Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      — Мда… Интересно, и по чьей же милости мы докатились до такой глубокой задницы?       — Я увидел огонь…       — И решил, что тебя там ждут?! История с троллями нигде не отложилась?!       — Зачем тогда ты за нами пошла?! Оставалась бы на тропе и была бы самой умной!       — Не смей повышать на меня голос, недовеличество! Своему племяннику «спасибо» скажи.       — Я не специально…       — Конечно, Кили, ты нарочно. Нарочно пихнул меня так, что я просто-напросто свалилась с этой чертовой тропы! Послал же Эру геморрой на мою голову…       — А? Геморрой? Что ж ты сразу не сказала! Это дело запускать нельзя! Вот, у меня травки остались…       — Спасибо, дорогой Оин, но ты их лучше Торину отдай — у него он, кажись, хронический.       Сей великосветский разговор происходил в самой, наверное, глухой и непроходимой части Заповедного леса, куда нас занесло по инициативе одного шибко умного подгорного короля. Я уже говорила, что у Дубощита топографический кретинизм? А что еще бывают коллективные глюки? Так вот — теперь вы знаете, что они есть!       А ведь все шло вполне себе терпимо: мы шагали по тропе днем и до позднего вечера, ночевали прямо на камнях, и так на протяжении трех дней. Правда, относительно смены времени суток приходилось ориентироваться на слабые отблески солнечного света в густой листве деревьев, но этого хватало. А почему именно сегодня Торину приспичило продолжить путь в сгустившейся темноте — одному Дурину известно. И то не факт… Так или иначе, но мы продолжили гуськом топать за нашим предводителем, на ходу жуя остатки запасов, любезно предоставленных Беорном. А я-то наивно думала, что нам их на месяц хватит… Тот факт, что еда практически подошла к концу, не прибавлял гномам настроения, а лишь усугублял их нервозность и раздражительность. Попытки разговорить их привели лишь к тому, что меня в весьма грубой форме попросили заткнуться и не сотрясать зря воздух, на что я справедливо обиделась. И возможно именно поэтому пропустила тот момент, когда Дубощит с криком: «Все за мной! Я знаю короткий путь!» ломанулся с тропы напролом через кусты. Мы с Бильбо проводили его недоуменными взглядами, посмотрели на тропу под нашими ногами, но не успели выразить яростный протест, как одна неуклюжая туша по имени Кили навалилась на нас сзади и буквально спихнула со спасительной дорожки. Отплевавшись от попавших в рот сухих листьев, я быстро обернулась, но тропу как корова языком слизнула, а Кили услышал много лестного и непечатного в свой адрес.       Затормозить разогнавшегося Дубощита удалось далеко не сразу, поэтому отряд успел конкретно заблудиться. А когда Торин очухался и понял, что натворил, возвращаться было некуда, поэтому мы с Бильбо, как две клушки, согнали всех гномов в кучку и устроили военный совет. Точнее — разбор полетов.       — Итак, подобьем итоги, — я расхаживала перед поникшими мужиками, скрестив руки на груди и сурово хмуря брови. — Во-первых, благодаря кое-кому, не будем тыкать пальцем, мы просрали тропу! И не сверли меня взглядом, Торин, сам виноват. Во-вторых, куда идти — в душе не знаем, и как бонус — наглухо заблудились… Ну что, я в панике. Есть у кого дельные предложения?       — Может, поедим? — подал голос Бомбур, доставая из-за пазухи припрятанную головку сыра.       — Принято, — кивнула я, — единогласно! Накрывай поляну!       Возражать никто не решился, и уже через несколько минут мы сидели кружком вокруг небольшого костерка и хомячили скудный ужин, запивая его остатками воды. Никто не проронил ни слова, гномы были явно подавлены и не настроены на разговоры, и после еды остались сидеть на своих местах. Желание куда-то идти пропало даже у меня. Окружающая тишина опять начала давить на уши, а я знала лишь один способ ее разогнать.

Не жди, не жди. Путь тебя ведет К дубу, где в петле Убийца мертвый ждет. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой. Не жди, не жди, К дубу приходи. Где мертвец кричал: — Милая, беги! Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой. Не жди, не жди, Приходи скорей К дубу, где мертвец Звал на бунт людей. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой. Не жди, не жди. Поскорей иди К дубу, люди там Кричали: «Победим!». Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой. Не жди, не жди, Дуб тебя ждет там. Ты сплети петлю, Дай молчать устам. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой. Не жди, не жди, К дубу приходи. Где та «милая» На петле висит. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.*

      Песня закончилась, над костром снова повисла тишина. Я вздохнула и…       — А ничего более жизнеутверждающего в твоем репертуаре нет? — вяло поинтересовался Бофур, шевыряя палкой угли догорающего костра.       — Тропа…       — Отлично. Надави на больное, — проворчал Торин, зябко кутаясь в свой посеревший от грязи и пыли плащ.       — Я ее нашла…       — Не рифмуется, — покачал головой Ори.       — Да заткнитесь вы! — воскликнула я, вскакивая на ноги. — Вот тропа, я нашла ее!       — Валери, мы потеряли тропу, — мягко, как несмышленому ребенку, напомнил Балин.       — И уже никогда не найдем, — убито поддакнул ему Дубощит.       — Это ты ее потерял, а я нашла, — не преминула я съехидничать и осторожно подошла к тропинке, боясь хоть на мгновение отвести от нее взгляд.       Фили и Кили посмотрели мне вслед, глянули на землю под моими ногами и изумленно охнули.       — Торин, это и правда тропа! Та самая!       Я ступила на плоские камни и для убедительности попрыгала. Точно не глюк!       — Не может быть! Тропа! Как тебе удалось? — наперебой принялись восклицать гномы, торопливо выстраиваясь на дорожке.       А я ехидно посмотрела на Торина и показала язык на его хмуро-обиженный взгляд.       — Глаз-алмаз! — пересчитала всех по головам и решительно отодвинула за спину вышедшего вперед Дубощита. — Не-не-не, теперь я вас поведу! Хватит с нас на сегодня марш-бросков через буреломы! — гном что-то пробурчал мне вслед, но я уже не слушала, уверенно шагая по зачарованной тропе. — Ничего вам, мужикам доверить нельзя! Стоит на минуту отвлечься, как тут же во что-нибудь вляпаетесь! Чтоб ты знал, Торин, у меня чуйка на опасность, так что учись… студент… Что за?.. — я запнулась, пытаясь оторвать ногу от земли.       Получалось почему-то с трудом, поэтому я посмотрела вниз и почувствовала, как по спине пробежал противный холодок — сапоги крепко запутались… в липкой паутине.       — Твою мать, — только и успела сказать, когда передо мной откуда-то сверху спрыгнул огромный, размером со слона, мохнатый паучище. — А-а-а!!!       Бой был недолгим. Мы дрались, как в последний раз, но тварей было больше, поэтому нас просто-напросто задавили числом. В какой-то момент мне чем-то саданули по затылку (если это был кто-то из гномов — руки откручу!) и я благополучно отключилась. В себя пришла от чувства невесомости и сильной головной боли. Попыталась поднять руку, чтобы пощупать шишку на затылке, но смогла лишь вяло пошевелиться. Открыв глаза, поняла причину — меня наглухо спеленали в плотный кокон и подвесили вниз головой. Блеск, всю жизнь мечтала стать обедом для паука-мутанта. Оно еще и липкое!..       — Фу, гадость какая!       — «Чуйка на опасность», говоришь? — от раздавшегося над ухом хриплого голоса я чуть богу душу не отдала.       — Мать твою, Торин! Это одноместный номер, ты тут откуда взялся?! — и как сразу не почувствовала лишнее тело, прижатое к спине и дышащее в затылок?..       — Все оттуда же! — проворчал Дубощит и нервно дернулся. — Что это за дрянь?       — Паутина, Торин, — со скорбным вздохом ответила я, — это паутина.       — И откуда только эти твари взялись?!       — Нууу, про Унгалианту же слышал?       — Да, бабушка любила рассказывать древние легенды… Только не говори мне…       — Ага!       — И нас теперь сожрут?       — Похоже да.       — Фигня.       Мда, с кем поведешься от того и наберешься…       В коконе становилось душно, а близость горячего королевского тела только поднимала температуру. Нужно выбираться отсюда, и чем быстрее — тем лучше!       — Черт, тесно-то как и дышать нечем! — я заерзала, пытаясь хоть как-то освободить руки, но резко передумала и замерла. Ой… — Кхм, Торин… Я надеюсь, это рукоять твоего меча мне в поясницу упирается?       — Ну да, а что еще?       — Круто! — как ни пыталась, а облегченный вздох удержать не смогла. — Тогда бери его и вытаскивай нас из этой липкой гадости!       — Если ты не заметила, нас упаковали вплотную! — не голос, а сплошное ехидство. — Я не смогу его достать!       — Никакой от тебя пользы, — буркнула я, торопливо перебирая в голове варианты. — Тогда план «Б»! До моего бедра дотянуться сможешь?       Торин отчего-то напрягся и настороженно спросил:       — Это еще… зачем?       — Оставь свои пошлые мыслишки при себе, извращенец! — фыркнула я. — У меня там нож!       — А, это… Постараюсь.       Я почувствовала, как он дернулся, высвобождая руку, затем его ладонь осторожно двинулась вдоль моей спины в сторону…       — Ах, это не бедро! — пискнула я, когда мужская длань решительно легла на задний карман джинсов.       — Ну, извини, — надо отдать должное Дубощиту, он не растерялся, — места для маневров маловато!       — Хватит уже водить рукой туда-сюда, м-маньяк, — закусив губу, я… черт побери, да я ловила кайф! Еще бы вниз головой не висеть…       — Сама ты!.. — рыкнул Торин, продолжая свои «поползновения» в поисках ножа.       Но, похоже, стойкость и выдержка все же его подвели. И подло подставили.       — Кхм, Торин, у тебя спереди что, два меча? — не дождавшись ответа от шумно выдохнувшего гнома, я поинтересовалась, едва сдерживая нервный смех: — Надеюсь, третьего нигде нет?       — Знаешь, при иных обстоятельствах, — жаркое дыхание опалило ухо, а сильные пальцы как бы случайно скользнули под край рубашки, прикосновением обжигая кожу.       — Да не вверх ногами, — томно поддакнула я, искоса посмотрев назад.       Торин скрипнул зубами и, проведя рукой вниз по моему бедру, резко выдернул нож из чехла.       — Достал.       — Тшш!       — Обратно вернуть?       — Тихо! — шикнула я на него, прислушиваясь к шороху извне. Тихие, едва различимые за тяжелым дыханием Торина, легкие шаги. — Бильбо?       — Валери! — тут же отозвался хоббит совсем рядом.       — Мастер Бэггинс!       — Торин? — голос полурослика из радостного стал удивленным. — И ты тут?       — Да, согласна, это странно, но…       — Сейчас я вас спущу!       — Стой, Бильбо, погоди! — только и успела я вякнуть, как он одним ударом перерубил удерживающие кокон нити паутины, и мы с криком рухнули в пустоту.       Полет был коротким, а приземление чувствительным. Кажется, я напоролась копчиком на рукоять гномьего меча. То есть я надеюсь, что это был именно меч… Кокон лопнул, кто-то протянул мне руку, и я, наконец, выбралась наружу и вздохнула полной грудью.       — Спасибо! — от всей души поблагодарила Бофура.       — Погоди-ка, — он подозрительно посмотрел на меня и поднимающегося с земли Торина. — Вы что, вдвоем в одном коконе висели?       Гомон выбирающихся из паутины гномов мгновенно стих, на нас с королем уставилась дюжина пар пытливых глаз.       — Эээ, — я невольно отступила на шаг и нервно облизнула губы. — Нет, конечно, с нами еще Бомбур был! Только он отстыковался в полете.       Все как один перевели взгляды на недоуменно хлопающего глазами толстячка, но от оправданий его спасли вернувшиеся пауки. Мы лишь услышали донесшийся сверху возглас Бильбо, когда на нас снова напали. К счастью, оружие осталось практически при всех, поэтому плотоядным членистоногим мы в отместку отвесили нехилых люлей. Отбивались всем, что под руку попадет, в ход пошли даже отсеченные паучьи лапы.       В какой-то момент нам удалось оторваться от волны кровожадных тварей, но внезапно прямо перед нами откуда-то сверху свалился самый здоровый из них и, угрожающе подняв передние лапы, громко зашипел. Торин вскинул меч, приготовившись защищаться, однако тут на сцену вышел долгожданный и явно любящий повыделываться персонаж! Ловко, аки белочка, перепрыгивая с дерева на дерево, с сальто и разворотами по веткам пробежала стройная фигурка и с криком: «Ай, подходи по одному! Я вашу маму делал!» ловко соскочила по толстой нити паутины вниз. Проскользнув у паука между лап и мимоходом вспоров ему брюхо изогнутым кинжалом, длинноногая блондинка, упакованная в серебристые чешуйчатые доспехи, выпрямилась одним слитным движением и, выхватив неизвестно откуда лук, направила на нос Торину наконечник взведенной стрелы.       — Я могу убить и тебя, гном. С превеликим удовольствием! — низким бархатным голосом проворковал… блондин. Упс, ошибочка вышла!       С негромким шорохом из ниоткуда появились еще несколько длинноухих субъектов неопределенной половой принадлежности, профессионально взявшие нас в кольцо и враждебно ощетинившиеся стрелами. Я подняла перед собой руки и вышла вперед в надежде замять намечающийся конфликт.       — Уо-хо-хоу! Привет, де-евочки! А мы тут гуля-али, заблуди-ились… У вас попить не найдется? А то так есть хочется, что прямо жить негде!       Кто-то закряхтел, усиленно сдерживая нервный смех.       — Молчать! — рыкнул на эльфийском наследник местных владений.       — Ты бы за базаром следил, блондинчик, — криво усмехнулась я, скрещивая руки на груди и глядя прямо в сверкающие гневом серо-зеленые глаза Леголаса. — Это я с виду приличная девушка, а могу ведь и нос подправить без анестезии!       Едва уловимый шелест стали — и его клинок уперся острием мне в шею прямо под подбородком. Гномы с рыком дернулись, но остались на месте под прицелом десятка лучников. А я перевела взгляд со сверкающего лезвия на злющего эльфа и медленно выгнула левую бровь.       — Ну что за мужики нынче пошли, — скучающе протянула, поджимая губы. — Лишь бы только чем-нибудь потыкать…       Ответить он не успел — из-за деревьев раздался отчаянный крик Кили. Точно, его же пауки от основного стада отбили! Фили рванул было на помощь брату, но эльфы не позволили ему даже с места сдвинуться. Да не парься, солнце, сейчас его спасет Тауриэль, и вспыхнет между ними та самая неканонная Санта-Баррр…       Погодите-ка… Если рыжая стоит рядом с Леголасом передо мной, то… Кто спасает Кили?!       — Ахтышерштебевморжу! — воскликнула я, отшатываясь назад, чтобы не распороть себе шею, и бросилась в сторону крика.       — Даже не думай! — теперь лезвие чертового эльфийского клинка острой гранью прижалось к горлу, заставляя остановиться.       — Ну, Трандуилыч, сам напросился! — зло зыркнула я на принца, быстрым ударом левой ладони по рукояти отбила в сторону меч, с разворота правым локтем четко зарядила в идеальный нос и с вертушки отправила в нокаут. — Пардон! — вежливость — наше все!       Пока эльфы и Тауриэль (чтоб ей икалось теперь!) отходили от шока и приводили в чувство своего командира, я ловко проскочила мимо опешивших лучников и метнулась на помощь Кили. И вовремя — один из чернобыльских тарантулов-мутантов уже схватил его челюстями за сапог и так увлеченно куда-то потащил, что даже не заметил моего приближения. Разбежавшись и оттолкнувшись от ствола поваленного дерева, я запрыгнула членистоногому на спину и с размаху засадила Рингил ему в черепушку по самую рукоять. Противно запищав, паук рухнул замертво, чудом не придавив своей тушей перепуганного гнома. Скатившись на землю, я быстро вскочила на ноги и метнула в еще одного приближающегося монстра сразу два ножа. Попасть-то попала, но нужного эффекта это не произвело — паук только возмущенно зашипел и прибавил скорость наступления. Зато мой меч, метко брошенный младшим королевичем ему в глаз, подействовал куда убойней!       — Еще двое! — крикнул Кили. — Дай мне кинжал!       Перекинув другу один из ножей, я выдернула Рингил из поверженной туши и двумя взмахами откромсала подбежавшему пауку сразу обе передние лапы и одно жвало. Завизжав от боли, он рывком кинулся на меня, толкая в грудь в попытке повалить на спину, но я удержала равновесие и, прокрутив меч в руке, вогнала его в нижнюю челюсть чудовища. На руки брызнула противная вонючая слизь. Вытащив из туши меч, я брезгливо поморщилась, берясь за рукоять двумя пальцами. Фу-у, гадость, щас стошнит!       — Валери!!! — внезапно блажью заорал Кили, и в тот миг, когда я резко обернулась назад, мимо моего лица, чиркнув опереньем по щеке, пролетела стрела и вонзилась в глаз спрыгнувшего с ветки паука.       Леголас опустил лук и, пробуравив меня уничтожающим взглядом, прошипел:       — Спасаю лишь ради того, чтобы собственными руками тебя убить!       — Вставай в очередь! — усмехнулась я и показала ему язык.       — Тауриэль! Свяжи ей…       — Свитер! — воскликнула я, нагло оборвав его на полуслове. — Свитер, свитер, свитер, свитер! — и, подмахивая руками, погнала эльфов, словно цыплят, обратно к основному отряду.       Проклятье! Снова пауки?! Где?! Откуда это шипение?! А, это не пауки, это гномы тихо ржут над вытянувшимися физиономиями Леголаса и командирши лесной стражи. Один только Кили всю дорогу не сводил с нее влюбленного взгляда, мило краснея ушами. Ой, пропал парень!..       — Обыщите их! — придя в себя, скомандовал Зеленолист, когда мы с младшим королевичем присоединились к согнанному в кучку отряду.       Эльфы тут же выбрали себе по гному и принялись с энтузиазмом шарить у них по карманам. Мне тоже достался один, симпатичный такой с карими глазками, длиннющими ресницами и милой ямочкой на подбородке. А увидев живописный рельеф мышц, перекатывающихся под тонкими доспехами, я вконец растаяла. Призывно улыбнулась, завела руки за голову, приняв максимально сексуальную позу, игриво подмигнула и мурлыкнула:       — Будь нежным, пупсик!       И тут же с обеих сторон от меня раздалось грозное рычание и клятвенные обещания оторвать несчастному эльфу руки и ноги, если он хоть пальцем меня тронет. Бедняга малость сбледнул с лица, но приказ есть приказ. А тут еще и я подлила масла в огонь, легкомысленно кивнув на Фили и Торина:       — Не обращай на них внимания, сладкий, я вся твоя!       А стоило ему сделать в мою сторону маленький шажочек и положить руки мне на талию, дабы проверить на наличие алкоголя-оружия-наркотиков, как я оглушительно завизжала и, залепив ему в ухо, целомудренно закрыла руками грудь. Следом ему совершенно случайно прилетело под дых от Дубощита, и парень окончательно сложился. Метнувшийся на шум Леголас пробуравил меня дюже возмущенным взглядом, на что получил невинно округленные глазки и выглянувший изо рта язычок.       — Он меня лапал! — еще и обвинительно ткнула пальцем в скорчившегося на земле бойца невидимого фронта.       — Это называется «обыск»! — яростно рявкнул Трандуилыч.       Да у него скоро пар из ушей пойдет!       — Это называется «сексуальное домогательство»! — упрямо возразила я, уперев руки в бока, и буркнула себе под нос, но так, чтобы все слышали: — Извращенцы ушастые!       Весь гномий отряд сразу накрыл дружный приступ кашля. Эх, не простудились бы, ночи-то холодные были!       — А можно мне другого, а то этот, кажется, совсем сломался, — капризно сморщила я нос, кивнув на поверженного недодомогателя, которого коллеги уносили под белы рученьки. А тяжелая рука у нашего командира!       — Обойдешься! — прошипел в ответ Леголас и гаркнул во всю глотку: — Тауриэль! Займись ей!       — Сексист хренов, — бросила я ему в спину и приветливо улыбнулась рыжей, подняв вверх руки. — А ты мне тоже нравишься! Давай дружить?       Тауриэль пробуравила меня хмурым взглядом и принялась методично ощупывать, попутно вытаскивая припрятанные ножи. Я хихикала от щекотки, но мгновенно замолчала, когда она выдернула из ножен мой меч. Всмотревшись в камень и вязь рун, выгравированную на лезвии, она поменялась в лице и посмотрела на меня уже иначе — ошарашенно и недоуменно.       — Леголас! — окликнула она своего командира и протянула ему Рингил.       Ему хватило лишь мимолетного взгляда, чтобы понять, что за оружие попало к нему в руки.       — Это же!.. Откуда он у тебя? — а вот направлять на меня острие моего же меча — очень плохая идея!       — Если скажу, что мне его подарили, поверишь? — недобро усмехнулась я, мигом теряя все свое благодушие и потихоньку зверея.       Леголас поморщился, как от зубной боли, и острие уперлось мне в ключицу.       — Ты не просто наглая девчонка, ты ко всему прочему и… — тут он осекся и во все глаза уставился на мою руку, которой я схватилась за лезвие Рингила.       — Назовешь меня воровкой, остроухий, я тебе глаза на жопу натяну! — прошипела я не хуже местной фауны, чувствуя, как сталь вдавливается в кожу, но не причиняет боли. — А если обнаружу на нем хоть одну царапинку — глазастая задница тебе цветочками покажется! — меч я отпустила, не прерывая зрительного контакта с Лихолесским принцем, и сняла со спины перевязь. — И не вздумай потерять! Железяка — антиквариат! Я скоро заберу, не переживай.       Зеленолист малость пришибленно вложил Рингил в ножны, заткнул за ремень конфискованный у Торина Оркрист и, искоса поглядывая на меня, велел бойцам связать нас и конвоировать во дворец.       А это значит, что скоро нам предстоит знакомство с местной Лесной феей.       Да поможет мне Эру… * «Песня висельника» - из к/ф «Голодные игры»