и вот ты уже видишь под ногами тот участок, по которому ехал минуту назад. А потом ты оказываешься на самой вершине, и перед тобой сразу два десятка окрестных холмов – и океан, куда же без него.       Нити асфальта, леса в голубоватой дымке, безграничные травяные луга, одинокие игрушечные фермы на склонах… Каждый вид просился на фотооткрытку, только вживую казался ещё прекраснее. Это как смотреть на картинку огня и на живой огонь – изображение никогда не сможет так же зачаровать. Подростки, в жизни не покидавшие Бейкон Хиллз, смотрели во все глаза. Старшие товарищи останавливали младших, не позволяя тратить ограниченный боезапас на портивших картину инфов.       Дорога вдоль береговых скал поражала по-своему. Кто проезжал на машине по краю обрыва, когда кроны деревьев внизу походят на молодую траву, тот поймёт.       Утром, когда только выехали, над океаном клубился туман, сливая воедино небо и воду. Если не приглядываться, можно было подумать, что находишься на вершине горы.       Порой асфальт нырял в сосновый бор. Бесконечный поворот дороги, сумерки в пятнах ослепительного солнца, которое яростно торжествовало, добравшись до земли. И мосты. Конечно же, мосты, как отдельный вид эстетического удовольствия.       Естественно, столь живописные места не могли обойтись без жилых домов. Они встречались часто. С минимальным населением, почти всегда без инфов, но каждый раз вызывали рефлекторную настороженность.       Вскоре после инфа-пловца начинался фрагмент особо плотного заселения. Пришлось свернуть на восток, повернувшись к берегу спиной. Жёлтый ромб с надписью: «Дорога сужается», – обозначил узкую полоску разбитого асфальта. Она нырнула в лес и принялась петлять, постепенно зарастая слоем сухих сосновых иголок.       Стайлз вцепился в карту. Сегодня головную машину вела Анна, но парень не мог расслабиться, если не находил подтверждений, что они едут куда надо. Хотя одно очень жирное подтверждение оставалось неизменным: тут попросту некуда было сворачивать. На пятнадцать километров извилистой дороги пришлось всего три съезда, которые выглядели ещё хуже.       Возвращение на нормальную дорогу облегчения не принесло: она вела практически в середину самого населённого района. Через пару сотен метров Анна снова свернула направо, между окраиной и лесом, и, повторяя вчерашние мучения, ушла на грунтовку. Со следующим поворотом грунтовка превратилась в нечто, которое бывает, если после сильных дождей проехать на тракторе, но это нечто удачно провело мимо ручья, а дальше почти полкилометра шло скорее направление, чем дорога.       На удивление, всё это вывело на хорошенько заезженный пустырь. Его покинули по почти нормальной грунтовке, и ещё полтора-два километра дорога то появлялась, то исчезала, пока не привела к настоящему жилому дому, который в этом месте показался внезапным как комок жвачки в кармане. За домом обнаружился очередной изъезженный пустырь и железнодорожный мост через реку. Старый, не вызывающий никакого доверия мост для давным-давно заброшенной одноколейки.       Доверия мост не вызывал и у местных жителей, потому народная колея вела чуть левее, через брод.       А по ту сторону реки их ждала дорога. Самая настоящая, асфальтовая, двухполосная… С которой в очередной раз пришлось свернуть на узкую боковую, но хотя бы тоже заасфальтированную.       Ещё через час получилось вернуться к берегу, и больше таких приключений не ожидалось.       – Жалко, – оглянувшись, вздохнул Стайлз. Питер вопросительно повёл бровью. – Мы не попали на Стеклянный пляж.       Питер пожал плечами. Берег, усыпанный стекляшками, представлялся ему скорее помойкой, чем достойной посещения достопримечательностью.       – Всё равно жалко, – повторил Стайлз. – Быть у океана и не искупаться – это…       Не найдя слов, он махнул рукой и снова уставился в окно.       Ближе к вечеру Питер скомандовал внеочередную техническую остановку на размяться. Стайлз странно на него посмотрел и пошел прямиком к пляжу.       Никто, конечно, купаться не стал. Подростки прошлись у самой воды, прощаясь с океаном, посмотрели на низкое солнце. Скотт сказал, что видел в воде рыбу. Эрика махнула рукой в сторону камней и сообщила о морской звезде, не успевшей сбежать с отливом.       Песчаный пляж, оставшийся без присмотра, усеивали принесённые волнами ветки. Скорее всего, коряги раньше были соснами, именно их вокруг росло больше всего. Вода стесала с них кору, выгладила и выбелила. Стайлз минут пять бродил от коряги к коряге, пока не выбрал одну, которую тут же закинул в багажник. И гордо вздёрнул подбородок, ожидая понятных вопросов, но их не последовало.       На стоянку Питер выделил только пятнадцать минут. Уже почти сев в машину, Стайлз, что-то вспомнив, открыл бардачок. Вытащив оттуда свой браслет, парень рванул его, с силой, как мог аккуратно. Уронив пёстрые бусины на пассажирское сидение, Стайлз выбрал из них одну. Подумав, прикусил губу, а потом провёл по крови выбранной бусиной. Высунулся было из машины, но, наткнувшись взглядом на Питера, замер.       – Можешь закинуть в воду? – спросил Стайлз. – Как можно дальше, лучше под скалу.       Питер не стал спрашивать, зачем это надо, он сразу взял испачканную в крови бусину и вернулся на берег. Под недоумёнными взглядами Хейл, не жалея обуви, по щиколотку зашёл в воду, размахнулся и швырнул бусину почти параллельно воде. Бусина улетела далеко, дальше, чем мог бы зашвырнуть любой человек, и затерялась среди скал.       Через минуту автоколонна тронулась с места. Шоссе уводило людей прочь от океана, на этот раз окончательно.       Когда дорога свернула почти чётко на восток, в сторону Бейкон Хиллз, шёл уже седьмой час вечера. Сегодня добраться домой не светило, настала пора присматривать место для последнего ночлега.       – Первая машина, – послышался из рации голос Эрики. – Внезапная мысль. Мы возвращаемся, а багажники почти пустые. Это неприлично. Как насчёт найти такое место, чтобы завтра с утра забиться под завязку?       – Вторая машина, – присоединился Гарри. – Неплохая идея, я в деле.       Питер хмыкнул и кивнул Стайлзу. Тот схватил микрофон и жизнерадостно сообщил:       – Третья машина. Наш капитан одобряет. Присматривай место для шоппинга, Кэтвумэн!

***

      Ближайший город проскочили, не останавливаясь, для обыска он был великоват. У эстакады на перекрёстке, ускорившись, объехали по обочине толпу в несколько десятков инфов, собравшихся здесь явно не в их честь. Пока ехали вдоль аэропорта, оторвались от этих переменчивых фанатов.       В следующем населённом пункте поджидал крупный затор, его объехали по парковке перед церковью. Выскочившего инфа в католической рясе подстрелила Эрика, обосновав свой нецелесообразный поступок тем, что инф вряд ли верит в Бога, так что нефиг богохульствовать.       Довольно долго вдоль дороги тянулись дома. Один-два с каждой стороны, не больше, а за ними виднелись лесистые холмы. Дома эти были приятными на вид, несмотря на заросшие лужайки и одичавшие огороды. Частенько по ту сторону забора бегали инфы, но это были уже так, мелочи. Оборотни время от времени поводили носами, чуя запах прячущихся людей. Всё это не подходило, хотелось-то чего-то более… скромного по количеству, кучного и потенциально интересного.       За крутым поворотом реки обнаружилось именно то, что нужно: два-три десятка недешёвых домов, отделённых от любых других строений минимум километром дикого леса, как подсказал навигатор. Не все дома были видны за деревьями и, похоже, здесь даже не было ни одного магазинчика. Что, на самом деле, плюс – бродячие выжившие чаще всего искали именно магазины.       В первую очередь остановились у реки, пополнить запасы воды, и только потом подъехали к поселению, не удостоившемуся даже названия.       Свернули на первую же подъездную дорогу. Из-за старых высоченных елей и кипарисов не проглядывало и тени дома, но кованые металлические ворота с белокаменными столбиками как бы намекали.       Дом по ту сторону леса действительно оказался большим, пусть и всего-то двухэтажным. В нём было всё: бассейн, большой гараж и внешняя нетронутость. Минус на первый взгляд имелся только один – многочисленные огромные окна.       – Опять заляжем в самой душной комнате, – поморщилась Эрика.       – Проветрим, – отмахнулся Гарри. – Чтоб я так жил… Система вентиляции должна быть.       – Главное, чтобы не было мышей, енотов и тараканов, – позитивно добавил Стайлз.       Ба-бах!       – Не должно быть, – спокойно опустила пистолет Анна.       Едва показавшийся из-за угла инф рухнул с дыркой между глаз. При жизни это была полноватая, крестьянского вида женщина в недорогой одежде. Жить в таком доме она вряд ли могла, так что, скорее всего, подрабатывала здесь прислугой.       Скотт с Эрикой переглянулись, покосились на Питера и сыграли на пальцах. Скотт выбросил ножницы, Эрика камень. Парень вздохнул, достал из багажника дождевик с перчатками и потащил труп к забору. Эрика взяла в руку пистолет и отправилась за ним – осторожность терять не стоило.       Дом быстро проверили, только после этого все три машины загнали в гараж, предварительно вытолкав оттуда машины хозяев. Потом обошли всю немаленькую территорию в границах забора. У дальней беседки встретили ещё пару инфов. Кажется, это были те самые хозяева, которых смертельные неприятности в виде кусачей прислуги застали у бассейна. На мужчине всё ещё криво болтался банный халат поверх плавок, женщина рассекала топлес.       – Эй, Хейл, – окликнул Гарри, задумчиво поглядывая на площадку для барбекю, – как думаешь…       Питер критически осмотрел запылившийся мангал.       – Почему бы и нет? – улыбнулся он и обернулся к волчатам.       Те, собственно говоря, тоже были совсем не против, рацион из консервной банки с пеммиканом вприкуску им тоже изрядно поднадоел.       Оборотни в местных лесах нашли добычу мгновенно. Спустя какое-то время на решётке зашипел крупный кролик, натёртый специями, богатый запас которых обнаружился на роскошной кухне. Две индейки ждали своей очереди.       Пока мясо жарилось, Стайлз припрятал в пикап все оставшиеся невостребованными приправы, попутно нашёл шкатулку с женскими украшениями и теперь задумчиво рассматривал изумрудный браслет. Покопавшись в памяти, особым образом щёлкнул по зелёному прозрачному камню и прислушался к звону, который мог услышать только сам Стайлз.       – Натуральный. Надо будет поискать ювелирку, – подумав, сообщил он вслух. – Что?       Все, кроме Питера, отвернулись, сделав вид, что ничего такого не подумали. Питер же улыбнулся:       – Конечно. Вся завтрашняя добыча твоя.       – Если Эрике или Анне что-то не приглянется, – поспешно добавил Стайлз. Ссориться с девушками из-за цацек он не собирался. Цацек много, а девушек вокруг мало.       Питер, не переставая улыбаться, перевёл взгляд на женскую часть команды.       – Я себе уже набрала, – сразу открестилась Эрика.       – Я вообще драгоценностями не интересуюсь, – напомнила Анна.       – Обожаю, когда в команде царят гармония и взаимопонимание, – одобрительно прищурился Питер.       Когда мясо переложили на тарелки, его место заняли большие кастрюли с водой из старых запасов, которые больше не надо было беречь. Едва кастрюли закипели, Гарри и Питер ушли в ванную, захватив ведро с кипятком и с холодной водой. Их ждала ванная с душевой лейкой, на которую очень удобно вешать походный душ.       Мылись быстро, по очереди, но по двое в помещении. Может, это всё излишняя бдительность, тем более что дверь в ванную была из цельного дерева и запиралась изнутри, но привычка плюс инструкции делали своё дело. Заодно, пока один мылся, другой тщательно брился, избавляясь от полуторанедельной бороды.       Следующими на помывку были Скотт и Стайлз, потратив на это дело рекордно короткое время, а последними шли девушки, которым, с их длинными волосами, так быстро было не управиться.       В итоге девушки же первыми и караулили, не собираясь ложиться спать с мокрыми головами. Гарри нашёл в подвале генератор, но запускать его ради фена никто не собирался.       В ночной тишине со стороны могло показаться, что в доме никогда никого не было. Окружающая территория начала постепенно наполняться ночными насекомыми и мелкими животными с самой короткой памятью.       На северо-востоке, в трёх километрах от дома, бродячий инф всё не отлипал от земли, вылизывая следы кроличьей крови.

***

      – Давайте туда, – с энтузиазмом предложил Стайлз, махнув рукой в сторону заинтересовавшего его дома. Терраса была украшена пузатыми глиняными колокольчиками и самодельными ловцами солнца.       – Думаешь, тут жила ведьма? – хмыкнула Эрика.       – Тут определённо жил творческий человек, – поднял указательный палец Стайлз.       Дом оказался светлыми, полным солнца и воздуха. Точнее говоря, так было ещё полгода назад. Сейчас стекло со стороны сада было выбито упавшей веткой, а внутри всё покрылось тонким слоем пыли.       После контрольного осмотра прошлись сначала по кухне.       – Ого! – Стайлз вцепился в конструкцию, которая выглядела как рамка с двумя узорчатыми цилиндрами, жёлобом и крутящейся ручкой.       – Это что? – озадачился Гарри.       – Это делать леденцы, – пояснил Стайлз. Он огляделся по сторонам и принялся хлопать дверцами. – Должно быть, должно быть… Ага! Вот оно, – в выдвижном ящике обнаружилось ещё три набора латунных вальцов, с другими узорами, и тетрадка с рецептами. – Торжественно клянусь использовать эти знания только во благо!       Эрика закатила глаза.       Скотт подобрал тяжёлую штуку и завис. В рюкзак эта раскорячившаяся штука точно не влезет. Анна посмотрела на затруднения волчонка, открыла уже проверенную кладовку и молча достала оттуда пластиковый ящик для хранения одежды. Завёрнутые в кухонное полотенце вальцы отправились туда же, вместе с набором приправ, пищевых красителей, сахарной пудры и прочей кухонной мелочёвки.       Ювелирки в доме толком не нашлось, зато в комнате, отведённой под мастерскую, обнаружилась коллекция полудрагоценных камней и куча странных вещиц вроде десятка стеклянных карандашей.       – Это тоже берём, – воодушевился Стайлз. – Это перьевые ручки. Чтобы писать чернилами, – пояснил он, указывая на ряд разноцветных баночек.       – Тебе это вообще зачем? – не выдержала Эрика.       – Пока не знаю. Но точно пригодится!       Невнятные бруски, завёрнутые в бумагу, тоже оказались чернилами. Или тушью, чёрт их разберёт. Вместе с ними упаковали причудливую чернильницу, закрутив всё это в несколько слоёв пупырки. Здоровый рулон пупырки обнаружился тут же, в углу мастерской.       – Странно, что ты не забрал банки с травами, – фыркнула Эрика.       – Да ну! Кто знает, что там на самом деле? И насчёт сохранности я сомневаюсь.       – Тут в гардеробной помесь шарфа с капюшоном, – Анна высунулась из-за двери спальни.       – У Айзека же день рождения в это воскресенье, – вспомнил Скотт.       – И латексный костюм.       Эрика заинтересованно сунулась к Анне.       В мастерской нашлись всевозможные силиконовые формы, чемоданчик с набором для резьбы по дереву, которому Стайлз обрадовался как родному... Складывалось ощущение, что хозяйка постоянно пробовала свои силы в новых видах рукоделия. Стайлз как раз перешёл от невзрачных камней в горшках к полкам с книгами, когда Анна с Эрикой вернулись из спальни, неся вакуумные пакеты с одеждой.       Пока Стайлз шарился по мастерской, Скотт со скуки уставился в окно. Что-то вспомнив, он оживился:       – Может, привезти Эллисон букет цветов? – обратился он к другу. – Как думаешь, она обрадуется?       Все машинально посмотрели в большое панорамное окно с видом на палисадник. Цветы напоминали что-то полевое. Каждый отдельный цветок на кисти походил на белый капюшон с сине-фиолетовой каймой.       Стайлз тут же уставился в потолок. В голове вертелось: «Поздравляю, Шарик, ты балбес», – но сказать такое другу он не мог.       – Эм… Ну… – поискал он слова. – Думаю, Арджент обрадуется. Особенно мистер Арджент.       Питер пренебрежительно фыркнул. Эрика ничего не поняла, но всё равно изобразила на лице насмешку превосходства.       – Да, мистера Арджента определённо порадует аконитовый букет из твоих рук, МакКолл, – подтвердил Питер. – О чём я думал, когда… Ах, да. Ни о чём.       Скотт густо покраснел и утащил нейтральную Анну в ванную, собирать мыльно-рыльное ручной работы. Подобные средства из дома, в котором сегодня ночевали, только дорогие брендовые, уже занимали в багажнике две коробки.       Это был уже пятый обысканный дом. Времени на него потратили больше, чем на два предыдущих.       Спустя ещё четыре дома багажники и задние сидения машин оказались основательно забиты. Пришла пора возвращаться домой.

***

      В Бейкон Хиллз въехали около четырёх часов дня, когда большая часть народу была занята постройкой стены. Её край уже приближался к забаррикадированному разбитыми машинами въезду.       За пару километров до знака «Добро пожаловать в Бейкон Хиллз» Питер связался с постом охраны и предупредил о возвращении своей команды. Скотт и Эрика постарались не показать, но выдохнули с облегчением: пусть впритык, но они успели вернуться до полнолуния.       У поста их встретил лично Дерек. Вместе с ним примчались Эллиот, Амар и Халвин – те из своры, кто на этот момент обретались в городе.       На первом этаже Колизея Стайлз чуть ли не со слезами на глазах пал на капот Роско, рассказывая своему любимому джипу, как сильно по нему скучал.       Вечером в честь возвращения блудной трети стаи устроили посиделки на своём этаже, с рассматриванием гостинцев и обменом новостями. Оказывается, за время их отсутствия в городе случились первые с начала бардака роды. Женщину в своё время не решились перевозить с остальными на ферму, как раз из-за сложно протекавшей беременности, которая в итоге закончилась кесаревым. Девочка родилась здоровой, и для Бейкон Хиллз это стало настоящим знаком, что рано или поздно всё наладится.       На последнем Совете обсуждали возможность устроить городу нормальные выходные, и под это дело направили техников изучать исправность городского бассейна. Предполагалось, что каждое убежище будет отдыхать два дня, поочерёдно, потому что совсем останавливать работы нельзя.       Ардженты впервые побывали на выезде, где им не очень повезло: при обыске больницы Кристоферу пришлось пристрелить психа, вообразившего себя то ли Пигмалионом, то ли Франкенштейном. Псих творил из частей инфов и неосторожных выживших свой идеал, к которому очень хотел присовокупить глаза Эллисон. Девушка была в шоке. Она очень нуждалась в утешении, желательно Скотта, который привёз для неё букет разноцветных искусственных гипсофил.       Следующим вечером Питер отчитался перед Советом обо всём, что встретилось в пути, и передал результаты на обработку.       На утро после Совета, когда оборотни возвращались из заповедника, проведя вместе полнолуние, на Бейкон Хиллз обрушился первый за несколько месяцев дождь.