Глава 48
25 мая 2023 г., 03:00
Рождество принесло выжившим города Бейкон Хиллз целый букет приятных сюрпризов.
Началось всё с того, что за неделю до праздника было объявлено о двух дополнительных выходных. Стройка остановилась полностью, а значит, на отдых ушла в том числе их охрана, составлявшая большую часть активного боевого подразделения. Далёких выездов в эти два дня тоже специально не планировали.
Отдых будет у всех, кроме охраны, дежурной смены госпиталя, работников общепита и ещё пары ключевых постов непрерывного цикла вроде тепличников – растениям не объяснишь, что у людей выходной. С дозорами была та же история, инфы, как всегда, не отличались снисходительностью к людям.
В целом, работ непрерывного цикла было мало, но они были. Эти посты работали в две смены, каждая по праздничному дню, чтобы успеть насладиться немногочисленными мероприятиями. Второй выходной можно было взять в любую другую дату по собственному выбору.
В эти два выходных собирались опять открыть бассейн, плюс библиотеку и боулинг. Желающих просили записаться заранее, чтобы избежать перегрузки заведений. Ещё в подземных коридорах и на некоторых крышах обещали расставить скамейки для тех горожан, которые захотят покинуть осточертевшие общежития и отдохнуть в относительно тихом месте.
Следующим поводом для радости стало обещание нескольких новых блюд. Теплицы наконец-то порадовали урожаем лука, редиса, перца и моркови. У сладостей и «мусорной» еды вроде чипсов истекал срок годности, поэтому их тоже решено было включить в праздничную подарочную корзину. Заодно туда же положили бутылочки с желудочным лекарством, которое так хорошо получалось у Мелиссы.
Третьей радостью стала раздача планшетов с подключением к локальной сети Бейкон Хиллз.
Почти все исходные программы, кроме мелочи вроде калькулятора, были заранее снесены или наглухо заблокированы, чтобы не тратить попусту заряд и не путать людей тем, чем в принципе нельзя будет воспользоваться. Дэнни оставил на рабочем столе единственный файл с инструкцией и два ярлыка: один открывал «магазин приложений», в котором можно было найти читалку, плеер, записную книжку и даже пару простейших игр вроде пасьянса. Второй ярлык открывал браузер, по умолчанию настроенный на главную страницу городского сайта.
Сайт сделали простеньким, всего в несколько разделов: личный кабинет, новости города, форум, обратная связь. Позже планировалось добавить другие разделы и ссылки на библиотеки с книгами, музыкой и фильмами. Сильно позже, когда станет возможным выделить персонал, отвечающий конкретно за сайт. Пока что у Дэнни имелись заботы поважнее, он раздумывал над сайтом фермы и над синхронизацией нескольких дублирующих серверов.
Форум вызвал у людей необычайное оживление. Не все друзья и родные оказались в одном общежитии. Личный кабинет заполнялся влёт, туда самостоятельно подставлялись данные именного планшета.
Не стоит сомневаться, что сразу появились недовольные, которые не смогли взять себе любимый в прошлом ник или зарегистрировать несколько аккаунтов. На одном из собраний Совет постановил, что интернет-тролли могут оказать негативное влияние на хрупкое равновесие в их маленьком сообществе.
А пока основная масса населения Бейкон Хиллз праздновала, на краю города происходило очень важное событие.
***
Стайлз глубоко вдохнул и длинно выдохнул, унимая волнение. Долгие месяцы расчётов, согласований, подготовки, и вот, этот день настал. Его самый сильный и самый масштабный ритуал в обозримом временном отрезке. Синхронно с электронным писком будильника солнечный диск окончательно скрылся за вершинами холмов. – Приступим, – скомандовал Стайлз дрогнувшим от напряжения голосом, машинально потянувшись к голове. Волосы топорщились неровными короткими кончиками, словно парень стригся садовыми ножницами. За спиной разливалось такое же напряжённое молчание. Стайлз начал с Северных ворот. Проём шести метров в ширину ещё зиял пустотой, ожидая установки ворот, а название у него уже было. В темнеющее небо уходили столбы, служившие скорее декорацией, чем необходимостью. Через несколько месяцев здесь будут установлены откатные ворота. Верх ничем не перекрывался, хотя со временем там планировалось сделать откидные надвратные мостки. Сам проём был утоплен внутрь города, а двадцать метров подъездной дороги находились в своеобразном туннеле. На высоте трёх метров в стенах по обеим сторонам чернели провалы узких бойниц. Такие же бойницы виднелись на высоте в шесть метров, а потом шла уже верхняя кромка стены, по которой тоже станет возможным передвигаться. Когда основные строительные работы будут завершены, там возведут навес, а пространство между зубцами закроют плексигласовыми открывающимися окнами. Стайлз взял в руки первый глиняный шарик, в котором смешались цитрин, шерл, капли стали, пара песчинок раскрошенного петерсита и пепел его собственных волос. Выемка рядом с воротами была чуть больше мячика для пинпонга, как раз по размеру. Вложив шар в выемку, Стайлз отошёл, уступая дорогу Бойду. Оборотень тут же шагнул вперёд, уложил внутрь раствор, закрыл отверстие куском кирпича и пришлёпнул сверху цементом. Все движения чёткие, быстрые – Бойд специально тренировался под руководством самого опытного строителя в городе. Несколько часов, и этот участок ничем не будет отличаться от остальной стены. Следующий шар лёг почти в сам выступающий угол, где начиналась простреливаемая подъездная дорога. Вместо круглого отверстия в этом месте отсутствовал целый кирпич. Третий шар лёг в стену примерно через сотню метров. Молчаливая процессия двигалась вдоль стены. Где-то стройка почти завершилась, где-то высота стены не достигала человеческого роста. Разрывов в сплошном полотне было пересчитать по пальцам: Северные и Южные ворота, проём на западе, с выходом на мост Рузвельта. На востоке возводили сплошную стену. Вдоль стены Стайлз шёл первым. Следом за ним, почти вплотную, двигался Халвин, который держал в руке большое пластиковое ведро с подготовленными глиняными шариками. Скотт толкал тележку с цементным раствором, Боб нёс на плече большую сумку с уложенными внутри кирпичами, каждый из которых был на треть тоньше обычного. В руках у Бойда был только удобный шпатель. Дерек и Питер двигались следом налегке, одновременно выступая охраной и свидетелями творящегося ритуала. Остальные члены стаи и своры тоже хотели прийти, но им было отказано лично Стайлзом. Он и так чувствовал себя не в своей тарелке, только толпы с горящими глазами ему и не хватало. Пройдя три километра стены, Стайлз споткнулся в темноте. Вместо того, чтобы выставить перед собой руки, как диктовал рефлекс самосохранения, парень заполошно заткнул себе рот, панически боясь издать хоть один звук. К счастью, упасть Стайлз не успел, его подхватили знакомые сильные руки. Зажмурившись, Стайлз мысленно досчитал до десяти, повторил про себя намертво вызубренный порядок действий и осторожно отстранился от Питера. Благодарно кивнул и снова пошёл вдоль стены. Безмолвная процессия двинулась дальше. Отступая от сделанной закладки, Стайлз каждый раз пристально в неё вглядывался. Мысленно он чертил, скорее даже отпечатывал перед внутренним взором цепочку сияющих символов. С каждым разом к цепочке добавлялся ещё один. Через несколько часов нестерпимо захотелось есть, пить, отдохнуть, но останавливаться было нельзя. Десять километров стены, слабые человеческие возможности и необходимость закончить всё до первого рассветного луча. Стайлз был благодарен, что сейчас зима с длинными ночами. И что окружающие холмы удлиняли эту ночь ещё немного. Обычный человек может пройти расстояние в десять километров за два часа. Естественно, это при идеальных условиях: ровная прямая дорога, хорошее освещение, приличная физическая форма. Из вышеперечисленного у Стайлза была только форма. Фонарик брать было нельзя. Факел тоже. Даже очки ночного видения оказались под запретом, вот такая неприятность. Стайлз не жаловался. Условия ритуала диктовались необходимостью, запреты парень выставил сам, исходя из своего понимания причин и следствий. Тишина была ещё одним условием. Последнее слово перед началом ритуала стало воистину последним до самого его завершения. Отдых в пути тоже запрещался. Казалось бы, короткие остановки вполне могли за него сойти, но Стайлз старался свести их все к минимуму. А ещё он до чёртиков боялся пропустить одну из точек, ведь возвращаться тоже нельзя. Слава кому-то там, что его сопровождающие обладали прекрасным ночным зрением. За пару шагов до выемки Халвин осторожно клал Стайлзу руку на плечо и указывал на нужное место. Без этих подсказок Стайлзу осталось бы либо ночами заучивать эти точки наизусть, рискуя всё равно что-нибудь пропустить, либо помечать хоть как-то, что было очень нежелательно. Нервное возбуждение изматывало сильнее физической нагрузки, и к финишу, всё к тем же Северным воротам, только с другой стороны, Стайлз почти полз, с трудом переставляя ноги. Он не мог свериться с часами, но положение узкого серпа убывающей луны в небе подсказывало, что до рассвета ещё далеко. Последняя выемка рядом с проёмом всё тех же Северных ворот была заделана. Все свидетели ритуала отошли подальше, чуть ли не в лес, а Стайлз сел на колени в начале подъездной дорожки, лицом к воротам, и позволил себе несколько секунд отдыха. В голове один за другим вспыхивали символы, которые требовалось связать единой нитью. Проводом. Высоковольтной линией электропередач. Острый ритуальный нож прошёлся по костяшкам сначала правой руки, потом левой, оставляя неприятные царапины. Стайлз обхватил рукоять окровавленного клинка двумя ладонями и воткнул лезвие перед собой. Нож не выглядел особо серьёзно, но вошёл в бетонную дорогу как в гнилое дерево и остался там, точно меч в камне. Символы в голове Стайлза свернулись в кольцо и умножились, превращая это кольцо в плотную спираль, туго скрученную часовую пружину. Соединение символов из прилегающих витков превратилось в сплошной узор, а затем в неразличимое полотно. Пока кровь не остановилась, Стайлз сорвал с шеи висевшую на тонкой нитке пёструю бусину. Морщась от боли, юный маг прошёлся круглыми гранями по каждой костяшке, полностью покрывая бусину кровью, и крепко прижал её ладонью к рукояти ножа. Бусина нагрелась. Всего за пару секунд она стремительно прошла путь от телесного тепла до обжигающего холода, словно Стайлз по дурости схватился за сухой лёд. Полотно в сознании вспыхнуло, ослепляя в реальности, нож обломился вровень с поверхностью, а Стайлз наконец-то позволил себе завалиться на бок и прижать к груди обожжённую ладонь. Когда рядом возникли Халвин и Питер, Стайлз кивнул им, смаргивая слёзы боли. – Готово, – простонал он и закашлялся. Питер без слов подхватил охнувшего Стайлза на руки и рванул в сторону госпиталя. Следом рванул Халвин, не забыв подобрать обломок ритуального ножа и оставшийся валяться в воротах рюкзак.***
Где-то в паре сотен километров от Бейкон Хиллз генерал армии США Дуайт Александр Гамильтон смотрел на карту своей страны и составлял планы на ближайшее и не очень будущее. Имеющимися силами ему удалось сохранить свою военную базу. Было спасено множество гражданских специалистов, необходимых для дальнейшего развития. К сожалению, связь с командованием была потеряна уже почти полгода назад, но жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Если Бог закрывает перед тобой дверь, он обязательно открывает окно. Потеря прошлого – это шанс на взлёт в будущем, главное его не упустить. Постоянное затворничество ни к чему хорошему не приведёт, надо закрепиться в более перспективных местах. Генерал Гамильтон вёл пальцем по карте, от одного пункта к другому, проходясь по меткам, названиям, обозначениям. Вот, например, удобное место для опорного пункта на поверхности. Долина в холмах, город с готовой инфраструктурой, дорогами, с собственным богатым источником воды и в окружении относительно плодородных земель. Называется… Хм-м? Приказать, что ли, кофе принести? Как же он устал, особенно от этих гражданских. Так, ладно, кофе подождёт, сначала дело. Опорный пункт. Палец, в момент отвлечения сдвинувшийся по карте, отправился дальше на поиск подходящего места. Ведь там, где он только что находился, не имелось ничего примечательного.***
– Со мной всё нормально, – убедительно заявил Стайлз раз, наверное, в десятый. – Именно поэтому тебя принесли в кабинет на руках, – не отрываясь от бинтования его ладони, хмыкнула Мелисса. По-хорошему, обработать нехитрые раны младшего Стилински могли даже начинающие медсёстры, но тут, видимо, сработал условный рефлекс: проблемы с жителем Колизея – надо звать Мелиссу МакКолл. Это при том, что обитателю Колизея медсестра пригодилась впервые. – Я бы сам мог дойти, – не сдавался Стайлз. – Питер просто перенервничал. Всё было под контролем! – Я от всей души тебе верю, Стайлз, – ровно ответила Мелисса. – Особенно крепка будет моя вера, если ты объяснишь мне вот это, – медсестра обвела пальцем фрагмент омертвевшей кожи размером с монету, обнаруженный у парня в центре левой ладони. Стайлз резко заозирался, подхватил планшет и быстро набил в текстовой программе: «Не рассказывайте никому!» Мелисса скептически выгнула бровь и покосилась на дверь, за которой толпились сочувствующие, в первую очередь оборотни с прекрасным слухом, и Стилински-старший, который с вечера караулил, чем вся эта авантюра закончится. Вот только настораживало, что присутствовал шериф не сам по себе, а вместе с полным составом Совета. – Это часть ритуала, – сказал Стайлз вслух, одновременно набирая на планшете: «Они и так нервные». Не станет же он объяснять этим мохнатым задницам, что чуть-чуть ошибся. Это ведь даже не ошибка, если честно! Ну, так… вложил в перекачку немного больше силы… совсем немножко… ну где-то в два…дцать. Перенервничал, с кем не бывает. Кому от этого хуже-то? «Ледяной ожог. Как ты умудрился?» – с громким вздохом настучала Мелисса. Но решила не вмешиваться и сохранить тайну пациента. Что она, в принципе, знала о стае? Мало ли какие там заморочки. – Завтра вечером подойдёшь ко мне на перевязку, – скомандовала Мелисса. – Если будешь правильно ухаживать за повреждениями, следов не останется. Больше пей, и я скорректировала в твоей карте показания по питанию, копию тебе сейчас распечатаю. И будь осторожен с бинтами, тебе только заражения крови не хватает. Стайлз активно закивал головой. Был бы хвост – завилял бы. Главное, чтобы не постельный режим и не нотации. Он и так уже предчувствовал, сколько всего придётся выслушать в ближайшие дни. Так что нужен железный повод делать морду кирпичом и заявлять, что всё прошло по плану! – Надеюсь, – Мелисса сурово посмотрела на пациента, – на сегодня у тебя нет желаний ещё что-то творить. Стайлз развёл забинтованными руками: – Прямо сейчас я желаю лечь и сожрать слона. – Похвально, похвально, – кивнула медсестра и всё-таки не сдержала любопытства: – Что вы там такого учудили? – О! – Стайлз расцвёл и запузырился гордостью. – Это был ритуал на защиту города! Что-то вроде чар ненаходимости. – Я думала, тебе не нравится Гарри Поттер? – Он мне и не нравится. Хогвартс – воплощение несуразности! – вознегодовал Стайлз. – Как можно представить себе место, где собираются совершенно все дети Британских островов, и чтобы оно вот так по-идиотски работало?! Запретный лес, расписание уроков… Или тот лаз в гостиную Хаффлпаффа, в который надо ползти на четвереньках. Хогвартс строился тысячу лет назад! Ползущие девушки, за которыми ползут половозрелые юноши, серьёзно?! – Я поняла твоё возмущение, – оборвала Мелисса спич не по делу. – Что с тобой тоже в целом всё в порядке, я тоже поняла. Вернёмся к ритуалу. – Оу, да, – сдулся Стайлз и тут же засиял снова, всё той же законной гордостью. – В общем, Бейкон Хиллз у нас город, конечно, уединённый, но далеко не пустыня. Куча народу успела сбежать, ещё изгнанники, всякие мимохожие мародёры, новорождённые короли мира… Мало ли что, мало ли кто, мало ли с какими целями. А теперь любой, у кого возникнут недобрые мысли относительно Бейкон Хиллз, просто не сможет нас найти. Даже не то чтобы не сможет, там даже мысли не возникнет нас искать. Забудут, отвлекутся, посчитают, что есть дела поважнее, или ещё что. И случайно к нам заехать тоже не смогут, задолго до Бейкон Хиллз решат, что другая дорога выглядит гораздо привлекательнее, и объедут нас стороной. – А как же мы, жители? – нахмурилась Мелисса. – Не получится, что люди выедут из города и потеряются? – Нет, исключено, – отмахнулся Стайлз. – Все, кто находился в городе в момент ритуала, считаются частью города. Пока они не станут предпринимать активных осознанных попыток привести в город беду, всё будет в порядке. Или, например, если наших снаружи поймают какие-нибудь гады, то эти гады даже не подумают, что от пленников можно потребовать местонахождение базы, такая мысль просто не придёт им в голову. – Инфы тоже начнут обходить нас стороной? – Нет. Это защита от разумных существ. Инфы, бурундуки и червяки до нас доберутся в любом случае, ну так не зря же народ строит стену. Насчёт шимпанзе и дельфинов не уверен, но дельфинов мы всё равно не ждём, да и шимпанзе, в целом, тоже. – А что, – озадачилась Мелисса, – если один горожанин захочет навредить другому горожанину? – На это есть управление шерифа, – хмыкнул Стайлз. – Я ставил внешнюю защиту, а не создавал идеальное общество. Идеальное общество – это вообще не ко мне. – У нас есть ферма. – Обитателей фермы можно включить в число жителей Бейкон Хиллз, ритуал предусматривает новичков, – младший Стилински определённо гордился своим шедевром. – И когда у нас потом появятся новые жители, их таким же образом можно запросто вписать в защиту. Там всё элементарно, всего-то и надо, что войти в ворота города. То есть, если человек не планирует нанести городу существенный вред, один из постоянных жителей спокойно может привести его с собой. Вот для изгнания из рядов жителей нужен будет маленький ритуал отречения. Мелисса задумалась. – То есть патрульные, которые сегодня ночью охраняют въезд в долину… – Чёрт! – взвыл Стайлз.***
Джим Брайант сидел в патрульной машине и сосредоточенно присматривался и прислушивался ко всему, что творилось вокруг. Было у него лёгкое ощущение, что он что-то забыл. Джим покосился на остальных членов команды и подумал, что, кажется, его забывчивость касается времени пересменки. Но это предположение его особо не взволновало. Чувствовалось, что он всё легко вспомнит, если поднапряжётся. В худшем случае, смена придёт и напомнит о себе сама. Спрашивать по радио у дежурного грозило долгоиграющим позором. Мысль, что он забыл, что именно они тут охраняют, Брайанту в голову так ни разу и не пришла. Единственное, он удивился, почему со смены их забирал лично шериф Стилински.
