Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

Она была чрезвычайно милой, добродушной и застенчивой девушкой в те редкие минуты, когда ее никто не раздражал.

      Знаете, что меня особо обрадовало после принятия того факта, что я теперь в Средиземье? То, что я осталась человеком! Страшно представить себя в теле мелкого хоббита или неповоротливой гномки, бррр!.. Вот насчет роли эльфа я бы еще подумала, но все же нет. Мне как-то привычней со своим родным метром-шестьдесят семь, грудью третьего размера и тридцать девятым размером в меру волосатой ноги. Хотя не думала, что гномы окажутся не такими уж и маленькими, а учитывая ширину плеч некоторых, отдельно взятых суицидально настроенных личностей…       «Ну и что ты будешь с этим делать? — в голове, как по команде, зазвучал голос Кирилла. — Твой противник, пусть и чуть ниже ростом, но физически сильнее, подкован в сражениях и лучше защищен! А в чем твои плюсы?»       Я все еще быстрее любого из них.       «Еще?»       Они привыкли полагаться на оружие, моя техника боя может быть им не знакома…       «Еще?!»       …На этом, вроде, и все…       «ЕЩЕ?!»       Да не знаю я!       «КТО ТЫ?!»       ДЕВЧОНКА!.. Я… простая девчонка…       «Именно. Для них ты обычная, никчемная, слабая человеческая девчонка».       ???       «Они не чувствуют в тебе угрозу и не ожидают подвоха. Просто. Напросто. Не ждут».       Эх, Кирюха, я в совершенно другом мире, а ты по-прежнему учишь меня жизни!       «И еще кое-что!»       Ну?       «Никогда не забывай выполнять обещания!»

* * *

      — Эй, умник!       Вот что-что, а мой удар наотмашь правой пару раз ломал сосновые доски на тренировках! Челюсть Торина, правда, оказалась не в разы крепче, и на ногах он устоял, но все же…       Один.       Следом — апперкот левым кулаком снизу-вверх.       Два.       Ударяю левой ногой по его правой голени, заставляя упасть на колено, и сверху — еще один кулаком в ухо.       Три.       Кажется, брызнула кровь… Кто-то схватил меня сзади и сжал в кольцо сильных рук, что-то крича над ухом. Двалин. Нет, ты мне тут не нужен! Резко ударив затылком в лицо, заставляю его лишь на долю секунды ослабить хватку, но и этого вполне достаточно, чтобы змеей вывернуться из стальных тисков и, повернувшись, прямым ударом ноги в корпус отбросить гнома в ближайшие кусты (это СПАРТА!!). С разворота внешней стороной ладони, не глядя, влепила еще кому-то, чтобы отбить охоту путаться под ногами. И теперь возвращаемся к главному герою сегодняшнего представления! Вот он, все еще преклонив колено, очумело мотает головой.       В два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и бью коленом в лицо, но Торин успевает поставить блок из скрещенных рук, и его по инерции подбрасывает на ноги. Еще два шага, и провожу дуговой удар кулаком слева, вынуждая его поднять для защиты правую руку. Моментально перехватываю ее, беря в захват и резко выворачивая назад, и со всей силы — коленом в живот.       Четыре.       Охнув, Торин согнулся. Он хоть и в броне, но все же не в стальных доспехах. Резкое давление на шею, подсечка — и он уже лежит на спине, судорожно хватая ртом выбитый из легких воздух. Молниеносно сажусь ему на грудь, прижимаю правую руку каблуком сапога, а левую — коленом к земле, и вот уже один из ножей, выхваченный из-за пояса, приставлен к горлу.       — Пять.       Резко воцарившуюся вокруг тишину можно было ножовкой пилить. Все гномы замерли в напряжении, никто не решался даже дернуться, всерьез опасаясь за жизнь Короля, а он вообще старался не дышать, с недоумением и замешательством глядя мне в глаза.       Что такого ты увидел в них, Торин Дубощит, что так тебя поразило?       Пару лет назад, когда только-только начиналась моя «реабилитационная программа», я часто в спарринге теряла контроль над ситуацией. Поначалу меня это убивало, и приходилось в буквальном смысле отскребать себя от матов. Ну, а потом меня это начало бесить. Причем, не по-детски: глаза застилала пелена, превращающая все вокруг в размытые пятна, кроме стоящей передо мной цели, на которую я перла, как бешеный танк. И которую, вне зависимости от габаритов, в результате уносили из зала на руках… Именно тогда крестный и заметил, что в таком состоянии мои движения становятся резче, четче и быстрее, удары — мощнее, а обычно ясно-серая радужка глаз темнеет почти до черноты. Режим «ХАЛК-КРУШИТЬ!» — так они с Игорем это назвали, и поначалу серьезно напрягались, ведь меня было очень затруднительно из него вывести, могло помочь разве что ведро ледяной воды, не просто вылитое, но и опущенное на голову. В дальнейшем, после изнурительных и зануднейших медитаций, включения-выключения чакр и прочей восточно-медицинской фигни, мне все же удалось приручить своего внутреннего монстра и научиться контролировать эти вспышки ярости.       Но иногда система все же давала сбой…       — Сказать, что в тебе бесит больше всего, Торин? — прошипела я сквозь зубы, прожигая его ненавидящим взглядом. — Ты совершенно ничего не знаешь обо мне и уже смеешь судить! Честно говоря, мне глубоко насрать, что вы все обо мне думаете, но! — я провела лезвием ножа по кадыку и ткнула острием в пульсирующую артерию под левой скулой. — Если ты, еще хоть раз, откроешь пасть о моем отце, — наклонившись ближе к лицу и глядя в горящие беспомощной злостью синие глаза, я понизила голос до неузнаваемости и буквально прорычала, делая ударение на каждом слове: — Я перережу. Тебе. Глотку. Заруби это на своем королевском носу, — из-под кончика ножа вниз по шее побежала тонкая ниточка крови, но Торин не шелохнулся и лишний раз даже не моргнул, только стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Ну, просто стойкий оловянный солдатик!       — Валери… не надо… — в мертвой тишине, нависшей над лагерем, тихий и перепуганный голос Бильбо прозвучал неожиданно громко.       Но тем самым «антихалковым ведром» оказался другой, внезапно насмешливо прозвеневший в моей голове:       «И вправду, дорогая, что-то ты разошлась! Такими темпами вы не то, что до горы — до Имладриса в полном составе не доберетесь!»       Вздрогнув от неожиданности и чудом не полоснув Торина, я медленно убрала руку с ножом от его шеи, одним слитным движением встала с груди и предусмотрительно отошла назад. Окинув быстрым взглядом застывших вокруг гномов, я сразу отмела их за отсутствием подобных способностей, и подозрительно уставилась на тревожно хмурившегося волшебника.       «Неужели не узнала? Долго жить буду!»       «ЭРУ?!»       «Глаза в кучку собери, чудо, а то разбегутся! И хватит в пустоту пялиться, а то гномы решат, что ты умом тронулась! Лучше поговорить без свидетелей, как думаешь?».       — Разъетиттякоромыслом! — заявила я далекому небу, до хруста костяшек сжала кулаки и, резко развернувшись, злобным вихрем метнулась в небольшую рощицу, раскинувшуюся вдоль берега.       Едва она освободила его руки и встала с груди, Торин предпринял попытку вскочить на ноги, но в следующую секунду был остановлен посохом мага и занывшими ребрами.       — Довольно! — резко произнес Таркун* и с неподдельным беспокойством посмотрел на девчонку.       Торин проследил за его взглядом и озадаченно свел брови на переносице: Валери круглыми глазищами ошеломленно смотрела в темнеющее небо и словно прислушивалась к чему-то, а потом вдруг пылко выругалась и быстрым шагом скрылась в прибрежной роще. Какое-то время был слышен треск веток и ее достаточно громкие ругательства, затем все снова погрузилось в тишину, которую нарушали лишь тихо плещущаяся вода под ногами гуляющих на мелководье пони и мелодичное стрекотание кузнечиков в траве.       — Кто-нибудь может объяснить, что это только что было? — Глоин первым озвучил мучавший всех вопрос.       — Меня больше интересует, откуда в хилой девчонке такая сила?! — недоуменно хмурился Двалин, помогая Торину подняться и не обращая внимания на его протест. — Гендальф?!       — Я поражен не меньше вас, друзья! — в голосе волшебника звучал неприкрытый восторг и интерес. — А в ее защиту могу сказать, Торин, что ты сам виноват!       — С какой стати?! — оскорблено отозвался Дубощит, прислоняясь спиной к большому валуну. Голова кружилась, и стоять удавалось с трудом.       — А если бы кто-то сказал подобное о тебе или твоем отце, ты бы среагировал иначе? — Гендальф посмотрел на него, вопросительно подняв седые брови. – Что вообще на тебя нашло?       — Ты не имел права так говорить о ней, дядя! — впервые на памяти Торина Фили осмелился поднять на него голос. Парень был не на шутку зол и все время с беспокойством оглядывался на деревья, в которых скрылась Валери. — Ты совершенно не знаешь ее, и даже не пытаешься узнать. По-твоему, она похожа на трактирную девку?!       — Брат, остынь, — Кили попытался остановить его, но проще было, наверное, дракона завалить, чем угомонить разошедшегося королевича!       — Судя по тому, что я сейчас видел, она дочь истинного воина! И уверен, он был не хуже тебя, дядя! — он отпихнул руку младшего и бегом бросился за Валери.       — ФИЛИ!! — рявкнул Двалин на правах наставника, но тот даже не обернулся.       А Торин, услышав его последние слова, закрыл глаза и со вздохом опустил голову. Злость и ненависть к человечке разом отхлынули, оставив после себя мерзкое чувство осознанной вины. «Был».       — Она сирота, Торин, — тихо произнес Бильбо, робко топчась на месте. Бросив взгляд на Гендальфа, словно спрашивая разрешение, он получил утвердительный кивок и продолжил: — Валери рассказывала, что ее воспитывал отец, и что он погиб в битве два года назад, защищая своих людей, а мать умерла еще при родах. Она потеряла всех родных, лишилась крыши над головой и с тех пор совершенно одна скитается по Средиземью, — тут хоббит задумчиво запнулся. — Да, она не совсем обычная… Дерзкая и вспыльчивая… Но, мне кажется, она хороший человек, Торин, — Бэггинс смущенно затеребил полу куртки и отошел к почти догоревшему костру.       — А кто-нибудь еще знал, что Двалин умеет летать? — нарочито громко спросил Бофур в попытке разрядить обстановку, но тут же захлопнул рот и поспешил за Бильбо, прячась от испепеляющего взгляда лысого гнома. * Таркун - имя Гендальфа среди гномов (прим. автора)