Ты - моё вдохновение

      На следующий день после приезда в Париж, Гарри бродил по старинным улочкам, вдыхая ароматы выпечки и шоколада из маленьких кондитерских, разглядывая торопящихся по своим делам французов, стремясь напитаться атмосферой этого величественного города и отыскать идеи для нового сюжета. Солнце катилось к закату, а в голове было по-прежнему пусто, от чего настроение молодого писателя было соответствующим. Решив провести вечер в ресторане недалеко от отеля, который он заприметил во время прогулки, Гарри переоделся в чёрный классический костюм со слегка зауженными брюками, прекрасно подчёркивающими его великолепные ноги, и белую шёлковую рубашку, сквозь которую просвечивали рисунки, украшающие грудь парня. Неизменные кольца на изящных пальцах, волосы в лёгком беспорядке и блестящие лакированные туфли прекрасно завершали образ молодого англичанина. Облачившись в любимое кашемировое пальто, захватив бумажник, телефон и ключ-карту от номера, Гарри отправился навстречу вкусному ужину и новым впечатлениям.       Ресторан «Le Bourgeois» был довольно известным парижским заведением, в котором собиралась элита, с высокопрофессиональным обслуживанием, изысканной кухней и живой музыкой. К огромнейшей удаче Гарри, в этот день несколько столиков оказались свободными, хотя обычно места в данном ресторане бронировались заранее, а порой и не за один месяц. Приятная девушка-метрдотель помогла парню с верхней одеждой и проводила к выбранному им столику недалеко от небольшой сцены, вмещающей на себе несколько музыкальных инструментов, высокий барный стул и стойку с микрофоном. Интерьер заведения был выполнен в черно-белой гамме, с хрустальными светильниками квадратной формы, свисающими с потолка над круглыми столиками, накрытыми белыми скатертями в пол, удобными кожаными креслами, барной стойкой с впечатляющим разнообразием различных бутылок и искрящимся стеклом идеально чистых бокалов, и закрытыми кабинками VIP-столов для желающих скрыться от посторонних взглядов чужих глаз. В целом заведение можно было охарактеризовать тремя словами: дорого, выдержанно, со вкусом.       Миловидная официантка подала меню, терпеливо ожидая решения гостя чуть в стороне. Гарри остановил свой выбор на лёгком овощном салате, стейке из лосося с запечённым картофелем и бутылке красного сухого вина. Погрузившись в размышления и в наслаждение ужином, он даже не заметил, как на сцене появились музыканты, привлёкшие к себе его внимание настройкой инструментов. Наконец, заиграла неспешная мелодия и на сцену вышел сам певец. Из-за близкого расположения стола Гарри к сцене, ему прекрасно удалось рассмотреть этого человека в деталях. Это бы молодой мужчина до тридцати лет, не слишком высокого роста, стройный, с поднятыми вверх карамельными волосами, острыми скулами, тонкими губами и абсолютно волшебными глазами цвета океана, меняющими свой цвет от голубого к серому в зависимости от того, как на них падал свет. Элегантный костюм цвета графит с расстёгнутой на две пуговицы у горла чёрной рубашкой выгодно подчёркивал точёную фигуру певца. Когда же он повернулся боком, Гарри открылся замечательный вид на его восхитительную округлую попку, от желания прикоснуться к которой у него начало покалывать пальцы. Мужчина присел на стул, обхватил небольшими ладонями микрофон, прикрыл глаза и запел. И в этот момент вокруг Гарри как будто погасили весь свет и остались только они вдвоём, в круге света, очерчивающем мир, предназначенный только для них двоих. Посторонние звуки исчезли, даже музыка была слышна только фоном, остался лишь этот высокий чистый голос, с проскальзывающей лёгкой хрипотцой, вливающийся прямо в душу и оседающий в сердце золотой пылью, от которой никогда не захочется избавиться. Гарри заворожённо наблюдал за певцом, затаив дыхание, боясь пропустить хоть одну ноту, хоть один звук, журчащим ручейком льющиеся из этих прекрасных губ. По всей видимости, рот парня приоткрылся от восхищения и на лице застыло глупое выражение, потому что открывший глаза мужчина в упор посмотрел на Гарри и по его губам скользнула лёгкая, еле заметная улыбка, слегка коснувшаяся его глаз, в которых мелькнула искра любопытства, заставившая парня прийти в себя и смущённо потупить взгляд в тарелку. Гарри почувствовал себя полным идиотом из-за своего столь неуместного поведения и остаток выступления лишь украдкой поглядывал на певца из-под ресниц, потягивая вино и растворяясь в божественных звуках, чувствуя глубоко внутри так давно забытое уже приятное шевеление, которое означало лишь одно – возвращение вдохновения. Забронировав столик на несколько вечеров вперёд, Гарри вернулся в отель, предчувствую рождение сюжета для своего нового романа.