Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      Эльфы шустро повязали нас, выстроили в шеренгу и приказали идти. Гномы понуро молчали и сверлили их недобрыми взглядами. Один лишь Торин не выглядел расстроенным, и я знала причину — Бильбо среди нас не было. Уже уходя с места эпической битвы, я краем глаза заметила легкое волнение воздуха совсем рядом с собой и почувствовала теплое прикосновение к руке. Рада, что вы с нами, мастер Бэггинс.       Погранцы вели нас какими-то только им известными тропками, поэтому к так называемому «замку» мы вышли довольно скоро. И с каждым шагом, приближающим меня к воротам, я все яснее осознавала, что… уже была здесь! Этот мост над быстрой рекой, эти колонны и тяжелые двери, увитые каменным плющом — все мне было до боли знакомо. Может дело в просмотренном фильме? Может он просто так прочно засел в голове, что воспринимается мозгом, как воспоминание? Тряхнув головой, я отогнала навязчивое видение и прибавила шаг, заходя за Торином в замок. Сумел ли Бильбо проскочить вместе с нами, прежде чем закрылись ворота? Едва уловимый шорох справа от меня развеял опасения. Я вздохнула спокойно и позволила себе осмотреться.       И тут же об этом пожалела. Нас повели по узким переходам, буквально висящим в воздухе, а там, далеко внизу, в темноте слышался шум и бурление воды. Клещом вцепившись в плечо Дубощита, я испуганно пролепетала:       — Господи, высоко-то как!       — Держись крепче, — шепнул в ответ Торин, чуть повернув голову. — И не отходи от меня.       — Даже при огромном желании вряд ли мне удалось бы, — я шагала за ним след в след, усиленно стараясь не смотреть вниз.       И все же оглядеться с горем пополам удалось. Замок представлял собой огромную пещеру, состоящую из многочисленных переходов, залов и коридоров, вырезанных в камне и освещенных факелами и подвешенными в воздухе масляными фонарями. Теплый свет лился откуда-то сверху сквозь переплетение окаменелых ветвей и корней столетних деревьев, а воздух был чистым и свежим, в отличие от тех же гоблинских пещер.       И все же чего-то здесь не хватает! Жизни что ли?.. Все какое-то тусклое и застывшее, словно время забывает идти в этом месте. Даже стража, статуями замершая возле каждого ответвления коридора, казалось, не дышит. Палочкой что ли в них для верности потыкать, может они там сдохли давно под доспехами-то?..       Эльфы привели наш отряд в округлую залу, с четырех сторон которой стояли витые колонны, вытесанные прямо из скалы. Здесь же, по периметру, каменными изваяниями застыли облаченные в золотые доспехи стражники. А у дальнего края, на украшенном исполинскими не то оленьими, не то лосиными рогами, высоком деревянном кресле, к которому вели несколько ступенек сидел… нет, восседал, даже практически возлежал…       — Натурааальный блондин, на всю страну такой один! И молодой и заводной, и знаменитый, холостой! — невольно вырвалось у меня вполголоса, на что в ту же минуту получила недовольный взгляд Торина. — Что? В тему же! Хочешь, и про тебя спою? — и затянула, пританцовывая: — Натурааальный брюнет, на всю страну таких вот нет! И молодой и заводной, и бородатый, холостой!       За спиной фыркнул Кили, ему вторил Нори, в общем, пред грозные очи короля Лихолесья мы предстали от души ухахатываясь. Торин цыкнул на нас сквозь едва сдерживаемую улыбку, но стоило ему поднять глаза на королевские трон, как он не выдержал и прыснул. Эльфы косились на нас, как на душевнобольных, но хранили презрительное молчание.       — Так вот кто нагло нарушил границу моего королевства, — лениво растягивая слова, произнес Трандуил, окидывая нас неприязненным взглядом. — И с какой же целью, интересно?       — Госнаркоконтроль! — выдала я из-за спины Дубощита, прежде чем кто-либо из гномов успел открыть рот. — Вы когда, уважаемый, плантацию конопли у забора скосите? А то она скоро еще в один лес превратится!       Кто-то дернул меня за рукав и страшным шепотом велел молчать. Не, я-то могу, вот только не хочется! Особенно когда эта высокомерная задница смотрит на нас, как на коровью какашку под ногами!       — Я повторяю свой вопрос, — в голосе Трандуила послышалось раздражение. — Что вы делаете на моей земле?       — Ладно, уговорил, признаемся! — теперь на меня уставились тринадцать пар недоуменных глаз, прямо как тогда, в гоблинских пещерах. Спокойно, парни! — Мы известные народные целители! Снимаем венец безбрачия, выводим из запоя! — да, я не удержалась! Но вы бы видели выражение лица Владыки, когда я сказала про запой!       — Последний раз спрашиваю, — если в голосе существенных перемен не произошло, то глаза эльфа уже метали молнии. — Зачем вы здесь?!       — Слушай, у него что, со слухом совсем туго? — негромко поинтересовалась я у стоящего рядом Леголаса. — Сразу бы сказали. Эх, старость не радость… Але, дедуля!!! — выглянув из-за широкой королевской спины и сложив руки рупором, гаркнула я так, что эльфы испуганно шарахнулись, а Торин скривился и заткнул пальцем ухо. — Как слышишь, прием!!! Глухоту тоже лечим!!! Народными методами!!!       Гномы грохнули, а я коварно ухмыльнулась. Довела-таки этого стойкого оловянного! Похоже, поговорка «Сделал гадость — на сердце радость» теперь станет моим девизом по жизни!       С перекошенным от ярости лицом Трандуил вскочил с трона… и тут же подавился невысказанными словами и изумленно округлил глаза. Глядя точно на меня. Даже как-то не по себе стало… Не отрывая от меня ошарашенного взгляда, он быстро спустился по ступенькам и замер в двух шагах, наткнувшись на решительно преградившего ему путь Торина. Смех гномов как отрезало. А от пронизывающих буквально до костей глаз цвета серебристой стали у меня по спине побежали мурашки, и я трусливо спряталась за спиной вставшего рядом Фили. От греха подальше. Фиг знает, что у этого короля в голове…       — Увести и запереть, — хриплым голосом произнес Трандуил и чуть качнул головой на Торина. — Всех, кроме него.       — Ну, ты держись тут, — хлопнула я Дубощита по плечу. — Сильно не психуй, нервы береги, не казенные все-таки. А мы пошли спать. Надеюсь, тут хоть кормят? — этот я уже сопровождающему эльфу. — Не скучай, Торин! Скоро увидимся!       Несмотря на всю эту браваду и показное безразличие, все время, пока, наконец, мы не пропали из поля зрения, я нервно дергалась, чувствуя на себе острый взгляд эльфийского короля. И почему мне кажется, что дальше будет только хуже?..       Однако пока все шло относительно спокойно. Нас привели в темницу и распределили по камерам. И если с гномами особо не церемонились и просто заталкивали внутрь, то мне даже позволили войти самой, предварительно развязав руки. Я стойко выдержала холодный взгляд Леголаса, показала ему в отместку язык (что-то в привычку входит) и невозмутимо улеглась на небольшую койку.       А напротив моей камеры в этот самый момент Кили усиленно строил глазки рыжей лучнице, откровенно предлагая проверить его штаны на предмет чего поинтересней колюще-режущих предметов. Но она, не поведя и бровью, отшила его одним лишь словом и громко захлопнула решетку. Но парень, похоже, не особо расстроился и расплылся в хитрой улыбке.       — Чего этот гном на тебя пялится? — услышала я недовольный голос Леголаса.       — Я откуда знаю! – резко ответила Тауриэль и тут же мечтательно улыбнулась. — Но он довольно высок для гнома… И глазки красивые… — поняв, что явно ляпнула лишнего, она встрепенулась и торопливо побежала вниз по лестнице. — Разве нет?       — Да в каком месте?! — возмущенно рявкнул ей вслед Зеленолист и, просверлив самодовольно ухмыляющегося Кили уничтожающим взглядом, степенно удалился.       Я закинула руки за голову и устало зевнула.       — Я одинокий бродяга любви Казанова, — пропела вполголоса, закрывая глаза. — Вечный любовник и вечный злодей-сердцеед!..       Кили услышал и смущенно засмеялся, но его смех как-то разом затерялся в разнесшемся по темнице грохоте — гномы дружно принялись выламывать двери своих камер. И каждый удар отдавался в моей голове колокольным звоном. А когда и Фили надо мной начал биться грудью о решетку, я не выдержала и взвыла:       — А-а-а, мужики, хорош!!! И так башка раскалывается, еще и вы громыхаете! Угомонитесь уже и ложитесь спать!       — Она права, — обреченно отозвался Балин. — Это вам не орочьи клети. Это дворец лесного короля. Без его ведома отсюда никому не уйти…       — Что ему нужно от Торина? — пробасил откуда-то справа Двалин.       — Ты и сам знаешь… Наверняка предложит сделку, — прямо вижу, как его брат пожимает плечами. — И если Торин поумерит свой характер, то у нас будет шанс добраться до горы вовремя…       — Короче, мы тут застряли, — коротко и ясно подытожил здоровяк.       — Будьте оптимистами, народ, — вяло подбодрила я гномов, с наслаждением замечая, что головная боль утихает, а глаза потихоньку слипаются. — И дайте, наконец, поспать.       Я знала, что это просто сон. Знала, но не могла прервать его и проснуться. Передо мной кадрами старого фильма проносились моменты жизни. Не моей, но кого-то близкого, кого я когда-то знала… Я видела битву, чувствовала ярость и азарт сражения, ощущала кровь врагов на своих руках. И знала, что он всегда рядом, прикроет спину и защитит от вражьего клинка. Со своей неизменной снисходительной улыбкой. А ведь я и без мужской помощи могу за себя постоять!..       Но внезапно что-то изменилось. Мир вокруг стал другим. Чужим и враждебным. Я почувствовала боль, страх, отчаяние… Затем неожиданное тепло, согревающее сердце… Мгновения счастья, любовь… Радость новой жизни, лежащей в моих руках… Горечь расставания… Сладость последнего поцелуя… Темнота…       Распахнув глаза, я шумно и жадно вдохнула и порывисто села. Голова так и не прошла, казалось даже, что от сна боль только усилилась и теперь размеренно долбила мне мозг.       — Вал, ты в порядке? — обеспокоенно окликнул меня Кили из своей камеры.       — Голова раскалывается, — поморщилась я, потирая виски. — Долго я спала?       Парень отчего-то замялся и взъерошил и без того мечтающие о расческе волосы.       — Эээ, да нет, минут десять от силы… Ты точно в порядке?       — Бессонная ночь дает о себе знать, — я невесело усмехнулась и прислонилась левой щекой к шершавому камню. — Торин не возвращался?       — Нет, но судя по донесшемуся рявку дяди, разговор там идет на весьма повышенных тонах, — ответил за брата Фили.       — Я же говорил — застряли мы здесь, — мрачно повторил Двалин. — Устраивайтесь поудобней.       Приятный холод каменной стены медленно, но верно притуплял разошедшуюся мигрень. Еще немного, и я расхочу убивать всех направо и налево особо изощренными способами и даже буду склонна поговорить. А чутье подсказывало, что говорить придется…       Вопреки ожиданиям, следующие минут пятнадцать-двадцать прошли в относительной тишине. Гномы от расстройства как воды в рот набрали, только Балин что-то вполголоса обсуждал со своим братом, да Кили усиленно ковырялся чем-то в замочной скважине, высунув от усердия язык. А мне как-то сразу вспомнился стишок, увиденный когда-то на просторах интернета, и я тут же продекламировала его, чутка переписав под ситуацию:       — Сижу за решеткой в темнице сырой,       Поход обломали, всем охота домой.       Мой грустный товарищ, заплутавший в лесу,       Своим грязным пальцем что-то ищет в носу…       — Вообще-то я в замке ковыряюсь! — оскорбленно отозвался Кили, на миг прерывая свое занятие, чтобы метнуть на меня недовольный взгляд.       — А замок не рифмуется! — пожала я плечами, отмечая, что головная боль практически сошла на нет.       Парень хотел ответить что-то явно колкое, но в этот момент в коридоре послышались шаги, громкая возня и трехэтажный кхуздульский мат. Торина вели под руки двое стражников, один из которых подозрительно прихрамывал, а второй то и дело порывался прикрыть ладонью внушительную вмятину на шлеме как раз в районе правого глаза. Впихнув короля гномов в камеру, они торопливо захлопнули ее и чуть ли не бегом свалили в туман.       — Он предложил сделку? — тут же с надеждой в голосе спросил Балин.       — Предложил, — самодовольно ухмыльнулся Торин. — А я послал его на «Îsh kakhfê ai-ʹd dûr-rugnu»! Его и всю его родню! — громко, на все подземелье добавил он.       Глядя на то, как покраснели скрытые жесткой щетиной щеки сидящего в камере напротив Кили, я заинтригованно забормотала:       — Иш-ка кха… Иш-ка кху… Торин! А повтори еще разок — я запомнить хочу! Внушающие у вас на кхуздуле ругательства!       — Нечего, Торин! Нос еще не дорос до таких словечек! — сурово обломал мои надежды Двалин. Вредина!..       Балин что-то горько произнес, но что ответил ему Дубощит, я не разобрала — к моей клетке неслышно подошел не кто иной, как сам эльфийский прынц.       — Владыка желает видеть тебя, человек, — последнее слово он словно выплюнул мне в лицо, но мы люди не гордые, утремся.       — С ума сойти, — бросила я на него до неприличия тоскливый взгляд. — Ну, как видишь, по вине одного УПРЯМОГО ГНОМА, — рявкнула я на весь замок, чтобы этот самый гном точно услышал, — я капитально застряла тут на ХРЕНОВУ ТУЧУ ЛЕТ!!! — очередной рявк вызвал приступ беззвучного смеха сидящего на уровень выше Фили. — Так что передавай царюсе мой пламенный привет и что я готова принять Его Высокозадие в своих роскошных апартаментах в любое удобное для него время!       — Ты приползешь к нему на коленях, если я прикажу! — злой, как гоблин, Леголас рывком открыл дверь камеры и клещом вцепился в мой локоть.       Да что ж у них за нравы такие — чуть что, так сразу хватать? А если я?! И не долго думая, свободной рукой схватила эльфа за самое ценное. Светлые глаза блондинчика изумленно распахнулись, а с губ сорвался болезненный полувздох-полустон. Мда, коротка кольчужка!       — Ну, кто тебя учил так с девушками обращаться, Трандуилыч? — нравоучительно цокнула я языком, впиваясь ногтями в тонкую ткань его ширинки. — Мы же ласку любим и цветочки с конфетками! Не удивительно, что ты до сих пор не женат! А папочка наверняка жаждет понянчить внучков на старости лет, мы ведь не хотим жестоко обломать его светлые мечты?       Бедный принц яростно сверкнул на меня серо-голубыми глазищами и прошипел что-то на родном непечатном, потянувшись к клинкам за спиной. Я в ответ улыбнулась самой невинной и очаровательной улыбкой из своего арсенала и еще сильнее сжала пальцы. Рука эльфа безвольно упала и вцепилась в дверной косяк. Из чьей-то камеры (кажется, там был Бофур) послышалось солидарное мужское «Ууу». Блондинчик забыл, как дышать, уничтожающий взгляд светлейших глаз плавно перетек в умоляющий.       — Так мы пришли к взаимопониманию? — ласково поинтересовалась я, склоняя голову на бок.       — Д-да, — глухо выдохнул он, покорно опуская глаза, в которых (мне показалось?) блеснули слезы.       — Чудненько! — радостно воскликнула я, отпуская бедняжку и ступая на лестницу. — Идем знакомиться с папой!       Один пролет, второй, третий — я даже не задумывалась, куда нужно сворачивать, ноги сами несли меня по переходам. Я знаю дорогу до тронного зала. Откуда? И откуда мне известно, что вон за той дверью в правом коридоре находится оружейная? А за дверью слева — кухня? И что следующую ступеньку лучше перескочить, потому что она противно скрипит?! Черт, от всего этого снова разболелась голова… А Его Высочество, похоже, тоже одолевали вопросы.       — Кончай, Леголас, — бросила я через плечо, — а то у меня от твоего взгляда в затылке две дыры появятся. Если хочешь что-то спросить — спрашивай!       — Слишком уж ты нагло себя ведешь для простой человеческой девчонки, — задумчиво произнес Зеленолист.       — А ты слишком самовлюблен и напыщен, — парировала я и добавила едва слышно: — что, впрочем, не удивительно с таким-то папашей…       — Я все слышал, — буркнул он. — Но что меня больше удивляет — гномы считают тебя своей. Вон как рьяно готовы были защищать!       Остановившись перед поворотом, за которым располагался тронный зал, я обернулась и с легкой улыбкой посмотрела на эльфа.       — Я заслужила их уважение, — ответила не без гордости и закатила глаза на выразительный взгляд, которым он окинул меня сверху-вниз. — И не тем, о чем ты подумал, остроухий извращенец!       Леголас криво усмехнулся.       — Представить не могу, для чего еще тогда ты нужна им в отряде?       Ох, нарываешься, парень! Повезло тебе, что Фили этого не слышал…       Я одним шагом приблизилась к нему вплотную и прошипела прямо в точеное лицо:       — Еще один подобный намек, и я наглядно продемонстрирую, для чего, если ты в лесу не понял! — а руки так и чешутся еще разок подрихтовать этот идеальный нос!       Резко развернувшись и хлестнув его волосами по щеке, я решительно вошла в тронный зал. И первое, что бросилось в глаза — большой стол, заставленный едой и кувшинами с вином. Я не смогла сдержать блаженный стон и прямым курсом направилась к нему.       — Вот с этого и надо было начинать! — воскликнула, ни к кому особо не обращаясь, и принялась толстым слоем намазывать на поджаренный кусочек хлеба какой-то паштет. — А то три дня на подножном корме, и врагу не пожелаешь! — сверху положим вот эту помидорку, огуречик, листик салата и — вуаля! Готов отличный бутер! Схомячив его в два укуса, я глотнула вина из высокого бокала, заточила очень похожую на эклер пироженку, и уже закидывая в рот крупную зеленую виноградину, вспомнила-таки, для чего меня сюда притащили. — Ну, и где этот ваш женоподобный мачо? — повернувшись к застывшему в дверях Леголасу, я позорно взвизгнула, чуть ли не уперевшись носом в грудь эльфийского короля, стоявшего прямо у меня за спиной. — Да чтоб вас всех! — торопливо отскочила к столу, сохраняя здоровую дистанцию. — Нельзя же так к людям подкрадываться!       С минуту Трандуил молча смотрел на меня. Пристально, словно пытаясь разглядеть во мне кого-то другого. Неприятное ощущение, должна признать… Чувствую себя товаром на базарном прилавке…       — На твоем месте я бы вел себя осмотрительней в присутствии короля, — наконец произнес он, насмешливо изогнув левую бровь, но в холодных глазах не было ни тени улыбки.       — Я слишком голодная для соблюдения всех тонкостей этикета, — нет уж, не дождешься ты от меня раболепия и страха! И не таких на место ставили! — Надеюсь, небеса от этого не рухнут. Зачем же великий Лесной Владыка хотел меня видеть?       — Меня одолело любопытство, — заведя руки за спину, Трандуил принялся неторопливо обходить меня по окружности, не сводя при этом лукавого взгляда. — Что столь юная девушка забыла в компании тринадцати гномов?       — Мир решила посмотреть, — пожала я плечами, добавляя вина в бокал. — А с ними оказалось по пути.       Неожиданно в висок ударила вернувшаяся боль, рука дрогнула, и вино плеснулось на скатерть. Зажмурившись, я повела головой, и через пару секунд все отпустило.       — Ну еще бы, — едко усмехнулся Трандуил, окидывая меня сверху-вниз выразительным взглядом. Яблоко от яблоньки, чтоб их… — Такая дерзкая и наглая, как раз гномам по вкусу.       — Наглость, говорят, не порок — жить помогает, — пожала я плечами и тут же сморщилась от нового удара. Пора завязывать с бессмысленной болтовней! — Хватит ходить вокруг да около, ваше величество. Вы ведь не на ужин меня позвали. Говорите уже, что вам от меня нужно?       Хмыкнув, Трандуил подошел ко мне и принял, на его взгляд, свою самую величественную позу: руки за спиной, грудь колесом, глаза чуть прищурены, и смотрит на меня как на забавную собачонку.       — Уговори Торина Дубощита принять мое предложение! — прозвучало как приказ, а не просьба. — Как ни странно, он тебе доверяет, он тебя послушает. Тогда я отпущу вас всех!       Проклятье, как же болит голова!       — Ага, а если нет?       — Тогда вы все останетесь здесь до конца своих жалких жизней, — чуть пожал он плечом. — Правда, в качестве исключения тебе я готов предложить более комфортные условия пребывания, — бархатный голос так и обволакивал, а тонкие пальцы как бы между делом погладили меня по плечу. — Уверен, с такой смазливой мордашкой ты без внимания не останешься.       Это он на что намекает?.. Ну, да, судя по самодовольной усмешке и недобро блеснувшим глазам — как раз на то самое!       Сладко улыбнувшись, я повернулась к нему и невесомо коснулась пальчиками загребущей руки.       — Хм, весьма заманчивое предложение, — голова моя, голова… — Вот только…       Я резко до боли вывернула ему руку, тут же ударила коленом в живот и, схватив за шею, приложила согнувшегося от боли эльфа мордой об стол. Трандуил, нужно отдать ему должное, не растерялся и попытался вырваться, но заломленная до хруста в плече рука и прижатый к горлу нож для нарезки фруктов отбили у него всякое желание. Услышав за спиной шорох вынимаемых из ножен клинков, я слегка сдвинулась, демонстрируя страже и Леголасу незавидное положение их короля.       — А-а-а, не стоит, мальчики! — бросила я на них быстрый взгляд. — Одно неловкое движение, и ваш Владыка обзаведется дыркой в сонной артерии, и истечет кровью меньше чем за пять минут. Замучаетесь потом полы отмывать.       Убедившись, что стража с явной неохотой, но все же замерла на месте, я наклонилась к Трандуилу.       — К твоему сведению, я в пять приемов сбила с Дубощита всю его королевскую спесь. С тобой пока использовала лишь три. Не вынуждай меня продолжать счет! А свое щедрое предложение можешь запихнуть себе по самое небалуйся! — и, склонившись к самому уху, прошептала не без доли ехидства: — Как видишь, сладкий, я и без мужиков могу за себя постоять!       После этих слов в голову вдруг ударило с еще большей силой и, зажмурившись от боли, я быстрым движением отскочила назад, понимая, что в таком состоянии вряд ли смогу отбиться от метнувшихся ко мне стражников и Леголаса. Но Трандуил одним взмахом руки остановил их всех и, повернувшись, уставился на меня круглыми глазами.       — Кто ты? — хрипло выдохнул он, делая ко мне шаг.       — Слушай, я вроде не так сильно тебя приложила-то, — почему-то от его взгляда мне вдруг захотелось оказаться как можно дальше отсюда, например, в надежно запирающейся камере. — Неужели лишка головкой стукнулся?..       — Кто твои родители? — не унимался Владыка. — Твоя мать — кто она?!       — Мы что, собрались здесь мое генеалогическое древо изучать? — нервно усмехнулась я и снова поморщилась от ударившей по вискам боли. Перед глазами краткой вспышкой промелькнула какая-то светлая комната.       — Как звали твою мать?! — Трандуил продолжал напирать, словно танк, сверкая безумными глазами. — Как ее имя?!       — Да не знаю я! — выпалила я до того, как подумала. И растеряно заморгала, опуская взгляд. — Не знаю… — Черт! Как же больно!       — Как же?.. Это невозможно… — Владыка замер в шаге от меня и медленно, словно боясь, что я отшатнусь, протянул ко мне руку. У меня в глазах рябит, или она действительно едва заметно дрожит? — Почему у тебя ее глаза?.. Ее улыбка… — во взгляде короля теперь не было и намека на злость, лишь недоумение и пронизывающая до костей боль. — Почему ты говоришь в точности как она?..       Леголас встревоженно шагнул к нему.       — Отец?       — Как кто? — с замиранием сердца спросила я одновременно с принцем, малость обескураженная резкой сменой королевского настроения.       Трандуил невесомо коснулся пальцами моей щеки и прошептал:       — Эллериан…       И в следующую секунду я схватилась за голову и закричала от безумной боли, практически взорвавшей мне мозг. Из глаз брызнули слезы, ноги подогнулись, и я рухнула на колени под испуганный возглас Леголаса. В виски словно кто-то вворачивал раскаленные шурупы, уши заложило, а перед глазами бешеным хороводом проносились картинки чужой жизни. Дышать становилось труднее, голоса эльфов звучали все тише, будто через толстую подушку, пока, наконец, спустя мучительную минуту, все не прекратилось так же резко, как началось. На затылок легла прохладная рука, и, вздохнув, я открыла глаза.       Холодный камень под ногами, затянутое тучами небо над головой, а прямо передо мной каменная крепость у подножия огромной заснеженной горы. И легионы орков, варгов и гоблинов, схлестнувшиеся в яростной битве с эльфами в золотых доспехах. Ледяной ветер бросил в лицо горсть колючих снежинок, и когда я снова открыла глаза, то оказалась уже в гуще сражения. Вокруг со свистом пролетали стрелы, звенела сталь мечей и… кто-то живописно ругался на эльфийском матерном. Повернув голову, я увидела яростно бьющегося с орками Трандуила, хоть и узнала его с трудом — настолько он был забрызган черной кровью с головы до ног. А рядом с ним, бок о бок, легко и грациозно отбивала удары вражеских клинков светловолосая эльфийка в таких же залитых орочьей кровью доспехах. И именно она так витиевато и заковыристо материлась, игнорируя недовольный взгляд молодого короля. Отвлекшись на мгновение из-за попавшей в глаза крови, Трандуил едва не лишился головы, но эльфийка ловко извернулась и пронзила тонким мечом замахнувшегося на него орка.       — Видишь, сладкий, я и без мужской помощи могу за себя постоять! — не без доли ехидства заметила она, подмигнув укоризненно качнувшему головой мужу, и размытой тенью метнулась в толпу орков.       Меня дернуло следом за ней, и я увидела, высокую, закованную в черные доспехи фигуру, вышедшую ей навстречу. Одну из девяти. Колдун поднял руку, а королева Лихолесья вскинула меч и бесстрашно бросилась на него. А в следующее мгновение что-то вспыхнуло, громыхнуло и все погрузилось во мрак.       Рука, лежащая на макушке, ласково погладила меня по волосам.       От раскаленного песка поднимался удушливый жар. В воздухе свистели пули, грохотали автоматные очереди, огненными столбами взрывались гранаты и бабахали минометы. И в этой страшной какофонии звуков вдруг раздался громкий женский вскрик. Возле стены полуразрушенного здания прямо в воздухе внезапно образовалась трещина, и из нее на горячий песок рухнула облаченная в стальные доспехи фигура. Я увидела, как из-за укрепленной баррикады к ней, отстреливаясь на ходу из автомата, метнулся молодой парень в военной форме. Отмахнувшись от направленного на него меча, он что-то прокричал ошалевшей девушке, и они вместе, пригнувшись, короткими перебежками скрылись за укреплением.       Я моргнула, и вот уже бой окончен, а эти двое сидят возле костра в отдалении от остального отряда. Она — растерянная и напуганная, что-то сбивчиво рассказывает, держа в правой руке жестяную кружку с дымящимся чаем, а он — серьезный и задумчивый, бережно перебинтовывает ей левую ладонь, внимательно слушая каждое слово. Затем мягко улыбается и произносит одними губами: «Все будет хорошо, обещаю».       Боль вернулась, ударив в висок с новой силой…       Я знаю, что уже через три дня их отряд эвакуируют из зоны военных действий, а еще через неделю они все покинут Афганистан. Знаю, что отныне этот парень не отойдет ни на шаг от странной остроухой девушки, появившейся из ниоткуда прямо посреди ожесточенной перестрелки в центре Кандагара.       Снова удар, но я упрямо стиснула зубы…       Знаю, что вопреки воле родителей он уедет с ней в другой город, и через год они распишутся в тайне ото всех.       Новый удар еще сильнее предыдущего. Я зажмурилась до боли в глазах…       Знаю, что она будет почти одиннадцать месяцев вынашивать под сердцем его ребенка, а потом родит девочку в закрытом военном госпитале, где в тот момент будет работать его лучший друг.       Боль стала практически невыносимой!       Знаю, что, прежде чем умереть, она даст малышке имя… Имя, благословленное ее богами…       Чувствую, как из носа потекла кровь…       — Лера, довольно, ты не выдержишь! — взволнованный голос Эру звучит совсем рядом.       Нет, я должна!.. Должна убедиться!..       Она слабо улыбается, прижимая к груди мирно сопящего младенца. Усталые серые глаза смотрят с той самой безграничной любовью и нежностью, которой мне всегда так не хватало. Бледные губы что-то шепчут и мягко касаются детского лобика…       В тот же миг я распахнула полные слез глаза, почувствовав легкий, практически невесомый поцелуй, коснувшийся моего лба. Дыхание перехватило, внутренности скрутило в тугой комок и, не выдержав боли, раздиравшей уже не только тело, но и душу, я обхватила себя руками и закричала. Внутри словно что-то оборвалось и выплеснулось наружу вместе с криком и терзавшей меня болью.       Затем мое измученное сознание поглотила тьма.       Владыка, покачнувшись, восстановил равновесие, а Леголас и стражники ошарашенно поднялись с пола.       — Это что сейчас было?!       Трандуил не ответил и, откинув полы платья, опустился на корточки возле лежащей без сознания девушки. После произошедшего выброса столь мощной силы, у него не осталось и малейших сомнений в своем недавнем предположении.       — Одним криком чуть весь замок не обрушила! — воскликнул Леголас, не без удивления наблюдая, как отец бережно берет девушку на руки. — Да кто, во имя Элберет, она вообще такая?!       Трандуил поднял на сына хмурый взгляд и тяжело вздохнул.       — Она твоя сестра, Леголас. *Эллериан, Королева Лихолесья - https://c.radikal.ru/c22/2007/2c/6d16ab31f176.jpg