(Не)подарок

Стена между мной и Алексом постепенно даёт трещины. Она не рушится совсем, но с каждым днём я чувствую, как находиться рядом с ним становится легче, хоть мы всё так же держим дистанцию. Но теперь отношения между нами скорее как у соседей, чем как у врагов. Мы вместе ходим в школу, иногда перекидываемся парой слов на переменах, а в последнее время Алекс предупреждает меня, когда поздно придёт домой, что я считаю большим прогрессом. Я забираю себе несколько песен из его плейлиста, и порой молча сижу на кухне, пока он готовит что-нибудь вкусное на ужин. Кажется, мы всё больше начинаем походить на нормальных брата и сестру. В школе всё совсем не так радужно. Одноклассники ищут всё более и более изощрённые способы, чтобы задеть меня. Но теперь они ещё и впутывают в это Алекса, пуская по школе грязные сплетни об интрижке между нами. Это становится новым испытанием для моей расшатанной психики. В среду, когда мы в очередной раз приходим вместе в школу, я почти сразу же ощущаю тревогу, увидев хихикающую толпу, собравшуюся в вестибюле. Я проталкиваюсь мимо парней и девушек, держащих наготове камеры мобильных телефонов, и тут же замираю, прикрыв рот рукой, чтобы сдержать подкатывающий к горлу рвотный позыв. Они переходят все границы! Я вижу два манекена, у которых вместо лиц наши с Алексом фотографии. Манекен, символизирующий меня, стоит на четвереньках, а второй приставлен сзади, прямо к… Меня начинает мутить. Хватаюсь за голову, отступая назад, натыкаясь на кого-то. Стараюсь не смотреть, как парни по очереди подходят к манекену с моей фотографией, прижимаясь пахом к изображению и похабно хихикая. Какими же примитивными и бесчувственными нужно быть, чтобы делать такое… Не успеваю охнуть, как в толпу буквально врывается Алекс, с одного удара ломая нос первому попавшемуся парню. Срываюсь с места и бегу прочь, игнорируя крики и тошнотворный хруст костей. В голове бьётся только одна мысль: спрятаться. Я бегу к одному из некогда привычных мне укромных мест между библиотекой и кладовкой уборщицы. Забиваюсь в уголок и крепко обнимаю себя руками, подтянув колени к груди. Как же я от всего устала. Когда же они уже успокоятся?! Спустя какое-то время слышатся гулкие шаги. Я сжимаюсь в комочек, надеясь, что меня попросту не заметят. Вздрагиваю, когда прямо перед моим лицом возникают рваные джинсы Алекса. Он опускается на пол напротив, и несколько секунд молча смотрит на меня. Я замечаю кровь на его руках, футболке, джинсах… Снова он пострадает из-за меня. - Тебе пора перестать так остро реагировать на глупые шутки, - произносит он, наконец, прислонившись спиной к стене. Если бы только я умела… - Кто бы говорил, - хмурюсь, кивая на его сбитые костяшки. Поднимаю взгляд к его лицу и замечаю кровь на нижней губе. – Больно? - Привычно, - фыркает парень, быстро стирая кровь кулаком. Я тянусь к сумке и роюсь в поисках салфеток. – Кто-то же должен их учить. Но пока ты будешь убегать и прятаться, пока будешь плакать и жалеть себя, они так и будут пользоваться твоей слабостью. Люди не любят слабых. - Конечно, у меня ведь нет таких крепких кулаков, чтобы избивать всех без разбору, - замечаю ехидно, протягивая ему пачку влажных салфеток. Он чуть кивает, выразив благодарность этим коротким жестом. Мы молчим, пока Алекс вытирает кровь с лица и рук. Он пытается затереть пятна на футболке, но мне кажется, что проще будет выбросить её, чем попытаться отстирать. Видимо, Алекс тоже так решает, потому что оставляет это дело, и возвращает мне почти пустую пачку. - Дело ведь не только в кулаках, - усмехается Алекс, снова прислонившись спиной к стене. Я вдруг ловлю себя на мысли, что мне нравится следить за каждым его жестом. Он делает это так… красиво, что ли. Не грациозно, не пластично, но почему-то красиво. – Ты можешь быть сильной, не применяя физической силы. Покажи им, что все эти насмешки не оказывают на тебя влияния. Разве тебя волнует мнение этих дегенератов? Они ведь не проживут за тебя твою жизнь. - Легко сказать, трудно сделать, - бормочу я, потупив взгляд на свои руки. Мне хотелось бы стать сильной. – Но я попытаюсь. Спасибо… что поддерживаешь меня. Не понимаю, почему. Только потому, что я якобы твоя сестра? Ты ведь говорил, что это не имеет значения. - Не только поэтому, - соглашается он, помолчав немного. Задумавшись ещё на несколько секунд, он продолжает: - Когда я учился в Лондоне, я дружил с одной девушкой. Амалией. Она была дочерью русских иммигрантов, неплохо знала язык, поэтому стала одной из немногих, с кем я мог общаться, пока не выучил английский, - Алекс делает короткий вдох, а я тем временем пытаюсь понять, к чему он ведёт. Хочет поделиться историей о своём «английском романе». Не знаю почему, но мысль об этом меня ранит. – Так случилось, что кто-то взломал её телефон и выложил на сайт школы откровенные фотки, которые Амалия делала для своего парня. Над ней стали издеваться в школе, а я совсем не знал, как помочь ей, ведь не имел той силы и того влияния, которое есть у меня сейчас. Она тяжело переживала травлю… и в один день просто не выдержала, покончив с собой… Я не хотел бы, чтобы ты закончила так же, как она… - Господи… - шепчу, неосознанно прижав ладонь к лицу. Это ужасно, насколько жестоки порой бывают подростки. Я думаю о том, что значила для Алекса эта девушка. Была ли она просто подругой… или кем-то большим. Хочет ли он защитить меня, чтобы отдать дань её памяти, или… потому что я тоже хоть немного дорога ему. - Мне очень жаль, что так вышло, - лепечу сбивчиво, хоть понимаю: эта избитая фраза не передаст всего спектра эмоций, которые я испытываю. Она не вернёт жизнь несчастной девушке. - Я рассказал тебе это не ради сочувствия, - качает головой Алекс, устремив на меня взгляд карих глаз. У меня мурашки проходятся по коже от его пронзительного взора. – Просто хотел, чтобы ты поняла: если я могу защитить тебя, я это сделаю. Не потому, что ты моя сестра, не потому, что мне тебя жаль, а просто из-за того, что ты нуждаешься в защите, и я могу её тебе предоставить. - Спасибо… - выдыхаю, вновь ощутив собственную слабость. Обнимаю себя руками, но этого кажется недостаточно. – Алекс, могу я попросить тебя ещё кое о чём? – спрашиваю тихо, стараясь не смотреть на него. Не дожидаясь ответа, озвучиваю просьбу: - Обними меня. Пожалуйста. Мне кажется, он отвергнет меня. Поднимаю глаза, чтобы увидеть его ухмылку, но взамен вижу перед собой только потрёпанную футболку. В следующую секунду парень заключает меня в неловкие объятья, прижимая к своей груди. Я пододвигаюсь ближе к нему и обхватываю обеими руками, уткнувшись носом в шею, вдыхая запахи его тела и крепких сигарет. Мы сидим в тишине до самого звонка, оповестившего об окончании первого урока. Потом так же молча поднимаемся и расходимся каждый в свою сторону. Напоследок я несмело улыбаюсь ему, а он едва заметно подмигивает, на ходу прикуривая очередную сигарету. Ведь так должны выглядеть нормальные семейные отношения?