Мы свой, мы новый...

      Раньше старенький грузовик Эда добирался до города за какой-то час. Если совсем не торопиться, с остановкой на заправке, то за полтора. Сейчас два относительно новых монструозных пикапа плюс фура тратили на дорогу до Бейкон Хиллз почти три часа, при том, что ни о каких дозаправках, магазинах, сплетнях и прочих бытовых задержках и речи идти не могло.       И ведь это ещё по-божески. Эд помнил, как тогда, в мае, только узнав о несчастье и ещё не понимая его истинных масштабов, пытался собирать по окрестным фермам выживших людей и скотину. Про копытных пришлось забыть уже через пару забегов – переправить к себе ошалевших животных удавалось только в наглухо закрытых клетках, то есть не крупнее курицы. Всё, что бегало, мычало, ржало становилось приманкой для белоглазых демонов, которым оказалось наплевать, блеет мясо или разговаривает человеческим языком, главное, что оно мясо.       Угнанный бык-производитель стоил жизни одному из старых работников. Попытка спасти ошалевшую миссис Трелони от её же мужа чуть не убила Ника, младшенького из детей Эда. Хотя какой он младшенький, давно седой как лунь.       Старый Эд помнил трупы на дорогах, белоглазых демонов на дорогах, автомобильные аварии на дорогах… Это был ад, который его стариковский разум отказывался воспринимать. Эд сейчас сам не понимал, как умудрился сделать то, что сделал в мае. Зато прекрасно помнил, как у него едва не отказало сердце, стоило увидеть у ворот колонну машин с до боли знакомыми звёздами шерифа на дверцах.       Не Национальная гвардия, конечно, но, Господи, каким же было облегчением узнать, что кто-то помнил о существовании Старого Эда и его чёртовой фермы.       Знакомому шерифу с двустволкой Эд верил гораздо больше, чем левым танкам.       На машинах, вместе с городскими, Эд проехался много где. Тогда же узнал и впечатлился оборотнями – в жизни его работники не смогли бы вот так запросто разобрать завал на трассе.       Пострелять по инфам, так шериф Стилински назвал немёртвых тварей, из родной винтовки, не переживая за три оставшихся патрона, оказалось отдельным видом удовольствия. Сколько ж эти суки попортили ему крови…       Вот, казалось бы, уже полгода, как окрестности чистили если не каждый день, то каждую неделю точно, а всё равно то и дело под колёса попадался какой-нибудь мертвяк, наглядно демонстрируя, что расслабляться никак нельзя. Проблема вроде как взята под контроль, да только тут же какое дело: «под контроль» – не значит «решена».       Накатанная дорога до города вела не напрямки, а как-то кругалями, да и скорость выше сорока кэ мэ че поднимали редко. Старый Эд от души соглашался со всеми резонами. И с теми, которые выбегали на дорогу. И с теми, которые вынуждали, игнорируя прямые пути, подкрадываться к городу под хитровывернутым углом. Чего там не понимать, уж каких только мародёров Эд на своём веку не повидал. Не всегда его винтовка простаивала. Ещё отец, мир его праху, частенько стрелял из неё по вконец освиневшим колпакам.       Нынче Бейкон Хиллз начинался со здоровенной аварии из лежащих на боку дальнобоев. Объехать это горе не представлялось возможным. Любой залётный посмотрит, почешет репу да и плюнет на бесперспективное направление.       Эллиот и Дэнвер, две мохнатые задницы, оттрубившие на ферме положенное время, спокойно выбрались из машин, отщёлкнули прицеп от намертво заклинившей в камнях кабины и оттащили его в сторону. Если не знать, в жизни не догадаешься, что там давно всё распилено и держится на хитрых креплениях.       Откуда-то из глубин «крупной автомобильной аварии» раздался условный свист. Обязательный знак, несмотря на то, что десять минут назад с караульным связывались по рации. Старший внук называл это «двухуровневой идентификацией». И вот были у старого фермера подозрения, что уровней там побольше двух.       За фурой начинался относительно узкий туннель, замаскированный нагромождениями разбитых машин. Если проехать этот туннель, то, свернув за угол, можно было увидеть где-то в километре впереди высокую кирпично-бетонную стену в строительных лесах, на которых суетилось несколько десятков человек.       Зрелище вызывало одновременно растерянность, отвык Эд видеть толпы незнакомых людей, и радость – эти толпы существуют, значит, для человечества ещё не всё кончено.       Колонна, миновав баррикаду и стройку, вошла в город, где разъехалась в разные стороны.       Машина, в которой находился Эд, направилась в центр города, а там нырнула в импровизированный гараж. Строение было большим, грубым и сквозным, поставленным прямиком на проезжей части, перегораживая улицу от здания управления шерифа до жилого дома напротив. Подъёмные ворота опустились, стоило машине оказаться внутри, отрезая людей от полного опасностей внешнего мира.       Оборотни свалили первыми. Кому-то махнув рукой, типа порядок, они неспешно ушли в сторону жилого дома. Старый Эд знал, что там находился спуск в местные катакомбы. Хотя эти могли бы пробежаться верхами, ничего бы им не сделалось.       К нелюдям Эд относился с понятным подозрением, а всё же эффективность для него была на первом месте. Пусть хоть коммуняки, хоть зелёные человечки, главное, что они постоянно носятся вокруг немаленькой фермы и вырезают на подходе всё немёртвое. Бабы начали забывать, как выглядит натуральный инф, и слава те Господи. Из людей-то по гнёздам тоже кое-где сидели, да ещё засеки по округе, но Старый Эд не обманывался: безопасность фермы в первую очередь зависела от хвостатых.       Умаивались оборотни знатно, конечно. Спали по очереди, питались из узелка, и всё кружили вокруг разросшихся угодий, кружили, прикрывая людей и скотину. Потому и работали они на ферме вахтами, что уставали. Те машины, с которыми Эд приехал, сперва забросили к нему другую смену, рыжего волка Гилберта и индюшку-тигра Амара.       – Доброе утро, мистер Эйджкомб! – энергично поприветствовал фермера шкет лет тринадцати, из тех, которых не пустили на стройку, а пристроили на побегушках. Пацан чуть не лопался от нарочито-серьёзной важности. Видать, пост считался важным. – Шериф ждёт вас у себя.       – И тебе не хворать, парень, – снисходительно кивнул старик. – Ну, что стоишь, веди, коли встретил.       Мальчишка, ничуть не смутившись, побежал в усиленные двери управления шерифа.       Картина за этой дверью открывалась… удручающая, чего там. В воздухе отчётливо пахло хлоркой и ароматизаторами. Старый Эд не понаслышке знал, что так может пахнуть только в помещениях, где вынуждены ежечасно спасаться от вони. А что поделать? Несколько сотен людей, месяцами кучкующихся в одном не таком уж и большом помещении, будут пахнуть розами только в том случае, если их активно поливать ядрёными духами.       Между трёхярусными кроватями и какими-то тюками приходилось пробираться по узкой тропке. Вот, казалось бы, всей дороги тут от стенки до стенки, а без провожатого либо наступишь на кого, либо забредёшь в вещевой тупик. И да, несмотря на десятый час утра, тут до сих пор спали люди. Видать, ночная смена.       Шкет довёл Эда до лестницы и повёл вниз, в сторону оружейки. Кабинет шерифа, за дефицитом свободного места, ещё в мае превратили в «женское общежитие», для молоденьких одиноких девушек, читай сирот. Сам шериф теперь квартировал в оружейной комнате, куда до кучи перетащили часть архива, которую по каким-то причинам не смогли или не захотели перемещать в городские катакомбы.       Ноа обнаружился у дверей своего нового «кабинета», он общался с какой-то брюнетистой молодухой. Ну, это для Старого Эда она была молодуха, так-то женщина в самом соку была бы, выпади ей жизнь полегче. Вроде как сестричка из госпиталя, лицо Эду показалось знакомым, хоть имя её он, убей Бог, не вспомнил бы. И этак мило она с шерифом беседовала, устало, а с улыбкой. И шериф ей почти улыбался. Да и ладно, да почему бы и нет, дело-то молодое.       Заметив фермера с провожатым, шериф закруглил разговор:       – Пока так, Мелисса. Остальное лучше спроси у Аарона.       – Хорошо, Ноа, – кивнула женщина. – Тогда до завтра.       – Да, до завтра. Здравствуйте, мистер Эйдджкомб.       – Утро доброе, шериф. Эд или Старый Эд, – неодобрительно покачал головой фермер. – Сколько ещё говорить?       – Вряд ли меня сейчас стоит считать шерифом. Так что, можно сказать, квиты.       – Шериф – это не должность, шериф – это состояние души!       – Проходи, Эд, – сдавшись, кивнул Ноа. – Ты что-то хотел? Мы удивились, когда Николас сообщил, что ты собираешься сегодня приехать.       – Да есть пара вопросов, – покивал фермер и, не чинясь, закрыл за собой дверь. – Хотел кой-чё обсудить по поставкам и так, разные мелочи.       – Можно было связаться по радио, – сказал хозяин кабинета, садясь за стол и жестом предлагая занять стул напротив. – Или есть проблемы, требующие личной встречи?       – Не люблю я всю эту современную муть, – поморщился Эд. – Только к этим, как их, смартфонам привыкать начал, как на те, здрасьте, заново кнопки изучать. Нет уж, я лучше сам. Вживую, так сказать.       Шериф Стилински вежливо улыбнулся, не веря ни единому слову. Было бы странно верить человеку, который давно был известен тем, что тащил на ферму всё самое современное оборудование, какое появлялось на рынке по вменяемой, с его точки зрения, цене, и был известен среди окрестных фермеров как Проныра.       Эд Проныра. Это прозвище Эйджкомб не любил, уж слишком оно, как говорит его внук, палевное. Пусть лучше называют старым хрычом.       И да, его привело в Бейкон Хиллз не какое-то супер-важное дело, требующее личного обсуждения, нет, вовсе нет, вопреки любым его заявлениям. Самым важным было осмотреться. Увидеть своими глазами. Пощупать, так сказать, чем живёт сосед, от которого ферма Старого Эда теперь будет зависеть как минимум до его же, Эда, гробовой доски, а может, и до гроба его внуков.       О, Старый Эд прекрасно понимал: он может оторваться от города. И даже сможет какое-то время без него выжить, уж в плане еды ферма точно самодостаточна.       Вот только в случае разрыва с фермы уйдут работники. Не все, но которые с детьми – точно, их понятные резоны можно перечислять бесконечно. Своих, включая приблудных мексиканцев, всего-то пара десятков. А ведь мексикашки тоже могут шарахнуться в город.       Хуже всего, что с фермы уйдут нелюди. Те самые, которые сейчас на 90% обеспечивают безопасность. Нелюди, они берут не количеством, они берут качеством.       Старый Эд помнил, что фермерские и деревенские дети всегда стремились в города. Так было в прошлом году, так было во времена его собственного детства. Город – это больше шансов, лучше жизнь, независимость… Ещё пара лет, и так станет вновь. Эд встречался с Советом, люди там собрались далеко не глупые, у этих точно получится.       Медицина. На ферме нет даже нормального ветеринара, что уж вспоминать о толковом человеческом враче.       Даже электроэнергию, Эд знал, поддерживает город.       Будь Эд дураком, он бы попытался поприжать городских едой. Но Эд дураком не был. Всё он знал и о запасах, которые городские мародёры тащили со всех концов, и видел по дороге теплицы, которые пока толком не развернулись, но это ж только пока. Лишь вопрос времени, когда Бейкон Хиллз станет самодостаточным в плане еды.       Надёжный тыл. Всегда нужно оставлять себе лазейку для отступления. Мародёры, массовое нашествие мертвецов, эпидемии, пожары… Не перечислить, сколько вокруг опасностей, которые могут похоронить ферму. Очень, очень полезно знать, что в случае чего людям и скотине есть куда бежать.       Будущее. Вот самое главное. Если ферма замкнётся в себе, она вымрет со временем, даже без глобальных катаклизмов, и случится это скорее раньше, чем позже. С правильным городом под боком, с обменом товарами, людьми и технологиями шанс, что его внуки доживут до его же возраста, нажив собственных спиногрызов, вырастали до близких к твёрдой гарантии.       – В рамках моих полномочий всё, – примерно через час обсуждений вздохнул Ноа, откладывая планшет с пометками. – Остальные вопросы надо решать с мистером Мейси и мисс Бейкер.       – Это когдась? – уточнил фермер.       – Можно сегодня вечером, после заката, – прикинув варианты, решил Ноа. – Сам понимаешь, сейчас все заняты.       – Так я подожду, – махнул рукой Эд.       Шериф огляделся, снова вздохнул и встал из-за стола.       – Только не здесь, – развёл он руками. – Сам понимаешь, оружие, а у меня ещё много дел. Так что… Хм. Могу оставить тебя либо в гараже, либо закинуть в госпиталь.       – А енто, как его, обротнячье логово? – с интересом спросил Эд.       – Колизей? – переспросил Ноа. Подумал и предложил: – Давай так. Я сейчас организую тебе провожатого, он доставит тебя к Колизею. Если оборотни будут не против твоего присутствия, побудешь там до вечера. Если откажут – провожатый отвезёт тебя в госпиталь. Там шумно, но всё лучше, чем здесь.       – А давай, – согласился Эд.       – Тогда я сейчас выделю машину.       Старый Эд аж замахал руками.       – Не-не-не, ты что! Я лучше пешочком. И так пока доехал, да у тебя ещё, всю задницу отсидел.       – Тогда с тобой пойдёт Билли, – не стал спорить Ноа. Подошёл к двери и крикнул: – Майер! Для тебя работка.       Через полминуты в дверях стоял давешний мальчишка. Вытянувшись в струнку, он выслушал указания шерифа, всем своим видом демонстрируя жажду выполнить любое поручение начальства. Услышав, что его отправляют в Колизей, парень, к удивлению Эда, аж расцвёл. Видать, нелюдей здесь любили.       И любили свои катакомбы, решил Эйджкомб, действительно с удовольствием прогуливаясь по подземным тоннелям. Не пешком, на велосипеде, спонсором которого выступил всё тот же огромный гараж-прихожая. На придирчивый взгляд старика, сделано всё было толково, хотя при этом несколько поспешно и кривоватыми руками.       Как выяснилось, нелюди, сторожившие легендарный Колизей, ничего против гостя не имели, даже мальчишку не прогнали. Старого Эда проводили на второй этаж, где милейшая миссис Махилани предложила ему место на надувном диване, а потом угостила его то ли поздним завтраком, то ли ранним обедом. За разговором оказалось, что женщина жила здесь же, занималась в основном готовкой и немного присматривала за самыми маленькими детьми, которых трудно пристроить к какой-никакой работе.       Порадовавшись такому источнику информации, Эйджкомб, бессовестно пользуясь общей возрастной категорией, принялся расспрашивать обо всём, что его интересовало. Бабушка Малана с удовольствием отвечала. Она прекрасно понимала, что происходит, но не видела в расспросах ничего плохого. Она не считала, что знает какие-то тайны, зато вовсю пользовалась случаем беззастенчиво хвастаться любимым внуком, который и то, и это, и перспективы у него ну просто ах!       – Да-да, перспективы – это важно, – понимающе покивал Эд. – В наше-то время сплошной неопределённости! Так значица, внучок-то ваш завидный жених выходит? Можа, мне свою внучку с ним познакомить?       – Ох, нет, – пригорюнилась бабушка. – Не стоит.       – А что так? У нас товар, у вас купец. Али нехороша внучка-то фермерская?       – Да не в том дело. Дэнни, он мальчик хороший, но… Как бы так… – миссис Махилани задумалась, подбирая слова. – Не по девочкам.       – А. А! – понимающе покивав, Эд поднял руки. – Прошу прощения.       Не то чтобы он был гомофобом… Ладно, Старый Эд был гомофобом. И расистом. До кучи ксенофобом, антисемитом, шовинистом и так далее, полный набор фермера, воспитанного в середине прошлого века. Но чуть-чуть и глубоко в душе. На практике Эйджкомбу было скорее безразлично. Есть польза – нет предубеждений, нет пользы – где-то там были предубеждения, есть вред – предубеждения в полный рост. Пока его не трогают, пусть кто хочет крутит хвосты кому хочет, лишь бы бурёнка была не против.       На любые заявления в сторону уступок радужному флагу Эд всегда заявлял, что если другие имеют право любить кого угодно, то он тоже имеет полное право не любить кого захочется.       – Дэнни тут не обижают. Да и вообще, – поторопилась вступиться за внука бабушка, – говорят, альфа, ну, главный у волков, он тоже того.       – Прям-таки и того? – удивлённо переспросил Эд.       – Точно никто не знает. Официально у него никого. Но говорят, – тут бабушка Малана перешла на шёпот, – что он с младшим Стилински того-этого.       – Да ладно? – вот теперь Эд удивился по-настоящему.       Хотя, если подумать… Совет – понятие маленькое, к тому же стихийное. Шериф в него входит, пользуется авторитетом. Людей понять всегда можно, а вот чего ждать от оборотней… Держать главного оборотня за хуй – хорошая стратегия. Вот только не казался шериф таким человеком, чтобы подкладывать собственного сына под мужика. Не ради подковёрных интриг.       – Может, врут?       – Может, и врут, – покивала головой бабушка. – Мальчик и правда на работу почти не ходит, чаще сидит там, – она ткнула пальцем в потолок, в сторону стайного этажа, вход на который посторонним был заказан, – и вроде как единственный нормальный человек в стае, и вроде как их с Дереком видели. Но знаешь, Эд, для человека, который постоянно бездельничает, Стайлз выглядит слишком усталым. У меня так внук в последний год перед экзаменами выглядел, как Стайлз который месяц.       Это следовало обдумать, хорошенько обдумать, как всё остальное, что Старый Эд знал про Совет.       И, видать, кто-то там, на небесах, ворожил Эду удачу, потому что к обеду младший Стилински всё-таки спустился на второй этаж, чему удивилась даже миссис Махилани. Не отрывая взгляда от экрана радикально-чёрного ноутбука с кривой надписью прозрачным термоклеем на крышке, парень дошёл до стола и сел. Есть он начал только тогда, когда бабушка Малана бескомпромиссно этот ноутбук захлопнула.       Сказать честно, сынок шерифа выглядел так себе. Не прямо чтобы в гроб, но недосып на его лице читался с первого взгляда. Причём недосып хороший такой, старательно накопленный. Парнишке сколько, лет семнадцать-восемнадцать? Да сам Эд в этом возрасте душевно бухал за конюшней с наёмными работниками, а на утро был свеж аки майская роза.       Старый Эд ещё в детстве усвоил главное правило поведения за столом в кругу большой семьи, поэтому очень быстро доел всё, что было предложено, и попытался рассмотреть надпись на ноутбуке, чем минут через пять ожидаемо привлёк к себе внимание.       – Доброе утро, – поздоровался Стайлз, который то ли не смотрел на часы, то ли ему было в принципе всё равно, какое именно сейчас время суток. – Вы новенький? Я вас не помню в Колизее.       – Уильям Грегори Эйджкомб, молодой человек, – Эйджкомб протянул ему руку, – можно просто Старый Эд, будем знакомы.       – Стайлз, просто Стайлз, – отозвался младший Стилински, ответив на рукопожатие. – Так вы… А, вы же с фермы, да?       – Так точно, парень.       – Вы чего-то хотели от стаи? – спросил молодой человек. Огляделся и выскочил из-за стола, чтобы не мешать дежурным убираться.       Эд без спешки встал и пересел в относительно тихий угол, которые сейчас, в середине дня, были практически везде.       – Да я скорее вечера жду, – крякнув по-стариковски, Эд сел на уже облюбованный надувной диван.       – Неужели какие-то проблемы? – озадачился парень, в лёт сделав правильный вывод насчёт членов Совета.       – Да так, не критично, – пожал плечами Эд, старательно изобразив смущение. – Важно, конечно, но я ж не дурак, я ж понимаю, что сейчас есть важнее. Из моего-то вот отходы бойни, например. Мы ж их сейчас все зарываем в землю, – он неодобрительно покачал головой. – Раньше-то как было. Мы требуху, кости, шкуры завсегда продавали, а сейчас… Э-эх. Такая пустая трата.       – Да, желатин в промышленных масштабах нам бы пригодился, – понимающе покивал Стайлз. – Что, я как бы в курсе, из чего именно его делают. Мне нравятся мармеладные червячки. Ещё понадобятся капсулы, когда госпиталь наладит производство лекарств. Клей тоже очень пригодится. Про кожу вы гораздо лучше меня знаете.       – Приятно встретить понимающую молодёжь, – одобрил Эд. – Ты, к слову, над чем-то работаешь? Гляжу, носишь работу с собой, – он кивнул на ноутбук.       – Типа того, – Стайлз глянул на технику у себя на коленях и пожал плечами. – Разбираюсь в новом направлении.       – Техника, химия, менеджмент? – изобразил интерес Старый Эд.       – Магия!       Эд озадачился, и даже неподдельно.       – Магия… – с сомнением протянул он. – Это типа всякие призраки, вуду и всё такое? Я думал, ты добрый христианин.       «Может, слухи не врут?»       – Христианка у нас мисс Мартин, – реакция фермера Стайлза явно повеселила. – Это не мешает ей быть банши в стае волков-оборотней. Местные друиды вымерли, теперь приходится корпеть над их наследством.       «А может, и врут.»       – Ну, если так посмотреть, то да, – Эд покивал головой. Действительно, если оборотни с баншами, то почему бы и не друиды с магией. – Так мертвяки эти?..       – Мы тоже об этом думали, – покивал головой Стайлз. И тут же ею помотал: – Нет. Все подробности пока не выяснили, но магии в этих тварях меньше, чем в табуретке местного производства, зуб даю. По предварительным исследованиям, вполне научный крупномасштабный теракт.       То есть в городе ещё и какие-то исследования проводятся, помимо воспитания собственного друида, сделал вывод Эйджкомб. С образованием у него всё было в порядке, ирландский фольклор он себе худо-бедно представлял, так что всплывший в его голове вопрос о правоверности местного друидства будил странные идеи.       – Надеюсь, твоя эта магия, она без человеческих жертвоприношений?       – Нам людей не хватает, чтобы их ещё и жертвоприношать, – весело улыбнулся парень. Спокойная шутка мгновенно развеяла худшие опасения фермера.       – Слушай, – Эд уже даже не скрывал своего интереса. Опыт всей жизни звенел на ухо, подсказывая, что, кажется, повезло наткнуться на золотую жилу. – А вот это вот… ты можешь, не знаю, скотину на ферме заговорить? На что-нибудь полезное.       – Могу поставить печать, – подумав, деловито предложил Стайлз, – но только на что-то одно и с разными условиями, там зависит. Я же только учусь. Вам что нужнее? Ну, в смысле, плодовитость, аппетит, надои?       – Здоровье, – Эду даже думать не пришлось, – у кроликов с этим просто беда. Раньше… А, да что теперь вспоминать-то. Вообще, любой скотине лучше бы здоровье, чтобы не вымерла от какого-нибудь свинячьего гриппа. Даже людям хорошо бы здоровье.       – Люди те ещё скотины, – согласился Стайлз, уже прикидывая, что, как и куда можно поставить. – Только крупные. На крупных меня пока не хватит, а вот на мелких… – Он открыл ноутбук, надпись на крышке которого Эйджкомб всё-таки забыл прочитать, свернул чертёж то ли дерева, то ли домика, то ли домика на дереве, и полез в недра загадочных файлов. Старый Эд мудро не мешал. – Смотрите. Сейчас я могу сделать вот так. Оно фактически однозадачное. Я не успел изучить взаимодействие при наложении на площадь нескольких печатей, это бы мне пришлось на месяц-другой уехать с вами на ферму, чтобы на месте смотреть, отлавливать баги, вносить поправки… В общем, не в ближайшем будущем. Так что…       Уже через двадцать минут парень чертил стилусом по одолженному у бабушки Маланы планшету, набрасывая для Эйджкомба варианты, куда что можно ставить и как оно в теории должно работать. А сам фермер смотрел на расчёты охвата кроличьего загона и понимал, что очень, очень не зря приехал сегодня в город. Что, может быть, стоило бы даже подзадержаться тут ещё на пару деньков. Ну вдруг всплывут ещё какие-то незадокументированные возможности этого дивного нового мира?