Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      Торин проснулся резко, словно от толчка, и первое мгновение осоловело хлопал глазами, пытаясь понять, где он, и что произошло. Валери. Она пела. И от ее песни глаза сами собой начали слипаться. Дорога сна… Интересное совпадение…       Повернувшись к месту, где она сидела, гном тут же напрягся, увидев лишь пустой лежак и безмятежно сопящего в обе дырочки племянника рядом. Внимательно посмотрев по сторонам, Торин вскочил на ноги и вгляделся в окружающую темноту.       — Валери? — негромко позвал он, чтобы не разбудить остальных и не поднять панику раньше времени.       Ответом была тишина, стрекот сверчков и журчание реки. Беспокойство усилилось, противными липкими лапами обхватывая и сжимая сердце. Вот же неугомонное создание! Не сидится ей на заднице ровно! Быстро соорудив из подручного материала и веток факел, Торин зажег его от костра и, ступая как можно тише, обошел лагерь. На земле возле ее лежака четко отпечатались следы сапог. Ни волчьих лап, ни признаков борьбы видно не было, а значит, это не похищение. Да и вряд ли она позволила бы похитить себя, даже ни разу не пискнув — не по-женски это… Всматриваясь в траву у себя под ногами, он пошел по следам, и чем дальше уходил от отряда, тем сильнее нервничал. Правая рука сама собой сжала рукоять Оркриста. Удаляясь от костра и двигаясь вдоль берега реки, он все яснее слышал шум падающей воды. Да куда же ее понесло в такое время?! Нервно отшвырнув от лица еловую ветку, Торин вышел из-за деревьев на открытое место и, повернувшись на негромкий всплеск, застыл…       Бледный свет поднявшейся по небосводу луны отражался в срывающейся с невысокого скалистого уступа воде, и кристаллами сверкал в мокрых волосах и на обнаженной коже нежащейся под водопадом девушки. Из «одежды» на ней была лишь пыль рассыпающихся от падения с высоты капель. Округлые полушария груди и тонкая талия, по которой текли потоки серебристой воды, подтянутые ягодицы и стройные ноги, осторожно переступающие по каменистому дну… Судорожно вздохнув, Торин невольно задержал взгляд на ее руках, скользящих по бокам вверх, по груди, к шее и оставляющих за собой пенную дорожку. На умиротворенном лице девушки застыла блаженная полуулыбка, глаза были закрыты.       Снова в груди всколыхнулись давно забытые и отринутые чувства. Желание обладать жаром пронеслось по венам, дурманя разум и доводя до исступления… Он должен отвернуться! Должен отвести взгляд, раз за разом обводящий искушающие изгибы ее тела!.. С трудом, что греха таить, Торин все же нашел в себе силы и, воткнув факел в землю, сел спиной к реке на большой гладкий камень, лежащий у кромки воды. И в этот самый момент над рекой, раскалывая на мелкие кусочки шум воды, прозвучал томный женский голос:       — Разве мама не говорила тебе, Торин Дубощит, что неприлично подглядывать за купающейся девушкой?       Какая же красота! Это место просто создано для ночных заплывов! Лунный свет жемчужной россыпью сверкает на ниспадающем с уступа потоке и переливами отражается в спокойной глади реки. Положив рюкзак на землю возле булыжника, я присела на корточки и попробовала рукой воду. Прохладная, но вроде терпимо… Прислушиваясь к мелодичному и раскатистому храпу, доносящемуся из-за деревьев, я сложила оружие около сумки, а блузку и штаны повесила на ветку ивы, склонившуюся над берегом. Прихватив из рюкзака пару эльфийских парфюмерных склянок, осторожно зашла в воду, тут же покрывшись гусиной кожей. Обхватив себя руками, я поежилась и, набрав в грудь воздуха, нырнула. Здесь, на глубине, вода оказалась в разы теплее, сгоняя войско мурашек и даря немыслимое наслаждение. Наконец-то, спустя три дня пути, я могу спокойно помыться!       Подплыв к водопаду и вынырнув, я не отказала себе в шалости эффектно, как в рекламных роликах, взмахнуть волосами, которые моего рвения не разделили и с мокрым шлепком плюхнулись на физиономию. Отплевываясь и отфыркиваясь, я кое-как убрала их с лица и встала за водяной стеной, прячась в нише скалы. Вот это душевая! Неторопливо намылив волосы раствором из одного пузырька, я с непередаваемым восторгом встала под водопад. Тяжелые капли, словно молоточки, застучали по макушке и плечам, массируя, расслабляя мышцы и вгоняя в нирвану. Ка-а-айф!..       Нежась под прохладными струями воды, я мурлыкала под нос незамысловатую мелодию и размеренно намыливала кожу, смывая въевшийся в нее дым костров и пыль дороги. Шум потока, льющегося на голову, заглушал все внешние звуки, поэтому, когда мокрая спина внезапно зашипела от чьего-то обжигающего взгляда, я замерла и медленно открыла глаза. Не долгоиграющей оказалась волшебная песенка…       Мне не было холодно, но по телу побежали мурашки вслед за жарким и почти физически ощущаемым взглядом. Стыдно признаться, но… хотя нет, ни фига не стыдно! Да, я наслаждалась, всем своим существом чувствуя его желание. Меня бросало в сладостную дрожь, а внизу живота образовалась сосущая пустота… Но внезапно жар исчез, и снова стало прохладно. Разочарованно поджав губы, я осторожно обернулась и, увидев темную широкоплечую фигуру, усаживающуюся на большой камень спиной ко мне, невольно улыбнулась и нарочито громко поинтересовалась:       — Разве мама не говорила тебе, Торин Дубощит, что неприлично подглядывать за купающейся девушкой?       — Купающейся девушке стоило предупредить, прежде чем среди ночи в одиночку покидать лагерь! — как ни в чем не бывало, поучительно ответил гном.       — Оу, вы все так сладко спали, что просто рука не поднялась разбудить…       — И вообще, хоть бы испугалась для приличия!       — С чего бы? — невозмутимо пожала я плечами, смывая с них мыльную пену. — Это ты вторгся на мою территорию, да к тому же подглядывал!       — Было бы, за чем! — фыркнул Торин.       — Ага! — победно воскликнула я, резко поворачиваясь и указывая пальцем на его непоколебимую спину. — Значит, все-таки смотрел!       Он буркнул что-то себе под нос и качнул головой.       — Это вышло случайно.       Прыснув, я звонко рассмеялась.       — Научись врать поубедительней, Торин! В дальнейшем может пригодиться! — подставив голову под струи воды, я как следует промыла и отжала волосы.       — Ты меня не привлекаешь, — донесся до ушей голос гнома.       — Вот как? — признаться честно, это обидно кольнуло. — Ну, конечно, до ваших идеалов красоты мне еще обрастать и обрастать! Но вот насчет всего остального я бы поспорила!       — Дело не в… этом, — уклончиво обобщив, Торин едва не обернулся, но вовремя одернул себя.       — А в чем тогда? — я медленно пошла в его сторону, осторожно переступая по гладким и скользким камешкам.       — В полном отсутствии даже намека на подобающее воспитание, — в низком голосе гнома послышалось осуждение.       — Ну, извини, — я хмуро усмехнулась, глядя ему в затылок. — Меня воспитывал отец, а не толпа королевских нянек, и он не учил меня чуть что скромно опускать очи долу и испуганно визжать… Поэтому, я лучше прямо посмотрю в глаза и так же прямо спрошу, — выдержала паузу и невинно поинтересовалась: — Потрешь мне спинку, а то я не дотягиваюсь?       Ооо, от его приглушенного рыка я почти словила оргазм!       — Нет? — сделала бровки домиком и тяжко вздохнула. — Значит, все же придется будить Фили…       — Только попробуй! — Торин до хруста костяшек сжал кулаки, явно представляя в них мою шею. — Испорченная девчонка!       От такой предъявы я аж воздухом подавилась!       — Да вы, оказывается, хамло, батенька! — скрестила руки на груди, просверливая в черной макушке две дыры.       — Слушай, — Дубощит снова дернулся, в последний момент передумав оборачиваться. — Ты вообще понимаешь, на что нарываешься?!       — Брось, Торин, — я усмехнулась и, достав из рюкзака джинсы, натянула их на мокрые ноги. — Мы оба прекрасно знаем, что ты ничего мне не сделаешь. И не поставишь меня в положение, компрометирующее мою честь, — добавила, застегивая молнию на ширинке.       — Почему ты так в этом уверена? — задумавшись на мгновение, спросил он.       — Все просто! — я надела поверх борцовки свою клетчатую рубашку и, застегивая пуговицы, склонилась к уху гнома и прошептала: — Это не достойно короля. Или не ты величал себя «Королем-под-Горой»?       Искоса глянув на меня и убедившись, что я оделась, Торин повернулся всем корпусом и, медленно окинув меня потемневшим взглядом, хрипло произнес:       — Знаешь, многие считают, что гномы созданы из камня и в любой ситуации остаются непоколебимыми и твердыми, как гранит. Так вот, — резко поднявшись, он шагнул ко мне, заставляя отпрянуть и спиной упереться в ствол дерева, — могу тебя заверить, Валери, — он приблизился почти вплотную и рукой преградил мне путь к отступлению, — что это полнейшая чушь!       Я завороженно смотрела на него, как кролик на удава, и едва дышала, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Глядя мне в глаза, Торин медленно провел кончиками пальцев по моей шее к ключице и дальше вниз к ложбинке в вырезе рубашки, буквально оставляя ожоги на еще мокрой коже. Дыхание перехватило, и я невольно облизала пересохшие губы. Наклонившись еще ближе, так, что я почувствовала его горячее дыхание, Торин нагловато ухмыльнулся, явно довольный произведенным эффектом:       — Не советую играть с огнем. Я ведь не железный.       Чувствуя, как начинают подкашиваться ноги, я коротко кивнула, не в силах оторваться от затягивающей бездны темно-синих глаз. Поэтому момент, когда он снял с ветки мой плащ и накинул его мне на плечи, я упустила. Очнулась, только когда он натянул капюшон мне на нос.       — Идем уже, а то лагерь без присмотра, — буркнул гном и, взяв в одну руку все еще горящий факел, а в другую — мой рюкзак, первым двинулся в сторону костра.       Выглянув из-под капюшона, я проследила за ним удивленным взглядом и улыбнулась. А с тобой шутки плохи, Торин Дубощит… Но все же не такой уж ты и непрошибаемый!