(Не)подарок

Прошло больше трёх недель, с тех пор как Лиля в последний раз говорила с Константином Сергеевичем. Надежда, что он хоть когда-нибудь перестанет считать её только глупенькой девочкой-соседкой, с каждым днём казалась всё более призрачной. Вместе с осознанием этой простой истины девушку всё больше и больше захлёстывало отчаянье. Есть ли смысл в этой жизни, если тот, кого любишь ты, не любит тебя? По дороге домой Лиля уже по привычке задержалась в парке. В последнее время она частенько приходит сюда, тайком наблюдая за влюблёнными парочками. Она закрывает глаза и представляет на месте счастливых молодых людей себя и Константина Сергеевича. Смогли бы они вот так просто прогуливаться за ручки, болтая о всякой ерунде? Конечно, нет, не стоит даже и надеяться. Лилька торопливо смахивает выступившие слёзы тыльной стороной ладони. Она срывается с места и почти бегом направляется в сторону дома. Горькое чувство зависти к чужой любви заполняет её лёгкие, сдавливая грудную клетку и мешая дышать. - Декстер, нет! – слышится вдруг за спиной отчаянный женский вскрик. Лиля никак не реагирует на него, решив, что кто-то из собачников вновь не может справиться со своим домашним любимцем. Здесь это обычное дело. – Декстер, фу! Господи! Крик незнакомки звучит настолько пронзительно, что Лилька оборачивается, и тут же замирает от ужаса. Мир вокруг неё вдруг расплывается, исчезает, становится незначимым. Её внимание сосредотачивается лишь на одной движущейся точке, а точнее огромном разъярённом ротвейлере, который мчится прямо на неё. Секунды становятся часами, время теряет всякий смысл, пока Лиля в оцепенении посреди парка и молча ждёт своей участи. Жизнь не проносится перед глазами, мозг не ищет варианты волшебного спасения, она просто думает о том, что так, наверное, и лучше. Один глупый случай оборвёт её страдания в секунду. Она никогда не думала о смерти, но если уже суждено, то к чему оттягивать неизбежное? Пёс готовится к броску, и девушка крепко зажмуривается, в последнюю секунду испугавшись вероятной боли. Что-то тяжелое наваливается на неё сверху, опрокинув на землю спиной. Лиля почти ощущает, как острые зубы впиваются ей в кожу, но этого почему-то не случается. Вместо этого воздух разрывает громкий визг. Сперва ей кажется, что визжит всё та же несчастная девушка, но потом вдруг понимает, что голос принадлежит ей. Она распахивает глаза и видит прямо перед собой искаженное болью лицо бывшего репетитора. Она, что, уже умерла? Мир слишком резко вновь обретает звуки и краски, навалившись на Лильку тяжелым осознанием того, что огромный пёс вот-вот порвёт на куски человека, чья жизнь для неё всегда была дороже собственной. Константин Сергеевич стонет от боли, и Лиля предпринимает жалкую попытку столкнуть его с себя, чтобы подобраться к псу. Уж лучше пусть он разорвёт её. Но она так дрожит, что едва может пошевелиться. Неожиданно Константин Сергеевич неровно выдыхает и переворачивается на бок, тем самым высвобождая девушку. Она ещё несколько секунд лежит рядом с ним, но потом всё же решается сесть. Первым делом в глаза бросается озлобленная морда пса, который едва ли не рвёт ошейник, за который его крепко удерживает незнакомый молодой человек. Рядом с ним стоит заплаканная девушка, судорожно тыкающая непослушными пальцами на кнопки мобильного телефона. - Срочно пришлите «скорую»! – шепчет она в трубку, кусая губы. Голос едва её слушается. – Тут… мужчина… пострадал от укусов… собаки. Приезжайте быстрее, пожалуйста! Потом взгляд падает на окровавленную ногу Константина Сергеевича. Штанина порвана в нескольких местах, кровь, кажется, повсюду. На ноге мужчины, на траве, на уродливой пасти собаки… Господи… - Костя… - дрожащими губами произносит Лиля, склонившись над неподвижным мужчиной. Глаза его открыты, но кажется, будто бы он совсем её не слышит. – Пожалуйста… скажи хоть что-нибудь. Константин Сергеевич никак не реагирует на её слова, от чего сердце девушки сильнее обливается кровью. Ей кажется, она вот-вот готова броситься прямо в пасть собаки, если будет знать, что этот мужчина больше никогда не скажет ей ни слова, если никогда на неё не посмотрит. Пусть он не полюбит её, пусть он не будет с ней вместе, только бы жил… - Я люблю тебя… - рыдает она, упав ему на грудь. Никакой реакции. – Люблю больше жизни. - Не усыпляйте… собаку… - слышится вдруг тихий голос мужчины, прежде чем он закрывает глаза и проваливается в беспамятство. Издалека слышится вой сирены «скорой». Дальнейшие события Лилька припоминает смутно. Машина «скорой». Каталка. Городская больница. Дверь в операционную. Запах спирта и долгие часы ожидания. Когда, наконец, её пропускают в палату к Константину Сергеевичу, на часах уже половина десятого вечера. Родители наверняка сходят с ума от волнения, но Лилька ограничивается коротким сообщением, что с ней всё в порядке, и отключает телефон. Она осознаёт себя ужасной дочерью, но в то же время понимает, что сама свихнётся, если хотя бы на секунду не увидит его лицо и не убедится, что он в порядке. - Как ты? – спрашивает она, едва увидев Константина Сергеевича, который сидит в постели, привалившись к спинке кровати. Живой. Ей хочется броситься к нему на шею и крепко обнять, но она прекрасно понимает, что он не поймёт этого. – Зачем ты закрыл меня собой? Чем ты только думал? – её голос срывается, когда она вновь прокручивает в голове воспоминания о пережитом ужасе. – Лучше бы этот пёс разорвал меня… А если бы… если бы ты… - Я не мог поступить иначе, - бормочет мужчина, поправляя очки, которые чудом не пострадали в сегодняшнем происшествии. Лилька только сейчас замечает крохотный шрам у него на виске. – Просто стоять и смотреть, как тебя рвёт на куски неуправляемый зверь… Я бы не простил себе этого. Ты ещё так молода. Тебе жить и жить, а я уже многое повидал. - Ты немногим меня старше, - хмурится Лиля, надув губы, как маленькая девочка. Но тут же осекается, подумав, как глупо это выглядит. Он рисковал жизнью ради неё. – Ты ведь понимаешь, что теперь я люблю тебя только больше? - Это был оправданный риск, - усмехается он, усаживаясь поудобнее. Лиля успевает заметить, как он морщится, задев больную ногу. Врачи говорят, пёс чудом не добрался до кости. Её передёргивает, когда она думает об этом. – Я всё равно буду заботиться о тебе, хоть и не смогу быть рядом в том смысле, которого ты хочешь. Лилька шумно выдыхает, решив не мучить его глупыми вопросами. Они оба слишком устали. Она усаживается на край постели и осторожно умащивает голову у него на груди, прикрыв потяжелевшие веки. Девушка даже не замечает, как засыпает, во сне шепча имя своего бывшего репетитора…