(Не)подарок

За окном стремительно темнеет. Алекс подносит к губам бутылку крепкого виски и делает несколько больших глотков, уже почти не ощущая тепла, которое обычно расползается по телу, когда алкоголь попадает в организм. Он осматривается вокруг, пытаясь взглядом отыскать друзей, но никого из них рядом нет. Алекс делает вывод, что они, наверное, уже ушли спать. Ему тоже пора. Сегодняшнее совещание по поводу его сводной сестры так ничем хорошим и не закончилось. Кир не может пробраться через какие-то ему одному понятные шифры. Они в тупике. Какой-то урод разгуливает на свободе, продолжая досаждать его сестре, следовательно и ему, а Алекс просто сидит, сложа руки, словно беспомощный щенок на привязи. Это бесит до невозможности, заставляя ощутить свою слабость перед этим миром. А мир слабых, как известно, не любит. Он доходит до лестницы, но вдруг останавливается, услышав из кухни пьяный голос Никсона. За ним слышится такой же сбивчивый, но настойчивый голосок Романы. Долго не раздумывая, парень разворачивается и, пошатываясь, направляется на звук. В кухне царит полумрак. Алекс почти сразу замечает Роману, сидящую за барной стойкой со стаканом воды (воды ведь?) в руках. Напротив неё стоит Никсон, и в чём-то настойчиво пытается её убедить. В глазах девушки читается мольба о спасении. - Детка, но ты ведь такая классная, я классный, давай потрахаемся? – пошло ухмыляется Ник, перегнувшись через стойку так, что почти касается лица Романы. Она чуть отодвигается. - Боюсь, я не настолько классная, чтобы с тобой трахаться, - бормочет она, уткнувшись в полупустой стакан. Ник придвигается ближе. - Никитос, вали ты уже спать, - раздраженно приказывает Алекс, за шиворот оттягивая парня от растерявшейся девушки. Никсон слабо сопротивляется, но всё же поддаётся. - Но мы ведь потрахаемся, - почти капризно произносит он, неохотно прерывая свою беседу. Ему кажется, что Романа почти согласилась. Алекс кивает, выталкивая друга за дверь и закрывая её изнутри. Романа едва заметно выдыхает, когда он возвращается к ней. - Пойдём, провожу тебя в свободную спальню, а то тут уже все в кондиции, - Алекс кивает на дверь, подумывая, что и он сам бы сейчас не отказался от секса с красивой девчонкой. Надо же как-то спустить пар. - Мне не нужен телохранитель, - резко отзывается Романа, но тут же смягчается. Он не виноват, что его друг умственно отсталый. – Но от компании не откажусь. Она встаёт из-за барной стойки, делает шаг, но тут же опасно покачивается на высоких каблуках. Алекс едва успевает подхватить её, придержав за талию. Она поднимает на него взгляд выразительных серых глаз и несколько секунд смотрит в его глубокие карие, ощущая неровное дыхание на своих приоткрытых губах. - А ты джентльмен, - расплывается в улыбке она, упираясь ладонями ему в грудь. Тело Алекса напрягается под её тонкими пальцами. Она невольно проводит руками ниже, проверяя, как сбивается его дыхание от её прикосновений. – Не понимаю, как можно быть настолько красивым и настолько опасным, - шепчет Романа, опаляя горячим дыханием его шею. – Ты как… фейерверк. Словно бы вот-вот взорвёшься. - Ты боишься? – хрипло спрашивает он, наблюдая, как она облизывает пересохшие губы. Его рука скользит вниз по её спине, и она невольно выгибается, прижимаясь к нему теснее. - Нет, - качает головой Романа, смотря ему прямо в глаза. Его вторая рука ложится на её шею, лаская обнаженную кожу. – Мне нравятся фейерверки. Алекс подаётся чуть вперёд и накрывает поцелуем мягкие губы девушки. Она чувствует горечь алкоголя на его губах, и словно бы ещё больше пьянеет, зарываясь пальцами в волосы у него на затылке. Его руки властно обхватывают её талию, притягивая ближе. Губы касаются губ всё увереннее, настойчивее, жарче. Романа глухо стонет, когда его язык проникает в рот, сплетаясь с её язычком. Кажется, будто бы воздух в лёгких вот-вот закончится, но прерываться совсем не хочется. Парень опускает руки к ягодицам девушки и обхватывает её за бёдра, усаживая на барную стойку. Романа откидывается назад, соблазнительно выгибаясь в спине, и обхватывает ногами торс парня, потянув его к себе, чтобы снова чувствовать вкус губ. Его руки ласкают её бёдра, губы опускаются ниже, впиваясь поцелуями в её тонкую шею. Девушка вновь и вновь хрипло стонет, с каждым его прикосновением ощущая, как затягивается узел ниже живота. Он мягко скользит пальцами по её спине, нащупывая застёжку атласного чёрного платья. Обхватывает замочек и тянет вниз… - Подожди, - выдыхает вдруг Романа, упираясь ладонями ему в грудь. Алекс неохотно замирает, нависнув над ней на вытянутых руках. – Я… я… не могу так… Пожалуйста, прости. У парня в голове проскакивает гневная тирада. Только девушки умеют вот так обламывать кайф в самый неподходящий момент. Он глубоко вдыхает, но всё же отстраняется, позволяя ей принять вертикальное положение. - В чём дело? – хмурится он, поправляя скомканную футболку. Напряжение в штанах сводит с ума, заглушая все остальные мысли. Чёрт… - Это будет нечестно, - шепчет она, прижимая к груди спадающее платье. Алекс скептично хмыкает в ответ на её замечание. – По отношению к тебе, к… Романа умолкает на полуслове, так и не сумев сказать, что это будет нечестно по отношению к Жене. Ей ведь вроде бы нравился Алекс. Что она подумает, когда узнает об этом поцелуе? Наверное, сойдёт с ума. Впрочем, если бы дело было только в Жене… Стыдно признаться, но всё было бы проще. - Ты напоминаешь мне одного человека, - признаётся Романа, нервно кусая нижнюю губу. Меньше всего хочется, чтобы он видел её слабой. – Так сильно, что я пытаюсь твоими прикосновениями заглушить мысли о нём. Это неправильно. Нечестно. - Был бы я не таким пьяным, пофилософствовал бы об этом с тобой, - ухмыляется Алекс, но в глазах читается тоска. Он достаёт из кармана сигареты и прикуривает одну, привалившись к стойке. – Впрочем, если ты так сильно хочешь его, то почему ты сейчас здесь, а не с ним? - Он далеко, и я… - её голос срывается, когда она вновь вспоминает о нём. Запускает пальцы в волосы, надеясь этим жестом отгородиться от мира. – Я запуталась… Это глупо. Не хочу грузить тебя любовными соплями. - Грузи, чего уж там, - фыркает парень, выпуская в воздух облако серого дыма. Романа качает головой. – Тогда иди спать. У меня был охуеть какой тяжелый день, поэтому сейчас я хочу только догнаться виски и вырубиться. Меньше всего я желаю слушать, как ты жалеешь о моём недотрахе. «Спокойной ночи», - одними губами произносит Романа, коснувшись лёгким поцелуем его виска. Она слезает со стойки и медленным шагом выходит из кухни, оставляя парня курить в одиночестве.