Мы свой, мы новый...

      Выходя в Колизей из подземного хода, Кора Хейл бухтела без остановки:       – Почему именно мы должны этим заниматься?       Скотт, который работал сегодня вместе с ней, развёл руками:       – Мы делаем важную работу.       – Мы вынюхиваем плесень по всему городу! – возмутилась Кора       – Только склады и часть подземных коридоров, – поправил Скотт. – Это важная работа. Если плесень вовремя не заметить…       – Да ты всю дорогу флиртовал, – перебила его младшая Хейл. – С Арджент!       Скотт покраснел, что на его смуглой коже было не особо заметно, и замолчал. Тот факт, что его стая не спешила признавать его любимую Элли хорошей, очень его печалил. Без предубеждения к девушке относились только Джинни и Боб. Айзеку и даже Лидии было что предъявить или конкретно Эллисон, или семье Арджент в целом.       Хуже того, даже шериф начал относиться к отцу и дочери с большим подозрением, когда узнал о том, что творил дедуля Арджент, включая вторжение в участок. Хорошо ещё, что историю с пленом Стайлза удалось как-то умолчать, иначе Кристофер и Эллисон вылетели бы из города как пробка из бутылки шампанского, побывавшего в стиральной машине. Старшему Стилински хватило подробностей в виде нападения на директора школы. Что это было сделано ради притеснения подростков, и не важно, что оборотней, только ухудшило впечатление.       В общем, в профилях Арджентов стояла редкая для выживших Бейкон Хиллз отметка о неблагонадёжности вследствие скрываемого расизма.       И Скотт не мог винить в этом ни шерифа, ни стаю. От чего легче не становилось.       Поднявшись на первый этаж Колизея, подростки поприветствовали Боба, сегодняшнего дежурного у ворот, и внезапного Стайлза. Стайлз был внезапен тем, что сидел и пристально смотрел на свою машину. Ничем не занятый Стилински, любой Стилински, был зрелищем неординарным.       На приветствия Стайлз, погружённый в свои мысли, не ответил.       – Стайлз. Стайлз! Стилински! – не стерпела Кора, которой хотелось делиться своим несчастьем со всеми встречными. – Эй, приём, Земля вызывает Стилински!       – А? – тот рассеянно обернулся на них. – О! Привет, народ, как делишки?       – Стабильно плохо, никто не умер, – скривилась Кора. – Над чем же так тяжело размышляет эмиссар нашей стаи?       Стайлз вздохнул и растрепал неровные, слегка вьющиеся волосы, прилично отросшие за последние месяцы. На груди глухо стукнула новая версия амулета, более изящная, чем прошлая попытка.       – Над парадоксом корабля Тесея.       – Я тебя покусаю, – прищурилась Кора.       – Ну, эм… Если в деревянном корабле постепенно заменить все доски, это будет тот же корабль или уже другой? – пояснил суть парадокса Стайлз.       – Ты ударился в философию? – не понял Скотт.       Стайлз вздохнул ещё тяжелее и обернулся к своему джипу.       – Если Роско пройдёт всесторонний тюнинг, останется ли он моим Роско или станет набором бездушных деталей?       – Чувак, ты решил проапгрейдить Роско?! – изумился Скотт.       – Сегодня меня настигло озарение! – пояснил ему друг. – Либо я отдаю Роско на модификацию до колёсного гладиатора постапокалиптического мира. Либо Роско превращается в памятник самому себе и навечно остаётся ржаветь в гараже!       – А дождаться постройки стены и безопасно колесить по городу не вариант? – вскинула бровь Кора. Она очень старалась быть выразительной, но брови её старшего брата давно стали притчей во языцех.       – После постройки транспорт на жидком топливе внутри стен будет запрещён, – сообщил Стайлз. – Кроме строительной техники. Это ещё месяц назад постановили. Бензина мало и он имеет срок годности. Так что в городе будем ездить на велосипедах, в лучшем случае на электрических.       – Какое горе, – фыркнула Кора. Оборотни могли передвигаться быстрее любого велосипеда, даже если велосипед с мотором. Даже оборотень с грузом.       – Вредная ты женщина, – укорил Стайлз.       Кора и не собиралась настаивать на своей пользе для общества. Общество обойдётся.       – Ты, главное, брату не скажи, что я уже женщина.       – Кора? – раздался у неё за спиной обманчиво-мягкий голос Питера.       – Упс… Пока, парни!       – Кора Хейл!       Дверь на лестницу громко захлопнулась, отрезая звук торопливых шагов.       – О, привет, чувак, – поздоровался Стайлз и еле слышно спросил, покосившись на ухмылявшегося оборотня: – А что, правда, что ли?       – Нет, конечно, – так же тихо отозвался Питер. – Но пусть понервничает. – И добавил гораздо громче: – Придёт наш альфа – пусть сам разбирается с этим вопросом.       Боб посмотрел на потолок и хмыкнул – похоже, Кора что-то ответила.       – Как успехи, кстати? – спросил Стайлз.       – Четыре очага, – пожал плечами Скотт.       – Ого. Прогресс! Раньше находили десятками даже при частичных проверках.       – Всё обрабатывается, – довольно кивнул Скотт. – С тех пор, как нашли склад строительного антисептика, им покрывают все углы, до которых добираются. Мы сейчас вынюхиваем те места, про которые все напрочь забыли или про которые никогда не знали.       Все трое неспешно поднялись по лестнице. Скотт потерялся на втором этаже – ушёл помогать бабушке Малане со скорым ужином.       – Так что там про парадокс корабля Тесея? – светским тоном осведомился Питер.       – Остаётся всё тем же Арго, – решил Стайлз.       – Так категорично?       – Ага. Кожа человека обновляется до четырёх недель, ногти за полгода-год, мышцы лет за пятнадцать. При этом с юридической точки зрения человек остаётся тем же. Да, я в курсе, что клетки мозга и сердца не меняются. Ну и Роско тоже не будут менять мотор, иначе нафига это всё? Проще из тех же запчастей собрать другую машину.       – То есть отдаёшь на модификацию?       – Не-а, – помотал головой Стайлз и пояснил: – Я догоняю все достоинства и все недостатки своего ребёнка, Жутковолк. В мирные времена я мог лечить его с помощью мотка изоленты. А сейчас выпускать мой джип в большой и страшный внешний мир – это гробить самого Роско и тех, кто может на нём ехать. Ничего, мы с ним ещё найдём новую цель в жизни! И вселенная содрогнётся! – пафосно завершил Стайлз и злодейски восхохотал.       Питер умилённо улыбнулся, как будто съел бабушку и увидел поевшего пирожки внука.       На третьем этаже Коры не наблюдалось. Похоже, волчица предпочла сбежать от возможных разборок. Вряд ли далеко: за одиночный выход из Колизея ей однозначно прилетит гораздо больнее, чем за дурацкие шуточки.       Стайлз прямой наводкой отправился к новой доске, появившейся на этаже всего несколько дней назад. На ней была карта стены с указанием прогресса строительства. Нечто подобное уже давно висело в каждом убежище, наглядно демонстрируя обратный отсчёт до улучшения качества жизни, но конкретно эта карта была больше, подробнее и покрыта дополнительными заметками. На всём протяжении стены через относительно равные промежутки виднелись точки, проставленные жёлтым и синим маркерами.       Проверять эту доску стало для Стайлза рефлексом. Он задумчиво осматривал выписанные в столбик итоговые формулы и расчёты, на случай, если в голове что-то щёлкнет или возгорится. Пока не щёлкало – расчёты были многократно перепроверены.       Хотя мысли время от времени появлялись.       – Питер?       – Да, Стайлз?       – Как думаешь, стена, до какого этапа она будет достроена к Рождеству?       Старший Хейл подошёл к схеме и серьёзно задумался над ответом.       – Хм, – он постучал пальцем по линиям на бумаге. – С фундаментом уже закончили. Думаю, нижний пояс должен быть достроен, вот в этих местах уже строится второй, в целом где-то километр третьего должны успеть. Если хочешь точнее, надо будет спросить мистера Гиббса. – Питер серьёзно посмотрел на Стайлза. – Это важно?       – М-м, может быть… может быть… – протянул тот, подцепил висевший на магните чёрный маркер и написал: «Закладка: 24-25 декабря?».       Ещё немного помедитировав на доску, Стайлз пошёл к недавно установленному павильону из плотных панелей. Его ждала лаборатория, прозванная в народе зельеварней.       С первым же дождём всё оборудование, кроме шатра с мангалом, перенесли с крыши на третий этаж, выделили огороженный угол и пробили в автомобильных воротах несколько дыр, в которые установили принудительную вытяжку.       Ничего даже теоретически опасного Стайлз в своей лаборатории не творил, уж на это ему мозгов однозначно хватало. Но всё равно – распространять по этажу, на котором спишь, неоднозначные запахи, затея так себе. Хотя даже с постоянно работающей вытяжкой оборотни время от времени чихали, поминая его незлым тихим словом.       А вот Лидия говорила, что рядом с лабораторией чувствуется приятный запах трав. Что называется, понимающий человек!       Стайлза не покидала мысль придумать какую-нибудь штуку, которая отпугивала бы инфов. Жаль, безрезультатно, в основном потому, что держать инфов для экспериментов пока негде. А дикие инфы…       Учитывая все меры предосторожности, в город твари сейчас забредали относительно редко и только одиночные, умудрившиеся настолько крепко заблудиться в лесу, что спускались с окружающих холмов прямо в город. Половину из таких шатунов забивали шестопёрами на мостах через реку, прямо сквозь решётку, а вторую половину отстреливала охрана строительных бригад. В общем, материал для проверки пришлось бы искать за границами города, а туда не намотаешься.       Как показали первые опыты, которые удалось провести, пока Дерек не спохватился и не запретил стае таскаться со Стайлзом в сторону соседнего города, всякие сдерживатели сверхъестественного, типа того же заряженного рябинового пепла, на инфах не работают. Это лишний раз доказывало научно-лабораторное происхождение тварей.       Впрочем, у Стайлза и без того была бездонная пропасть материала на изучение, проверку и освоение. Модель магического строения мира строилась в голове со скрежетом, подклинивая на физике и химии. При этом прекрасно совпадая с математикой и геометрией, отчего создавалось ощущение, что для непротиворечивой модели Стайлзу отчаянно не хватало знаний по тем самым физхимиям.       Сегодня вернуться к работе не удалось: застава сообщила о возвращении айдахской экспедиции.

***

      – Вам было сказано не приближаться к базе! – возмутился Майкл.       – Ну, так получилось, – смущённо развёл руками Гловерби.       Гиббс закрыл лицо ладонями, чтобы не видеть этот позор. Артур, его собственный подчинённый, с его же подачи назначенный главным в этой экспедиции, повёл себя крайне безответственно. Хорошо хоть, признался, не стал отмалчиваться.       – В общем, – откашлявшись, продолжил доклад Гловерби, – я попросил Корвина смотаться посмотреть, что там.       – И? – подбодрил шериф, которому такое самоуправство тоже не пришлось по душе. – Оно того стоило?       – В общем, та база мертва.       Члены Совета озадаченно переглянулись и дружно уставились на Корвина.       – Мертва, – подтвердил ворон. – Давно. Предполагаю, что заражение произошло весной, либо одновременно со всем миром, либо несколькими часами ранее.       Все присутствующие снова помолчали, переваривая тот факт, что одна из крупнейших военных баз на территории США пала, не успев ничего предпринять.       – Мне всегда казалось странным, – устало вздохнул шериф, – что инфам позволили так разгуляться. Да, заражение крупных городов может многое объяснить, но военные базы не строят в центре города, а инфы не настолько сильнее людей, чтобы стать настоящей нерешаемой проблемой. Солдат или полицейский, даже спортсмен или преступник – любой подготовленный человек должен без особых проблем справиться с подобным агрессором. Даже фактор высокого риска заражения решается плотной одеждой и дальнобойным оружием. Ловушками, в конце концов – Бог не зря наделил человека разумом. Бейкон Хиллз населён гражданскими, которых требуется охранять, и то мы, городишко на отшибе, по самым скромным подсчётам перемололи за это время пару сотен тысяч инфов. Профессиональное отделение справилось бы гораздо лучше.       – Да, – тяжело признал Майкл. – Похоже, те гады, которые всё это устроили, действовали масштабнее, чем нам казалось.       – А как же ближайшая к нам военная база? – обеспокоенно спросила Грейс. В эту экспедицию её всё-таки не отпустили, отправив вместо неё заведующего отделением диагностики, так что для неё информация была такой же новой, как и для всех остальных членов Совета.       – Даже у террористов ресурсы не бесконечны, – отозвался шериф. – В Бейкон Хиллз зараза пришла извне, а ведь у нас тут, как-никак, окружной центр.       Айзек, Бойд и Дэнвер безмолвно наблюдали. Они находились на Совете как члены экспедиции и стаи одновременно. О том, что Дэнвер вообще-то не в стае, альфа привычно промолчал.       – Это что-то меняет? – обведя присутствующих суровым взглядом, спросил Дерек.       – Хм. Ты прав, Дерек, – хлопнув ладонью по столу, сказал шериф. – Это ничего не меняет.       – Мы не ждали помощи раньше и не будем ждать её впредь, – согласился Майкл Гиббс.       – Теперь мы лучше понимаем картину в стране, – поддержала Грейс Бейкер. – Не более.       – Так что можем двигаться дальше, – подытожил Ноа Стилински. Он обернулся на Дерека, убедился, что тот больше не собирается ничего говорить, и поощрительно кивнул Гловерби: – Что ещё?       – Встретили два живых убежища, – приободрился тот. На фоне самой новости о разносе за нарушение инструкций пока забыли, вот и хорошо. – Одно такое, семейное, а другое большое.       – Насколько большое? – уточнил шериф.       – Не могу сказать, – развёл руками Гловерби. – По словам оборотней, больше пяти сотен человек, – Айзек, Бойд, Корвин и Дэнвер синхронно кивнули, – а сколько точно, мы проверять не стали.       – Военные, гражданские?       – Точно гражданские. Скорее всего, фермеры и горожане. Мы за ними понаблюдали чутка. Дисциплина есть, но пожиже, чем у нас.       Майкл прищурился. Гловерби сглотнул и проклял свой длинный язык за то, что сам напомнил о своём просчёте.       – Кхм. В общем, они там перегородили дорогу, поставили щит с радиочастотой и угрозой, что если прийти без предупреждения, они так же без предупреждения откроют огонь. Мы соваться не стали, так, посмотрели издалека, послушали частоту. По некоторым наблюдениям, там вместо дисциплины тирания.       Питер со значением посмотрел на племянника. Дерек не обратил на дядюшку никакого внимания. Стайлз, сидевший спиной к старшему Хейлу, вслепую запустил огрызком карандаша. Питер спокойно увернулся, снова привалился к стене и продолжил слушать доклад.       – …Полторы недели, – рассказывал Гловерби. – Место для базовой стоянки мы нашли почти сразу, какой-то офис.       Дэнни открыл было рот, собираясь сказать что-то вроде: «Это не какой-то офис, это…» – но передумал. Какая, собственно, разница?       – Там Махилани откопал в компьютере карту с указанием, где просто ядерный полигон, а где что-то интересное, и дальше мы выезжали прицельно.       – Нам повезло, – вставил Эрик Нойс, – что только один объект оказался уничтожен.       – Да, здоровенные развалины, – согласился Гловерби. – В остальном пыль с кровищей. Инфов встречали только в наглухо запертых помещениях. Все, кто мог, ушли из того гиблого места, что живые, что не очень.       – В некотором смысле нам повезло, что военная база вымерла, – задумчиво произнесла Грейс, постукивая тонким пальцем по списку привезённого оборудования. – Иначе Национальную лабораторию обыскали бы задолго до нас.       – Люди там точно были. Все автоматы с шоколадками в хлам, столовые и общежития персонала...       – …Носили отчётливые следы пребывания человеческих существ, – буркнул себе под нос Дэнни. Видимо, следы взор отнюдь не услаждали.       – Всё по списку собрать не удалось, – продолжил доклад Гловерби. – Вот это оборудование либо не смогли найти, либо оно погибло по естественным причинам.       – Разбито в драке или пострадало от отсутствия необходимого обслуживания, – снова взял слово мистер Нойс.       – Точно. Ещё мистер Нойс и мистер Браун уже на месте предложили забрать оборудование и расходники, которые не входили в изначальный список.       – Мы подготовили дополнительный список, – кивнул мистер Браун, тот самый заведующий отделением диагностики, которому Грейс в итоге уступила своё место. То ли от усталости, то ли от увиденного снаружи он выглядел ещё более хмурым, чем обычно.       – Кстати, – вспомнила Грейс. – Дерек, выделишь сейчас четверых оборотней? Оборудование надо разгрузить, как можно быстрее и максимально осторожно.       Дерек покосился на цифры в углу экрана, показывавшие половину двенадцатого ночи, и кивнул. Сегодняшний вечерний обход придётся перепоручить Питеру.       – И последнее, – Гловерби, тоже покосившись на часы, решил закругляться. – На обратном пути мы наткнулись на стадо буйволов. Наши волки загнали трёх молодых бычков.       – У нас есть свежее мясо? – оживился Майкл.       – Нет, – разочаровал его подчинённый. – Мы их живыми привезли. Старый Эд ведь жаловался, что ему бычков не хватает. Вот, я решил проявить инициативу.       – У тебя очень инициативные люди, Майкл, – устало вздохнул шериф. Разбираться с доставкой буйволов на ферму придётся именно ему. И это ещё неизвестно, насколько удачно спариваются буйволы с коровами и спариваются ли вообще.       На этом вопросе доклад действительно объявили оконченным. Все присутствующие, кому надо было в другие убежища, поспешили удалиться: несмотря на сегодняшнюю задержку, завтра все обычные работы начнутся с рассветом, а у кого-то ещё затемно.       Только тогда Корвин наконец-то смог подойти к Стайлзу.       – Ну, как, получилось? – нетерпеливо спросил молодой человек. Он почти два часа сдерживался, чтобы задать этот вопрос.       – Конечно, – спокойно кивнул Корвин. – Гора рядом невысокая, зато потоки воздуха восходящие. Почувствовал себя орлом над Ородруином. Долетел, бросил – всех дел часов на пять.       – Именно в Гранд Призматик?       – Да, если только там нет другого синего озера с оранжевыми берегами. Что это была за бусина, если не секрет?       – Не то чтобы секрет… – Стайлз нервно подёргал себя за рукав. – Боюсь сглазить. Чувак, клянусь, если всё получится как задумано, обязательно расскажу.       – Конечно, хозяин, – усмехнулся Корвин.       Стайлз возмущенно тукнул в него пальцем:       – Эй, не круто, чувак, не круто!       Корвин довольно подмигнул Питеру, притворяющемуся роскошным барельефом, и ушёл, сделав вид, что это не к нему.       Уходя, Корвин в который раз подумал, что Халвин прав. Им действительно повезло с хозяином.