Операция "Э" и Другие приключения в Средиземье

      Прошло уже достаточно времени с того момента, как эльфийский принц ушел вместе с Валери, но она до сих пор не вернулась. И с каждой минутой напряжение в темнице росло. Фили раздраженно метался по камере, как загнанный зверь, Кили бросил попытки взломать замок и теперь нервно крутил в руках свой рунный камень, а Торин сидел в темном углу и сверлил мрачным взглядом противоположную стену. Думы, одолевающие подгорного короля, были далеко не радужные. От одной только мысли, что этот остроухий мерзавец посмеет тронуть девушку, Торин зло сжимал кулаки и в беспомощной ярости скрипел зубами. Время шло, и тревога за эту неугомонную, порой совершенно невыносимую, но ставшую такой близкой для всех девчонку все крепче оплетала сердце сурового гнома. Поднявшись с пола, он принялся мерить шагами камеру, но это нисколько не успокаивало. Она всего лишь еще один член отряда. Он просто привык, что она всегда рядом, на глазах. И ничего более!..       — Торин, уймись, — негромко произнес Двалин из клетки напротив. — Лерка сможет за себя постоять в случае чего.       — Да, но не одна против толпы стражников, — резко ответил Дубощит, упираясь руками в решетку. — Проклятье, почему так долго?!       — Что-то ты слишком дерганый, — задумчиво протянул здоровяк и хмыкнул. — Ревнуешь?       — Заткнись, — рыкнул в ответ Торин, жалея, что не может дотянуться и придушить ухмыляющегося друга. Чересчур проницательного друга…       — На правду не обижаются, дружище, — улыбнулся Двалин. — А твое бешенство иначе как ревностью и не назовешь. Расслабься, вот увидишь, скоро…       Договорить ему не дала внезапно пролетевшая по камерам темницы ударная волна и раздавшийся следом за ней оглушительный женский крик. Мало кто из гномов смог устоять на ногах, даже Торина отбросило на пару шагов сильным толчком воздуха в грудь.       — Что это было?!       — Кто кричал?       — Валери! — воскликнул Фили и всей грудью бросился на решетку.       «Убью!» — вспыхнула в голове Торина короткая и ясная мысль.       Кроме переполошившихся гномов на уши встал и весь эльфийский дворец. К камерам начали торопливо подтягиваться вооруженные стражники и недавние знакомцы из леса.       — Что вы сделали с девочкой, негодяи?! — даже обычно сдержанный Балин пылал гневом.       — Ни капли совести в вас, сволочи! — вторил ему в Нори, ударяя кулаком по решетке.       Остальные не лезли за словами в карман и просто крыли эльфов отборными ругательствами. Торин встал возле решетки и, улучив момент, быстрым движением сграбастал за грудки пробегающего мимо патрульного. С силой дернув на себя и прижав опешившего эльфа к прутьям решетки, Дубощит тихо, но четко прошипел ему в лицо:       — Где девушка?!       — С… с влад-дыкой Т-трандуилом, — пролепетал остроухий, испуганно таращась в полыхающие яростью синие глаза короля гномов. Совсем еще мальчишка, вон как коленки задрожали.       — Что он с ней сделал?! — от рыка Торина даже гномов пробрало до самых костей.       — Ни… ничего, — замотал головой побледневший парень. — Она… она сама!       — Дай-ка его мне, — кровожадно усмехнулся следящий за их разговором Двалин и с хрустом размял пальцы. — За две секунды разговорю!       — Это правда! — отчаянно дернулся эльф. — Я больше ничего не знаю!       — Тогда я хочу видеть того, кто знает, — еле сдерживаясь от желания свернуть ему шею, процедил сквозь зубы Торин. — Сейчас же! — и оттолкнул эльфа от камеры.       И вовремя — как раз в этот момент мимо них прошел вооруженный стражник и замер между пролетами лестниц каменным истуканом. Эльфенок бросил на него затравленный взгляд, но ничего не сказал и торопливо убежал по ступенькам вверх. Спустя несколько минут он вернулся и, держась на разумном расстоянии от камеры Торина, виновато пролепетал:       — Владыка не может пока принять вас, но просил передать, что с девушкой все в порядке и ее жизни в этом дворце ничего не угрожало и отныне угрожать не будет…       — Этот трус что, боится мне в глаза посмотреть?! — громыхнул Торин на всю темницу, от чего гномы моментально притихли и даже затаили дыхание.       — Почему она кричала?! — громко спросил из своей камеры Фили.       — Я… я точно не знаю… — замялся парень. — Но она в полном порядке, уверяю вас! Да никто ее и пальцем не посмеет тронуть, она же…       — Арнэль! — резко перебил его женский голос, и на лестнице показалась рыжая эльфийка. — Свободен.       — Слушаюсь, командир, — кивнул парень и поспешно ретировался.       Тауриэль степенно прошла мимо камеры Торина, но на следующем лестничном пролете ее остановил приглушенный рык:       — Если с ее головы упадет хоть волос, вы и ваш Владыка жестоко за это поплатитесь.       Обернувшись, она с искренним удивлением взглянула на пленника и покачала головой.       — Твои угрозы беспочвенны, гном. Эльфы ценят королевскую кровь, и никто здесь никогда не навредит тому, в ком она течет. Ваша подруга в полной безопасности. Признаться, она в куда большей безопасности, чем вы.       — О чем это ты? — недоуменно спросил Дубощит.       — Так ты не знаешь? — в свою очередь удивилась эльфийка и задумчиво нахмурилась. — Не думаю, что я вправе говорить об этом. Владыка пригласит тебя на аудиенцию, когда сочтет нужным. А пока, — она отвлеклась на пришедших в темницу слуг, — вас накормят.       Пока раздавали тарелки с едой, гномы не издали ни звука, лишь хмуро сверлили эльфов недружелюбными взглядами. Дождавшись, когда слуги, стражники и Тауриэль уйдут, убедившись, что пленники успокоились, гномы недовольно заворчали в своих камерах.       — Что все это значит, Торин? — проводив взглядом рыжую лучницу, подал голос Кили. — Валери из королевской семьи?       — И где же, интересно, растят таких «принцесс»? — хохотнул Двалин, без энтузиазма ковыряясь ложкой в овощном рагу. — В Гондоре или в Рохане? Повезло же ее родителям!       Однако Торин веселья друга не разделял. Не обратив никакого внимания на тарелку с ужином, он мрачно думал над словами эльфийки. «Эльфы ценят королевскую кровь»…       — Трандуилу плевать на королевскую кровь людей, — глухо произнес он вслух. — Его волнует лишь «своя».       Смех Двалина резко оборвался.       — Хочешь сказать… Да ладно! Ты что, принял слова этой рыжей всерьез?       — А с чего ей лгать?       — Да какая из нее?.. — воскликнул Двалин, отшвыривая тарелку в сторону. — Сам подумай! Пьет как не в себя, ругается похлеще любого гнома, а про то, что она Трандуилову сынку чуть нос не сломала, я вообще молчу! И вот в каком месте, скажи мне, Лерка — эльфийская принцесса?!       — Что? Эльфийская принцесса? Лера?! — тут же удивленно зароптали гномы, как один прислушивающиеся к их разговору.       — К тому же мы столько времени провели бок о бок, — заметил Балин, задумчиво поглаживая седую бороду. — Трудно было бы скрыть подобное! Что-то здесь не так, Торин… Ты бы не рубил сгоряча, — чуть понизив голос, добавил он, глядя на явно огорошенного этой новостью узбада. — Дай ей шанс все объяснить.       — Зачем? — Торин осел на пол у стены и безучастно уставился взглядом в пустоту. — Эльфы, как и гномы, могут чувствовать даже малую долю своей крови, ты и сам это знаешь… А раз так… Все это время…       — Нет! — громко оборвал его голос старшего племянника. — Я не верю! Мы бы точно заметили, так что всему этому должно быть другое объяснение! И пока Лера сама не подтвердит, я отказываюсь в это верить! Она же… — запнувшись на мгновение, Фили совсем тихо закончил: — одна из нас…       «Одна из нас». Еще несколько минут назад Дубощит и сам готов был кровью подписаться под подобным заявлением. Мысль о том, что кто-либо из эльфов посмеет навредить ей, приводила в бешенство, но теперь… Ему словно предательски вонзили нож в спину. И кто? Та, кому он безоговорочно доверился вопреки здравому смыслу. Та, от одной улыбки которой сердце сладко сжималось в груди. Та, кого он… впервые за столько лет… полюбил?..       Стиснув зубы до шума в ушах, Торин со всей силы ударил кулаком по каменному полу. Нет! Это было лишь минутное помутнение, лишь момент плотского желания и только! Так слепо купиться на женские прелести и не заметить змею у себя под носом?! Да как он сразу не догадался?! То, как она любезничала с ривендельскими эльфами и как бесстрашно смотрела в глаза лихолескому принцу! Вероятно, для того она и втерлась в доверие к гномам, чтобы с их помощью не только спокойно вернуться домой, но и сдать его — Торина Дубощита — прямо в руки своему остроухому папаше! Двуличная мерзавка!       — Я не враг вам! Никому из вас! Просто… Просто верь мне, Торин!..       Верить? Как бы он хотел сейчас во все это поверить… В ее кровь, пролитую за его жизнь. В теплоту объятий на вершине орлиной скалы. В жар обнаженной кожи и полный страстного огня взгляд у ледяной стены водопада. В искренность чувств и желаний, которые жгучими искрами проносились между ними… Поверить и не оказаться сейчас жестоко обманутым.       Откинув голову к холодной стене, Торин закрыл глаза. А может Балин прав? И все не так просто, как кажется на первый взгляд? Она же говорила, что совсем не знала свою мать. Что, если винить нужно как раз-таки ее, а не Валери? Всем известно, какими изворотливыми хитрецами становятся эльфы, когда хотят заполучить желаемое. Что, если и Трандуил когда-то воспользовался ее матерью, а затем бросил за ненадобностью? Что, если…       Нет, слишком много «если». Похоже, шанс тут нужен совсем не Валери, а сам Торин отчаянно ищет его, чтобы оправдать ее не только в своих глазах, но и в сердце. Возможность поверить, простить ее и, балрог подери, оставить эту невыносимую девчонку рядом с собой!..       Не открывая глаз, Торин горько усмехнулся. Как говорил отец: «Лишь настоящему мужчине под силу признать собственное поражение перед женщиной».       Неужели та шальная мысль была верной, и гномий король все-таки проиграл?..

* * *

      — Откуда такая уверенность? — Леголас раздраженно мерил шагами комнату, то и дело бросая хмурый взгляд на лежащую на кровати девушку. — Ты мог ошибиться.       — Это исключено, — категорически ответил Трандуил, отдавая слугам последние распоряжения. — Ты и сам прекрасно знаешь.       — Взгляни на нее — она совсем еще дитя! — воскликнул Зеленолист, взмахнув рукой. — Мама умерла тысячу лет назад, как она, — указал он на девушку, — может быть ее дочерью и моей сестрой?! Ей от силы три десятка человеческих лет!       — У меня нет ответа, Леголас, — устало вздохнул Трандуил, одним движением брови выпроваживая слуг из комнаты. — Но кровь не обмануть. Надеюсь, очнувшись, она сможет все объяснить. А пока… пусть отдыхает.       Выйдя из покоев, он сурово посмотрел на замерших возле двери стражников.       — Никто не заходит в эти покои без моего дозволения, и никто не выходит из них! Как только проснется — немедленно доложить!       — Как прикажете, Владыка! — вытянулись они по струнке.       — Что будем делать с гномами? — негромко спросил Леголас, шагая следом за отцом по длинному коридору. — Они слышали ее крик, Арнэль сказал, что Дубощит в ярости и угрожает всем расправой.       — Пусть угрожает, сколько ему хочется, — недовольно поморщился Трандуил, заходя в просторную светлую комнату и садясь за широкий заваленный свитками стол. — Гномы только и могут, что угрозами сыпать, как песком. Меня это не волнует.       — Ты расскажешь ему? — Леголас встал напротив и внимательно посмотрел на отца. — Он вправе знать…       — Неужели? — резко перебил его Ороферион, недобро сузив глаза. — Эта девушка — дитя эльфийской крови. Гном не имеет на нее никаких прав, будь он хоть трижды наследником королевского трона! С этого момента ее место здесь. И если Дубощит хочет снова увидеть солнечный свет, ему придется смириться с этим.       — А мне что-то подсказывает, что дальше будет только хуже, — буркнул себе под нос Леголас, нисколько не сомневаясь, что отец услышит. — Я усилю охрану в темнице и удвою патрули. Хватит с нас на сегодня сюрпризов.

* * *

      И снова, как раньше, я знала, что это сон. Иначе мое резкое перемещение из эльфийского дворца на берег небесно-голубого озера никак не объяснить. Приятно согревало по-летнему теплое солнце, легкий ветерок ласково перебирал мои волосы. Снова белые, хм… Вокруг не было ни души, и такое всепоглощающее чувство полного умиротворения… что захотелось выругаться. Емко и очень некрасиво.       Никогда я еще не чувствовала себя настолько морально опустошенной. Радость, грусть, недоумение, злость — все чувства смешались в один клубок и комом замерли где-то внутри, тем самым проясняя мысли.       — Так вот почему ты выбрал меня? Я изначально была частью этого мира. Мог бы и сразу сказать.       За спиной еле слышно прошелестели шаги.       — А ты бы поверила?       — Тоже верно, — я вздохнула и села на траву. — Но можно было хотя бы намекнуть.       — Ты должна была узнать все сама и лишь тогда, когда будешь готова, — Эру заложил руки за спину и устремил взор на водную гладь. — Но я действительно опасался, что воспоминания крови матери сломают тебя. Однако ты выдержала. Как я говорил, ты куда сильнее, чем думаешь, Валариэль.       — Не называй меня так, — рыкнула я, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. — Это не мое имя!       — Ошибаешься, — Илуватар тепло посмотрел на меня, как на маленького упрямого ребенка. — Это имя, данное тебе матерью. Имя, благословленное валар. Приняв его и свое эльфийское происхождение…       — Я что? Буду мочь невозможное? — невесело усмехнулась, кинув на него скептический взгляд.       — И это тоже, — улыбнулся Создатель, опускаясь рядом со мной на траву. — Столько лет ты искала себя, свое место в мире. Теперь ты знаешь правду, знаешь, кто ты есть. Это недостающая часть тебя, приняв ее, ты заполнишь пустоту, что все это время разъедала твою душу. Та сила, что перешла к тебе от матери, поможет изменить не только твою судьбу, но и судьбы многих. Магия эльфов Средиземья в сочетании со знаниями и умениями твоего мира и твоими способностями, охо-хо, — хохотнул вдруг Илуватар, — не завидую я Азогу Осквернителю!       Я смерила его безнадежным взглядом и шумно вздохнула.       — Выходит, у меня немножко нет выбора, — констатировала без энтузиазма, а последовавшая за этим мысль окончательно погрузила меня в пучину уныния. — Да и смысл от него? Смирись, Великий, мы проиграли… — Эру недоуменно хлопнул на меня голубыми глазами. — Торин не простит мне предательства. Голову даю на отсечение, что эльфы все поняли. А значит, и от гномов это не скроется. Как, по-твоему, отреагирует Король под горой, узнав, что во мне течет эльфийская кровь? Причем не абы каких эльфов, а самых им ненавидимых? Он не допустит меня в своем отряде. Похоже, мой поход заканчивается здесь…       Нечасто удается лицезреть озадаченное божество. Впрочем, его задумчивость длилась недолго, и вот он уже расплывается в своей излюбленной хитровыделанной ухмылке.       — Как я уже говорил тебе когда-то, Валариэль, — я непроизвольно поморщилась на свое новое-старое имя, но Эру не обратил на это внимания, — своими действиями, порой спонтанными и, признаемся честно, необдуманными, ты может и не изменила основной ход событий, но вот отдельно взятых личностей… Помнишь, каким был Торин в тот самый день в Бэг Энде?       — Как не помнить, — хмыкнула я. — Если бы не Гэндальф, перегрыз бы мне глотку прямо за столом.       — А теперь вспомни, как он вел себя, когда вас эльфы в лесу окружили.       «Тронешь ее хоть пальцем, щенок, я тебе руки с ногами местами поменяю!» — не знаю, почему, но от воспоминаний о том, как Торин загораживал меня от остроухих стражников, в груди становилось тепло.       — Ну защищал меня, что с того? — отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть смущение.       — Да в общем-то ничего, — пожал плечами Илуватар, не прекращая улыбаться. — Вот только прежний Торин Дубощит стал бы так себя вести, как считаешь?       Я задумалась над его словами. А ведь и правда… С момента нашей первой встречи Торин действительно изменился. Нет, на первый взгляд ничего экстраординарного, он оставался все тем же гордым и порой совершенно невыносимым Королем под горой, но если присмотреться… То, как проникновенно он смотрит на меня временами, его мимолетные прикосновения, запускающие галопы мурашек по телу, и то, что он всегда старается быть поблизости, не подавая при этом виду…       — Я что, сломала его? — растерянно пролепетала я, на что Эру звонко рассмеялся.       — Можно и так сказать, дорогая! Но уверен, эта «поломка» ему только на пользу. А твой новый статус… Что ж, рано или поздно мы все встаем перед выбором: оттолкнуть то, что ненавистно, и тем самым потерять то, что дорого, или же смириться и принять это вопреки всему. Пришел черед Торина Дубощита принять решение, от которого в самом прямом смысле будет зависеть его судьба…       — Ты вот сейчас ну совершенно не помог! — возмущенно всплеснула я руками, переводя взгляд на Илуватара… точнее на то место, где он, по сути, должен был находиться. Однако на берегу озера я снова была одна. — И почему я не удивлена, блин?!       Назагадывал загадок и смылся с чистой совестью! А мне теперь голову ломать, как объяснить все вспыльчивому и ненавидящему лесных эльфов Дубощиту, самовлюбленному и презирающему человеческую расу Трандуилу, причем так, чтобы по итогу остаться живой и желательно невредимой и в отряде гномов.       Закрыв глаза, я со страдальческим стоном завалилась на спину. Можно я не буду просыпаться?..