Мы свой, мы новый...

      – Опять? – устало выдохнул шериф Стилински.       Скотт беспомощно развёл руками.       – Тридцатичасовой?       – Да, сэр...       Стайлз снова перешёл на свой любимый тридцатичасовой суточный ритм, в который обычно скатывался на каникулах, не сдерживаемый школьным расписанием. То есть двадцать четыре часа активности и шесть часов в кровати. С начала заражения самым долгим периодом регулярного сна оказалась недавняя десятидневная экспедиция. И вот, не прошло и недели, а юный возмутитель спокойствия уже вернулся к старым привычкам. У шерифа было оправдание не спать в два ночи, у него ночная смена. У Скотта тоже ночная смена. У Стайлза смен не было, тем более в мастерской при управлении шерифа. Что он вообще тут забыл?       – Стайлз! – старший Стилински попытался воззвать к совести сына. – Ты знаешь, который сейчас час?       – Время – это просто цифры, – отмахнулся тот, продолжая черкать что-то на листе, используя вместо стола верстак.       – О, Боже, дай мне сил. Стайлз. Стайлз! Ты чем вообще занят?       – Составляю ритуал.       Три секунды молчания.       – Что, прости?       – Ритуал.       – …Так. Ладно. Хорошо, – шериф растёр ноющие виски. – Ты хочешь мне сказать, что все ритуалы в твоём… Ноутбуке Теней, которые несчастная бухгалтерия оцифровывала чёрт знает сколько времени, тебя не устраивают?       – Это не Книга Теней, это БиблиоМаг, я… – встретившись с усталым взглядом отца, Стайлз свернул объяснения, чем одно отличается от другого, а всё вместе – от Ноутбука Теней. – В общем, ага, не устраивают, – кивнул он. Осознав, что краткого ответа всё равно недостаточно, развернул свою мысль: – Например, я не верю в рифмованные стихи на чужих языках, поэтому для меня такие формы заклинаний не работают, а ведь это важная часть ритуала! Зато я верю в скороговорки и в слова, которые могу понять и произнести без запинки. Поэтому мне нужно переделывать заклинания под себя. Я сначала не догонял принцип, повторял всё, что написано в книгах, а на выходе получал пшик. Но потом я перечитал раздел по основам и понял! Магия – это как полуточная наука, она требует индивидуального подхода к неизменным законам…       Скотт устремил взгляд внутрь себя, пережидая очередную лекцию. Стайлз фонтанировал свежими знаниям и готов был осчастливить ими любого неосторожно спросившего. В жизни магия оказалась занудной штукой похуже химии.       – Стайлз. Будь добр, заткнись.       – Э-э, хорошо, пап. Правда, чего это я. Так зачем ты пришёл?       – Засиделся ты что-то в этом бункере. Так что отцовским произволом у тебя наряд на работу. Пора вспоминать, как выглядит дневной свет.       Стайлз забуксовал. С таким к нему ещё не обращались.       – М, ладно? И-и какая у меня задача?       – На завтра, то есть уже на сегодня, назначен разбор школьной библиотеки и её переезд в библиотеку городскую. Школа не попадает в нынешние границы стены, так что сам понимаешь.       – Дневной свет в библиотеке?       – Там окна в потолке, – подал голос Скотт.       – Спасибо, парень, – кивнул шериф.       – Нам не хватает электронных библиотек? – не успокаивался Стайлз. – Я же лично их дофига скачал.       – Это, конечно, прекрасно. Хотя я до сих пор не понимаю, откуда ты узнал, где искать такое всеобъемлющее богатство. Я однажды копался в интернете в поисках нужной книги и безрезультатно угробил три часа.       – Да я уже давно составил подборку сайтов с хорошей справочной литературой, – отмахнулся Стайлз.       – Зачем?       – Эй, я собирался пойти в какой-нибудь крутой универ! Ты представляешь, сколько стоят учебники? Обдираловка полная! Гораздо дешевле скачать и распечатать pdf-файлы, огромная экономия, между прочим.       Шериф возвёл очи горе. На его лице читалось выражение: «Мой сын – преступник».       – Это всё равно не довод. С нашей электроникой может случиться что угодно, поэтому Совет решил спасти всё печатное слово, какое возможно. Но вот смотрю я на тебя, сын, и кажется мне, что ты сейчас не в состоянии даже рассортировать книги.       – Эй! – возмутился Стайлз. – Да я способен работать с литературой даже во сне! Да никто лучше меня не знает, что где спрятано в нашей библиотеке!       – Мне уже страшно, сын.       – Руководства по сатанизму в разделе религии, порнуха в разделе физического воспитания. Что? Нормальным студентам туда не надо, а на всю голову спортсмены в библиотеку вообще не заходят.       – Не уверен, что хотел знать такие вещи о нашей старшей школе.       Скотт стоял в сторонке и краснел, притворяясь ветошью. Ведь именно он в своё время захотел узнать о спорте побольше. Глядя на МакКолла, шериф не стал уточнять, что огорчила его отнюдь не порнуха.

***

      Переездом библиотеки руководил Артур Гловерби, подчинённый Гиббса, из пожарной части. Упаковкой книг занимались десять женщин их убежища плюс Стайлз в качестве проводника по секциям. Шериф осуществлял охрану, Гловерби в основном отвечал за грузовик и общее руководство. Скотт и Халвин работали грубой силой – таскали книги в грузовик, чаще всего по три-четыре коробки, сколько помещалось в руках. Скотт пытался навязать Халвину соревнование «больше-быстрее». Адская гончая снисходительно его игнорировал, тем самым повышая общую безопасность мероприятия.       – Меня от них в дрожь бросает, – признался Гловерби, когда двое нелюдей прошли мимо с таким видом, словно коробки были пустыми. Вся стопка коробок. – Стайлз, конечно, всегда был с придурью, но я всё равно не понимаю, как он с ними живёт.       Шериф покачал головой. С Артуром они были знакомы уже лет десять, если не больше. Тому был присущ некоторый расизм, совершенно не удивительный для деревенского парня.       – Его мать всегда говорила, что Стайлз стремится объять необъятное и обнять непонятное. В детстве он очень хотел собаку, но мы с Клод не думали, что переживём двух гиперактивных детей в доме. Тогда Стайлз выклянчил змею.       – Неужели пытался говорить с ней на парселтонге?       – Нет. Как ни странно, «Гарри Поттер» Стайлзу никогда не нравился «за отсутствие внутренней логики». Он больше увлекался детективами. Хотя мудрость у змеи искать пытался. Потом понял, что зверя тупее змеи ещё поискать, и очень разочаровался. Но взял на себя ответственность и ухаживал за Королевой до её естественной смерти. Лет шесть она у нас прожила.       Двое нелюдей протопали в обратную сторону. Следом за ними, от полки античной литературы, метнулся Стайлз. Не задерживаясь, молодой человек взлетел на второй этаж, прямиком в секцию художественной литературы. Мужчины проводили его настороженными взглядами.       – Я это возьму, ладно? – запыхавшись, Стайлз выхватил из рук замученной женщины лет сорока грязно-зелёную книжку в мягкой обложке. – Всё в порядке, она тут по ошибке. Продолжайте работать. Спасибо за ваш тяжёлый труд!       – Стайлз! – крикнул снизу шериф. – Подойди-ка сюда.       Стайлз ещё раз широко улыбнулся ограбленной женщине и быстро спустился вниз.       – Рассказывай, – тихо предложил Ноа.       Стайлз растрепал отрастающие волосы, пытаясь найти нужные слова.       – Ну… В общем… Это непростая книжка, пап.       – Вот эта? – скептически вскинул брови шериф. Книжка выглядела как дешёвый ужастик в стиле стимпанк. На задней обложке виднелось название: «Ужасные доктора», – подходящий слоган: «Они придут за каждым из нас», – и начало аннотации: «В маленьком городке Новой Англии кто-то по ночам похищает подростков и хоронит их заживо. Спустя несколько…». Дальнейший текст закрывала ладонь Стайлза, но в целом и так понятно.       – Эй, не стоит судить книгу по обложке. Посмотри хотя бы на Лидию, по ней разве видно, что она читает на старой латыни?       – Мисс Мартин знает латынь? – удивился Гловерби. – Серьёзно?       – И чем нам грозит конкретно эта штука? – шериф не собирался отклоняться от главного.       – Понятия не имею, – жизнерадостно ответил Стайлз. – Но хрень точно забористая. Амулет зря звенеть не будет! – он потряс рукой, на которой висела фенечка из белой кожи. Между замысловатыми узлами находились белые деревянные бусины ручной работы. – В общем, я припрячу, мало ли что.       – Что будем делать? – Гловерби скептически проследил за парнем, который успел поймать у грузовика Халвина и чего-то от него хотел.       – Я в этих делах не разбираюсь. Пусть тащит свою книжку куда хочет.       Пожарный обернулся всем телом:       – Серьёзно? Ты вот так просто поверишь в эту чушь?       Шериф немного помолчал.       – Знаешь, Артур, однажды я вернулся домой и застал Стайлза, набивающего грузовик чем попало. Он пообещал всё объяснить через несколько дней. Я тогда был со смены, слишком хотел спать, чтобы немедленно выяснять отношения. А спустя день… – Шериф вздохнул и машинально прихлопнул ладонью кобуру на боку. – Спустя день я получил звонок о стремительно распространяющемся вирусе. – Старший Стилински оторвал взгляд от сына и посмотрел на пожарного. – Понимаешь меня? Он знал. Мой сын всё узнал раньше меня и ничего мне не сказал, потому что я бы ему не поверил. Я в начале всё перебирал в уме, что бы мы успели сделать, будь у нас эти лишние двадцать два часа. Но я бы не поверил своему сыну, что на нас надвигаются зомби, и он это понимал. Как отец, я облажался по полной. Поэтому, если Стайлз скажет, что завтра на нас нападут зелёные человечки с Марса, я спрошу, чем от них отстреливаться.

***

      Стайлз в одних плавательных шортах валялся в шезлонге у бассейна, задумчиво покусывая карандаш. Шум не мешал молодому дарованию изучать распечатанный проект городской стены. Постоянно сверяясь с водонепроницаемым планшетом, заменившим сегодня ноутбук, Стайлз прямо на листе с чертежом выписывал одному ему понятные цифры и формулы. Периодически это выливалось в точки на эскизе стены.       Окна крытого бассейна были плотно заклеены несколькими слоями обоев, потому что ещё на этапе очистки и заполнения чаши выяснилось, что в незащищённом виде эти окна провоцировали у выживших сильное чувство тревоги. Заклеить ради спокойствия показалось логичнее, чем расставлять вдоль стен вооружённый отряд. Прямо сейчас в бассейне было светло за счёт полностью стеклянного потолка, который такой паники не вызывал.       Обещанные всем выходные начались в понедельник, тридцатого сентября. Первым отдыхал полицейский участок в полном составе, на два дня уступив все свои посты.       В среду и четверг отдыхала половина госпиталя, поделив выходные с пожарной частью, как с самым малочисленным из официальных убежищ. Больные нуждались в ежедневном уходе, поэтому госпиталь не мог уйти в краткосрочный отпуск в полном составе.       В пятницу и субботу пришла очередь второй половины госпиталя с присоединившимся Колизеем, до сих пор имевшим не совсем ясный статус.       В первый день отдыха посетителей в бассейне было меньше, потому что основная часть пыталась отоспаться или переделать все дела, которые постоянно откладывались из-за бесконечной работы на постройке стены. Только переделав всё, на что хватало оцепеневшей фантазии, люди приходили в бассейн.       Скотт под неодобрительным взглядом Кристофера Арджента придуривался, по-собачьи нарезая в воде круги вокруг Эллисон. Дерек забрался на вышку и хмуро взирал оттуда на всех, кого видел, втайне довольный, что его самого почти не видно. Раз в полчаса-час он прыгал с вышки, распугивая купающихся, и возвращался на свой пост. Стая находилась тут в полном составе, а значит, была под контролем.       Стайлз присутствовал только потому, что его сюда притащили. Сам он считал, что не настолько устал, чтобы отдыхать.       – Люди – странные существа, – сообщила Лидия, грациозно устраиваясь на соседнем шезлонге.       Стайлз согласно промычал и протянул в сторону девушки кулак для удара. Лидия презрительно осмотрела сложенную в жесте взаимопонимания руку и не стала на него отвечать.       – Очень, – выделив это слово, повторила Лидия, – странные. Им предложили отдохнуть, а у всех такой вид, словно они никак не могут понять, что они тут делают. – Дождавшись второго раунда согласных мычаний, Лидия откинулась на шезлонге, вытянула свои бесконечные ноги и добавила: – И ты странный. Я тут лежу в мокром купальнике, а ты на меня даже не смотришь.       Карандаш замер в воздухе, словно Стайлз не мог решить то ли очередную формулу, то ли как правильно отреагировать.       – На солнце нельзя смотреть прямо, – наконец сказал Стайлз, – можно ослепнуть.       – Уверена, этот результат ждёт тебя в любом случае, – фыркнула Лидия. – Учитывая, как ты постоянно пялишься то в книги, то в экран.       – Я решаю важную задачу! – карандаш многозначительно указал ластиком в потолок. – Защита наших наполовину достроенных стен от многочисленных врагов.       – Каких именно врагов?       – Многочисленных! – весомо повторил Стайлз. – На прошлой неделе мохнатые нарвались в заповеднике на келпи. Хейлы всей семьёй тащили его из воды, а потом выпинывали в сторону Невады. А если бы этот келпи придумал домогаться до часовых у моста?       – Наш альфа доверил выпровождение Питеру, – поморщилась Лидия.       – Так Питеру чужой келпи на территории стаи тоже не нужен.       – Не удивлюсь, если этот скользкий тип завербовал келпи и припрятал где-то поблизости.       – Скорее, прибил и закопал в окрестностях, – не согласился Стайлз. Что-то у него в цифрах не сходилось.       – И ты ему веришь?       – В делах сохранения стаи я вполне могу ему доверять.       – Что с вашей общей историей странно само по себе. Он покусал меня и Скотта, убил кучу народу, похитил тебя, ты его за это убил… И нечего коситься, именно за это, как будто я тебя не знаю. Как ты можешь ему хоть сколько-нибудь доверять?       Стайлз честно задумался над этим вопросом. А правда, как?       – Трудно не доверять человеку, с которым делишь постель, – в конце концов пожал он плечами.       – И как же Питер оказался в твоей постели?       – У него были кошмары с бессонницей, он ко мне залез.       – Стайлз. На минуточку. Ты доверяешь убийце и стрёмному мужику, разменявшему четвёртый десяток, потому что он без спроса залез в твою постель?       – Э-э, да?       – …Только ты, Стилински.       – Ай, да ладно о философии, – отмахнулся парень. – Ты мне лучше скажи, если рассчитывать расстояние между точками с учётом ненулевого размера этих самых точек, изгиба и толщины погружения, плюс вот такой коэффициент при изменении материала между бетоном, кирпичом и металлами заданной плотности… Максимально допустимой погрешностью будет…       Лидия тяжело вздохнула и, пересев на шезлонг к Стайлзу, принялась вникать в сложные расчёты непонятного назначения. Молодые люди касались друг друга бёдрами, взаимно не обращая на это никакого внимания. И, наверное, это что-то значило.

***

      – …Поэтому мне нужно много цитринов и шерлов, – закончил свою речь Стайлз и осмотрел урезанный состав стаи. Не хватало Коры, Боба и Джинни, они, поздравив Скотта с днём рождения, умчались по делам.       Стая помолчала.       – Что такое цитрин? И шерл? – спросил наконец Скотт.       – Цитрин – это такой полудрагоценный камень, похожий на топаз, а шерл – это чёрный турмалин.       Расспрашивать дальше Скотт не стал, хотя как конкретно выглядят топаз с каким-то турмалином он тоже не представлял.       – И сколько конкретно нужно? – сурово спросил Дерек.       – Много, чувак, много! Мы с Лидией примерно рассчитали минимальное число закладок. Там параметров было – очуметь просто, хорошо ещё, высота расположения не имеет особого значения, можно под конец задать километр плюс и километр минус, с ориентацией по истинному полудню и истинной полуночи…       – Стайлз, будь добр, без астрономии, – напомнил Питер.       – И тем более без астрологии, – поддержала Эрика, подпиливавшая ноготочки. Пилочка готовилась сдаться первой.       – А? А! Точно. С шерлом проще, из него даже мемориальные доски делают, а вот с цитрином сложнее.       – Найти натуральный цитрин само по себе проблема, – кивнула Лидия, это официально была её тема. – Ювелирная промышленность пристрастилась к нагретому дымчатому кварцу.       – Цитрин – прозрачный жёлтый, турмалин – как отполированный уголь, – сжалившись над Скоттом, прошептал Айзек. МакКолл уставился на него изумлённым взглядом. – В чём только не хоронят, – пожал плечами Лейхи.       – Нужны натуральные камни, – повторил Стайлз. – Ради цитрина придётся прочесать серьёзные ювелирки. Шерл проще всего найти в эзотерических магазинах, из него часто гонят магические шары.       – Количество, – почти прорычал Дерек. Почти. Прогресс!       – Шерл – хватит десяти-пятнадцати крупных шаров или сотни мелких, это если брать с запасом. Цитрин придётся собирать до победного, потому что определять его натуральность и пригодность в дело мне нужно будет самому.       – Только это? – уточнил Дерек.       – Нет, конечно, – даже удивился Стайлз. – Там процесс! Но всё остальное гораздо проще.       – И что, нельзя без всего вот… вот этого? – заранее устало спросила Эрика.       – Махать дубинкой проще, чем электрифицировать пещеру, Кэтвумэн. Разница в материалах и знаниях.       – Дитон обходился рябиной, – ностальгически вспомнил Скотт.       – Скотти. Друг мой драгоценный. Если ты сейчас пойдёшь и сложишь себе костёр из рябины, он тебе, прикинь, вообще нихрена не сделает. Даже если ты обожрёшься рябиновой золой, тебя максимум пронесёт, но плеваться чёрной дрянью, как Джерард, ты точно не станешь. Потому что до рабочего варианта рябиновую золу нужно доводить другими средствами, которые ещё зависят от цели использования.       – Дитон говорил, что у тебя искра, – понимающе кивнул Скотт.       Стайлз звонко шлёпнул себя ладонью по лицу.       – Искра таланта, ага. То есть, если бы док сказал, что у меня дар Божий, ты бы предложил мне уйти в монастырь? Скотт, метафоры! Метафоры, Скотт!       – Аконит тоже требует специальной подготовки? – заинтересовался Бойд. Эрика встрепенулась. Для них как для жертв охотников тема была актуальна.       – Аконит является ядом сам по себе, – ответил Питер. – Его единственное отличие в том, что на оборотней он влияет точно так же, как на людей.       – Что-то вроде аллергии? – спросила Эрика.       – Да, как у морских дев на чеснок.       – Морские девы существуют?       – Мы отклонились от темы, – снова нахмурился Дерек. Но поскольку для Дерека хмурость – состояние по умолчанию, никто особо не впечатлился. МакКолла поздравили, тему драгоценных камней обсудили как могли, теперь всех интересовало разнообразие сверхъестественной фауны.       Стайлз смотрел на воцарившийся бедлам и думал о том, как же всё-таки хорошо дома.