Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      Когда ужин (если его можно так назвать) подошел к концу, подвыпивших гномов торопливо торжественно проводили в гостевое крыло. Умыкнув со стола полупустую бутылку, я незаметно отделилась от общей группы и, спустя несколько поворотов и лестниц, вышла на открытый балкон. Усевшись сбоку от дверного проема на широкие перила (вино притупило чувство самосохранения, не иначе…) и прислонившись спиной к стене, я глотнула рубиновое Ривендельское прямо из горла и устремила отрешенный взгляд на горизонт, проглядывающийся между скалами. Воды реки Бруинен сверкали серебром в свете поднимающегося серпа луны, лес тихо шумел листвой, откуда-то снизу доносился гогот гномов, а рядом послышались неторопливые тяжелые шаги. На балкон вышел Торин. Не заметив моего присутствия в тени, он прошел вперед и облокотился на перила, а я вдруг подумала, как в том кино: «Лица твоего я не вижу, но плечи у тебя точно хмурые и задумчивые»*. Тихо засмеявшись со своих мыслей, я выдала себя, и Торин резко обернулся.       — Привет, — улыбнулась ему и протянула бутылку. — Будешь?       Несколько долгих секунд он просто смотрел на меня, но потом все же подошел. Сделав глоток, поморщился.       — В который раз убеждаюсь, что остроухие ничего не смыслят в выпивке, — буркнул он, возвращая мне бутылку, к которой я с удовольствием присосалась.       — А по-моему, очень даже ничего! — ответила на выдохе.       Торин промолчал и, скрестив руки на груди, угрюмо уставился вдаль.       — Твое лицо носит неясный смысл, — со смешком заметила я, ставя опустевшую тару на пол. — О чем задумался, великий мыслитель?       — О том, что нельзя доверять волшебникам.       — Идея Гендальфа спасла нам жизнь…       — Мы здесь просто зря теряем время!       — А Элронд поможет разобраться с картой…       — Я скорее умру, чем отдам ее в руки эльфа!       Я поморщилась и, свесив ноги по обе стороны перил, наклонилась вперед и посмотрела в упрямые синие глаза.       — Да что ты на него взъелся? Он помог нам, накормил, спать уложил! И, заметь, слова не сказал об учиненном во время ужина бедламе…       — Ты ничего не знаешь! — со злостью в голосе перебил меня Торин. — Они бросили нас на произвол судьбы и драконьего пламени! Просто развернулись и ушли в свой трижды проклятый лес, оставив нас умирать! Сотни гномов лишились крова, а они отказали в помощи и куске хлеба даже маленьким детям! И ты хочешь, чтобы я просто забыл об этом?! — он перевел дыхание и с горькой иронией добавил: — Эльфы, которыми ты так восхищаешься, на деле лишь подлые и бесчестные лжецы!       — Тогда гномы — жадные и алчные пьяницы и дебоширы! — пылко воскликнула я и, поймав возмущенный взгляд Торина, пояснила: — Ну, по твоей логике выходит именно так: если один эльф оказался сволочью, значит и остальные такие же! — перекинув ногу через перила и повернувшись к Дубощиту лицом, я мягко улыбнулась. — Не стоит всех ровнять под одну гребенку, Торин. Элронд не предавал тебя, его эльфов и близко там не было! Так зачем приписывать ему чужие «заслуги»? — ухватившись пальцами за перекладину, я отклонилась назад, закрывая глаза и запрокидывая голову. — Короче, хочешь — прислушивайся, хочешь — нет, но лично мое мнение — конкретно этому эльфу можно доверять!..       — Валери!..       — Мне Элронд нравится, — я беспечно болтала ногами, разглядывая разгорающиеся на темном небе звезды и отклоняясь еще дальше, с целью увидеть вверх ногами горный перевал. — К тому же, он может видеть будущее! Авось подскажет чего!       — Я тоже могу видеть будущее — ты сейчас свалишься! — нервно рыкнул гном и, схватив меня за талию, сдернул с перил.       От неожиданности (или скорее неуклюжести), запнувшись о собственную ногу, я по инерции полетела вперед и впечаталась в его широкую грудь. Испуганно замерев, я ждала, что он оттолкнет меня, но вопреки этому почувствовала на спине тепло сильных рук. Рискнув повернуть голову, наткнулась на внимательный взгляд синих глаз, от которого сердце сделало кульбит в грудной клетке и заколотилось где-то в районе горла. Это не я, это все вино! И как назло без любимых каблуков я теперь с ним практически одного роста…       — От тебя одни проблемы, — хрипло произнес Торин, и от звука его голоса у меня по спине галопом пронеслись мурашки, а язвительный ответ застрял в горле. — И уйма секретов, которые выводят из себя, — еще тише добавил он, невзначай проводя рукой вверх по линии позвоночника.       От этого на первый взгляд невинного движения я непроизвольно выгнула спину и судорожно вздохнула. Твою за ногу, Дубощит, ну кто ж так делает-то?!       — Я… больше н-не буду… — сорвался с губ едва слышный шепот.       — Так я и поверил, — усмехнулся Торин, медленно наклоняясь к моему лицу.       Как завороженная, я смотрела на его губы, неотвратимо приближающиеся к моим, и едва могла дышать. Где-то в глубине сознания заорала пожарная сирена, и замигало красным «СТОП!!!», но сил оттолкнуть Торина у меня не было. Желание раствориться в его опьяняющем сильнее вина взгляде, в обволакивающем жаре мускулистого тела накрыло с головой, и я… позорно капитулировала, закрывая глаза и уже чувствуя его горячее дыхание.       — Ваше Величество, мисс Валери, Владыка Элронд ожидает вас, — как никогда вовремя на балконе появился Линдир.       Едва коснувшись губ Торина, я отпрянула назад и отвернулась, пряча глаза и переводя дыхание. В ушах шумело, по вискам стучало, ладони вмиг вспотели, щеки пылали огнем, и, кажется, я резко протрезвела. Вот до чего доводит долгое воздержание!       — Да-да, мы уже идем! — излишне бодро воскликнула я, обходя Дубощита по широкой дуге, и, чудом разойдясь с косяком (штормит что-то…), торопливо поскакала по ступенькам за эльфом.       Торин проводил в прямом смысле сбежавшую девушку хмурым взглядом и провел ладонью по лицу. Плохо. Она слишком плохо на него влияет! Что это было? Откуда вообще появились эти странные мысли и чувства?! Он хотел поцеловать ее?! Ничего глупее в жизни не делал! Хотя нет, было однажды, когда согласился взять ее в отряд! Дернул же барлог пойти у мага на поводу! Нет, нужно как-то исправлять ситуацию и как можно скорее, иначе он рискует окончательно потерять контроль, а этого допускать нельзя ни в коем случае! Сейчас, как никогда, нужна холодная голова и ясный разум! На первом месте — Эребор, на втором — отряд! Он не может рисковать всем походом из-за одного человека!       Да, она всего лишь лишний член отряда, к тому же не самый важный!..       Эта мысль возникла неожиданно и заставила Торина остановиться с поднятой на ступеньку ногой. «Не важный». Он и правда так думает?       «Ты совершенно не знаешь ее, и не хочешь узнать!» — Фили впервые за восемьдесят лет жизни осмелился повысить на него голос, и это из-за нее.       «Может, не стоило оставлять ее одну? Давайте, я подожду! Ну, или Фили? Вдруг она заблудится?» — Кили всю дорогу от той ягодной поляны до места стоянки беспокойно вертелся в седле, и тоже из-за нее.       «А неплохо она тебя отделала, даром что девчонка!» — даже Двалин проникся к ней толикой уважения и ворчал скорее по привычке, нежели со зла.       «Вот ведь егоза неугомонная! Хотя без нее скучно было бы…» — Бофур вообще в ней души не чаял, а Бомбур постоянно старался накормить, тихо бурча про ее худобу.       И что бы Торин ни думал, но рудокоп был прав. После потери Эребора, смерти деда и пропажи отца, после всех скитаний и лишений, которые пришлось пережить, только улыбки любимых племянников грели его очерствевшее от боли и потерь сердце. Но сейчас, глядя на их веселые перепалки с девчонкой, слушая ее звонкий и заразительный смех, он все чаще ощущал разрастающееся тепло в груди и непроизвольно улыбался в ответ. Ее непринужденность, искренняя доброта и, что греха таить, поистине детская непосредственность казались чуждыми и непривычными для суровых сынов Дурина. Она не принижалась ни перед кем, никому не льстила и ни на кого не держала долгой обиды. Язвительная, упрямая, вспыльчивая, как порох, но в то же время излучающая тепло и мягкий свет…       Лишняя? Нет, ее место именно здесь — рядом с ним и его братьями.       Не важная? Снова нет, только не для отряда.       И все же, никогда не знаешь, то ли по головке ее погладить, то ли всыпать как следует!       — Эй, ты чего там застрял, черепаха Торинтилла? — с верхнего пролета выглянула ехидная мордашка. — Ничего для ускорения не прописать?       Второе, определенно — второе.       — Спасибо, что согласился нам помочь, Владыка, — Гендальф устало оперся на посох и, подняв брови, выжидающе уставился на черноволосого гнома. — Торин?       Тот смерил его хмурым взглядом и скрестил руки на груди.       — Наши дела не касаются эльфов, — упрямо буркнул он, с откровенным недружелюбием глядя на Элронда снизу вверх. — Эта карта — наследие моего народа! Мой долг охранять его и его тайны!       — Ради всего святого, избавь меня от своего гномьего упрямства! — вспылил волшебник. — Твоя гордыня однажды тебя погубит!       Кроме нас в библиотеке были еще двое: Балин, как самый дипломатически подкованный в переговорах, и Бильбо, вероятно, приглашенный для моральной поддержки (только неизвестно чьей). Пока истари втолдыкивал Дубощиту прописные истины и уговаривал поделиться «национальным достоянием», я со скучающим видом прохаживалась между стеллажами и рассматривала книги и свитки. Ради эксперимента развернула один и в предвкушении уставилась на витиеватые каракули, впрочем, тут же разочарованно вздохнув. Каракули так и остались каракулями, не передав мне совершенно никакой информации. Вывод: эльфийскую речь я теперь понимаю, но к их письму это не относится. Халтурщик ты, Эру!       Судя по усиливающему недовольству в голосе Гендальфа, уговоры не помогали. Громко и вымученно застонав, я встала возле Бильбо.       — Торин, кончай ломаться как девственница перед первым разом!       — Валери!       — Что? — вылупилась я на мага, искренне возмутившегося моей нескромностью. — Скажи, я не права! Давайте уже прочитаем эти долбанные руны и пойдем спать!       По внезапно наступившей мертвой тишине я поняла, что в очередной (!) раз сморозила лишнего. Да что за наказание-то такое?!       — Какие еще руны? — на меня уставились четыре пары изумленных глаз (Элронд был само спокойствие).       Так, резко включаем дурочку!       — Руны? Какие руны? Я сказала «карту»! Давайте прочтем карту и пойдем спать! — протараторила на одном дыхании, делая предельно честные глаза.       — Нет, ты точно сказала… — подозрительно протянул Торин, вытаскивая из-за пазухи вчетверо сложенный желтоватый лист.       Да сколько можно нудить?!       — Ой, что там?! — воскликнула я, тыкая пальцем в сторону дальнего окна, и когда все удивленно отвернулись, нагло выхватила карту, впихнула ее в руки Элронда и на всякий случай спряталась за его спиной, подытожив оттуда: — Вот и все! Больше разговоров!       Как я в кучку пепла не превратилась от уничтожающего взгляда Торина (Смауг отдыхает!), осталось загадкой. А за то, что я вообще выжила, отдельное спасибо Балину, крепко схватившему дернувшегося короля за локоть. Элронд же глянул через плечо, хитро подмигнул мне и развернул бумагу.       — Эребор? — нахмурился он, посмотрев на Торина. — Что за интерес у вас к этой карте?       — Палеонтологи мы, — тут же ляпнула моя светлость, — динозавров ищем!       — У нас исключительно научный интерес! — поспешно заверил друга Гендальф, метнув на меня предупреждающий взгляд. Я в свою очередь обиженно надулась и, держась от Торина на почтительном расстоянии (мало ли, пришибет еще в запале, вон, как пыхтит!), вернулась к растерянно мнущемуся в стороне хоббиту и села на пол возле колонны. — Как ты знаешь, подобные артефакты зачастую содержат скрытые послания. Ты же не забыл древний язык гномов?       Элронд задумчиво свел брови на переносице и повернулся к свету. Подняв карту повыше, он внимательно осмотрел ее и догадливо протянул:       — Ааа, Кирс-Исил!       — Лунные руны? — волшебник переглянулся с Торином и перевел взгляд на меня.       — Надо же, кто бы мог подумать, — пробурчала я в пространство и широко зевнула.       А Элронд, похоже, нисколько не удивился моей осведомленности. Или же мастерски сделал вид.       — Не заметил? — он явно был доволен собой и не упустил возможности подколоть мага. — Оно и не удивительно. Их можно прочесть лишь при свете луны в той же фазе и в то же время года, когда они были написаны!       — И ты сможешь их прочесть? — у Торина даже голос охрип от волнения.       Эльф усмехнулся и, хлестнув подолом длинного кафтана, резко повернулся на каблуках и направился на открытую площадку, на краю которой стоял внушительных размеров мраморный стол. Хотя издалека он больше был похож на отполированный булыжник, а подойти ближе я не решилась, на слух по звуку падающей с верхнего уступа воды определяя расстояние до земли. Лучше тут посижу…       — Эти руны были написаны в канун Летнего солнцестояния при свете нарастающей луны почти двести лет назад, — донесся до меня голос Элронда. — Похоже, сама судьба привела тебя в Ривенделл, Торин Дубощит, ведь этой ночью над нами светит та же луна!       Редкие облака рассеялись, как по мановению волшебной палочки, и на мрамор сквозь стену водопада хлынул голубоватый свет выглянувшего полумесяца.       — Стань у серого камня, когда прострекочет дрозд, — Элронд размеренно и достаточно громко читал проявившиеся письмена, — и последний луч заходящего солнца в День Дурина…       — Укажет на замочную скважину, — договорила я вместе с ним и вздохнула. — Как поэтично!       Интересно, а от длинного языка лекарство есть? Топор не предлагать!..       — День Дурина? — удивленно переспросил Бильбо.       Кажется, в этот раз меня не услышали. Пронесло?..       — Это начало нового года у гномов, — пояснил Гендальф, — когда осенняя луна и зимнее солнце вместе появляются на небе.       — Что ж, время у нас еще есть, — с плохо скрываемым облегчением произнес Балин, поглаживая седую бороду.       — Время? На что? — Бильбо сыпал вопросами, а я искоса следила за Дубощитом, молча убирающим карту во внутренний карман и решительно направляющимся в мою сторону.       — Клуб картографов-любителей на сегодня все? Супер, тогда на боковую! — поднявшись с пола, я шагнула к лестнице, но в следующий миг перед лицом пронеслась рука в кожаных наручах и врезалась кулаком в стену, преграждая мне путь.       — Ты знала, — прошипел на ухо Торин. Не пронесло…       От недавнего манящего и одурманивающего взгляда не осталось и следа. Сейчас синие глаза метали молнии.       — Конкретизируй, пожалуйста, — отозвалась я со спокойствием удава. — О чем я знала?       — О лунных рунах и о том, что ими написано! — шипение перешло в рык, а на мне уже по-тихому тлела пара дыр.       — Окстись, Торин, ну откуда? — закатила я глаза.       — Это и мне интересно узнать! — не унимался Дубощит. — Мы могли сэкономить кучу времени, расскажи ты все раньше! Мы бы…       — Не могли, — посмотрела я ему прямо в глаза, прерывая поток обвинений. — Элронд не ошибся — мы должны были попасть сюда! Вот мы и здесь, — смахнула невидимую пылинку с отворотов его жилета и вполголоса добавила: — нравится тебе или нет. Так что забей… и не бухти, как старый дед!       Торин угрожающе поджал губы, но я быстро чмокнула его в щеку, и пока разгневанный Король-под-горой ошарашено хлопал глазами, нырнула под его руку и шмыгнула по лестнице вниз.       — Спокойной ночи, Ваше Вашество! — крикнула на прощанье и, подцепив под локоть удивительно вовремя проходящего мимо Линдира (как чует, не иначе!), скомандовала: — Веди меня, чудо в перьях, обратно в покои! Хватит с меня на сегодня королей… *Отсылка к сериалу «Сверхъестественное» 4 сезон, 18 серия (сцена в прачечной)