(Не)подарок

Мне кажется, я на время выпадаю из этого мира, отключаюсь, прекращаю функционировать. Потому что когда спустя, как мне думалось, мгновенье, открываю глаза, обнаруживаю себя сидящей за самым дальним столиком в столовой с чашкой едва тёплого кофе в руках. Напротив – привычно спокойная Романа и взвинченная Лилька, неловко заламывающая пальцы на хрупких руках. Кроме нас вокруг ни души. Судя по всему, звонок на урок давно прозвенел. Все разошлись по кабинетам, и только мы прогуливаем занятия под наблюдением недовольной буфетчицы. - Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так, - доносится до меня виноватый голосок Лильки. Она прячет тускнеющий взгляд за стаканом апельсинового сока. – Я думала… думала… ты знаешь, но нашла силы прийти. Я… я… - Идиотка светлоголовая, - бурчит Романа, скрещивая руки на груди. Лилька обиженно поджимает губы, но ответить не решается. – Фотографии выложили сегодня утром в группе старшеклассников. Позже их разнесли по всей внутришкольной сети, и даже на сайте опубликовали, откуда через пару часов спешно убрали. Но многие учителя и директор успели посмотреть. - Значит, и родители узнают… - шепчу, обхватывая голову руками. Господи… - Вся школа… все… Откуда Романа узнала столько информации за столь короткое время, решаю не спрашивать. Наверняка верные куколки отправились на разведку сразу после того, как это потребовалось их королеве. - Кир этим займётся, - обещает Романа, постукивая пальцами по деревянной поверхности стола. – Есть и хорошая новость. Теперь у нас появилась возможность вычислить этих ублюдков по IP, - натянуто улыбается она, напоминая, что её старший брат вдобавок ко всем прочим достоинствам является ещё и неплохим хакером. Слабая, но зацепка. - Надо мной будет издеваться вся школа, - шепчу, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Я обещала себе больше не плакать. – Но это мелочи по сравнению с той болью, которую почувствуют мои родители, когда узнают… - Скажем им, что это фотошоп, - недолго думая, предлагает девушка, мягко погладив меня по волосам. – Приглашу Кирюху, чтобы рассказал им побольше о всяких компьютерных штуках, показал, как это делается… Неприятно, но не смертельно. Мы найдём выход, обещаю. Я пытаюсь улыбнуться, но вместо этого лишь благодарно киваю. Мысль о том, что очень скоро я узнаю имена своих обидчиков, греет душу. Не знаю, что сделаю, когда увижусь с ними лично. Никакая физическая боль не пересилит ту моральную, что я сейчас испытываю. А я хочу сделать им по-настоящему больно. Некоторое время мы молчим. Романа переписывается с Кириллом, который обещал максимально очистить сеть от моих позорных фотографий, Лилька помешивает сок трубочкой, по-прежнему лепеча нелепые извинения, я осматриваюсь по сторонам и молюсь, чтобы первый урок никогда не заканчивался. После него меня ждут лишь издёвки и унижения. - Так где ты была все выходные? – интересуется вдруг Романа, подозрительно покосившись на Лильку, которая едва не опрокидывает стакан от неожиданности, и тут же заливается краской. - Я… я… занималась… с репетитором. Английским, - бормочет Лилька, сглотнув застрявший в горле ком. – Вообще он репетиторством не занимается, он преподаёт английский в университете. Просто Костя… Константин Сергеевич живёт по соседству, и родители попросили его подготовить меня к поступлению… Но ничего такого… Ему вообще тридцать скоро, так что… Хотя, он милый и… - Вижу, интересные занятия у тебя, - перебивает Рома, чуть усмехнувшись. О чём это она? – Интереснее судьбы лучшей подруги. Лилька вспыхивает, но не успевает ничего ответить, потому что в столовую заходит Алекс. Один, на удивление, без Антона и его свиты. - Вот вы где, - парень неспешным шагом направляется к нашему столику, первым делом кивнув Романе. Девушка улыбается в ответ, без привычного снисхождения, которое читается в её взгляде, когда она смотрит на парней. Это настораживает. – Уже ознакомились с последними новостями? - Угу, - киваю, поразившись деликатности, с которой был задан этот вопрос. Лилька себя этим не утруждала. – Очередной гвоздь в крышку моего гроба. - Отставь гроб в сторону, сестра, - ободряюще улыбается Алекс, усаживаясь за столик напротив меня. – Он предназначен не тебе. - Ой… - Лилька испуганно прижимает ладони к губам, недоверчиво поглядывая на парня. – Вы ведь не собираетесь убивать их? Это… это же… незаконно. То есть, тот факт, что это жестоко и аморально, её не волнует? Эта мысль впервые заставляет меня улыбнуться. Лилька-Лилька… Впрочем, меня тоже заботит только уголовная ответственность, которая может настигнуть нас за жестокую расправу над этими мразями. - Смерть – слишком мягкое наказание, - холодно отзывается Романа, переводя взгляд с Лильки на Алекса. Кажется, они нашли общий язык, если не больше. Мысль об этом неожиданно отзывается уколом обиды. – Им придётся ещё умолять об этом. Раздаётся звонок с урока. В столовую потихоньку начинают сползаться уставшие от учёбы школьники. Я невольно вжимаюсь в угол, пожалев, что не могу на время стать невидимой, исчезнуть, раствориться в воздухе. Замечаю на себе любопытные и насмешливые взгляды. Девчонки перешептываются и похихикивают, парни открыто тыкают в меня пальцами, обсуждая размер груди и прочие особенности физиологии. Мне хочется под землю провалиться. - Эй, Островская, - окликает меня светловолосый парень из параллельного класса. Мы смутно знакомы. Кажется, он один из приспешников Антона. – Не знал, что ты такая грязная шлюшка! Может, развлечёмся сегодня вечером? Мне хочется убежать отсюда, хочется кричать и биться в истерике, хочется забиться в угол и навсегда забыться в одиночестве. Я сжимаю руки в кулаки, сдерживая непролитые слёзы, и крепко стискиваю зубы, чтобы не высказать ему все обидные слова, ставшие комом в горле. Я должна быть выше этого, должна быть… Если я сейчас сорвусь, то кем тогда стану? Истеричкой, бешеной, ненормальной? Стоит им понять, что все эти глупые слова задевают меня, они истерзают меня до помешательства. У Романы первой лопается терпение. Она вскакивает из-за стола, решительно вскинув подбородок, но Алекс жестом приказывает ей сесть обратно. Помедлив, девушка опускается на стул, уперев злой взгляд в моего обидчика. - Значит, развлечься хочешь? – спокойно, почти ласково спрашивает Алекс, медленно вставая из-за стола и направляясь к парню. Все, кто находится в это время в столовой, потихоньку умолкают и наблюдают за ним. - Тебе-то что? – фыркает блондин, окинув сводного брата равнодушным взглядом. – Опять решил в Рэмбо поиграть, Миллер? Сядь и успокойся. Сестрёнка твоя блядиной оказалась. Будешь лупить каждого, кто укажет на очевидный факт? - Истина у каждого своя, Стасик, - хмыкает Алекс с привычным хладнокровием. Я не успеваю моргнуть, как он хватает замешкавшегося парня за правую руку и заламывает её за спину. Один точный удар в живот, и Стас, согнувшись, падает на колени. – Я за свою порву. Один из таких же прихвостней Антона порывается в их сторону, но Щербаков усмиряет его быстрым жестом, буркнув что-то вроде «Сами разберутся». Он несколько секунд хмуро наблюдает за так и не начавшейся дракой, а потом просто уходит, отозвав свою свиту. - Отпусти, блять! – рычит Стас, пытаясь вырваться. Безуспешно. - Ты хотел развлечений, Стасик? – шипит Алекс, резко потянув руку вверх. В полной тишине слышится хруст костей. Парень кричит от боли. Лилька зажмуривается и зажимает уши. Я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься брату на спину, умоляя его остановиться. – Будет чем заняться вечером. Соберёшь по кусочкам свои кости. Парень молчит, согнувшись на коленях. Мне кажется, в его глазах блестят слёзы. Алекс отпускает его спустя пару мгновений, позволив рухнуть комом на пол. На помощь к нему никто не торопится. - Если ещё кому-то нечего делать по вечерам, я с удовольствием обеспечу вас работой, - говорит сводный брат, чуть повысив обычно ровный голос. – Вам кажется забавным оскорблять людей, даже не разобравшись в сути ситуации. Мне кажутся забавными ваши мучения. Я уже говорил: за свою семью порву любого. Для тех, кто этого не понял, есть отдельное место на кладбище, - с этими словами он такой же расслабленной походкой направляется к нам, оставляя покалеченного парня лежать посреди столовой. Я так и не смогла понять, кто же всё-таки мой сводный брат – безжалостный монстр или борец за справедливость?