Fevered Dreams

      Гробовщик медленно открыл глаза, сладко потягиваясь, любуясь рядом спящим Греллем. Он не стонал, не ворочался, не сминал простыни, мучаясь от лихорадки, а просто лежал с улыбкой на лице, не видя ночных кошмаров. Седой жнец поднялся, всё тело страшно ломило. Но он всё равно был рад, что библиотека осталась нетронутой, а Грелля вчерашние события никак не коснулись.       Легендарный взглянул на Сатклиффа, и перед его глазами опять промелькнули сцены сражения, Эрик и Рон, о состоянии которых не было известно ничего. Он вздохнул и сел на стул — совершенно не хотелось выходить из этой теплой маленькой комнаты, где был единственный дорогой ему человек.       Гробовщик уставился на дверь — он знал, что за её пределами многие нуждаются в его помощи. Владельцу похоронного бюро не давала покоя фраза, брошенная приближенным Лилит о том, что это ещё не конец. Её раны не такие уж и глубокие, так что она быстро поправится.       Седой жнец опустил голову, подперев подбородок, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудная клетка Грелля. Гробовщик устал от борьбы. Ему не хотелось больше вариться в этом котле, быть в каждой бочке затычкой. А уж если подумать, какие ножи точит на него весь демонический мир…       Легендарный закрыл глаза, ненадолго засыпая, забывая о всех своих проблемах.

***

      Уильям пристально следил за тем, как наводят порядок жнецы, снующие по вестибюлю, словно муравьи. К сожалению, белую плитку спасти не удалось, на ней остались бордовые разводы от пролитой крови. Ти Спирс вздохнул — этот цвет напомнил ему о Грелле. Он нахмурился, когда в его голове появился образ диспетчера, и вдруг ему вспомнился вчерашний бой, именно тот момент, когда Лилит пыталась донести до жнецов что-то касательно Гробовщика, а тот не дал ей закончить. Уилл вспомнил, как Легендарный взбесился, когда на весь холл прозвучало его имя. Особенно запомнилось, как демонесса назвала его. «Ты просто предатель» — видимо, это она хотела сказать.       И вдруг всё прояснилось. «Грелль не подвергся нападению демонов, а лишь побывал в лавке Гробовщика, ведь они потом появились вместе! Видимо, что-то там произошло! Ран на его теле нет, и, скорее всего, его отравили!» — быстро пронеслось в голове Уилла, который уже забыл, как дышать.       Чувство возбуждения сменилось грустью и разочарованием, когда он посмотрел на дверь в палату Сатклиффа. Эти догадки ранили его сердце — ему не хотелось думать плохо о своем бывшем наставнике, и было больно знать, что он стоит за чем-то страшным и запретным, нарушающим законы морали.

***

      Рон распахнул глаза, застонав от боли, пронизывающей всё тело вплоть до костей. Он резко повернул голову, оглядев комнату, — ему всё казалось, что его держат в заложниках демоны. Нокс несколько успокоился и увидел лежащих рядом Эрика и Алана. Состояние Эрика его испугало, но он взял себя в руки и попытался пошевелиться. Рон был ещё слишком слаб, всё тело страшно ныло. Вдруг он почувствовал, что что-то сжимает в ладони.       Нокс увидел именной медальон. Странно, что он не выронил его во время сражения. Рон приглянулся и рассмотрел надпись. «Миранда.»

***

Гробовщик открыл глаза и почувствовал прикосновение к своей щеке. Он улыбнулся, увидев лицо Грелля напротив.  — С тобой всё в порядке? — беспокойно спросил диспетчер.       Седой жнец кивнул, пытаясь его успокоить:  — Да, дорогой. Я в полном порядке.       Легендарный привстал и нежно поцеловал Сатклиффа в лоб.  — Как насчет того, чтобы всех навестить? — предложил Гробовщик.  — Да, и как можно скорее. — просиял Грелль.       Владелец похоронного бюро схватил его за руку и потащил к двери.