Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      Я проснулась затемно, от тихого, но нервирующего храпа и, не глядя, бросила на звук подушку. Растянувшееся на полу возле кровати тело вяло завозилось, пробормотав что-то про «не дающих поспать», перевернулось на другой бок и, занавесившись светлыми волосами, засопело в обе дырочки. Поднявшись в сидячее положение, я протерла глаза и сонно осмотрелась. Вот скажите мне, в доме черт знает сколько гостевых комнат, каждого гнома можно в отдельную уложить! Так какого лешего четверо из тринадцати приперлись спать в выделенную лично мне спальню?! Собственно этим же вопросом я задалась еще накануне, закутавшись в одеяло и в полнейшем недоумении наблюдая за Фили, Кили и Бофуром, невозмутимо расстилающими свои одеяла на полу по обе стороны от кровати.       - Вы чего это делаете? – у меня даже голос от удивления сел.       - Спать укладываемся, - пожал плечами светловолосый паразит, блеснув ну просто кристально честными глазами.       - Ты не понял! Что вы делаете здесь? Вам что, комнат не хватило?! – еще немного, и я начну зверствовать! Ни минуты покоя!       - Валери, - Бофур посмотрел на меня, как на несмышленое дитя, - мы в незнакомом городе, в чужом доме. Это просто-напросто в целях безопасности!       - А можно мне лучше Балина сюда «в целях безопасности»? – я еле отвела взгляд от скидывающего кафтан Фили. Ой, что-то тут температура поднимается… Такими темпами неизвестно, кого и от кого придется защищать…       - Я уже здесь!       - Балин! Слава ежикам! С тобой я готова даже кроватью поделиться!       - Ну, что ты, дорогая, не стоит, - седовласый гном с улыбкой преспокойно ухватился за край Филькиного одеяла и оттащил его к стене, подальше от кровати. – Я, пожалуй, здесь прилягу, - он постелил на освободившееся место свой спальник и положил на него маленькую подушку.       Надо было видеть, каким взглядом его наградил королевич! Зло швырнув кафтан на пол, Фили процедил что-то сквозь зубы и, завалившись спать, обиженно отвернулся к стенке. Переглянувшись с Балином, я благодарно улыбнулась и, пожелав всем доброй ночи, закуталась в мягкое одеяло и погрузилась в спокойный сон. Этой ночью мне ничего не снилось, и проснулась я, как уже говорила, от надоедливого храпа.       Заглянув за край кровати, куда только что улетела подушка, я сразу встретилась взглядом с сонными голубыми глазами.       - Доброе почти утро…       - Ну и как ты тут оказался? – поинтересовалась я, бросая взгляд на крепко спящего возле стенки Балина.       - Уметь надо, - с хитрой улыбкой пожал плечами Фили.       Усмехнувшись, я покачала головой и осторожно, чтобы больше никого не разбудить, соскочила с кровати и сладко потянулась, разминая слегка затекшую за ночь спину. Прошлепав босыми ногами по мягкому ковру, я склонилась над рюкзаком в поисках расчески и за шуршанием вещей и звяканьем склянок не сразу расслышала хриплый голос:       - Валери!..       - Оу? – отозвалась, не оборачиваясь.       - Может, ты все-таки оденешься?       И вот только сейчас до меня дошло, что я стою перед Фили в одной лишь футболке, едва прикрывающей задницу и постоянно сползающей с одного плеча, и с абсолютно голыми ногами. Да к тому же весьма компрометирующе наклонившись, сверкая кружевными труселями! А что, собственно, такого? Я же не планировала этой ночью спать в компании мужчин!       - А в чем дело? Не нравится вид? – я не я буду, если не поиздеваюсь!       - Как ты говорила? – Фили, до этого старательно отворачивающийся, окинул меня откровенно голодным взглядом, и я невольно вздрогнула, увидев полыхающий в его глазах огонь. – «От греха подальше»?!       Правильно умные люди говорят: «Не буди лихо, пока оно тихо!» Сдернув с кровати одеяло, я с совершенно невозмутимым видом по горло замоталась в него под обжигающий взгляд золотоволосого гнома и, схватив с тумбочки штаны с рубашкой, метнулась в ванную. В темпе умывшись водой из тазика (кто-то из этих гномопотамов вчера капитально накрыл водопровод!), я переоделась, заколола волосы и с гордо поднятой головой прошла мимо валяющегося на лежаке и самодовольно ухмыляющегося Высочества. Зашнуровав сапоги, остановилась у двери.       - Тебе это, - обернувшись через плечо, я выгнула левую бровь и подмигнула, – может мазь охлаждающую дать, а то ходить неудобно будет? Охо-хо-хо! – жеманно прикрыв ладошкой рот, я выскочила в коридор прежде, чем парень возмущенно подорвался с пола, и сама тут же подскочила от испуга: - Гендальф! Ты что, никогда не спишь?       Волшебник не ответил, хитро глядя на меня своими серо-голубыми глазами и пыхтя неизменной трубкой. И почему мне хочется сквозь землю от стыда провалиться, хотя я абсолютно ничего не сделала? Искоса поглядывая на сидящего в кресле мага, я направилась в сторону кухни, но, проходя мимо гостиной, невольно остановилась. В глубоком кресле возле тлеющего камина, уронив голову на мерно вздымающуюся широкую грудь, спал Дубощит. Его клепаный плащ и жилет висели на спинке стула, а сам гном был в свободной темной рубахе и штанах. В открытое окно веяло предрассветной прохладой, поэтому, поддавшись внезапному порыву, я подняла упавшее на пол одеяло и аккуратно укрыла им Торина. И на цыпочках выходя обратно в коридор, уже не видела, как он открыл глаза и проводил меня задумчивым взглядом.       На кухне я замерла в замешательстве, оглядывая заваленный остатками вчерашнего пиршества стол. Так, и что же из этого сообразить на завтрак для оравы мужиков-троглодитов? Один, кстати, был тут как тут.       - Дядя уснул прямо в кресле, - Фили тихо зашел на кухню, затягивая пояс на рубахе и приглаживая пятерней взлохмаченные волосы.       - Похоже, тяжелый у него выдался денек, - кивнула я, копаясь в стенном шкафу в поисках большой и глубокой посудины. – Будь добр, запали печку!       Пока Фили возился с огнем, я откопала в Бэггинсовых закромах круглую и вместительную жаровню, принесла яйца из кладовой, методом тыка нашла специи на полке и принялась чистить картошку. Заметив краем глаза, как королевич пытается раскурить свою трубку, я без колебаний забрала ее, не обратив никакого внимания на возмущенный возглас.       - Не фиг отлынивать, помогай, давай! – я сунула ему в руки ножик и разделочную доску и кивнула на сваленные на столе продукты. – Картошку и все остальные овощи режь в эту кастрюлю, зелень тоже. Я займусь заливкой.       - И что ты собираешься из этого делать? – парень с сомнением смотрел, как я одно за другим разбиваю яйца в глубокую миску.       - Завтрак!       Минут тридцать спустя, по дому поплыл восхитительный аромат почти готовой овощной запеканки и жареных блинов, а в комнатах послышалась возня и удивленные голоса. Проснувшийся следом за братом и завалившийся на кухню Кили ужом вертелся возле жаровни, каждую минуту засовывая туда нос и спрашивая: «Уже готово?» Пришлось занять его бутербродами, чтобы хоть как-то отвлечь. Старший брат стоял в углу и тихо посмеивался над его недовольным бухтением, дымя отработанной трубкой, а за попытку умыкнуть с тарелки блин получил по рукам теплой лопаткой.       - Ты же говорила, что не будешь готовить на «толпу мужиков», – напомнил Гендальф, появляясь в дверном проеме и с улыбкой наблюдая за нашей веселой перепалкой.       Черт, а ведь точно!..       - А это не считается, - бросила я через плечо, выливая тесто на сковороду. – Мы же еще никуда не пошли!       - Ну да, ну да, - усмехнулся он в бороду, но от дальнейших подколок воздержался, потому что в коридоре послышался топот ног, и в дверях нарисовались сонные и помятые физиономии гномов.       Закатившись на кухню, Бомбур первым делом деловито двинулся к печи, но я моментально встала перед ним, раскинув руки в стороны и знаками велев Фили закрыть собой горки разложенных по тарелкам блинов.       - А-а-а, еще не готово! – мягко, но настойчиво отодвинула толстячка от жаровни. - Идите пока и расставьте посуду на столе!       Обиженно глянув на меня исподлобья, Бомбур не сказал ни слова и вперевалку потопал в гостиную за братьями, не забыв, впрочем, прихватить с собой блюдо с булочками. И куда в него столько лезет?..       - Ты уверена, что это вообще съедобно? – Фили с еще большим сомнением глядел на ароматно дымящуюся порцию запеканки, лежащую на тарелке. – Здесь же нет мяса, одни овощи!       - Ты сперва попробуй, а потом претензии предъявляй, - я усмехнулась, протягивая ему еще одну тарелку. – Вот, неси на стол! И позови еще кого-нибудь, чтоб быстрее было!..       Через несколько минут в гостиной повисла напряженная тишина. Тринадцать пар глаз подозрительно пялились на стоящие перед ними тарелки, и никто, даже вечно голодный Бомбур, не решался попробовать странное блюдо, приготовленное человеческой девчонкой. Но все же один смельчак нашелся.       - Ладно, я рискну, - он решительно подцепил вилкой кусок запеканки.       - Фили! – предупреждающе окликнул его Торин.       - Дядя, ну не собирается же она нас всех отравить, правда? – тут он посмотрел на меня, стоящую за спиной Дубощита, и свел брови на переносице. – Ведь правда?..       А я скромненько пожала плечиком и демонстративно отвернулась, незаметно подмигнув Гендальфу, который с аппетитом запивал чаем блины с вареньем. Не дождавшись от меня ответа, Фили решительно выдохнул и сунул вилку в рот. Все затаили дыхание, а парень, медленно пережевывая, ошарашенно вытаращил глаза и посмотрел на сидящего рядом брата.       - Вкусно… - едва слышно прошептал он и повернулся к дяде. – Прям вкусно!       Я не удержалась и прыснула в кулак. Недоверчиво нахмурившись, Торин отправил в рот небольшой кусочек и, распробовав, благосклонно кивнул и едва заметно улыбнулся:       - Да, есть можно.       Нет, ну вот что за?.. И как после этого его ложкой по макушке не огреть?! Я с трудом удержалась и опустила уже занесенную для карательного удара руку… Зато его слова послужили отмашкой для остальных, и тишина раскололась дружным лязгом вилок и перестуком кружек. И никто из гномов даже не заметил отсутствия в запеканке столь обожаемого мяса, кроме и так знающего это Фили. Весело подмигнув уплетающим за обе щеки братьям, я налила себе чашку горячего чая, прихватила пару блинчиков с общей тарелки и вернулась в комнату. Уложив перемешавшиеся в рюкзаке вещи, я таки откопала расческу и не торопясь привела в порядок волосы, двумя аккуратными «колосками» отведя их с висков назад, чтобы не падали на глаза, и перетянув резинкой на затылке. Затянула корсет, ремень на поясе и наручи, пристегнула на плечи и бедра ножи, надела стеганый кожаный плащ, до этого лежавший в сумке, а непромокаемую накидку свернула и положила на его место. Аккуратно застелив кровать, я взяла меч, закинула на плечо рюкзак и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.       Стараясь сильно не шуметь, уже полностью экипированные гномы приводили в относительный порядок жилище хоббита. Бифур с Оином домывали посуду, Фили, Кили, Нори и Бофур ставили на место мебель, Балин и Торин стояли в прихожей и о чем-то негромко беседовали с Гендальфом, а остальные вышли седлать пони.       - Уже собралась? – Балин первым заметил меня и улыбнулся.       - Да, осталось только Грома оседлать, - кивнула я.       - О, не беспокойся об этом! – воскликнул гном. – Мой брат позаботится о твоем коне, в благодарность от всех нас за вкусный завтрак!       - Д-двалин? – запнувшись, переспросила я, в ужасе округляя глаза.       И тут же, подтверждая мои опасения, с улицы раздался яростный вопль вышеупомянутого гнома:       - АХ ТЫ МОРГОТОВА СКОТИНА!!       Бросив рюкзак и меч там, где стояла, я, как ошпаренная, выскочила на крыльцо, мысленно нарисовав себе картины одна другой страшнее. Но все оказалось куда прозаичней: Гром стоял, припав на передние ноги, и злобно шипел (именно шипел!) на трясущего рукой и матерящего его на чем свет стоит Двалина. Понимая, что если сейчас засмеюсь, меня просто пришибут в запале, я метнулась к коню и принялась гладить его по морде, сюсюкающее приговаривая:       - Ну-ну-ну, тише, мой хорошенький, успокойся! Напугал тебя злобный дяденька, да?       - Я напугал?! – рявкнул Двалин. – Да он мне чуть руку не отгрыз!!       - А нечего без хозяйки к нему с седлом лезть! – выдала я, едва сдерживая рвущийся наружу смех. – Все хорошо, мой сладенький, – это уже ехидно заржавшему Грому. – Хочешь яблочко? Кушай, умничка!       - Умничка?! - прорычал не на шутку разозлившийся гном. – Ты его еще и хвалишь?!       - Вовсе нет, - заговорщицки подмигнув коню, я подобрала брошенную на траву упряжь, - Это просто отвлекающий маневр, называется «Зубы заговариваю»! И всему вас, мужчин, учить надо…       Очередное возмущенное высказывание Двалина потонуло в веселом хохоте высыпавших на крыльцо гномов. Один только Торин, мужественно прячущий улыбку в кулаке, подошел к другу и утешительно похлопал его ладонью по плечу. Метнув на меня и Грома испепеляющий взгляд, Двалин отвернулся и, что-то неразборчиво бурча под нос, занялся подпругой рыжей кобылки. Чмокнув жутко довольного коня в нос, я закинула ему на спину седло и утянула ремни.       - Я пошла за сумкой, а ты постарайся больше никого не съесть, ладно? – посмотрев в преданные синие глаза, я легонько щелкнула его по бархатному носу. – Гендальф не досчитается гномов – живьем с нас шкуры снимет!       Гром в ответ выразительно всхрапнул, типа «Обещать не буду, но постараюсь». Вернувшись в нору, я с благодарным кивком приняла из рук Кили свой рюкзак и меч и заметила Балина, стоящего возле камина и сворачивающего в рулон злополучный документ.       - Собираешься забрать с собой? – гном удивленно кивнул, не понимая, к чему я клоню. – А толку от него? Бэггинс не согласился, так что эта бумажка теперь бесполезна. Оставь ему на память, чтоб знал, от чего отказался! – и, уже выходя за порог, увидела, как Балин задумчиво почесал седую бороду и положил так и не подписанный контракт на кресло.       Спускаясь по лестнице к нетерпеливо бьющему копытом коню и привязывая к седлу рюкзак и меч, я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но, обернувшись, лишний раз убедилась, что все гномы заняты своими делами: Фили о чем-то спорил с Двалином, Кили помогал Ори крепить сумки, Торин подтягивал подпругу на своей бурой кобыле, остальным тоже было не до моей персоны… Хм, глюки или кто-то шифруется?..       Последним из дома хоббита вышел Гендальф, плотно прикрыв входную дверь. Подозрительно ловко для своих преклонных лет вскочив в седло, он махнул рукой, и мы дружной процессией двинулись следом за ним по дороге, петляющей среди холмов, в сторону приграничной рощи.